Чудовище

Глава 9

Старая часть дворца, хотя и казалась в отдаление в идеальном состоянии, вблизи была заметна та ветхость присущая старинным постройкам. И сносить жалко, и жить в таких достаточно опасно. То одна, то другая стена рушилась, готовая завалить неосторожного путника. Но одна из башен была совсем недавно отреставрирована. И именно здесь занималась своим образованием принцесса, и именно сюда она и заключила своего отца. За два дня прошедшие со дня пленения, принц Вельгельм ни с кем не общался, и отказывался от пищи, которую приносили хранители принцессы. Впервые за время своего крестового похода против собственной дочери он почувствовал страх и неуверенность за собственную жизнь. Ему всегда казалось странным, что зная, кто виноват в бесконечных покушениях на её жизнь, девочка ни разу не предприняла попытки с ним расправиться. В то, что это было ей под силу, мужчина не сомневался. Да и тот хриплый голос, существа, который держал клинок около его горла, дал понять, что желанием поквитаться с ним, горит не одна дочь. Её хранители тоже не прочь пролить его кровь. Но все же, ни разу за все эти годы, он не получил отпора. Да, посланные им убийцы не возвращались, но это были единственные последствия его действий. Он мог понять отца, который любил его, не смотря ни на что. Но понимать это маленькое чудовище, отказывался.

Эти два дня он все ждал, что его отравят или задушат, устроят несчастный случай, от этих демонов в маске всего можно было ожидать, но ничего не происходило. Хотя вроде бы сейчас, у них были развязаны руки. И была прекрасная возможность уничтожить его. Но нет. Тишина и безмолвие его тюрьмы была ответом. И вскоре, ему стало казаться, что о нем все забыли. И только молчаливый охранник приносил еду раз в день. Чтобы проверить, а не отравлена ли еда, он несколько раз кидал её из маленького окна, прогуливающимся недалеко от башни мантикорам, те спокойно съедали полученное угощение и шли по своим делам, особо не интересуясь человеком, который со страхом следил за их действиями. Только потом, вспомнив что яд мантикорам не страшен, он обессилено опустил руки, ожидая того времени когда не выдержит и наброситься на еду, уже не размышляя о том, что она отравлена. За метаниями принца, строго следили, и хотя, все представленное им проносились и в мыслях того, кто за ним наблюдал, тот помня строгий приказ маленькой госпожи, не предпринимал никаких действий.

Старая женщина, сама похоронившая двоих детей, не понимала, как можно желать смерти собственному ребенку. Когда знахарка попала в няни к маленькой принцессе, она с недоумением следила, за действиями девочки. Та даже близко не подпускала её к себе, не позволяла трогать её вещи и даже заходить в её покои. Только потом от других слуг она узнала, что несколько предыдущих нянек умерли, просто пытаясь перестелить её постель или попробовав её еду.

Суеверные люди, не понимали, если это покушение, почему принцесса жива? Они жалели старушку, считая, что та ежедневно рискует жизнью, находясь рядом с маленьким чудовищем. И даже делали ставки, сколько времени они с Еленой смогут находиться рядом с принцессой, прежде чем она и их убьёт. Каждый раз, забирая из кухни отравленную еду для малышки, она с отвращением смотрела на этих жестоких и трусливых людей. Стража пропускавшая убийц к ребенку, повара готовящие отравленную еду, портные, приносившие красивые наряды для принцессы, которые она сразу уносила и прятала в шкаф, а порой, и сжигала, чтобы находящиеся рядом люди случайно не отравились. Сколько их было в последние годы? Софья сбилась со счета. Особенно перед тем, как весь обслуживающий персонал дворца и стражу сменили. Проблему яда решили тогда маг и целитель. Они проверили кровь принцессы, и выяснили, что из-за полученных ещё до рождения отваров и ядов, кровь девочки изменилась. Ни один из существующих ядов на неё не действовал. Поэтому что бы избежать бессмысленных жертв, они создали сыворотку из крови принцессы и ввели её всем, кто непосредственно с ней общается, а так же королю и советнику. Эксперимент удался, и теперь они все были защищены от яда. Что хоть немного, но позволило девочке расслабиться. Теперь она не боялась их случайной смерти, и позволила им хоть немного поухаживать за ней. Но порой, все равно пыталась автоматически от них отодвинуть предметы которые считала опасными.

И старая знахарка, сейчас испытывала истинное удовольствие, следя за страхами Вильгельма, хотя и считала, что за мучения, которые пережила её девочка одних страхов маловато. Она помнила, сколько часов малышка просиживала за книгами вместе с магом и целителем, все время, выискивая способы защиты от физических и магических воздействий и ведь нашла. И теперь они все были защищены так, что ни меч, ни даже арбалетный болт, выпущенный в упор, не мог причинить им вреда, им всем кроме самой Рейны. На неё к сожаленью защита не действовала. Она, конечно, могла выставить сильнейший щит, если видела опасность, и никто не мог бы его пробить, но держать этот щит постоянно она не имела возможности. Концентрация только на защите делало её уязвимой, а постоянно действующие защитные чары, к большому сожалению, просто впитывались в её ауру не оставляя даже следов.

Но для её защиты были они. Каждый из них был обязан ей жизнью и вполне приемлемой судьбой, когда они снимали маску. Они все могли жить обычной жизнью и иметь семью. Все они решили проблемы своего прошлого: Анжи, этот бывший вор виртуоз, преданный когда-то друзьями которые его продали, отомстил красиво. С помощью бывшего приказчика разорил бывших друзей и заставил влачить жалкое существование. И когда все кто их знал, от них отвернулись, бросив на произвол судьбы, он спросил предателей, когда они попались на воровстве, явившись как призрак в иллюзии прежнего обличия:

— Ну и как вам оказаться на моем месте и ждать своей участи? — а когда онемевшие от страха приятели не смогли ответить на его вопрос, с громким хохотом исчез.

Принцесса, наблюдавшая за представлением, тогда сказала слова, которые каждый из них помнит до сих пор.

— Врага можно убить, но ты уверен, что его там ждут мученья? Никто из-за грани не возвращался, чтобы нам об этом рассказать. Возможно убив, ты даришь врагу покой, тогда какое это наказание? Покой подарить можно, если враг достойный. А те, кто причинил много боли, стал предателем, убивал женщин, стариков и детей, не достоин смерти. Смерть им надо еще заслужить. Нет, они должны жить. Долго, но так чтобы каждая минута их жизни была похожа на ад. Вот это я считаю наказанием.

Тогда эти слова, так сильно впечатлили бывшего вора, который не мог забыть пыток, которым подвергли его самого эти самые «друзья». Когда те пытались узнать, куда он спрятал ценности, о которых говорили потерпевшие, перед тем как избавиться от него, продав его бывшим жертвам, что согласился с девочкой. Ведь он помнил, как звал смерть, ища в ней покой. А его бывшие друзья покоя не заслуживали. И когда вместо плахи палача, их отправили в каменоломни, причем с самым тяжелым уровнем жизни только тогда, почувствовал себя отомщенным.

Так и все остальные, враги которых не избежали плахи палача тем или иным способом нашли возможность помогать близким. Через подставных лиц или же через новых знакомых. Сейчас в доме у бывшего приказчика жил старый купец, из-за попытки отравления потерявший зрение. Ему он представился просто другом его бывшего подчинённого, который перед смертью просил его о нем позаботится, в случае нужды. Старик, переставший доверять всем вокруг, потихоньку оттаял и теперь с удовольствием нянчился с его маленьким сыном.

Старая женщина вспоминала, какой переполох подняла принцесса, когда узнала, что её компаньонка ждет ребенка. Она тогда сразу запретила женщине появляться при дворе, хотя оба хранителя и возражали, не желая покидать девочку, та была непреклонна, и на следующий же день бывшая служанка, переселилась в новый дом своего мужа, где позже произвела на свет маленького мальчика.

Маг тоже смог общаться со своим племянником, будучи его учителем, он смог следить за воспитанием и обучением маленького герцога и убедиться, что жизни ребенка ничего не угрожает. Целителю никто не мешал заниматься любимым делом в свободное время, но он старался больше не иметь дела с аристократами и сановниками. Прошлого раза ему хватило.

Максимильян, воин когда-то убивший своего командира, в свободное время тренировал молодых гвардейцев из тех кого набирал Александр для дворцовой стражи. Был одинок, и единственной своей семьей считал их разношерстную компанию. Впрочем, они все считали себя одной семьей.

И только Рей, все еще не встретил своего врага, которого искал как сам, так и с помощью Александра, первый год который он провел при дворе. Успокоился он после того, как девочка пообещала, что в любом случае эти двое обязательно встретятся. Искать перестал, занявшись своей физической подготовкой и обучая подопечную. Кроме принцессы, к себе практически никого не подпускал, и хотя они знали, что на него можно полностью положится, старались лишний раз не сталкиваться.

Сама знахарка была одинока. Близкие погибли при эпидемии желтой лихорадки десять лет назад. А другие родственники просто отправили умирать, обвинив в черном колдовстве. Она не желала им мстить, считая, что жизнь и так отплатит им сполна. А греха на душу она принимать не собирается. Наверное, именно поэтому, она так привязалась к девочке, которую предали самые близкие люди. И теперь, она очень не хотела, приносит неприятные новости своей маленькой ученице. Но она бы не простила, если бы узнала о том, что её отец отказывается от еды слишком поздно, хотя тот заслужил гораздо больше страданий.

Выслушав доклад старой женщины, девочка улыбнулась и, отпустив её отдыхать, отправилась навестить арестанта.

— Ну, здравствуй отец, как тебе новый дом? — раздавшийся из-за маленького окошка голос дочери, заставил вздрогнуть принца. Посмотрев в окно, Вильгельм отшатнулся. Девочка сидела верхом на мантикоре, крылья которой и позволили ей подняться на такую высоту. Ужасный хищник, которого никто не мог приручить, мурлыкал под её руками и слушался малейшего движения.

— Зачем ты здесь?

— Я слышала, что ты отказываешься от пищи. Неужели хочешь умереть?

— Нет, и я не позволю тебе меня отравить!

— Папочка, миленький, если бы я хотела тебя убить, ты был-бы мертв уже давно. Еще когда стоял надо мной в день моего рождения с кинжалом в руках. Или ты думаешь, я не смогла бы повернуть тот кинжал в твою сторону? Или, судишь по себе? Сколько яда ты на меня потратил со дня моего рождения? Сколько людей ты угробил, чтобы сжить меня со света? Лично я уже давно сбилась со счета. Но как видишь, я жива. Можешь не переживать. Травить я тебя не буду. В отличии от тебя будущее в виде отцеубийцы меня не прельщает.

— За мной придут!

— О да, мы с нетерпением ждем. Знаешь папочка, как я хочу чтобы все это, наконец, закончилось? Я устала и от тебя и от родственников моей матери. Неужели вам самим не надоело? И ради чего все это? Что лично тебе я сделала? Впрочем, можешь не отвечать. Мне уже все равно. Время обид и сожалений для меня закончилось. Теперь я собираюсь жить папочка, а не существовать. А ты остаешься в прошлом. Убивать тебя мне нет никакого смысла, это только причинит боль дедушке. У меня даже ненависти на тебя нет. Мне просто безразлично, что с тобой будет.

— Хочешь занять трон и жить припеваючи?

— Да, промыли тебе мозги хорошо. Как будто тебя учил не дедушка. А ведь достаточно вспомнить только его слова о том, что власть это в первую очередь ответственность, которую ты несешь. Ответственность перед страной и его народом. Король отвечает за каждую жизнь в своем королевстве. И ты считаешь, что я так стремлюсь к власти? Или ты поступал как правитель, отправляя людей на верную смерть?

— Ты еще мала, но Александр с удовольствием встанет у руля власти!

— Я мала? Что-то ты не слишком в это верил, посылая ко мне убийц. А что касается дяди, ему власть не нужна. Он тяготится даже той, которой обладает.

— Откуда ты можешь это знать?

— Оттуда, откуда узнала о твоих намерениях совершить переворот. Если мне это нужно, я вижу каждую мысль человека. Неужели ты так и не понял, как я избегала смерти столько раз? Убийцы просто слишком громко думают. Так что ешь, не бойся папочка. Ты будешь жить, долго, я уж постараюсь. — и девочка направила мантикору вниз, к ожидавшему её Рею, оставив озадаченного её словами отца, который не понимал, зачем оставлять в живых врага. Но, тем не менее, он без опаски поел принесенную еду, и все еще прокручивая в голове этот странный разговор, погрузился в сон.