Чонса

222

(4 декабря 20:19) Где-то в Сеуле.

За тонировкой окон плывут фонари уличного освещения. Амбал в чёрном костюме занял место рядом с водителем старого микроавтобуса, позади них развалилась остальная банда кожанок. В просторном салоне атмосфера напоминает походный госпиталь, сразу после серьёзной стычки.

— Офень плофа? — хрипит вертлявый с опухшей челюстью. Он настойчиво уставился на соседа и тянет пальцами губу, раскрывая шире рот.

— Нэ-э! — испугался сосед и резво отодвигается: — Убери, хён!

— Фолный фифдец… — погрустнел вертлявый.

— Ничего, хён… — натянуто успокаивает сосед, держась подальше от опухшей рожи, — будешь жить…

— Не дрова везёшь! — гневно вскинулся невысокий пассажир с заднего дивана и тут же завалился, обнимая мешок со льдом: — Щиба-а-аль…

Просторный салон погрузился в напряжённую тишину. Все думают о вечном…

— Хён-ним, а кто она такая? — за рулём решился на осторожный вопрос самый молодой из кожанок.

— Чо? — осоловело моргнул амбал и непривычно огляделся: — Мозгами присел немного.

— Фефицы фебя фак не федут, — жалуется вертлявый, глухо стеная.

— Она… айщ… — послышалось кряхтение на заднем диване, — не простая девка из подворотни…

— Ведьма с дьявольскими глазами, — решительно кивнул амбал.

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка».

После вежливого прощания с представителем Сеульского метрополитена моя недолгая прогулка закончилась любованием огнями вечернего города в глади широкой реки. За перилами желающих искупаться не нашлось, и мне удалось спокойно пересечь длинный мост.

Через пару кварталов добираюсь к «Помятой Креветке». У вывески переливаются золотистые гирлянды, широкая витрина светится уютом, за прозрачным стеклом радостно гомонят посетители.

Но мне туда не надо. Отдельная дверь ведёт на лестницу, минуя разгульное веселье. Подняв крышку на кодовом замке, я ввожу забавный код из четырёх нулей.

Шурую по ступенькам, мимо обители «ХИТ Интертейнмент», которая напоминает о том, что Хитман не хочет ассоциаций с ЧонСа, значит, постараюсь его требованиям соответствовать.

Сняв толстовку, жму её локтем. Под неброским свитером устроились Фарэры на цепочке. Резинка из кармана стянула короткий хвостик у затылка. Линзы остались в берлоге, надеюсь, прокатит!

На высокой крыше разыгрался прохладный ветер. Спасаясь от него, я спешу в пристройку и разуваюсь на скамейке у тумбочки.

Громко работает телевизор: слышен закадровый смех.

Юмористическое шоу? Думаю, это мне на руку.

Два парня в трениках и футболках смотрят телешоу. Спортивный танцор уселся на полу, спиной ко входу, его русоволосый приятель занял место сбоку, устроив локоть на журнальном столике.

Самое время шмыгнуть в берлогу! Что я исполняю, взбегая по ступенькам.

— Удачно, — выдыхаю, закрывая дверь спиной.

— Ангел, давай смотреть «Бегущих» вместе!

— Пф-ф… — фыркаю в низкий потолок, — ну почти…

Тэкс, где там линзы? Ищу серебристую упаковку в бауле под столом.

— У нас есть банана уйю! — раздалось снаружи.

— Бана… — моргаю слезами. — Чего? — оцениваю плечики на выставке ненужных вещей.

Пойду и узнаю! Скинув джинсы, я прыгаю в мешковатые штаны.

— НамДжун, оставь его… — послышалось небрежное ворчание, — больше нам достанется…

Под покровом ночи буду ЧонСа, а днём продюсер Тао. Или наоборот? Какая, нафиг, разница! Сейчас испытаю перевоплощение на соседях. Главное, перчатки не забыть. Кольца укрыл свитер, но маловато будет. Офигеть, куда всё может завести…

Шагнув на ступеньки, я прикрываю дверь в берлогу.

— Привет, — слабо улыбаюсь, пряча руки за спиной.

Русоволосый вскинул голову. У него лисье выражение, он хитро мне подмигивает:

— Составишь нам компанию?

— Окей… — устраиваюсь по-турецки, сунув коленки под стол.

В мою сторону двинулась пузатая бутылочка. Соломинка из упаковки протыкает её зелёную крышку.

— Спасибо… — опустив голову, рассматриваю необычный напиток.

Танцор диско ухмыляется:

— Ангел не знает про банана уйю!

Русоволосый ткнул его локтем:

— Джей! Практикуем языки.

— НамДжун, дай отдохнуть…

— Это молоко с банановым вкусом, — пояснил мне НамДжун.

Внезапно он указывает рукой на телевизор:

— Нашли золотую свинку!

— Омо… — Джей распахнул глаза и привстал к экрану.

Странная телепередача! Её участники соревнуются в шуточных конкурсах, но их задания мне трудно понять. Нужно смотреть с самого начала, а это даже не первая серия…

Из трубочки я осторожно пробую холодную сладость.

Вкус интересный: смесь банана и ванили перекрыла лёгкость молочного напитка. Требуется время, чтобы привыкнуть к пикантному ощущению…

На экране комедийное шоу сменила улыбчивая девушка, у неё в руках похожая бутылочка.

Рекламный блок сразу после остросюжетного события? Думаю, телевизионщики знают свою работу.

— Ангел, сложно вдали от дома? — НамДжун вскинул брови к высокой причёске.

— Пока справляюсь, — энергично ему киваю.

— Мы тоже не сеульские. Приехал из Ильсана, а Джей из Кванджу…

Свежий напиток кончился, моя соломинка жалобно хлюпает. Обидна! Только мне удалось распробовать шелковистую сладость, как контейнер опустел.

— Хорошее произношение, — искренне хвалю парня.

— Родные часто возили за океан, там и нахватался! — шутит НамДжун.

Недовольно опускаю бутылочку на стол. Рядом маячат три пузатых контейнера, но я терпеливо покусываю губы. Найду лакомство в ближайшем магазинчике и куплю целую упаковку! Обязательно…

Заметив моё пристальное внимание, русоволосый кивнул на бутылочки:

— Угощайся!

Меня уговаривать не надо! Цапнув холодный напиток, я рассматриваю зелёную фольгу у горлышка.

Сбоку меня решили проинструктировать:

— Трубочкой проткни…

Но я независимо отдираю фольгу и сразу пью из горлышка, демонстративно не замечая недовольный взгляд у танцора диско.

— Ха! — довольно выдыхаю и улыбаюсь полноте вкуса.

Какой-то очень маленький контейнер…

— Здесь как оказались? — радостно осматриваю парней.

— После успешного прослушивания, — кивнул мне НамДжун. — Всем понравился мой речитатив, а Джей великолепный танцор, сейчас мы обмениваемся опытом.

Его приятель нахмурился:

— Что привело Ангел к нам?

— Хитман оценил, как я играю и пою! — гордо отвечаю.

— Сабо-ним разрешил так обращаться? — удивился Джей.

— Не совсем… — тихонько признаюсь.

— Тогда не стоит фамильярничать!

— А как надо?!

— Как иностранцу, Ангел простительно! — остановил перепалку НамДжун и спокойно объясняет: — Если хочешь вписаться в наши реалии, обязательно используй вежливые обращения.

Думаю, в чём-то он прав… пусть растолкует мне подробно… и не отвлекается…

— Угу-угу…

Русоволосый отметил мою заинтересованность и говорит:

— Например: «сонсэн-ним». Пан СиХон сонсэн-ним гораздо старше, он делится своими знаниями, следовательно, можно звать его учителем.

— Угх-ха…

А без соломинки напиток гораздо вкуснее! Держа прохладную бутылочку обеими руками, я наслаждаюсь лёгкой сладостью.

— Ещё «дэпё-ним»… — решил вставить свои пять копеек Джей. — Хотя «саджан-ним» больше подходит!

— А какая разница? — быстро оцениваю расстояние до очередной бутылочки.

Сбоку заносчиво вскинулся подбородок:

— Одни управляющие, а другие владельцы!

Фига, как у них всё сложно! Без глотка вкуснятины, поди разберись. А тут донышко показалось. Чего так мала?! Щас исправим.

— Ещё можно говорить «сабо-ним», но это… — задумался НамДжун, — иногда слишком официально.

— Семья Пан высокого статуса! — возразил ему Джей.

— Такое обращение используют к главе рода. Вот, Пан ХонГи сабо-ним, он крайне важный человек и занимает должность руководителя социального фонда.

— Нэ, — уважительно кивает Джей.

— А ещё сонсэн-ним закончил Сеульский! — улыбается НамДжун.

— Это круто? — откинув голову, стучу по донышку бутылочки.

— Самый престижный универ в стране!

— Все мечтают попасть на небо, — ухмыльнулся Джей.

— Зачем так сразу? — таращусь на парней. Местные, точняк ненормальные…

— «СКАЙ», это аббревиатура главных учебных заведений, — веселится НамДжун. — Сеульский национальный университет, Университет Корё и Университет Ансё.

— А-а-а… — понятливо тяну. Пофиг…

— Ещё он лично знаком с владельцами крупных медиакомпаний, — бахвалится руководителем Джей. — Можно сказать, «ЧЁП Интертейнмент» основал Пак ЧиЁн и наш саджан-ним.

— А зачем тогда «ХИТ»? — подняв брови, отрываю крышечку из фольги.

— Они разошлись во мнениях, но сонсэн-ним не перестал сочинять музыку, в результате появился «ХИТ Интертейнмент», — кивнул НамДжун.

— Говорят, Пак ЧиЁн всегда принимает единоличные решения и часто лезет в процесс, даже если этого не требуется, — пояснил Джей.

— Кстати, основных конкурентов «ЧЁП» обсуждают, — НамДжун смотрит в телевизор, где комедийное шоу сменил выпуск новостей.

На фоне вечернего мегаполиса ведущая говорит:

— Сегодня известные музыканты собрали настоящий аншлаг! Неожиданным стало появление артиста, легко узнаваемого из вчерашнего репортажа…

На экране показывают высокую сцену, где под гигантской звездой поёт лохматая особа с гитарой, рядом замерли яркий модник и смущённая девушка.

— По заявлениям многочисленных экспертов, теперь не осталось сомнений о принадлежности ЧонСа к агентству «ЯГ Интертейнмент», — убеждает закадровый голос. — В таком случае, реальная личность будет раскрыта после официального дебюта…

— Ик! — выдал мой желудок. Чёт мне поплохело…

Парни отвлеклись от телевизора и замечают ряд пустых бутылочек передо мной.

— Не оставил старшим, — Джей удивлённо моргает.

— И куда столько лезет, — НамДжун хитро уставился.

— Зашибись, как вкусно! — быстро допиваю. — А разве больше нет?!

Я невинно улыбаюсь, закрываясь крышечкой из фольги.

«Банановое уйю»

Этот крайне популярный ароматизированный напиток появился в семидесятых годах. Необычная бутылочка, чья форма напоминает традиционные кувшины с ким-чи, мгновенно стала хитом. Тогда продукты было трудно импортировать из-за границы, поэтому бананы считались роскошью, что играло на руку правительству, желающему убедить население потреблять больше молока, которое пили в очень редких случаях, потому как поля засевали рисом и земель на выпас коров не оставалось. Но всё изменила глобализация и мировые тренды на здоровый образ жизни, в результате такой освежающий напиток стал одним из самых любимых среди южных корейцев.

https://www.youtube.com/watch?v=bPA_ANXIZbc