Чонса

230

(6 декабря 08:25) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

Щёлк… Закрыв молнию толстовки, я тихо кашляю и нервно роюсь в карманах.

Экран мобильника высветил точное время: утро близится к половине девятого.

Холодрыга! Вчера мы условились к восьми утра, а обещанный транспорт так и не прибыл, поэтому я сижу на скамейке, еле продрав глаза в такую рань.

Меня по-прежнему мутит, но деваться-то некуда. Если опять напортачу, тогда Ган будет в ярости! И неизвестно что придёт в голову местной аристократии, особенно настолько отмороженной.

Кстати, о мороженом! Напротив вывеска продуктового магазинчика. Зайти, что ли? Купить чего вкусненького, самочувствие поправить. Но как-то лениво… Да и финансы опять… профукали…

— Э-э-эх… — широко зевнув, недовольно осматриваю прохожих, которые высыпали на тротуар, спеша отдать долг любимой стране.

Какие все отвратительно бодрые! Бе-е… вставать спозаранку не для меня…

Надоело мёрзнуть на прохладной улице! Понятия не имею какой у тушки был привычный режим, но долгая реабилитация и дальнейшие напряги прививают стойкое отвращение к ранним подъёмам.

Оказывается, я просто обожаю валяться под уютным одеяльцем на мягкой лежанке. А сегодня такого удовольствия лишили! Что за гадство? Вставать в самую рань…

— Ёп-ёп! — Где застрял этот Дэёп?! — Ха-а… — Местные имена такие забавные. Почему он опаздывает? И заставляет нервничать…

Сегодня моя единственная отрада, это ворчливая Соха. Правда, стоит уточнить! Балдею я не от тётки, смотревшей глазами навыкате, а от завтрака из риса, обжаренного в остром ким-чи. Даже такое простенькое блюдо у хозяйки получилось особенно вкусным, чем удалось насладиться час назад.

Перед этим у меня получилось тихо выскользнуть из берлоги, пока соседи дрыхли столь ранним утром. Дурацкие везунчики! Я торчу на холоде, ожидая личного охранника аристократа, а другие храпят в подушку!

— Ксо… — шмыгаю носом. Мир так несправедлив…

Удивительное дело! Важный сотрудник конгломерата «Лоте» опаздывает, меня же уведомить не посчитали нужным. Что-то здесь не то! Настолько серьёзные компашки работают иначе: случись чего, они десять раз предупредят.

И вообще, почему я не могу дозвониться «Принцу Красавчику»? Пятый звонок в никуда! Что за фигня? Неужели Ган решил отыграться за недавние приключения с телефоном? В обоих случаях моей вины нету.

Или мы время неправильно определили? Пока сердитый парень сивухой заправлялся, а меня отвлекало изысканное пиршество и набитый до отвала желудок.

Я достаю из кармана белый конверт.

Чего пишут в официальном документе? «Министерство транспорта Республики Корея»… О как… «Тао Ангел… получателю явиться… дача показаний»…

— Сегодня, десять нуль-нуль! — недовольно морщусь.

Дурик снова напутал! Похоже, ему мало косяка с удостоверением личности… Такой разноплановой! В очередной раз убеждаюсь, выпивка, это зло. Ух, парень ответит за утраченные часы блаженства в уютном тепле, легко он не отделается! Погодь…

— Необходимо явиться по адресу: Правительственный комплекс Ква… Чхон… — задумчиво прочитав, хмурю брови над Фарэрами: — Эт где?

Розовое недоразумение высветило карту мегаполиса.

« Квачхон…

Строка поиска глотает название и ставит точку рядом с Сеулом.

Значит, так называют городок на юге. Население около семидесяти тысяч, большинство из которых государственные служащие. Приличную часть инфраструктуры занимает комплекс правительственных зданий и главный офис Министерства юстиции.

— Ха-а… А мне точно туда? Недолюбливаю я этих крючкотворцев! Адрес, вроде, правильный…

На авто ехать около часа, но утром движение крайне плотное, выходит к назначенному времени уже не успеть.

— Фигов насрал! — отчаянный крик подгоняет торопливых прохожих.

Чудик меня прикончит! Интересненько, каким способом?! Задушит? Утопит? Да не-е… он же плавать не умеет, значит, воду можно исключить. Этот умник сообразит чего похитрее… Не о том думаю! Агась, если на метро ехать… Ух-ты! Впритык успеваю.

Аллюр три креста! Мне необходимо очень быстро доставить филей к спуску подземки, а остальное мы после решим.

Ноги в руки и погнали! Бросив вещи по карманам, я резко стартую с места.

Все с дороги! У меня крайне мало времени. Ничего удивительного…

(Тем временем) Кабинет генерального директора «ХИТ Интертейнмент».

Владелец кабинета откинулся на спинку кресла и спрашивает у сидящих напротив троих парней:

— Как прошло знакомство?

В ответ русоволосый с лисьим выражением улыбнулся:

— Ангел постепенно осваивается.

— Значит, у вас добрососедская обстановка, НамДжун?

— Йе, сонсэн-ним.

Кивнув на вежливое согласие, глава «ХИТ» задумался. Его взгляд за круглыми очками в чёрной оправе заметил лёгкое недовольство у соседа высокого парня:

— Джей, хочешь что-то сказать?

— А?! Аниё… — отрицает Джей, мотнув вытянутым лицом с прямым пробором, — мы практически не видимся, саджан-ним.

— Ангел рано уходит и поздно возвращается, — дополнил слова приятеля НамДжун.

Вопросительно пряча брови за ниспадающими волосами, третий парень уточняет:

— Старательно учится?

— Занимается самообразованием, — задумчиво ответил Хитман и внимательно смотрит на задавшего вопрос: — ЮнГи… озвучь нам своё мнение, как звукорежиссёра?

— По поводу Ангел? — бойко уточнил ЮнГи.

— Нэ.

— Потрясно! Играет простые вещи, которые сразу хочется повторить! При этом мало говорит и всегда с полной уверенностью…

— Никакого уважения к старшим, — буркнул Джей.

— Это мы уже поняли! — отрезал Хитман и кивает молодому парню: — Продолжай, ЮнГи.

— Трепетно относится к сведению музыкальных композиций и свободно играет без разогрева. Удивительное звучание выдаёт на раз, но не хватает… — ЮнГи задумался и медленно произнёс: — Стабильности.

— Арассо, — одобрил Хитман. — Поясни!

— Ну… Ангел берёт инструмент, говорит необычную фразу: «Покхали!» и сразу начинает гнать волну.

— Может, это: «Палли»? — предположил НамДжун.

— Не совсем так, сонбэ…

— Постоянно хочет зажечь! — понятливо улыбается Хитман.

— Йе! — ЮнГи восторгается проницательностью руководителя. — Ангел часто ускоряется, словно куда-то спешит.

— Заставь играть под метроном!

— Будет ли толк, сонсэн-ним? Это убивает жизнь и напор исполнителя…

— Если играет неровно, значит, нужна опора, чтобы встать в ритм. Пусти клик в мониторы и следите за результатом!

— Если Ангел послушается… — смутился ЮнГи.

— Найдём управу, — заверил его Хитман. — Кроме агрессивного рока и отличной мелодии на клавишных, что ещё записали?

— У нас было мало времени, здесь пара новых композиций, — ЮнГи выкладывает на стол прозрачную коробку с лазерным диском. — Исходники на общем сервере…

— Не годится, — Хитман мотнул строгим лицом и приказывает: — В будущем записывай только на физические носители, в сеть не выкладывать!

— Йе, сонсэн-ним! — ЮнГи низко клонит голову.

— Значит, по текстам не общались… — сбавил тон Хитман. — Какие жилищные вопросы остались? — глаза за круглыми очками требовательно осматривают парочку, квартирующую на крыше.

— Ангел любит чистоту, — первым отвечает НамДжун, — хорошо о себе заботится.

— В основном, тихий и спокойный… — согласился Джей и быстро добавил: — Но имеет привычку удивлять нарядами.

Хозяин кабинета грозно уставился на парней.

— Маленькое недоразумение, мы разобрались… — сузил глаза с затаённой хитринкой НамДжун и по-лисьи улыбается руководителю: — Сонсэн-ним рассматривает возможность добавления Ангел в нашу группу?

— Будущий бойз-бэнд? — усмехнулся Хитман. — Верно, сначала мы хотели создать группу, состоящую только из рэперов, но после долгих обсуждений решили поменять на хип-хоп айдолов. И поэтому нам просто необходимы мощные выступления! Ангел… может в этом помочь. На данный момент «ХИТ» рассматривает возможность устройства продюсером, дальше посмотрим.

— Студийные композиции заслуживают внимания, — кивнул НамДжун.

— Чувствую, Глосс недолго будет нашим макнэ! — покачал головой Джей.

— Круто! — радостно одобрил младший ЮнГи.

Владелец «ХИТ Интертейнмент» внимательно оценил положительную реакцию парней и рассматривает их школьную форму.

— Арассо, остальное обсудим позже. Не буду вас задерживать. Хорошо учитесь!

— Камса хамнида! — громко благодарит молодая троица, быстро вскочив и поклонившись.

(Немного позже) У правительственного комплекса. Квачхон.

Вытянутые прямоугольники коричневых зданий с узкими окнами-бойницами видны за высоким забором. Открытый проезд ведёт на широкую дорогу, массивные ворота распахнуты для гражданских автомобилей. Над пунктом пропуска гордо реют белые флаги с красно-синим кругом.

Боковой вход отделяет калитка. Рядом голубой зонтик, под ним замер постовой в серой куртке, чёрных брюках и фуражке с кокардой. Возле него переминаются служивые в похожей форме, но с тёмными кепками. Перед собой они держат ростовые щиты, опустив тяжёлые железки на бордовые плиты тротуара.

Би-и-и! Резко сигналит автомобиль у ворот.

— Катись в жопу! — звонко откликнулась лохматая особа не пешеходной зебре.

Фигурка в тёмной толстовке очень спешит и немного хромает, умудрившись выставить средние пальцы в сторону голосящего автомобиля, который промчался мимо.

На посту видели неприличный жест, служивых удивила незнакомая речь. Их грозный предводитель сомкнул брови под фуражкой и шагнул к калитке, преграждая дорогу торопливой особе.

Видок у пыхтящей фигурки крайне усталый! Похоже, кто-то изо всех сил бежал от далёкой подземки, мимо обширных пустырей с бурой травой, а сейчас пытается отдышаться, вывалив язык и опираясь на коленки удивительными ладошками.

— Служебный въезд! — строго говорит постовой. — Только для автотранспорта!

— Морагу-у? Ух-х… — выдохнула лохматая особа, требуя уточнить.

— Вход там! — махнул рукой постовой, указав вдаль по тротуару.

Непослушная копна мотнулась, бледное лицо отвернулось к автобусной остановке и подъёму лестницы, расположенным гораздо дальше. Быстро оценив расстояние, тёмные стёкла опять уставились на живую преграду в серой форме.

— А здесь… хе… — пыхтит лохматая особа. — Что?

— Въезд! — недовольно гаркнул постовой.

— Аджоси-и… Быстренько! Мне только спросить…

— Запрещено.

— Я жаловаться!

— Марш к общему входу и там жалуйся!

— Сука!

— Вэ?! — вытаращился постовой, хватаясь за дубинку на поясе: — Сопротивление законной власти!

Для служивого необычная ругань осталась загадкой, но резкую тональность он понял сразу. Что-то явно недоброе! Значит, можно демократизатором по хребту огреть, разминаясь прохладным утром.

— Сенькю! — внезапно исправилась лохматая особа и бегло осматривает строй полицейских с щитами: — Ну ладно, парни, пока!

Шаркнули старые кеды, на ветру хлопнула мешковатая толстовка. Токие ноги взяли старт с места и бегут дальше, огибая информационный стенд с красочными инструкциями, следом летит факел чёрных волос.

— Сука-сука-сука… — затихло яростное пыхтение.

— Теперешние подростки, — чеканит постовой, с подозрением отслеживая мелькание тощей фигурки в просветах решетчатой ограды, — наберут дурных слов в сети, а потом используют, почём зря!

Недовольно высказавшись, служивый ровняет фуражку и возвращается к постаменту под зонтом.

— Сонбэ, а для пешеходов, у светофора горел красный… — ябедничает один из нижних чинов, опираясь на тяжёлый щит.

— Правила дорожного движения нарушает! — сердито ворчит постовой. — Кто воспитывал?! Штрафовать надо!

— Так, попробуй догони… — скептично хмыкнули рядом.

«Ворота в…»