Чонса

225

(5 декабря 14:44) Госпиталь «Святой Марии». Сеул.

Поднимаюсь с мягкой лавочки и уступаю место зазнайке в белом халате. Тот переключил несколько кнопок на чёрном рояле, после чего большой вестибюль заполнила воодушевляющая мелодия.

— Прикольна… — одобряю самостоятельное нажатие чёрно-белых клавиш.

Повтор недавней композиции легко узнать, правда, механической игре не хватает искры живого исполнителя.

— А вот и Хит.

— Где?! — поворачиваюсь на хриплый голос старика.

Генеральный умеет незаметно подкрасться! Сейчас его фигура в сером костюме и чёрной рубашке неторопливо обходит посетителей у круглой стойки информации, с сидящими там монахинями.

— Пропустил шикарное выступление, — усмехнулся ему ХонГи и смотрит на меня: — Музыкальный курьер давно прибыл и скрасил наше ожидание.

— Сложности с парковкой, — кивнул нам Хитман.

— Вызвать службу безопасности?

У чёрного рояля местный светило медицины хмурит брови под синей шапкой.

— Ничего серьёзного, — успокоил его Хитман.

— В таком случае, продолжим выписку?

— Сначала заберу вещи, — напомнил ХонГи.

— С удовольствием провожу вас! Пройдёмте сюда, пожалуйста, у нас всё готово…

Бодрый врач изливается соловьём, используя язык туманного Альбиона. Удостоив мою скромную персону горделивым кивком, он нахваливает свой госпиталь и уводит старика в халате.

— Удалось добраться без происшествий? — интересуется у меня Хитман.

— Лёгкая прогулка, — пожимаю плечами.

— Почему в свитере? На улице зима, простудишься.

— Выполняю условия договора. Вчера к ЧонСа фаны прицепились, требовали автограф.

— И поэтому ты играешь на рояле? — Хитман недовольно качнул головой.

— Старик предложил… — вяло отнекиваюсь.

А в самом деле, он меня на слабо взял! Чего тут скрывать? Опытный хитрюга, умеет же…

— Старик чем-то болен? — решаюсь задать неловкий вопрос.

— Прожитые годы никого не жалеют, — хмыкнул Хитман и поучает: — Ангел, учись вежливым обращениям. Доживёшь до таких лет, будет приятно, если назовут старухой? — он недовольно сморщился, хлопая по карманам пиджака.

— Мне не светит…

Подобная роскошь просто за гранью! Изучая старые кеды, я кусаю губы.

— Все молодые так говорят! — упрекнул Хитман.

— Агась! — усмехаюсь в сверкающий мрамор.

Мои плечи укрыло мягкое тепло. Вскинув голову, я вижу его чёрную рубашку, а пиджак болтается на мне, словно на вешалке.

— Что? — сильно удивляюсь. — Зачем…

— Всегда забочусь о своих сотрудниках! — Хитман выгнул бровь и строго спрашивает: — Кто оплатит твой больничный? Уж точно не «ХИТ».

— Но… я только до метро… и сразу обратно… погода замечательная… совсем не холодно…

Мямлю всякие глупости! Щёки горят, я вновь прячу взгляд. Если верну тёплый пиджак, он не поймёт. Дурацкая забота о младших, которая у местных в крови…

— Обратно с нами поедешь? — уточнил Хитман.

— У меня остались дела, — хмуро отвечаю.

— Есть деньги на проезд?

— Да, — киваю, опустив голову.

У меня есть золотой проездной! Но всем пофиг… хотя… почти всем…

— Значит, позже увидимся!

— Угу… — поднимаю взгляд.

Деловой бизнесмен отвернулся к стойке информации.

— Береги себя, — уходя, бросил через плечо Хитман.

— Спасибо…

Шмыгнув носом, я легко улыбаюсь.

(Тем временем) Госпиталь «Святой Марии».

Посреди стеклянной кабины лифта старик в больничном халате и шлепанцах задумчиво говорит:

— Музыка это жизнь…

— Несомненно, ХонГи-сси! — согласился важный доктор, привычно выбирая один из верхних этажей, где находятся палаты для особых гостей медицинского учреждения.

— Словно груз прожитых лет свалился, — улыбается ХонГи.

— Вы совершенно правы! Меня с самого утра беспокоила сильная мигрень, а сейчас как рукой сняло. Мы по-разному реагируем на скачки атмосферного давления, обычно такие недомогания проходят к вечеру…

Раздвижные двери почти успели закрыться, но открылись вновь.

— Держите лифт! — послышалось настойчивое требование.

В небольшую кабинку устремился медперсонал. Увидев главного, они клонят головы, но их толкает очередная парочка белых халатов.

— Куда такая спешка? — потребовал важный доктор, осматривая своих младших коллег.

— Чрезвычайное происшествие, сонсэн-ним!

— Состояние некоторых пациентов вызывает опасения.

— Нас сразу вызвали…

Торопливые объяснения заглушил сочный бас:

— Говорят про ощутимые изменения! — заявил полноватый медик. — Глава отделения срочно затребовал все свободные руки… — он стянул голубую шапочку и платочком вытирает лоб с курчавыми волосами.

Раздвижные двери открылись, за ними метание персонала в белой, голубой и даже зелёной форме. Тут явно происходит что-то необычное! Суматошная беготня сильно отличается от неспешного движения в вестибюле.

— Сонсэн-ним! — младшие коллеги вежливо откланялись и быстро покидают лифт.

— Не стану задерживать, — предлагает ХонГи, — если дело настолько срочное…

Его сопровождающий гордо вытянулся:

— Наш персонал справится с любыми трудностями! Сначала мы закроем выписку, ХонГи-сси.

Пожав плечами, старик хмурит кустистые брови:

— Хм, незнакомое отделение…

— Печальное место последнего пристанища, расположенное на нижних этажах, для удобства посетителей и обслуживающего персонала.

— И часто здесь происходят сложности?

— На моей памяти, такое впервые! Обычно это самое спокойное место в госпитале…

(Тем временем) Башня «Лоте».

Собрание главных управленцев конгломерата «Лоте» закончилось. В просторном кабинете с видом на панораму мегаполиса остались трое.

Спиной к широкому окну устроился пожилой кореец с аккуратно зачёсанными волосами. Его круглые очки и статусный костюм отражаются в чёрном зеркале столешницы из цельного куска древесины.

Напротив парочка молодых людей. Задумчивый парень в сером хмурит густые брови, прикрытые длинной чёлкой. Рядом встряхнула шикарную гриву обворожительная красавица, сверкая бесценными серьгами над тёмным костюмом в вертикальную полоску.

— Наконец-то, мы разберёмся с этим непростым делом, — решительно говорит старший. — Всё готово к даче показаний?

— Йе, Ли ИнВон пусаджан-ним! — охотно согласился Ган.

— Жаждешь избавиться от груза ответственности… — ИнВон пристально осмотрел младшего. — Забавно, недавний бардак оказал положительное влияние: меньше стал кутить и больше времени уделяешь семейному бизнесу.

Молодая красавица одобрительно прикрыла чарующие глаза:

— Подействовал ограниченный доступ к финансам, — растянулись её алые губы.

— Отличная методика воспитания! Стоит их перекрыть на постоянной основе? — ИнВон улыбается старшей сестре парня. — Что скажешь, ЙуМи?

— Пусаджан-ним слишком суров! — воскликнул Ган.

— Нет такой необходимости, — ЙуМи поддержала непутёвого братца.

— Арассо, — кивнул ИнВон. — Обсудим запасной план.

— На подобных слушаниях всё зависит от показаний основного свидетеля, — убеждает его Ган, — мы с Ангел договорились, поэтому нет такой необходимости.

— Ган-а, не складывай яйца в одну корзину, их разобьют одним ударом.

— Замечательное сравнение, нуна! Ха…

Озорно фыркнув, парень отвлёкся на экран пикнувшего мобильника и быстро читает сообщение. Затем он давит взрывной смех, его карие глаза стремительно осмотрели присутствующих.

— Тут… по работе… — еле выдавил Ган, скрывая бурное веселье за плотно сжатыми губами.

— А на самом деле? — игриво уточнила ЙуМи, легко читая физиономию младшего брата. — Очередная пассия? Мне это выражение что-то напоминает…

— Не отвлекаемся, — строго оборвал их ИнВон.

— Конечно, пусаджан-ним, — мгновенно отбросила веселье ЙуМи. — По-прежнему считаю, нам стоит организовать сопровождение из личной охраны.

— В свете ближайших слушаний такие действия могут вызывать домыслы, — ИнВон ставит её идею под сомнение.

— Ещё не поздно исключить неожиданности, которых за последнее время достаточно, пусаджан-ним.

— Так и есть. Многие поступки основного свидетеля трудно объяснить со здравомыслящей точки зрения. Подтвердилась информация о том, что она является собственным опекуном. Ума не приложу, как на островах подобное допустили, но из этого следует…

Вице-президент «Лоте» пристально осмотрел молодое поколение. Задумчивая красавица хмурит выразительные брови, сразу поняв, куда он клонит. Улыбчивый парень же витает в облаках, уставясь на свой телефон.

— Возможность решить проблему более радикально, — сверкнул круглыми очками ИнВон. — Часто такими неуравновешенными особами занимаются специальные организации закрытого типа, у пациентов которых ограничивают гражданские права.

— Удивительно взрослая, — тихо звучит бархат голоса ЙуМи. — Парадокс, став собственным опекуном, больше некому заступиться.

— Дело передадут в социальные службы, на которые мы имеем полное влияние…

— Психиатрическая лечебница?! — вскинулся Ган.

— Ты знаешь, что поставлено на карту, и как репутация одного может подвести всю семью. Шутки в сторону, парень…

(Тем временем) Шикарный коттедж. Пусан.

В просторном зале сумрак разогнали масляные светильники. Их тусклое свечение блестит на когтистых лапах у золотых драконов, чьи опасные пасти скалят огромные клыки. Театр теней создал видимость оживших тварей, которые сейчас набросятся на дрогнувшего посетителя.

У широкой занавески склонился рослый кореец в чёрном костюме. Его бритая голова блестит испариной. Чон Ынсик, или Слон, вновь один. Не к добру это — отчётливо понимает амбал.

Слабый ветер шевельнул искусную картину из разноцветных бусин, отчего языки пламени устремились к давно ожидающему посетителю.

— Искомая… — шелестит властный голос, — нашлась.

— Йе, хён-ним!.. кхе…

После долгого молчания в гнетущей тишине амбал пустил петуха.

— Объявила-ась! В Сеуле отыскали, — выдавил он из себя.

— И… что… Ты… сделал…

Громко сглатывая, амбал стиснул колени потными ладонями и часто моргает.

Не дождавшись ответа, властный голос шипит:

— Решил одолеть искомое…

— Йе, хён-ним! — натужно закашлялся Слон.

— Не твоя задача. Отправился найти…

Шлёп! Амбал ткнулся в лакированные доски и отчаянно хрипит:

— Хотел как лучше!

— Решение принял! Настолько самостоятельный…

Занавеска качнулась, опасно шуршат яркие бусины.

— Аниё, хён-ним! — пискляво отказываясь, Слон крутит бритую голову и разбрызгивает липкий страх вокруг.

— Знаешь, что происходит с теми, кто ослушался старших?

— Пальцем не тронул, всё как приказали! — жалобно скулит Слон. — Она сама-а… дикая-я…

— Таким преподают урок.

Амбал завертелся на коленях и старательно трёт ладонями в просящем жесте. Но из тьмы по углам неумолимо выплывают оскаленные морды драконов. Рослые фигуры в чёрных костюмах идут неспешно, закрыв лица пугающими масками.

— Не тронул, — согласился властный голос и холодно сообщает: — Поэтому у тебя есть выбор. Думай хорошенько, что важнее… Рука? Или нога…

Дых! Громко опустился на дощатый пол стальной молот.

(Тем временем) У башни «Лоте». Сеул.

Самое высокое здание Кореи впечатляет! Сто двадцать три этажа, или больше полукилометра вверх. Эта глыба стекла и бетона достигла небес, внешне напоминая огромный наконечник стрелы в облицовке из зеркальных панелей.

— Офигеть, как высоко… — осматриваюсь по сторонам.

Здесь всюду заметно влияние богатейшей семьи полуострова. Подножие гигантского небоскрёба охватывают десять этажей торгового комплекса, через широкую автомагистраль виден огромный концертный зал с плакатами местных знаменитостей, а напротив сверкает золотое остекление бизнес-центра. И везде упоминание одного имени, настоящий мир «Лоте».

У выхода из подземки мне стало малость неуютно от нависающих зданий. Чем-то напоминает Токио! Сразу захотелось двинуть куда глаз посмотрит. Поэтому уже некоторое время я шагаю прочь от гигантской башни.

Наслаждаюсь мягкой прохладой сеульской улицы и счастливой безмятежностью. Чувство такое необычное… бежать никуда не хочется, внутри опустошение, как после выполнения сложной задачи.

— Пожалуй, недолго погуляю…

Чутка обожду, а потом обрадую парня, что ехать нет необходимости. И тогда, очень надеюсь, мы встретимся где-то снаружи.

Топать в башню сильно неохота! Не сунусь я туда, где могу пересечься с опасной сестрой чудика. В этот раз бассейна рядом может и не быть.

— Так себе шутеечка… — задумчиво лохмачу тыковку.

Кстати, мне стоит позвонить в «ЯГ Интертейнмент»! Любопытненько же, чего хочет некий помощник генерального директора Чо ГюСик? Дела не стоит откладывать в долгий ящик.

— Угу… — усмехаюсь плитам тротуара.

Разговор с организаторами телешоу состоялся в вагоне метро. Они сами позвонили! Напористая сотрудница телевизионного канала «МБС» долго выпрашивала личного менеджера.

— А мы сами с усами! — Нету у ЧонСа лишних менеджеров.

Настойчивую девушку устроило согласие на встречу. Оказывается, перед телешоу будет совещание, где всем участникам необходимо присутствовать. Мне крайне любопытно испытать влияние телекамер, поэтому стоит посетить данное мероприятие.

Шум автомагистрали разбавил визг детской радости.

Впереди блеснула синева большого водоёма. Это двойные озёра Сокчон. В центре одного из них расположен парк с каруселями и аттракционами.

А как он называется? Ну конечно: «Остров Лоте»!

— Как тут иначе… — бормочу, рассматривая высокие шпили у каменного замка.

Вот куда я хочу попасть! Там огромный выбор замечательных вкусностей и разнообразных кафе. Нас ждут незабываемые виражи крутых горок. Ошеломительное море эмоций!

— Красотища! — выжидающая улыбка сама растянулась.

Жаль, на кармане одна мелочь.

— Ксо, — тихонько ругаюсь, — ну хоть издали посмотрю…

Зайцем прорвусь! Решительно кивнув, я ускоряю походку. И не такие крепости брали, только вперёд…

Дуновение ветерка тревожит запахом морозных иголок. Что-то влажное упало на шею справа, но меня отвлекла высокая фигура, которая вплотную обгоняет с другой стороны, пряча руки в карманах серой куртки.

У стройной девушки знакомая гибкость! И светлая коса с оттенком спелой пшеницы из выреза тёмной кепки. Довольно необычный цвет волос, как для местных.

Проведя по шее, я вижу белый листок.

— Что за дрянь… — Непонятно, откуда! Бумагу принесло ветром? Но здесь тщательно следят за уборкой улиц…

Возможно, из здания рядом?

— Ёлки-и… — смотрю на серую высотку и еле держусь на ногах от приступа сильного головокружения.

— Чего происходи-и-ит…

Недавний покой безмятежности усыпил мою бдительность, а внутри тарабанит чувство опасности! Адреналиновая накачка вышибает холодную испарину, моё сердце зачастило в ушах.

Шлёп! Кольца инстинктивно прилегают во что-то мягкое, скакалку пришлось оставить в берлоге, но сталь на руке имеет вес.

— Мля! — звучит до боли знакомое.

Тёмная фигура с накинутым капюшоном появилась из слепой зоны и крепче обхватывает за пояс, удерживая вертикально.

У обочины плавно остановился серый микроавтобус, скользнула боковая дверь. Легко подняв небольшой вес, меня тащат в тёмный салон и усаживают на тканевую обивку.

— Дурёха, чуть глаз не выбила… — сердито ворчат из слепой зоны, складывая непослушные руки на коленях и пристёгивая безвольную тушку ремнём.

— Теряем хватку? — усмехнулась блондинка, занимая кресло напротив.

Уткнув висок в холод стекла, я чувствую, как тронулся микроавтобус.

— Кх-хакого… — слабо хрипит моё горло, а язык почти не двигается.

Я хочу поднять кольца и опустить Фарэры на законное место! Они никогда не подведут…

Но единственное, на что остались силы, это сжать челюсти, скрипя сталью.

— Док обещал мгновенную отключку, — раздался бас с места водителя.

— Да с ней всё не так! — чертыхнулись справа.

Я проваливаюсь во тьму и цепляюсь за грань сознания, пристально изучая красивую блондинку.

Свет тонированного окна чертит высокие скулы под тёмным козырьком, сквозь породистую внешность проглянул звериный оскал, льдистые глаза смотрят холодно:

— Ничего личного, Ангел. Нам заплатили.

«Аттракционы»