Чонса

203

(2 декабря 07:30) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.

Мечтая о несбыточном в уютном тепле, я понимаю, что пора меру знать.

— Ух! — резко сев на матрасе, скидываю одеяло и верчу головой: — Бр-р-р!

Убираю постель. Аккуратно свёрнутая лежанка отправилась под столик, в центре осталось место, которого вполне хватит для обязательной зарядки, но сперва утеплюсь.

— Ха! — улыбаюсь мятой букве «А» на красной футболке и ныряю через её горловину. Чёрные джинсы подождут, растяжка в штанах, та ещё дрянь.

Быстрый разогрев связок не занял много времени, монотонные упражнения помогают думать, пока я любуюсь аскетичной обстановкой.

— Чистенько тут… фух… Если в отбитой… голове… сплошной бардак… не могу контролировать… хоть снаружи… порядок устрою!

Почему-то вспомнился кодекс «Бусидо» или древний свод правил истинных самураев. Довольно почитаемая вещь среди японцев, а на самом деле — наставления слуги в отношении хозяина… Ну, по моему скромному мнению. Иначе клятву сдохнуть по первому требованию сюзерена мне понять сложно. Или такой прикол, как не спать ногами в сторону резиденции господина?

— Хах… — ровняю шпагат на полу. — Дык, раболепие чистой воды!

Но, как у любой вещи с историей, а данному учению около тысячи лет, в бусидо есть здравые мысли, на которые стоит обратить внимание. Например, постулат: «Живи, как будто уже умер».

— Хэ-э… — тяжко пыхчу, клонясь к правой коленке.

Хилость мне в минус, зато есть весомые плюсы, например, офигенная пластичность. Конечно, изначально подобные упражнения представить сложно, но ежедневная работа над собой даёт результат, природная гибкость меня радует.

— Зашибись! — весело фыркнув, утыкаюсь лбом в другую коленку: — Так… о чём это я?

Чего вдруг кодекс самураев вспомнился? На азиатское рыцарство потянуло? И причём здесь порядок? Ай, всё просто! Есть такая интересная мыслишка: «Знать о бренности бытия и вести повседневные дела таким образом, чтобы в случае чего не было стыдно отдать концы», ну или как-то так.

— Поэтому… в месте обитания… соблюдение порядка… фу-ух… это наше всё!

Закончив упражнения, я отдыхаю на деревянном полу.

— К тому же… — любуюсь светлым небом, которое видно через единственное окошко. — Фиг знает, когда меня отсюда попросят… — слабо улыбаюсь редким облакам, — возможно, даже сегодня…

А мне положительно нравится тесная берлога!

Лакированные доски приятно греют спину. Помещение маленькое, но никакой спёртости воздуха, лёгкой прохладой дышать приятно.

— Угу, хорошо тут думается…

В остальном, с бусидо у меня мало общего, ведь это чисто мужская фигня, что понятно из дословного перевода названия: «Воин-мужик-путь».

— Обидка… — тихо хмыкаю, — у тушки не та система, для всяких дурацких рыцарей.

От слабого пола древний кодекс самураев требует целомудрия и беззаветной преданности своему мужу. Очередное бескорыстное служение, вынь да положь! Забавно, согласно правилам бусидо, сам муженёк, находясь на службе у господина, должен забыть родственников, словно их не существует вовсе…

Нехилая расстановка приоритетов! Такое отношение прекрасно характеризует многих азиатов. Те же корейцы считают, что роль женщины заключается в выгодном браке, с последующим клепанием потомства, а глава семьи должен без продыху вкалывать на работе, которая часто заменяет семью настоящую.

— Офигеть, устроились… — бормочу в потолок. — Ничего не имею против! Семейные ценности и всё такое…

Правда, не в моём случае. Мне позарез нужна слава, а хахали и мелюзга ограничивают получение внимания, следовательно, они для меня лишние. Тут что-либо одно. И мой выбор очевиден.

Кстати, везде есть исключения! В бусидо затесались такие штучки, как «Онна-бугэйся». Эти девицы реально участвовали в битвах и рубились острыми железками наравне с самураями. Дамы были настолько отмороженные, что вместо обычных мечей им выдавали лезвия на палке, под названием «Нагината», а в подготовке, учитывая физические особенности, упор делался на древковое оружие, цепи и кинжалы.

— Прям древний стройбат, которым доверяют лопаты вместо стрелковки…

Абажи!.. Что за?..

«Жопа в мыле, морда в грязи, вы откуда? Мы из связи!» — очередная чушь простреливает мозги, заставив мотать головой. Непонятное что-то… Значит, на «чердак».

Болтая ногами, я лезу в джинсы и тащу с пола тёмные носки с черепами, которые оказались удивительно удобными. Обычно меня бесит резинка на голени, а тут всё пучком. Если буду проездом в Сувоне, обязательно наведаюсь в знакомый чимчильбан, где мне удалось прикупить столь удобный предмет одежды, дорогу к корейским баням найду легко.

Бордовая косынка укрыла шею. Накинув толстовку, я распихиваю пожитки по карманам. Опустел низенький столик.

У двери осматриваю тесную комнатку: чистота и порядок, словно меня здесь не было.

— Нормаль… — довольно киваю.

Пусть в голове полный кавардак, но я стараюсь не переносить его в реальный мир. Выходит, правда, фигово.

— Закрой за мной дверь, я ухожу, — тихонько напеваю, выглянув из каморки. — И я не знаю точно, кто из нас прав…

Похоже, чиста! Более просторная комната радует отсутствием жильцов. Парочка соседей уже куда-то усвистала столь ранним утром.

— Да и хорошо! — сунув нос в ванную, отмечаю, что недавний разгром прибран.

На выходе маленькая прихожая, где аккуратный шкафчик, тумбочка с лавкой и вешалка для одежды. Как в большинстве азиатских домов, здесь принято разуваться у входной двери.

Мои кеды нашлись под лавкой, я споро шнурую старую обувь. Зелёные шнурки запылились, наверное, стоило их постирать, ай, поздно метаться.

— Открой мне двери, я войду, — напеваю уже другую песню, — и принесу с собою осень…

Снаружи встречает терраса на крыше здания, вокруг утренний пейзаж Сеула. Пахнет холодом, машинами и смогом большого города. Огромный мегаполис давно проснулся, а может, он вовсе не спал.

— Хм… — задумчиво верчу головой.

Вдалеке блестит остекление высоких небоскрёбов, но их мало, больше длинных зданий, на фасадах которых целые грозди рекламных щитов и неоновых вывесок. Крупные автобусы катят по широким дорогам, их разбавила мелочь в виде легковушек и скутеров, на обочинах суетятся пешеходы.

Одним словом — цивилизация!

В центре террасы навес. Жестяная крыша укрыла сооружение из досок с плотной обивкой. Похоже на квадратный стол или скамейку, высотой по колено и размерами два на два метра.

Присев на странную мебель, я любуюсь солнечной рябью у той самой реки Хан, что делит столицу на две части. Сейчас мы на южной половине, а если точнее, то на острове Ёыйдо, почти в самом центре Сеула.

Далеко впереди, за россыпью зданий видны холмы с тонким шпилем телебашни Намсан. Справа торчит самый высокий небоскрёб столицы, под названием «Башня Лоте», слева — международный порт Инчон, а за спиной воздушная гавань Кимпхо, там меня встретили не особо ласково.

— Ясна-понятна! Внутренний компас настроен и работает точно.

Прыгнув с мягкой скамейки, я разматываю скакалку.

— Тэкс… как это…

Шлёп! Резинка бьёт по шнуркам.

— Твою ж… — нервно ругаюсь и ловлю равновесие.

Прыжок вышел неудачным, но самое главное, это не опускать руки. Вторая попытка закончилась не лучше: подошвы кед приземлились на резинку, меня дёрнуло в сторону, почти заваливая вниз.

— Ёлки-палки! — прыгаю на месте, изучая кирпичную стену.

То есть, что получается? Стоит внести полную ясность! Значит, соседи живут в пристройке на крыше, а мне выделили место даже не в здании, а в кладовке парней.

— Офигеть, — тихо удивляюсь, пока кольца дёргают пластиком ручек.

Клац! Скакалка мелькает где-то внизу.

Получилось! Я радостно мотаю на второй заход.

Шлёп! Резинка больно прилетела в ноги.

— Гадская дрянь… — злобно шипя, растираю коленки.

Жаловаться глупо! Стоимость жилья в столице запредельная, а отхватить место в центре, это сказочная удача. Получается, я на самом верху «ХИТ Интертейнмент»…

— Круче нас только горы, — весело усмехаюсь кирпичной стене. — Можно с гордостью сказать, что выше никого нет! Так и буду думать.

Внутри есть ощущение недосказанности… Что-то такое плавает на поверхности, но ухватить сложно… О чём мы сейчас кумекали? Столица, план обрести славу, необычные соседи…

— Парни, вроде, не опасные… — хмуря брови, задумчиво сматываю резинку скакалки.

Опасность. Совсем недавно, буквально на днях, от меня хотели избавиться, а источник угрозы мною не установлен. Возможно, они решат исправить свою оплошность? Пока я тут пытаюсь научиться через скакалку прыгать!

— Кс-с-со… — тяну сквозь зубы, — лучше занятия не нашлось, о другом надо думать!

Важно оберегать тушку. Я за неё в ответе, это задача минимум. Задача максимум: устроить масштабное выступление, нужно отращивать клыки.

— Таков План.

Фхр! Хрясь! Ручка скакалки врезалась в стену, вышибая кирпичную крошку.

— Онна-бугэйся… — тихо бормочу, дёрнув спортинвентарь обратно.

Лезвие на древке в карман не сунуть, а вот удар цепью мне вполне по силам.

— Ойся, ты ойся, ты меня не бойся…

Пропускаю скакалку через рукава. Длинная резинка устроилась за спиной, ручки обвисли, тыкаясь в запястья.

— Я тебя не трону, ты не беспокойся.

Фух! Хрясь! Резкий удар поднял облачко красной пыли. Сталь на руке имеет вес, бросок получился сильным.

Рывок за ручку вернул скакалку под толстовку. Шагнув к стене, я осматриваю место удара: резиновый наконечник сколол кирпич, образовалась небольшая выемка, прилети такой удар куда надо…

— Апчхи! — едкая пыль лезет в нос.

Думаю, сойдёт для сельской местности! Само собой, это не утраченный шокер, но «сюрприза» хватит на первое время, а там увидим.

— Пусть только полезут, скоты, — дерзко ухмыляюсь, — всех расколошмачу…

Звучит мелодичный сигнал.

Откуда? Ух ты, это телефон ожил! Надеюсь, Ган решил отзвониться…

Сев под навесом, я поднимаю мобильник.

— Серьёзная попка, — удивляюсь имени на экране. — Реально… — нажав «ответ», слушаю телефон.

Ха, как же я мало знаю о владельце аппарата! Интересненько…

— Ёбосэё? — молчание прервал томный голос.

Отчётливо слышная надменность и слащавая жеманность собеседницы мне противны.

— Скотобойня слушает, — хрипло требую.

— Айгу…

Попка сбросила вызов. Значит, она не очень серьёзная…

Ан, нет! Ладный корпус завибрировал в руках, снова выдавая мелодичный звонок, а на экране появилось смешное имя.

Ответив на звонок, гневно рычу:

— Скотобойня слушает!

— О-о… — вопросительно тянет Попка, — оппа-а…

— Опа-опа! Два прихлопа!

— Вэ?

— Кого освежевать надо?

— Оп-па-а… — Попка тянет ещё более непонятливо. — Айм сорри…

— Бог простит.

— Оттоке…

— Вот таке!

— Ты кто?! Дай мне оппу! Сейчас же!

— Хы-хы-хы…

— Откуда у тебя его телефон?.. Утром?!

— Ладненько, пора бежать! Нам подвезли более серьёзные попки!

— Ани?!

Сбросив звонок, я откидываюсь на мягкую ткань.

— Ха-ха-ха! — весёлый смех летит в жестяную крышу.

Действительно, очень приятно! Сделать небольшую гадость парню, который подставил с местными полицейскими.

— Хах… хотя… мы друг друга стоим…

Мобильник ожил снова. Да что ты будешь делать! Попка оказалась крайне приставучая, уже в третий раз звонит.

— Оставь меня, настырная жопка, я в печали… — сбрасываю вызов.

Всё, подурачились и хватит! Заканчиваем веселиться, пора думать о хлебе насущном. Живот бурчит, поддерживая умные мысли.

Спрыгнув с необычной лежанки, я шагаю к двери, за которой лестница здания.

Бетонные ступеньки ведут на четвёртый этаж. Большая выставка обуви и несколько велосипедов намекают на то, что здесь живёт крупное семейство. Скорее всего, хозяева данной недвижимости, ну или мне так кажется.

На третьем этаже виден коридор и множество дверей. Проходя к следующему пролёту лестницы, я замечаю парочку деловых азиатов. Похожие на клерков дядьки вышли из кабинета, они размахивают бумажными распечатками и что-то обсуждают. Тут офисные дела? Интересненько…

А вот и второй этаж. На деревянных панелях бликует утренний свет, пока я прохожу мимо двери, за которой бухает музыка. Вчера мне удалось рассмотреть танцевальный зал, а сейчас там кто-то занимается. Столь ранним утром! Корейцы времени даром не теряют и вкалывают без продыху, даже удивительно, что ночью зал оказался пустым.

Глянуть, что ли? Одним глазком…

Не, обождём! У микрофона я могу и столбом стоять, меня больше интересует студия звукозаписи. Вот куда не терпится попасть!

— Зажжём! — хочу дать волю кольцам и бахнуть несколько «минусовок», аж руки зачесались. Но сначала явлюсь под светлы очи генерального. Может, он чего путного расскажет.

Басовитые раскаты стихли за спиной. Впереди конец длинного коридора с витражным окном, над ним висит логотип: «ХИТ Интертейнмент», а на крайней двери медная табличка: «Генеральный директор Пан СиХон».

Без раздумий, я дёргаю красивую ручку.

В светлой приёмной меня встретил прямой взгляд моложавого корейца. У него зачёсанные назад волосы, на худощавой фигуре строгий костюм. Демонстративная чопорность заставила остановиться напротив стола с ониксовой табличкой: «Секретарь Ли».

— Доброе утро… — замявшись, поправляю Фарэры. — Я могу увидеть директора Пан?

Очень надеюсь, столь официальный кореец понимает английский, на его позиции, должен бы…

— Как вас представить? — деловито интересуется секретарь Ли.

— Ангел. Тао.

— Приятно познакомиться. Тао. Ангел.

— Взаимно…

— Директор завтракает, — чинно кивнул секретарь Ли. — Вы сможете побеседовать в заведении внизу.

— Благодарю, — развернувшись на левой пятке, выхожу за дверь.

Интересный персонаж. Мне всегда казалось, что на должности секретаря обитают дамочки с красивой внешностью, а тут строгость идеального английского и холодный взгляд в лицо. Местные проявили мужскую солидарность? Необычна…

Во внутреннем кармане заплясал мобильник. Присев на подоконник у окна, я тянусь за устройством.

— Кто там ещё? — задумчиво бормочу, оценивая кучу рекламных вывесок за разноцветным стеклом. — Только бы не очередная Попка! У мажора их целый табун в телефоне…

Стоит проверить? Но Ган требовал не смотреть…

Яркий экран высветил звонок от неизвестного абонента.

Хм… Попка сменила номер? Или…

— Привет, бешеная! — узнаю бодрый голос чудика. — Как спалось?

— Замечательно.

— Уже залезла в мою записную книгу?

— Слушай, не начинай.

— Ангел, это запретная территория!

— Отвянь!

— Серьёзно, Ангел, без всяких шуток!

— Утром мне звонишь и мозги компостируешь?!

— Эм-м… Нет?.. Проверяю, как дела.

— Было замечательно, до недавнего времени!

— Не злись, просто записная, это личное… и там…

— Серьёзные попки! Дофига их! Агась?!

— …

— Или чего хуже?

— …

— Чего молчим?

— Мой бог!

— Ну почти…

— Ангел! Я же просил! По-хорошему!

— Она сама названивает!

— Кто?!

— Жопа, крайне серьёзная! Набрала утром и давай всяких «оп» искать. Мне больше нечего делать, как с твоими подружками язык чесать?

— Так… На звонки не отвечаешь! Понимаешь меня?! На любые!

— Да пжалста, больно надо…

— Стой! Только на этот номер! Запомни и отвечай на него.

— Слушай, в край обнаглел, да? Мне дурацкую мелодию звонка весь день терпеть?

— Нормальная тема… Самая известная песня «Соши»! Чтоб ты понимала, мелкая!

— Ну так фигли! Врублю громкость на максимум! Буду везде ходить и танцевать! По-другому никак, ведь это замечательные суши!

— Айщ… «Соши»! Между прочим, они твои сонбэ. Старшие!

— Угу.

— Никаких манер у тебя.

— Угу.

— Займусь твоим воспитанием!

— Занималка не отвалится?

— Хитроумно, но не умно! Зачем делаешь из мухи слона? Переключи телефон в беззвучный режим.

— Чего ещё изволите?

— Так, давай проясню. Какие у тебя планы на день?

— Пока не знаю…

— Нужно поговорить, это в твоих интересах. Где ты сейчас?

— Всё там же: «Помятая Креветка».

— Нормально, заеду скоро.

— Оки-доки…

— …

— Как сам?

— Спасибо… Было хорошо, пока не узнал, что некто копался в моём телефоне! Никакого чувства такта…

— Она! Сама! Звонила!

— Ладно, всё! А то поругаемся.

— Достаточно честно.

— Увидимся, Ангел.

— А то!

«Онна-бугэйся»

Их было множество, но первой была…