Чонса

239

(7 декабря 18:28) У комплекса зданий «МБС». Сеул.

На серых небесах ни облачка. Едкий смог мегаполиса кусает за нос, скрипят тормоза автомобилей, мимо них я прыгаю по линиям пешеходной разметки.

Широкий перекрёсток остался за спиной. Впереди маленький сквер, где центральное место заняла архитектурная композиция в виде зелёного куба, который стоит на одном из углов.

— ЭмБиСи… — вслух читаю буквы с передней грани изваяния, переходя к табличке у пьедестала: — Что означает, «Мунхва Бродкастинг Системс».

Получается, «Бродкастинг» — у нас вещание, а «Мунхва» на местном: Культура. Упоминание этих слов говорит о том, что основной акцент сделали на развлекательные шоу, в отличии от их главных конкурентов из правительственной телекомпании «КБС», где крутят информационные передачи.

— Прикольная бандура, — решительно кивнув скульптуре, поправляю ремень гитары на плече. — Значит, бум местных окультуривать!

Неторопливо огибаю маленький сквер.

Холодный порыв ветра треплет аккуратную чёлку. Мягкий обруч с ушками остался в камере хранения, там мне пришлось цапнуть новую пачку налички, сразу после оплаты электрогитары.

Приобретение настолько дорогого инструмента получилось внезапным. Испробовав все основные аттракционы в парке развлечений, было принято волевое решение отдохнуть, а заодно перекусить. У киоска с выпечкой меня привлекла стойка буклетов, на одном из них отыскался подробный маршрут к торговому центру.

Оценив ассортимент музыкального отдела, глаза разбегались. Мне пришлось долго ходить вокруг да около, жмурясь от яркого глянца на боках новеньких инструментов, с трудом веря, что могу позволить себе выбрать любой.

Дурацкая привычка экономить гнала прочь от центрального стенда, а неуёмные кольца сами тянулись к чёрно-белой электрогитаре, которая напоказ сверкала в гордом одиночестве…

По итогу, внутренняя уверенность победила, а может, переломным моментом стало желание пофорсить перед надутой от важности работницей магазина. Столь импульсивная покупка заставила раскошелиться, но результат метаний устроил придирчивые кольца и вызвал чувство довольной радости, поэтому всё правильно.

— Ай! Гулять, так гулять… — весело улыбаюсь, отметая бережливые мысли прочь.

Впереди закатное Солнце бликует на фасаде из зелёного стекла. К соседним высоткам протянулась длинная тень антенны с россыпью спутниковых тарелок. Под ней, через центральный вход шастают люди, в основном это деловые клерки.

Сюда меня пригласили около часа назад. По телефону строгая девица требовала не опаздывать на репетицию музыкального шоу, чего мы с радостью исполняем.

Минуя двери, я попадаю в просторный холл и верчу головой.

Куда теперь? Стоит звякнуть по телефону… или сразу к стойке администратора…

— Аньён хасэё! — здоровается девичий голос сбоку.

Цокнув каблучками офисных туфель, кореянка в сером пиджаке с юбкой остановилась рядом со мной.

— Э-э… — поворачиваюсь к ней, — аньё-он!

Что получается, меня уже пасут? Интересненько…

Молодая девица, возрастом слегка за двадцатку, её миндалевидные глаза уставились в тёмные стёкла. Не получив заветный поклон, она хмурит точёные брови, затем кукольное личико с аккуратной чёлкой рассматривает толстовку, опуская взгляд к складкам голубой юбки и зелёным шнуркам стареньких кед.

Агась, я-то в образе…

— Меня зовут И Бона, ассистент главного продюсера Мун КуДук! — её бойкое представление закончилось кивком хвостика у затылка.

— ЧонСа, — слегка растягиваю правый угол рта в ответ. И ведь не вру же…

Любуюсь её вздёрнутым носиком. Выглядит забавно! Мне кажется, или она действительно гордится своей должностью «подай-принеси»? Думаю, на неё сильно влияют местные порядки. Без картинной радости старшие коллеги будут смотреть косо, тогда легко получить нагоняй, поэтому молодая сотрудница телекомпании показательно распушила хвост.

— Нэ, — согласилась Бона и укоризненно говорит: — Мун КуДук пиди-ним давно в студии, где будет проходить наше ти-би шоу…

По местным обычаям, требовательная кореянка хочет услышать извинения за прошлое опоздание. Но сегодня-то у меня получилось добраться раньше назначенного времени! Какой смысл претензии обозначать…

Дёрнув плечами, я ровняю Фарэры на законном месте.

— Сейчас за мной иди, — уставилась Бона, пряча удивление.

У неё прорезалось снисходительное отношение, на что я весело улыбаюсь, потому как удовольствие от целого дня беззаботных аттракционов по-прежнему куролесит внутри.

— Оки-доки… — радостно ей киваю.

Хлопнув длинными ресницами, милашка отметила мою игривую покорность и устремилась к ряду турникетов, где она воспользовалась личным удостоверением.

Топаю следом за ней по лестнице на второй этаж, сразу в широкий коридор, стену которого оклеили рекламой телевизионных шоу. В названиях я не разбираюсь, но если судить по улыбчивым героям, многие передачи явно юмористические, хотя тут есть и серьёзные лица: на одном из плакатов страстно обнимается парочка влюблённых пташек в древних халатах.

Моя торопливая проводница открыла металлическую дверь, за которой находится поразительно огромный зал телестудии.

— Фигассе… — восхищаюсь, запрокинув голову.

Тут до потолка этажа три, если не четыре! С далёких перекрытий свисают грозди осветительного оборудования. Яркие лучи софитов падают на чёрный полукруг с большими проекционными экранами, по бокам мягкие кресла, а напротив зрительские ряды и многочисленные телекамеры.

— Поднимайтесь сюда! — широким жестом пригласил статный мужчина на сцене.

— Ын! — согласно кивнула ретивая Бона.

Очертив крутые бёдра, моя проводница растягивает узкую юбку и торопливо стучит каблучками по ступенькам, мне только и осталось, что топать следом за ней.

Кеды скрипнули по глади наливного пола. Скрывая волнение, я пристально изучаю главного продюсера музыкального телешоу.

Аристократичному мужчине больше сорока, но он явно следит за собой, поэтому выглядит гораздо моложе. Его дорогие ботинки зеркально сверкают, песочный костюм-тройка идеально сидит на подтянутой фигуре, атласный галстук ровно затянут, выше слегка исхудалое лицо с зализанной причёской.

— Мун КуДук, глава второго отдела развлекательных программ, известный шоумен и ведущий музыкальной передачи!

Мы уже встречались, но после такого импозантного представления я мило ему улыбаюсь.

«Вот ты какой, Малахов!» — хлопая ресницами, гоню наваждение прочь. Лицо статного корейца мало напоминает мускулистого очкарика из проблеска, но во всех популярных телеведущих есть некий апломб, этим они сильно похожи.

— Впервые на ти-би шоу… — понятливо отметил КуДук.

Ёксель-моксель, только сейчас до меня дошло: «Передача-то на местном языке, в котором я сильно плаваю, если сказать мягко».

— Волнуешься, нэ? — сцепив в замок длинные ладони, КуДук качнулся с пятки на носок и проницательно смотрит.

Когда признаюсь, меня сразу попросят отсюда! Верно, кому нужны косноязычные на центральном телевидении?! Но оценить воздействие телекамер хочу позарез! Значит, надо как-то выкручиваться.

— Нэ, пиди-ним… — согласно тяну, покорно опустив взгляд к носкам стареньких кед.

— Браво! — обласкал КуДук. — Юная робость идеально подходит такой красивой девушке!

Не поднимая головы, я быстро киваю.

Интересненько, отчего пригласили только меня? Где тут потерялись остальные участники шоу? На кого перенести фокус внимания?! Или сегодня мы наверстываем время, что упустили вчера…

— Но сценический образ, — дрогнула голоском Бона.

— Полностью не соответствует ожиданиям зрителей! — строго заявил КуДук.

— Оттоке? — тихонько сомневаюсь, рассматривая чёрный глянец сцены.

Как так? Сейчас на мне школьная форма! Всё, как заказывали в меню… тьфу… то есть дурацком сценарии… который на корейском…

— Какая жалость, — мягко пожурил КуДук и требует: — Нельзя прятать такую стройную фигуру! Юбку стоит укоротить, а коленки оголить.

И морозить филей на холодной улице?!

Вскинув голову, я хмурю брови над Фарэрами.

Сам бы испытал! Пасиба, нафиг-нафиг…

Но строгий продюсер не закончил с критикой:

— Формат выступления очень прост! От нас требуют показать расцвет юности и то, что волнует молодых людей! Необходима безрассудная страсть, через скорое взросление. Мы относимся к тебе, как к диве, ты главная на сцене, всё внимание на тебя. Поэтому ужасную толстовку убрать, понятно?

Вяло ему киваю. Ну допустим, под софитами будет жарко, а если на мне школьная форма, то всё меньше париться…

— Не горбись, — одёрнул КуДук. — Обувь на высоком каблуке подчеркнёт твою красоту, такие изменения понравятся зрителям.

Ась? Вопрос почти слетел с языка, мои ресницы часто хлопают за тёмными стёклами. Туфли?! Этого не было в сценарии! Где они видели учеников на высокой обуви? Я же в ней как корова на льду! Чего происходит-то… опять…

— Солнечные очки, это интересная находка, стоит обдумать. Твоя причёска аккуратна, на миловидном личике привлекательная бледность, осталось носик слегка припудрить, затем накрасить губки и в бой! — КуДук вскинул подбородок и хмурит тонкие брови: — Перейдём к репертуару! Зачем электрогитара?

От заявлений местного начальства… Я не в восторге!

Взвесив его претензии, хмуро отвечаю:

— Спою, играю на гитаре…

— Песни собственного сочинения? — уточнила Бона.

— Нэ, — быстро осматриваюсь в поиске линейного подключения.

Думаю, сбацать им один номер, тогда они сразу забудут про дурацкий наряд… и корейский язык в том числе…

— Найти звукорежиссёра, пиди-ним? — уставилась на своего руководителя исполнительная Бона.

— Ноу-ноу-ноу, — отмёл её предложение КуДук. — Такой милой девушке необходимо красиво двигаться по сцене! Походкой от бедра! И счастливо улыбайся! Покажи свои невероятные достоинства публике! Наверняка хорошо танцуешь! ЧонСа, саранг!

(Саранг [사랑] — Любовь.)

Импозантный хлыщ широко улыбнулся и показывает сердечко холеными ладонями.

— Э-э-э… — сильно удивляюсь, — морагу-у?

Невероятные достоинства… у меня…

— Столь обаятельная скромность! — обласкал КуДук и убедительно напоминает: — Все трейни хорошо танцуют.

А что делать с готовыми «минусовками»? Как так-то…

— Ани, — резко отрицаю, — щас спою…

КуДук настаивает:

— Тогда песня о любви! Необходимо влечение к красивому юноше! Романтичные мечты и любовные метания!

Чегось?! Погодите-ка…

— Обязательно известная тема с приятным исполнением, — добавила Бона.

— Или о подростках, — напоминаю им главную идею телепередачи, — дух молодости…

— Так не пойдёт! — КуДук сузил глаза. — Без милой прелести выступление не подходит формату нашего ти-би шоу!

Известному продюсеру не по нраву строптивость, тем более от кого: юного подростка, который совсем недавно обрёл популярность, а уже задирает нос.

— Пф-ф, — фыркаю в сторону и шепчу: — Далась им милая прелесть…

Не, правда, какая глупость! Таких песен на «чердаке» завались, но почему именно романтика…

— Нас устроит баллада о любви! — КуДук непреклонен.

Молодая ассистентка ему кивнула и поддакивает:

— Почему бы не спеть «Я не могу сказать прощай»?

— Не знаю песня… — бормочу, клоня голову к плечу.

— Эта мелодия у всех на слуху, — удивился КуДук. — Как ЧонСа-ян может не знать главную тему самого популярного мелодраматического сериала последних лет?

— Который продюсировал сам Мун КуДук! — гордо вскинулась Бона.

— А-а-а, — тихонько выдыхаю, — курочи…

(Курочи [그렇지] — Верно.)

Теперь мне понятно, откуда ветер дует. Главный продюсер музыкального телешоу хочет протолкнуть нужные ему песни! И он удумал сделать это через мою скромную персону.

— Твою ж… — шепчу, опустив голову.

— Слушайся меня, — требовательно говорит КуДук. — И тогда, думаю, мы сработаемся…

(Тем временем) Вилла в престижном округе «Пхёнчхан».

На севере столицы, у подножия горы Бухан, отдельный район элитного жилья известен как «Беверли-Хиллз» Сеула. Здесь обитают крупные политики, бизнесмены и артисты. Некоторые любители корейских телесериалов отлично знают эти места, ведь именно тут снимают выдуманные истории о богачах полуострова.

Одна из роскошных вилл с замысловатой архитектурой принадлежит семье молодой девушки. Совсем недавно она гуляла по улице Апкуджон Родео, где с подружками, обязательно отпрысками влиятельных семей, они тратили карманные деньги в торговом центре Галерея, накупив себе одежды дорогих марок. А теперь, после вечерних занятий по пилатесу в личном спортзале, усталая красавица отправилась принять ванну.

Пока стройное тело отмокает под водой горячих источников, тонкие пальчики с идеальным маникюром скользят по экрану премиального телефона, а кукольное личико с высокой причёской любуется фотографией, сделанной во время недавней прогулки.

Импозантная брюнетка в эксклюзивном наряде возглавила рейтинг знаменитостей на социальной платформе «Волна». Принцесса Эмили Чо занимает первое место очень давно, что неудивительно, ведь многим интересна жизнь богатых и влиятельных, для чего идеально подходит младшая наследница «Ханжи» групп.

Данная семья — один из крупнейших чеболей Республики Корея. Более полувека им подконтрольны разные компании, завязанные на логистике и туризме, но самое главное заключается в том, что они управляют «Корея Эйр», а это первая авиакомпания полуострова с умопомрачительными финансами, десятками тысяч сотрудников и целым флотом самолётов.

Значимая младшая наследница расслабилась в джакузи, лениво прокручивая ленту со списком местных артистов, спортсменов, музыкантов и других модных личностей, со многими из которых она знакома, виделась и состоит в приятельских отношениях. Внезапно одна из позиций рейтинга привлекла её скучный взгляд.

— Омо! — выдохнула Эмили, узнавая бледную мордочку в тёмных очках.

Экран телефона раскрыл личную страницу с кратким именем: «ЧонСа». Там всего несколько фотографий, лента новостей пуста, но этот профиль уже ворвался в тысячу знаменитостей полуострова и на глазах изумлённой брюнетки упорно карабкается по рейтингу, стремясь к вершине, прямо к ней.

— Это же… разлила кофе… На меня! — воскликнула Эмили, пристально изучая экран телефона и не веря происходящему: — А теперь… Как они посмели?!

Особый гнев брюнетки вызвал логотип на фотографиях. Организация «Желания» ей хорошо известна, у девушки на многих снимках присутствуют те же надписи.

В телефоне открылась записная книга. Тонкий пальчик легко находит нужное имя, дорогой аппарат замер у розового ушка.

— Ёбосэё? — весело ответил мужской голос.

— Винни! — зло орёт Эмили. — Как это понимать?! Вы спятили?! Мичиссо!

— Ох, — после короткой паузы Винни убрал телефон к другому уху и недовольно бормочет: — Айщ… Ваше сиятельство, принцесса Эмили! Рады слышать! Номерочком секретарь не ошибся?

— Звоню тебе, скот, чтобы узнать, почему у твари на фотках логотип «Желания»!

— Эмили… а можно уточнить, о ком речь? Милостиво прошу…

— Чон… Са! Немедленно разорвите с ней договор!

— А-а-а… — протянул сообразительный Винни, — боюсь, это невозможно.

— К-как?! Я требую…

— Эмили-ян, сколько мы знаем друг друга? Годы! Такая умная девушка понимает, многое зависит не только от бедного Винни. Надо мной есть другие люди, у них собственные интересы.

— Дай мне поговорить с ними!

— Не думаю, что это умная идея! — резко спохватился Винни. — Для твоего же блага, принцесса.

— Или я, или она! — привычно устроила демарш Эмили. — Понял меня, скот!

— Тогда… думаю… — тяжко вздохнул Винни, — с большим прискорбием говорю… Нам придётся расстаться.

— Ани? — растерялась Эмили. Ей крайне удивителен отказ человечишки, столь низкого статуса, по сравнению с ней.

— Красотуля сейчас в бешенстве, — заметил кому-то Винни и ласково советует: — Давай-ка немного остынь, ванночку там прими, попей травяного настоя, подумай, а потом мы поговорим снова…

— Отказались от меня? — выходит на ультразвук Эмили. — Ради неё?! Оборванки?! Знаешь, кто мой абоджи?!

Яростно взбрыкнув, брюнетка роняет телефон в белую пену. После недолгих поисков она кричит в трубку, из которой текут струйки воды:

— Ёбосэё? Ёбосэё! Скоты! Убью! Что происходит?!

К счастью вызываемого абонента, мобильник приказал долго жить.

(Тем временем) Телестудия «МБС».

В просторном зале бегают рабочие, они настраивают свет и картинку на проекционных экранах. Часто вспыхивают прожектора, выпуская яркие зайчики на тёмное покрытие сцены.

У рядов зрительских кресел за подготовкой следит главный продюсер телешоу. Вскинув выразительный подбородок, он поджал тонкие губы и небрежно отмечает:

— ЧонСа-ян, глупышка, совсем ничего не соображает.

Невысокой ассистентке только и осталось, что с ним согласиться:

— Йе, Мун КуДук пиди-ним!

Её карие глаза стрельнули на одну из дверей, куда недавно она проводила странную особу в необычных очках.

— Бона, документы на выступление оформили?

— Представитель Сеульского метрополитена согласует их с детским домом, пиди-ним.

— Который остался далеко-далеко за морем… — задумался КуДук, кивая аккуратной шевелюрой.

Поддавшись соблазну, он ухмыляется:

— Вечером организуй нам кабинет в обычном месте.

— Сегодня, — замялась Бона и прячет взгляд: — Уже поздно, когда ей успеть…

— У тебя появилось собственное мнение? Или другая работа…

— Аниё, пиди-ним! — нервно отрицает Бона, преданно смотря на руководителя.

— Поэтому устрой всё, как умеешь, — ласково улыбается КуДук. — Бедной девушке необходимо расширить кругозор!

(Немного позже) Где-то в Сеуле.

Через мрак вечерней аллеи спешит одинокая фигурка. Тихо стучат кисточки зелёных шнурков по старым кедам. Складки длинной юбки взлетают от ударов острых коленок. По виду, ученица старших классов опустила голову к экрану мобильника, попутно хрустя пирожком на палочке.

Внезапно от тёмного угла прыгает тело в клетчатом пальто.

— Их-хи-хи! — игриво рассмеялся прыгун и откинул полы верхней одежды. Его волосы с прямым пробором мотнулись, на узком лице сверкает ожидающая улыбка.

Довольно молодой парень готов к испуганным воплям очередной жертвы, после демонстрации своих причиндалов, а напротив споткнулась одинокая фигурка, выронив недоеденный пирожок.

— Тц… — цыкнула зубом школьница и сердито говорит: — Бро, ты нормальный? Я тут немножко кушаю…

— Муха-ха! — лыбится парень, шире распахивая пальто: — Я пси-и-их!

— Эт-та понятно, — ответили, не моргнув и глазом. — Меня другое пугает, тебе голым не холодно? На улице зима, в курсе? Чего отморозить не боишься?

— Но… я же… псих…

Моргая раскосыми глазами, затейник в пальто опешил. Выражение радости сползает с его лица, стремясь к изумлению. Настолько спокойную реакцию он и представить не мог, а юная особа почему-то говорит на иностранном, да без акцента:

— Бро, — хрипло удивились, — а нечего морозить, ковырялку-то отсюда не видать.

— Какой я тебе «бро»?! — обидчиво воскликнул парень и двигает тазом, стараясь вернуть былое величие.

— Сочувствую, — шмыгнули носом, убирая телефон в карман толстовки, — трудно жить с настолько бесполезной висюлькой.

— Нэ?.. нэ-э… — не найдя слов, парень запахнул пальто и пугливо объясняет: — Тут, просто… холодно! Поэтому сейчас он такой…

— А пинцет есть для этакой пипетки? — шире ухмыльнулись напротив.

— Т-ты…

— И чему тут гордиться? — мрак рассёк оскал стали.

— Что ты за чудовище! — отпрянул парень. — Айщи-и…

Мелькают голые колени. Пытаясь удержать равновесие, затейник натянул штаны прямо на пальто и стремительно прыгает к свету далёкой улицы.

— Эй, бро! — окликнули сзади. — Куда рванул, волосы назад…

Но любитель светить причиндалами уже исчез за углом.

Тишину мрачной аллеи нарушило грустное ворчание:

— Ну, я так не играю…

Необычные ладошки толкнули что-то обратно в рукава толстовки.

— Подлюка, зажал мне новый пирожок!

Вспыхнул яркий экран мобильника, его свет отражают тёмные стёкла на румяном лице:

— Что у меня за непруха с боковыми улочками?! Твою ж… Гадский навигатор! Куда опять завёл, окаянный…

«Телестудия МБС»

Флагманская наземная станция одной из медиакорпораций Южной Кореи, начиная с шестидесятых годов прошлого века. В девяностых контроль вещания передали Министерству культуры, а устав предприятия изменили таким образом, чтобы не зависеть от политической власти. С тех пор многочисленные драмы, развлекательные шоу и документальные фильмы корейского производства были экспортированы за границу. Теперь прямые эфиры «МБС» смотрят не только многие телезрители полуострова, но и в других странах…