Чонса

252

(9 декабря 22:44) Где-то в пригороде Сеула.

БАМ! У горизонта чёрные небеса пронзила яркая молния. Зимние грозы, это явление очень редкое, но они случаются, когда от поверхности более тёплых океанов и морей приходит сильный шторм, способный образовать грозовой фронт.

Ветер с моросью не помеха для хищных теней. Огибая пологие холмы, они летят над землёй. Их добыча близка, поэтому длинные тени разделились. Первая устремилась дальше, а ведомый заходит к просёлочной дороге.

Внизу чёрные джипы мягко катят по извилистому асфальту. У больших автомобилей тёмный окрас переливается лаковым глянцем, дорого блестит серебристый хром, яркий свет фар рассекает темноту в очередном повороте. Столь богатый кортеж должен внушать уважение.

БАМ! Снова громыхнуло вдалеке. Через считанные мгновения бронебойная пуля шьёт лобовое, водителя и пассажира за ним.

Потеряв управление, чёрный джип ткнулся хромированным бампером в кусты на обочине. Его коллега резко вильнул, уходя от столкновения. Почти касаясь боками, им удалось разъехаться, но впереди более грозное препятствие заставляет бить по тормозам.

Над дорогой завис военный вертолёт. Его длинные лопасти молотят воздух и поднимают мокрую взвесь. На вытянутом корпусе сдвинута боковая дверь, в проёме качнулась тяжёлая винтовка на ремне.

БАМ! Второй выстрел грянул и продырявил капот чёрного джипа.

Разбитый двигатель выбросил пар в ночной воздух. С металлическим скрежетом автомобиль дрогнул, его водитель врубил заднюю, но тут же заглох.

— Покинуть транспорт! — раздался приказ.

Как привидения, из темноты появились фигуры в камуфляже. Они распахнули двери автомобилей и ступают обратно, целясь через коллиматоры над стволами автоматов.

— Выходить все! — сурово повторил их главный, занимая позицию за бойцами с армейской выправкой.

Наружу вываливаются бандитские рожи в чёрных куртках. Пережив смертельную атаку, у них бледный вид. Двое из первого джипа еле стоят, полностью вымазанные чем-то бордовым.

— Айщ… — матерные выражения заткнул тычок дулом в грудь. Пока один боец с автоматом успокоил самую нервную кожанку, его напарник успел осмотреть уничтоженный салон джипа.

У второго автомобиля рослая фигура грубо отодвинула амбала с вертикальным шрамом на лбу. Через проём пассажирской двери виден кожаный диван, где сиротливо лежит трость с золотым набалдашником.

— Прайм таргет лост, — сухо отчитался главный.

Получив указания через наушник радио-гарнитуры, он поднял руку в боевой перчатке, его палец быстро крутанулся.

— Фулл свип! — приказал главный влево и тут же повторяет команду другой стороне: — Фулл свип!

В сумраке огонь автоматных очередей красит алым просёлочную дорогу. Закончив мокрое дело, боевая группа отступила к вертолёту без опознавательных знаков.

Уже в воздухе пара винтокрылых машин сделала круг над изрешечёнными автомобилями, а затем устремилась к пологим холмам, скрываясь от лучей радаров на предельно низкой высоте.

Они летят к столице.

(Тем временем) Под мостом «Мапо». Сеул.

Здесь грозовые облака только собираются. Бетонная громадина закрыла лунный свет, протянув мрачную тень через большой пустырь к каменистому берегу. У чёрной реки качнулась лохматая особа в мешковатой толстовке и длинной юбке. Тихая волна омыла старые кеды.

— Вода холодная, — елейно заметил женский голос.

Из темноты появилась стройная фигура.

— Не время для купания, — добавила она.

Высокая блондинка в серой куртке и брюках сафари беззвучно ступает кроссовками, подходя к лохматой особе, которая смотрит на далёкие облака и тихонько выдыхает:

— Ха-а… а мне-то казалось… что вы уехали…

Становясь у воды, блондинка прищурилась на огни северного берега и прохладно говорит:

— Заставить всех думать, что нас здесь нет, это основной принцип нашего дела.

— Точня-я-як…

Лохматая особа провела рукой по лицу, затем обернулась к славянской красавице и чуть заметно улыбается:

— Привет, Елена. Следите за мной?

— Разумеется. Чем занимаешься, Ангел?

— Как обычно, думаю всякие глупости.

— Они как-то относятся к холодной реке и желанию себе навредить?

Золотистые локоны плавно качнулись, льдистые глаза пристально осматривают длинную юбку с тонкими ногами, чьи старые кеды почти ушли под воду.

— Возможно, — Ангел пожимает острыми плечами.

На что Елена рявкнула:

— А ну, быстро вылазь, простудишься!

— Слушаюсь и повинуюсь!

Сиганув к берегу, лохматая особа брызгает мутную воду, от которой почти сумела уклониться гибкая блондинка.

— Это же надо, быть такой тупицей! — вспылила Елена, отряхивая штанину.

— Вы, вояки, нифига юмора не понимаете! — весело огрызается Ангел, с трудом ловя равновесие на мокрых камнях.

— Ты что, под кайфом?

— Агась, есть чутка! Правда… эт ненадолго…

Сердитая блондинка уставилась на юную школьницу.

— Ха-ха, шутка! — шаловливо улыбается Ангел, становясь рядом. — Просто, я дико радуюсь нашей встрече!

— Сначала бестолковые выступления по телевизору, а теперь зимние купания, — выговаривает Елена, — у тебя с головой точно непорядок.

— У меня река, только нет моста… — тихонько пропев, Ангел признаётся: — Я их ненавижу.

— Ты о ком? — Елену удивил внезапный поворот беседы, она сводит точёные брови.

— Всех, для кого устроили дурацкое шоу! — рычит Ангел, злобно пнув камешек в чёрные воды.

— Подростков, которые запутались и нуждаются в спасении… — тихо уточнила Елена, изучая бледную мордочку с лихорадочным румянцем.

— Сами не знают, чего творят!

— Чья бы корова мычала! Ненависть, это сильное чувство, Ангел.

— Да… или нет… возможно… Понимаешь, они как богатенькие детишки в летней кафешке. Все громко веселятся, кидаясь свежей картошкой фри. Она такая золотистая и нереально вкусная! А аромат… ух… да он просто неповторим… Но они не врубаются! У дурацких счастливчиков вся жизнь впереди!

Почти крича, лохматая особа качнулась и дёргает руками в карманах поношенной толстовки, затем глухо цедит:

— Ну а ты стоишь у обочины и смотришь на их разгульное веселье… сжимая в кармане пачку самой дешёвой лапши… которую пришлось стянуть в магазине…

— Дети часто ошибаются.

— За что мне их любить?!

На бледном лице с длинной чёлкой сверкнул изумрудный глаз, пытливо изучая красивую блондинку. Та не смогла ответить на яростный вопрос, поэтому она задаёт встречный:

— Тогда зачем ЧонСа пела?

— Слава и деньги! — громко выкрикивает Ангел, размахивая руками. — Чтобы было лучше… тупо, мне!

— Так гораздо понятнее, — согласилась Елена. — По результатам телепередачи ЧонСа попала в зал славы. Для молодого новичка, которого всего лишь пригласили на разогрев знаменитостей, это невероятное достижение. Как нам стало известно, деньги у тебя появились, — хмыкнув, она демонстративно осматривает пустынный берег: — Почему ты здесь?

— Кризис веры, — словно оправдываясь, Ангел трясёт головой и качается на месте с тихим бормотанием: — Но как бы ни била жизнь, я всегда поднимаюсь и иду только вперёд.

— Похвально.

— У нас был уговор!

— У тебя было предложение, — холодно поправила Елена, — которое мы взялись обдумать.

— Задачу мне поставили, — напоминает Ангел. — Теперь я могу привлечь офигеть сколько внимания!

— Ситуация поменялась, — Елена ведёт ладонью по острой скуле к едва заметному шраму у подбородка и серьёзно информирует: — Трудно представить, кому удалось так сильно насолить, но ЧонСа хотят ликвидировать.

— Убить… меня…

— Сначала обратились к нам, — деловито объясняет Елена, — мы несколько заняты, но всегда есть другие…

— Ха-ха-ха! — звонкий смех далеко разлетелся над водами чёрной реки.

Будто призывая штормовые облака у горизонта, лохматая особа раскрыла свои объятия и заливисто хохочет:

— Ха-ха! Убить меня! Ха-ха-ха! Сколько я здесь, люди продолжают удивлять! — Ангел смотрит на хмурую блондинку и в сердцах восклицает: — Разрази их гром, какие неугомонные! Им не усидеть на жопе ров… кха…

Молниеносная хватка сдавила тонкое горло под красным шарфом. Сильная рука легко подняла тельце в мешковатой толстовке и держит его на весу. Льдистые глаза опасно сверкают, когда Елена приблизилась вплотную и холодно произносит:

— Прекрати истерику, всё слишком серьёзно.

Тонкие конечности опустились, лохматая особа даже не пробует вырваться. На бледном лице с лихорадочным румянцем широко распахнут изумрудный глаз, другой закрыли чёрные волосы. Алые губы растянул кривой оскал:

— Ха-а… И что ты… Мне сделаешь?

От физического внушения нет желаемого эффекта, поэтому недовольная блондинка медленно отпускает хватку и сухо говорит:

— Мы предлагаем выход. Есть способ покинуть страну, уехать в Союз.

Качнувшись на ватных ногах, лохматая особа трёт тонкую шею и хмурит густые брови, а затем тихонько спрашивает:

— Какой ещё Союз? Разве… он не распался…

— Союз распался? — удивилась Елена. — Да ты бредишь.

— Не, мыслю трезво… вроде… — по-детски хлопая длинными ресницами, Ангел уточняет: — И кто там главный в этом вашем Союзе?

— Генеральный секретарь Владимир Владимирович Ленин.

— Ч-чего?! И-ик… — от удивления Ангел часто заикается. — К-какой т-такой Л-Ленин?

— Владимир Владимирович, — спокойно повторила Елена и добавляет: — Внук Владимира Ильича.

— О… бал… деть…

Лохматая копна тряхнулась, на бледном лице зажмурились крупные глаза, словно пытаясь сбросить приставучее наваждение.

— У тебя крайне слабое представление о мире вокруг, — констатирует Елена. — В Японии бедным сиротам не преподают географию?

— Было очень мало времени, — бормоча, Ангел часто моргает: — Союз… Ленин… всё по-другому…

— Ты… странная… — тяжко вздохнула Елена и задумчиво произносит: — Действительно, мне проще свернуть тонкую шею прямо здесь, но данная перспектива тебя не пугает.

— Неа, — сжав губы, Ангел поводит головой.

Недовольная блондинка признаёт:

— К тому же, Кеша не просто тигр, своего рода талисман. После его спасения за нами должок, а «СоюзЦирк» чтит такие обязательства.

Поправив красный шарф, лохматая особа прячет удивительные руки в карманах толстовки и грустно усмехается:

— Я не могу уехать.

— Угроза реальная, как ты не понимаешь! Если ЧонСа выйдет на сцену, ей не дадут уйти…

— За предупреждение, спасибо! — Ангел кивает сердитой блондинке. — Но у меня есть обещание, которое нужно исполнить.

— Кому?! — рявкнула Елена, её терпение на исходе.

— Себе, — тихо отвечает Ангел и сбивчиво пытается объяснить: — Я не могу сомневаться… неуверенность ведёт к гибели… поэтому мне бежать некуда.

— Упрямая девчонка. В тебе есть какая-то… искра. С ней тебя ждёт успех и ты об этом знаешь, но она же способна сжечь дотла, превратив в горстку пепла.

— Зачем гадать, давай просто сделаем это, авось пронесёт…

— Упрямая девчонка, — медленно повторила Елена и слегка улыбнулась: — Если подведёшь нас, я сама тебя закопаю.

— Хорошо, мамочка! — ухмыляется в ответ Ангел.

— Не дай бог мне такого ребёнка… хотя…

Высокая блондинка резко повернулась и шагает в сторону далёкого ангара с грузовой платформой перед раздвижными воротами.

Хлюпая мокрой обувью, лохматая особа пытается не отставать. На бледном лице сверкнули тёмные стёкла, звучит немного хриплый вопрос:

— А куда мы сейчас?

— Готовить твою сцену, — бросила через плечо Елена и указывает вперёд: — Вот, тот ангар, к которому нужно привлечь внимание, ну а концертный зал…

Взметнулись золотистые локоны с длинной косой. Гибкая блондинка крутанулась по обширному полю. Видно, что в прошлом у неё балетная школа или нечто подобное.

— Великолепно… — Ангел любуется плавными движениями красавицы.

— Как по-твоему, сколько публики здесь можно собрать? — интересуется Елена, беззаботно кружась.

Застыв на мгновение, лохматая особа быстро осматривает ровный пустырь, сравнимый по площади с крупным стадионом:

— Думаю, несколько тысяч влезет.

Завершая эффектный пируэт, блондинка опустилась в реверансе и игриво жалуется:

— Не знаю, что на меня нашло…

— Прекрасная Елена, ты замечательно танцуешь, — хрипло отмечает Ангел, клоня непослушную копну к плечу.

— Брось, — Елена кокетливо отмахнулась, её породистое лицо раскраснелось, а голубые глаза довольно сияют.

— Правда-правда…

— Спасибо, — обаятельно улыбнулась красавица.

Через мгновение она собралась. В золотистых волосах изящная рука поправила наушник скрытого ношения, звучит строгий приказ:

— Дем, открывай. У нас чертовски много дел.

Среди мерного гула большого города раздался скрежет металла. Высокие двери ангара дрогнули, медленно расходясь в стороны. Из узкого проёма темноту заливает яркий свет, очерчивая людские фигуры. Самая крупная из них довольно басит:

— Работаем, малая?

«Кулисы»