Чонса

210

(2 декабря 16:20) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

Ожидание чуда оказалось напрасным. Из заявления парня следует, что крупные финансы задержались, если они вообще когда-либо поступят. Капризная птица удачи махнула хвостиком и улетела, а её место заняла розовая курица «Обломинго».

Семейство Пак решило кормить обещаниями, играя в долгую. Естественно, они не знают, что я хочу налик под организацию масштабного выступления, которое надо готовить здесь и сейчас. Есть способ доходчиво объяснить, что время поджимает? В окончательное исчезновение мигрени поверить сложно, только не с моей удачей.

Отвернувшись от парня, я хмурю брови и задумчиво изучаю вывеску над прозрачной витриной. Перечёркнутая креветка покосилась, но в любой момент способна зажечь, вспыхивая неоновыми огнями. Совсем как я! Вот только делать это на улице, перед редкими прохожими, смысла никакого, подсказал недавний опыт.

Нет, ткнувший в плечо розовым мобильником чудик ошибается, если он думает, что они загнали меня в угол. Всегда есть выбор, просто расплата часто выходит за границы разумного, но здравомыслие и рассудительность, это не про меня…

Размышления оборвал уверенный голос парня:

— Согласно нашему договору, настолько ценному свидетелю желательно вести себя тихо в ближайшие дни.

— Тихо? — дерзко ухмыляюсь. — А ради чего? Сомнительных обещаний, которые легко игнорировать? Возможно, получив желаемое, обо мне решат забыть, это всегда та-а-ак удобно.

— Ангел, сомневаешься в моих словах? — удивился Ган.

— Тебе… — делаю над собой большое усилие, — я доверяю… — замолчав, покачиваю головой: — Но не семье Пак.

Заморозив выплату, его родня станет причиной головной боли.

— Любопытно… — тянет Ган с улыбкой.

— Сделаем так, — двигаюсь ближе к красавчику и опускаю руку ему на плечи, обхватывая локтем за шею: — Будь человеком, одолжи мне беспроцентный кредит на мелкую сумму, а дальнейшие расчёты ведите между собой.

Ласково скалюсь в распахнутые глаза:

— Ну, потом… как-нибудь…

Оценив жемчужную сталь, Ган напрягся:

— Для начала, зачем тебе финансы? — его взгляд дёрнулся от моей неотразимой улыбки. — Прошлый ответ: «У меня грандиозные планы!», звучит крайне расплывчато.

Хм, организация концерта плохо сочетается с пожеланием вести себя тише. Мне надо каким-то образом выкручиваться.

— Не меняй тему, — настойчиво от него требую. — Вариант идеальный! Вы близко в этой башне…

Махнув рукой, я выражаю противоречивое мнение о гигантском небоскрёбе.

— Расплатишься сейчас и не придётся лишний раз мотаться по городу, — плотоядно ему улыбаюсь. — Чего тут думать? Все счастливы и визжат от восторга!

— Не всё так просто, — Ган несколько ошалел от моего внезапного напора и тихо бормочет: — Таких денег не найду…

— Издеваешься?! — угрожающе надвигаюсь и широко раскрываю глаза: — На отсутствие наличности жалуется человек, разъезжающий в лимузине и таскающий за собой банду пижам!

— На шею не дави! — Ган недовольно дёргает плечами. — Мне перекрыли доступ к семейным счетам.

— Используй личные накопления, — упрямо настаиваю, поумерив улыбку.

— Там остатки, уходящие на страховку и социальные выплаты. Мы не мелочь на карманные расходы обсуждаем. Вообще, почему ты думаешь, что охрана мне в радость? Они шагу ступить не дают, тоже своего рода наказание.

— Есть за что?

— Не отрицаю, — признался Ган, — виновен.

— Похоже, сильно накосячил…

— Вместе накосячили! — упрекнул Ган и сердито дуется: — Наши приключения стали последней каплей, можно сказать, из-за тебя страдаю.

Прищурившись, я внимательно оцениваю физиономию парня: сведение густых бровей прикрыла аккуратная чёлка, ниже обвиняют хитрые глаза, под ними заметны синяки, последствия разбитого носа сходят долго.

— Бро, сам напросился! — шутливо усмехаюсь. — Никто не заставлял летать пьяным и гонять меня по Сеулу.

— Ты, просто… нечто…

— Чего, сильно влетело?

— Забыли, — хмыкнул Ган. — Ситуация образуется… со временем.

— А пока дела не наладились, — скептично ворчу, — младший наследник конгломерата «Лоте» оказался банкротом.

— Ангел, какие гарантии нужны?! Пойми, ты с нами или против нас! Других вариантов попросту нет.

Солнце осветило скамейку. Янтарные лучи греют теплом костра под мостом, где парень не оставил в беде, как все остальные. Ган поступил чудаковато и непривычно. Стоит поверить снова? Похоже, на него давить бесполезно.

— Достаточно твоего обещания, — прямо смотрю ему в глаза.

— Окей. После дачи свидетельских показаний сто тысяч американских долларов твои. Обещаю. Теперь довольна?

— Вполне… — отворачиваюсь от парня и верчу розовый мобильник.

С паршивой овцы хоть шерсти клок! А кричащий окрас телефона можно прикрыть. Угольно-чёрная накладка со скрещенными костями и белой черепушкой замечательно оттеняет цвет девичьей неожиданности. Мне осталось такую найти.

— Что на тебя нашло… — Ган ворчливо одёрнул пиджак. — Такое развязное поведение, нас люди видят.

— Сам говорил на шею вешаться, теперь не жалуйся! — улыбаюсь в сторону редких прохожих.

На улице вечереет. Скоро яркое светило опустится за крыши зданий, вспыхнут огни вывесок, а тротуары займут трудолюбивые корейцы, спеша домой.

— Безрассудная, — буркнул Ган.

— Хорош обзываться! — весело отвечаю. — Или тоже начну.

— Никаких манер, кто тебя воспитывал.

— По тонкому льду ходишь.

— Часы стащила, — продолжает бурчать Ган, — нехорошо брать вещи без спросу, точно стоит заняться воспитанием…

— Перед дачей показаний нужна подготовка? — перебиваю недовольного парня.

— Кому? — удивился Ган.

— Ну… мне.

— Понятно, ты не в курсе, как проходят закрытые слушания! Максимум, который спросят, это знакомы ли мы. Скажешь «нет», остальное забота адвокатов. Роль у тебя небольшая, просто веди себя естественно.

— Значит, всё схвачено, беспокоиться не о чем…

— Именно, — уверенно кивнул Ган. — В высоких кабинетах приняты решения, нужных людей назначили, выводы сделали, осталось показать картинку и мелочи утрясти.

— А если вмешаются противники семьи Пак?

— Не твоя забота! Пусть ими занимается служба безопасности, они не зря едят свой рис.

Скептично качаю головой. Почему-то вспомнились события в аэропорту, а там охранники парню не сильно-то помогли.

— Несколько слов гарантируют состояние, которое обычному трейни не заработать в медиакомпании, — Ган лукаво улыбается. — Не слышу визгов счастья!

— Ха-ха… — вяло тяну, — смешно.

— Легко оплатишь курсы вокала, танцев или чего угодно, — подмигнул Ган. — Если нужно, могу рекомендовать отличную музыкальную школу…

— Нафиг школу.

— Бросишь песни и пляски?

— Мне необходима сцена, — упрямо хмурюсь.

— Начало получилось не слишком удачным.

— Опыт полезный, всё получится, главное не опускать руки.

— Какой бред! — воскликнул Ган. — После провала стоит менять сферу деятельности, а у тебя детская фиксация на эстраде. Упрямишься, как ребёнок! Под яркий свет софитов попадают единицы, особенно в нашей стране… — задумчиво осматривая мой оранжевый костюм, он снисходительно замечает: — Без профильного образования, уникальных способностей и гигантских трудозатрат там делать абсолютно нечего.

— Сомневаешься в моих способностях? — ухмыляюсь ему правым уголком губ.

— Поверь, нисколько… — Ган пожал плечами. — Но куда они привели? Знаешь о популярности в сети? Там многие готовы тебя растерзать.

Очередная угроза? Стопэ! А чудик-то прав, этот пласт современного общества ускользнул от моего внимания.

— Я не особо в этом понимаю, — тихо признаю, — у меня не хватило времени…

— Поверить не могу, точняк с неба! Хоть о глобальной паутине в курсе? — Ган добродушно улыбается, словно спрашивает прописные истины у маленького ребёнка. — Давай подскажу, так называют главный способ обмена информацией у людей, то есть всех нас.

— Гад самодовольный, — тихо ворчу, — сложности обладания электроникой не равны отсталости познания реалий современной жизни.

— В смысле? — поднял брови Ган.

Шмыгнув носом, я тяжко вздыхаю. Чего он лезет, куда не просят…

— В больнице доступ найти сложно, там запрещают сотовую связь. Остальное время… Мне пришлось разгребать множество дурацких проблем! Было не до всемирной паутины, какой вообще смысл…

— Тебя не волновала система компьютерных сетей, которая всех объединяет, — удивился Ган и задумчиво вспоминает: — Охват населения планеты идёт лет сорок, если не больше. Такое невозможно пропустить.

— Были другие сложности…

Откуда мне знать, что интересовало тушку до попадания на койку больницы? Целый год комы, это слишком много времени! Зато теперь есть полная уверенность: семья Пак не в курсе о моём небольшом сроке жизни в этом мире. Служба безопасности «Лоте» настолько отвратительно собирает данные? Тревожные новости.

— Как глава отдела перспективных разработок, могу ответственно заявить, что за сетевыми технологиями будущее, — Ган важно надулся. — Вот чему стоит уделять внимание, а не бумажки раздавать, нарядившись жителем глубин.

— Бедный работник низшего звена, хочет напомнить обездоленному начальнику: не учи жить, а лучше помоги материально!

Ехидно высказавшись, я любуюсь недовольным парнем.

— Нашла к чему придраться! Сказал же, эти финансовые сложности, временные.

— Раз мы откровенничаем… — улыбаюсь ему. — Часто в семье Пак наказывают подобным образом?

— Хах, — усмехается Ган. — Можно сказать, меня пожурили. С младшего наследника спрос небольшой, иначе бы разгон вышел космическим.

— Есть разница?

— Конечно! Старшему достанется основная компания, а мне оставят дочернее подразделение, чему несказанно рад! Игры в крупный бизнес отнимают прорву энергии и сильно изматывают, гораздо легче жить в своё удовольствие.

— Значит, наследовать будет ЙуМи?

— Нет, — Ган отрицательно качнул головой. — В нашей стране считают, что после свадьбы женщина уходит в другую семью, поэтому наследуют по мужской линии. У меня несколько братьев, управление перейдёт к старшему из них.

— Несправедливо…

— Таковы обычаи древних, кто мы, чтобы их нарушать.

— Какое-то средневековое общество и клановые законы, — задумчиво ему киваю. — Получается, я общаюсь с настоящим аристократом?

Парень развеселился:

— Именно! Наконец-то до тебя дошло! Пади ниц, простолюдинка!

— В нос захотел? Могу устроить, — сердито хмурюсь в наглую физиономию.

— А вот этого не надо, охрана бдит! — Ган выставил ладони и улыбается: — Ух, грозно сверкают глаза! Или линзы отсвечивают? Не сердись, трудно удержаться, отвечая на всем известные вопросы.

— Для меня темы незнакомые… — скромно потупив взор, ласково хвалю парня: — Очень хорошо объясняешь…

— Кхе, — поперхнулся Ган. — Как ты это делаешь? Мгновенная смена реакции! Впечатлён… Может, тебе стоит податься на курсы актёрского мастерства? Такая мелкая, а уже талант!

— Я подумаю над этим, — величаво отворачиваюсь и тыкаю кругляш у нижней грани телефона.

Широкая диагональ вспыхнула яркими красками. Слава тебе яйца! На домашнем экране футуристическая заставка, а не цветочки в рамке. Моему облегчению нету предела.

— Доступ безлимитный, — информирует Ган, — можешь свободно пользоваться сетью, там неисчерпаемые возможности.

— Замечательно, — проверив работоспособность, убираю мобильник в сумку.

Думаю, невежливо сидеть, уткнувшись в телефон, когда сбоку подпирает местная аристократия.

— Ангел… в курсе, что тебе удалось попасть в прайм-тайм центрального телевидения?

— Правда-правда?! — таращусь на жизнерадостного парня.

— Получилось неплохо раскрутиться на скандале!

— Меня показали по телеку?

— Ага, но гораздо больше видео онлайн!

Фига! Популярность в сети? Я могу это использовать.

— Сэкономил тебе время! — довольно улыбается Ган. — Пройдись по закладкам телефона, сильно удивишься.

— Спасибо…

— В сети тебя зовут ЧонСа.

— Чо за?!

(Тем временем) Башня «Лоте».

Через широкое остекление небоскрёба солнечные лучи красят офисную обстановку в янтарные оттенки. Внутри просторного кабинета деловой разговор ведут двое.

Во главе рабочего стола пожилой кореец разгладил золотистый галстук и смахнул пылинки с воротника пиджака ручной работы. Затем вице-президент Ли ИнВон пьёт воду из стакана.

Справа в кресле держит стройную осанку Пак ЙуМи. Красавица сменила тёмный костюм от «Армани» на бордовый свитер крупной вязки и шёлковые брюки, её эксклюзивный наряд от «Прада» смотрится не менее элегантно.

— Происшествие в самолёте, — направляет беседу ИнВон, — мы готовы к слушаниям?

— Стратегию нужно подкорректировать, — спокойно ответила ЙуМи.

— Каким образом?

— Вариант самострела выглядит оптимальным.

Хозяин кабинета удивился:

— С чего вдруг? Мы преследовали цель виновного назначить, а не убрать совсем.

На лице красавицы сверкает белоснежная улыбка:

— Довод разума, вчера Ган привёл весомые аргументы.

— Какие?

— Быстро растущая популярность. Даже не знаю, к лучшему ли это, но скоро обычная сирота превратится в медиа-персону, а в качестве простого «козла отпущения» такая уже мало подходит.

— Мы не зря опасались, — принял довод красавицы ИнВон. — Ещё?

— Воздушный маршал сам допустил оплошность, нам легко оказать влияние на свидетелей, пока он госпитализирован. Проще уговорить на подтасовку фактов, чем на принятие чужой вины. Ган обещал заполучить согласие Ангел.

— Допустим, — заинтересовался ИнВон. — Известен ли меценат, стоящий за раскруткой в сети?

— Мы работаем над этим, пусаджан-ним.

Хозяин кабинета поправил круглые очки и вслух задумался:

— Данные о семье Тао по-прежнему неоднозначны. Что же ещё мы упустили?

— Возможно, телевизионный репортаж выбивается из общей картины, остальное сетевой шум, не имеющий значения, — ЙуМи всколыхнула роскошную гриву.

— Ущерб, который они нанесли зданию «СМ Интертейнмент»? — напомнил ИнВон.

— Мы поступили дальновидно, ведя розыск свидетеля, а не подозреваемой. Наш водитель сделал официальное заявление, адвокаты «СМ» его не опротестовали. Претензии к нам отсутствуют, а кинувшего бутылку могут искать вечно.

— Ничего удивительного, — одобрил ИнВон. — Они боятся потерять рекламные контракты наших дочерних фирм.

— Их реакция понятна, — ЙуМи задумчиво сводит брови.

Вновь всё обдумав, красавица подытожила:

— Сейчас самострел нам подходит больше.

— Арассо… — согласился ИнВон, — если так решила, не вижу смысла препятствовать.

Опытный хозяин кабинета почувствовал беспокойство собеседницы, поэтому он уточняет:

— Что-то ещё?

— Тао Ангел сложно просчитывать, — кивнула ЙуМи. — Меня крайне волнует растущая привязанность к настолько непонятной персоне.

— В первый раз, что ли? — усмехнулся ИнВон. — Мальчик поиграется, а затем ему надоест, и он найдёт другое увлечение.

— Очень подозрительно. Раньше Ган не являлся поздним вечером, просить за кого либо. Вчера он так сделал, ради Ангел.

(Тем временем) Где-то в Сеуле.

"Удивительно, вот чего не ожидал, так это увидеть девчонку в костюме оранжевой креветки, — думает Ган. — Мы весело провели время, жаль, пришлось быстро распрощаться, чтобы успеть до образования заторов. В пятницу вся столица сходит с ума. Почему люди спешат на дороги и стоят в пробках… полное сумасшествие…"

Парень откинулся на мягком кресле и рассматривает мелькание бесчисленных автомобилей за окном.

"Ангел любит сладкое… Казалось, отыскал, чем зацепить, а она снова удивляет и раздаёт десерт охране. И как это понимать? — текут ленивые мысли. — Сначала ведёт себя недотрогой, а потом требует наличность, демонстрируя повадки отпетого хулигана. Такого даже старшая не позволяла, а эта… мелкая… Не разбирается в глобальной сети? Там полмира убивает время! Словно и правда с неба свалилась…"

Хмыкнув, он обратился к личному охраннику:

— Дэёп, что скажешь по поводу недавней встречи?

— Организация раздачи буклетов дело необычное, время мы провели интересно, — тактично ответил Дэёп и обернулся: — Надеюсь Ган-ним не решит заниматься этим на постоянной основе?

— Почему бы и нет…

— Для подобных дел есть более подходящий персонал.

— Учту, — Ган тарабанит пальцами по коже подлокотника. — Что думаешь о главном действующем лице этого безобразия?

— Ангел-ян… — Дэёп призадумался и выдал: — Очень необычная, но справедливая.

— Даже так, — удивился Ган. — Настолько понравилось угощение?

— Любимое досталось, — согласился Дэёп, — со вкусом манго.

— Везунчик.

«Дорогой мобильник»

Причём, он сука, розовенький!