Чайлдфри

Глава 19

— Катенька, это всего лишь цветы! — Клим присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза. Катя сидела на кухне, закрывая лицо руками, и периодически всхлипывала. Было немного стыдно за истерику, которую она устроила, выкрикивая в адрес по-прежнему незнакомого Александра разные, по большому счету пустые, угрозы и некоторые не очень приличные слова. Но совсем немного. — А вот что касается твоей Савельевой, тут, пожалуйста, поподробнее. Кого и куда забрали?

— Ирина Игнатьевна опасается, что моим детям могут найти других усыновителей, — все так же всхлипывая, ответила Катя, — которые заплатят деньги.

— Ты родная тетя, дети под твоей опекой, ты подала документы на усыновление! Разве такое возможно?

— Не знаю, Клим, я тоже думаю, что их не заберут. Но мои справки от нарколога и психиатра почему-то отклонили, Ирина Игнатьевна сказала, чтобы я принесла новые как можно скорее. Она мне каждый раз говорит, что надо все делать быстро, потому что на таких детей, как мои, очередь стоит.

— Что значит «очередь»? — резко вскинулся Клим. — Почему?

— Потому что хоть этот Александр гад и мерзавец, он не наркоман и не алкоголик, и Алка тоже. У моих детей нормальная генетика, Ирина называет таких «чистенькими». Но я тоже считаю, что не заберут…

— Если только не признают невменяемой! — Аверин вскочил и отошел к окну, а когда развернулся, его лицо казалось высеченным из камня.

— Почему невменяемой, Клим? — почти прошептала она севшим голосом. — Я же нормальная!

— Потому что акцент сделали именно на нарколога и психиатра. Детей продавать… Суки… Как ее, скажи еще раз, эту Савельеву? — Он вопросительно взглянул на Катю, и она поежилась под его взглядом, как от холода.

— Галина Николаевна.

Аверин что-то писал в телефоне, а Кате вдруг стало очень тревожно, и она позвала:

— Клим! — и спросила тихонько, когда тот поднял голову: — Ты поможешь?

Он утвердительно кивнул и продолжил писать. Затем отвернулся к окну, и они некоторое время молчали, пока Катя не выдержала и не подошла к нему сама. Легонько провела рукой по спине, а затем тронула за локоть.

— Ты говорил, твой дядя помогает решать проблемы. У него очень дорого? Я подумала, что если пойду к Чистякову и попрошу, чтобы мне дали кредит, то смогу оплатить услуги твоего дяди…

В руке Клима пиликнул телефон, он отвернулся и быстро пробежал глазами по экрану, а потом, как Кате показалось, несколько облегченно выдохнул. По крайней мере его лицо перестало напоминать высеченный из камня барельеф и из глаз ушел неприятный хищный блеск.

— Этой Галиной уже занимаются, Катя. А что ты хочешь от Кости?

— Я хочу, чтобы он обезопасил моих детей. И от опекунской службы, и от их биологического родителя.

Аверин притянул ее к себе и крепко обнял.

— Почему ты думаешь, что Александр причинит вред тебе и твоим детям, Катенька? Ты ведь с ним даже не знакома.

— И знакомиться не собираюсь, — безапеляционно заявила она, при этом на автомате потеревшись носом о его шею.

Аверин отреагировал мгновенно. Точнее, его тело, и Катя в который раз убедилась, что их тела живут своей жизнью, и оказавшись на определенном расстоянии друг от друга, тут же начинают это расстояние сокращать.

Клим еще продолжал увещевать ее насчет порядком уже надоевшего Александра, а его руки уже стягивали с плеч платье, губы захватывали мочку уха, привычно соскальзывая вниз. И очень скоро Аверин поднял ее на руки и понес в спальню, переступая через разбросанную на полу одежду, свою и Катину.

Катя облизывала соленые от пота губы и обрисовывала пальцами тугие мышцы пресса Аверина, лежа у него на груди поперек кровати.

— Если мы ее развалим, тебе придется купить хозяйке новую, — сказала она и поцеловала влажную кожу под собой.

— Куплю, — прохрипел тот, в свою очередь поглаживая ей спину и отводя волосы с шеи. А потом взял за затылок и повернул к себе.

— Ты выйдешь за меня замуж, Катя?

— Ты делаешь мне предложение? — она подняла голову и неверяще заморгала. Клим продолжал удерживать затылок, и ей показалось, он довольно нервно сглотнул.

— Ты не ответила. Если тебя смущает, что я без цветов и не на коленях…

— Не смущает, — она улыбнулась, погладила его по животу и снова поцеловала, — конечно выйду. Я же тебя люблю.

— Катя, я не шучу, — Клим был слишком напряжен, хоть совсем недавно у него было совершенно другое выражение лица, которое ей безумно нравилось. Пальцы сжали затылок. — Ты должна знать, что мы можем жить в доме как тот, куда я тебя привез впервые, а можем оказаться по итогу вот в такой съемной квартире. Как получится.

— Клим, — она потерлась о его руку, — какой ты смешной! Нам придется потом в любом случае снимать жилье. Квартира, в которой я сейчас живу с детьми, это их наследство. А когда я выплачу ипотеку, можно будет подумать и о своей, но ведь мы оба работаем, разве мы больные или немощные? Или, — она ехидно прищурилась, — для тебя так принципиально, где заниматься со мной любовью?

Аверин несколько секунд переваривал ее слова, а потом рывком опрокинул на спину и навис сверху, упираясь на локти.

— Я тебя люблю, просто до сумашествия, моя любимая, моя родная девочка…

И она утонула в этом шепоте, а потом тоже бессвязно говорила что-то в ответ, как она его любит и не представляет себе без него жизни, пока совсем не утратила способность говорить, лишь только рвано выдыхая его имя, потому что сил кричать уже не было.

После душа Клим потащил ее на кухню, где еды не было никакой, зато стояла кофемашина, выдавшая вполне приличный кофе.

— Я закажу еду, — начал было Аверин, но Катя покачала головой, сидя у него на коленях.

— Мне нужно домой, если хочешь, ты можешь поехать со мной, — она взглянула с надеждой, он ведь не шутил с предложением, когда звал замуж, значит они теперь жених и невеста? Ей самой не верилось, а внутри на миг все зашлось от радости. Клим станет ее мужем? Это случайно не сон?

— Сегодня не знаю, если получится, приеду поздно. Ты тогда не выспишься.

— Мне все равно, лишь бы с тобой, — быстро сказала Катя, обнимая его за шею и продолжая ластиться. Ей и правда было все равно, она была просто до неприличия счастлива и не могла удержаться.

Аверин приехал поздно, мальчики уже спали, и пока Катя разогревала еду, он торчал в детской. Ей было очень приятно сидеть рядом и смотреть, как он ест, а потом блаженно откидывается на спинку стула с сытым и умиротворенным видом.

— Клим, мне звонил Силанин, — начала она, решив, что сейчас самое подходящее время.

— Что ему от тебя нужно? — Аверин скорчил недовольную мину, но было видно, что злиться ему лень.

— Он хотел, чтобы я за него попросила. Это правда, что ты хочешь отнять его бизнес?

— Да нужен он мне, — Клим забросил ноги на соседний стул и поймал Катю за талию. — Проучить хотел немного, чтобы о тебе даже вспоминать боялся. Иди ко мне…

Утром оказалось, что Аверин приехал на такси, а не на байке, поэтому в офис тоже ехали на такси. Катя на заднем сиденье не могла отделаться от ощущения, что все вокруг нереально, как будто это происходит не с ней — звонок от юриста, предложение Аверина, то, что она станет женой Клима. Но они чуть не опоздали на оперативку к Чистякову, так что все лишнее быстро улетучилось, затягивая в привычный круговорот. И увидев на экране телефона незнакомый номер, она ответила без задней мысли.

— Здравствуйте, Екатерина Дмитриевна, — послышался приятный мужской голос, — меня зовут Павел Шелест, юридическая компания «Прецедент». Я представляю интересы нашего клиента. Где и когда вам удобно встретиться?

— По какому вопросу? — уточнила Катя, усиленно роясь в памяти, по какому такому вопросу она могла понадобиться «Прецеденту», одной из лучших юридических контор страны.

— Мой клиент является биологическим отцом детей, находящихся под вашей опекой, он хотел бы обсудить с вами возможность материальной поддержки и…

— Передайте ему, чтобы он отправлялся туда, откуда пришел и не смел даже на километр приближаться к моим детям, — прошипела Катя и отбила вызов.

Но тут экран засветился снова, пришло сообщение из банка: «По вашему договору получены средства, достаточные для погашения ежемесячного платежа». Она беспомощно вглядывалась в текст, цифры прыгали перед глазами и не хотели выстраиваться в ряд, а ей очень важно было рассмотреть их, чтобы понять, откуда там взялась сумма, полностью покрывавшая остаток ипотеки.

Катя уговаривала себя, что все будет хорошо, но периодами ее охватывало чувство безотчетной тревоги, и тогда скользкий, липкий страх наползал, обволакивая, как кокон. Хотелось срываться и бежать хоть куда-то, лишь бы избавиться от этого выматывающего ощущения, как будто она запуталась в паутине и трепыхается беспомощно, увязая все больше и больше.

Клим был с ней очень ласков и внимателен, вот только он тоже все время был в напряжении. Стоило ей отвернуться, его взгляд менялся, Кате иногда удавалось его поймать, и тогда становилось совсем неуютно.

У них даже секс изменился. Стал жестче, яростней и все больше напоминал поединок, вот только победителей не было, все оказывались побежденными. Катя во сне тесно прижималась к Климу, он сцеплял руки в замок, и лишь так она могла уснуть, чувствуя себя в безопасности. И за безопасностью их секса Аверин стал следить с утроенным вниманием, он и раньше ни на миг не выпускал этот пункт из виду, как бы его не накрывало, а теперь и вовсе помешался.

— Ты б его еще на входе в подъезд надевал, — попыталась она пошутить, но Клим сделал вид, что не услышал. И как бы Катя ни была с ним согласна, в самом дальнем уголке души она очень жалела о маленькой девочке, которая, судя по всему, в планы Аверина не входила. Катя теперь не была уверена, входила ли она сама в его планы, потому что больше о замужестве речь не шла.

Единственное, что служило настоящей отрадой, были малыши и как ни странно, не только для Кати, но и для Клима. Когда он смотрел на них, его глаза светлели, мышцы лица расслаблялись, складки на лбу разглаживались, и он снова становился похож на самого себя, как будто не было этих изматывающих дней.

Он ничего не говорил Кате, и она не спрашивала, рассудив, что отсутствие новостей в некоторой степени даже хорошо, главное, чтобы не было новостей плохих.

Этот день начался совсем непримечательно, даже потом, вспоминая, Катя как ни старалась, не могла найти ни одного предвестника событий, обрувшихся на нее всей своей мощью разрушительного цунами.

Клим привез ее в офис — они не делали особой тайны из отношений, но и напоказ их не выставляли, просто всем вдруг стало ясно, что они пара. Катя доставала ноутбук, когда раздался сигнал вызова смартфона. Взглянула на экран — Ирина Игнатьевна, отлично, как раз вчера Катя отвезла обе справки, правда, в облсовет, почему тогда звонит Ирина?

— Катя, детка, держись. Если у тебя есть кто-то, подключай срочно. На твоих детей уже готовят документы. Подкользины, запомни, это не наши, столичные, как помешались на них, честное слово. Это …, Катя…

Ирина Игнатьевна ещё продолжала говорить, а перед ней уже плыли стены «стекляшки», телефон выскользнул из рук, и она схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть.

— Катя, что? Кто это был? — Клим тряс ее, а она не могла понять, что он от нее хочет. С трудом получилось навести резкость и сфокусировать взгляд на его испуганном лице.

— Их забирают, Клим, — прошептала она и схватилась за его руки, — какие-то Подкользины из столицы, ты… Ты ничего не смог сделать, да?

Аверин выматерился и уставился в стену.

— Ты их знаешь, Клим? — заглянула в его глаза, но увидела лишь два черных омута, глубоких и отчаянно незнакомых.

— Знаю. Все очень серьезно, Катя, хуже, чем я думал. Катя… — он сглотнул, — звони тому юристу. Если Александр сейчас заявит права на детей, им придется притормозить, главное, чтобы дело было запущено в производство. Ты должна с ним встретиться.

— Ты шутишь? — она смотрела очень ясным взглядом, не веря до конца, что любимый мужчина может такое предлагать. — Ты хочешь, чтобы меня посадили? Я же убью этого Александра, Клим!

— Почему ты такая упрямая? — он даже не пытался скрыть досаду.

— А почему ты не хочешь помочь? Вы с дядькой смогли отобрать у Асмоловского компанию для Добби, а для меня ты не можешь отобрать моих детей?

В его взгляде мелькнуло уважение, смешанное с восхищением.

— Все-то ты знаешь! — проворчал Аверин, выпуская ее из рук, а затем добавил сквозь зубы: — Теперь ясно, почему там не подступишься. У нас очень мало времени, Катя.

— Ты слышал об этом Подкользине? Кто он такой?

— У него очень высокие покровители, силовики, подкопаться можно, но нужно время, а у нас его нет, — Клим хотел еще что-то добавить, но не успел, снова ожил экран телефона.

— Екатерина Дмитриевна, это Павел, компания «Прецедент». Мой клиент настаивает на встрече, я рекомендовал бы вам не отказываться и…

Он говорил, а Катя смотрела в черные глаза, в которых было столько тревоги и напряженного ожидания, и вдруг ответила неожиданно даже для самой себя:

— Хорошо, я согласна. Встретимся в перерыве, говорите, куда мне подъехать.

Условились о встрече в ресторане, расположенном в двух кварталах от офиса, и Катя решила пройтись. Аверин собирался идти с ней, но его вызвал к себе Чистяков, и это обещало затянуться часа на два. Она так и не поняла, как все произошло, откуда взялась та машина.

На светофоре загорелся зеленый, она сделала шаг с тротуара на дорогу, а потом все слилось в сплошной калейдоскоп: визг тормозов, крики в толпе, огромный глянцевый бок автомобиля в нескольких миллиметрах, ее дернули за плечи в самый последний момент, и она полетела на асфальт вместе с намертво вцепившимся в нее мужчиной.