Чудовище

Глава 14

— Дедушка, куда поместили главарей?

— Почти всех в темницу. Ждут суда и казни. Тебя что-то беспокоит Рейна?

— Да вот хочу перед судом поговорить с ними.

— Зачем?

— Ты же хочешь устроить публичный суд?

— Да.

— Знаешь, я не уверена, что все их слова следует слышать народу.

— Что ты имеешь в виду?

— Дедушка, люди только привыкают к мысли, что я наследница трона. А если во время суда, кто-то из них скажет информацию, связанную с моими родителями и мной? Я вообще хочу все это услышать без лишних ушей. Тем более иностранных. А потом уж я постараюсь, чтобы лишнего во время суда не прозвучало.

— Ты думаешь, они что-то знают о событиях восьмилетней давности?

— Даже если и не знают, дискредитировать нашу семью сейчас очень просто.

— Ты смотрела вероятности?

— Да, в пятидесяти процентах случаев нас ожидает скандал.

— Ты знаешь, что они собираются открыть?

— Нет, я так далеко не смотрела. Только, что после суда наше положение ухудшается.

— С кем именно ты хочешь поговорить?

— Только с представителями клана, особенно с князем.

— Александр, пойдешь с ней, и я должен все слышать!

— Хорошо Ваше величество, но несколько хранителей должны остаться с вами.

— Зачем, одного вполне достаточно.

— Нет, дедушка. С тобой останутся воин, целитель и маг. С собой же возьму Рея, и дядя оденется как хранитель. Не хочу, чтобы они знали о его присутствии. А телохранителей они воспринимают как мебель. Кстати, дедушка, ты как себя чувствуешь?

— Знаешь, после вчерашнего твоего магического выброса, будто стал моложе на десятки лет. Даже спина перестала болеть, да и старые раны уже не беспокоят.

— Да, я сегодня заметил, что и у меня пропали несколько старых шрамов. — советник с улыбкой посмотрел на девочку. — Не удивлюсь, если к тебе скоро начнется паломничество. Слышал в городе не осталось никого, кто не излечился от болезней и ран. Даже, что кое у кого выросли новые конечности, что до этого считалось невозможным.

— Да, мне только этого не хватает сейчас. Если честно, я даже не знаю, что именно натворила. И уж точно, не сумею повторить. Тогда, я была в такой ярости, что выброс магии было не удержать. Я только постаралась использовать самую безобидную часть моей силы. Вы представляете, что было бы, если бы был выброс ментальной, боевой или стихийной магии? Поэтому, дядя прошу, сообщи, что в связи с тем, что из-за напряжения и слишком большого выброса магии, я на время лишилась магических сил. А когда силы восстановятся, или восстановятся ли вообще неизвестно. Если действительно будет нужно, официально их восстановлю, а до тех пор, пусть считают, что я их лишилась. Ну, детская психика не выдержала напряжения военных действий и всякое такое.

— Но во время суда, ты должна будешь присутствовать.

— Я и буду, только вмешиваться явно для зрителей не собираюсь. Просто будем общаться ментально. Вряд ли найдется маг сильнее меня, который увидит мои манипуляции. Вам достаточно назвать мое имя, я все услышу. А то, что я захочу вам передать, вы и так узнаете.

— А ты сама, как себя чувствуешь?

— Нормально. Все силы восстановились, и боюсь, увеличились. Немного, но…

— Ясно, только смотри, не сожги мозги пленникам. Судить их, потом не имеет смысла. А общаться ментально, без последствий ты сможешь?

— Да, все нормально, но такой контроль у меня только в ментальной магии. Так как опыта в нем, у меня гораздо больше. Использовать другую магию я пока боюсь. Надеюсь, мне делать этого не придется. Да и до суда, я думаю, с проблемой разберусь.

— Хорошо. Да, князь в старой части дворца, во избежание неприятности.

— Очень хорошо, они с отцом слышат друг друга?

— Нет.

— Мне нужно, чтобы отец все слышал. Все, что скажет князь.

— Зачем?

— Он должен знать, что его использовали как марионетку. Моя мать и её брат. Считай, что это моя месть ему. Думаю, имею на это право!

— Имеешь. Но не переусердствуй, хотя делай что хочешь. Я буду в кабинете. Ты пойдешь сейчас?

— Да, и начну с обычных представителей клана. Последним будет «любимый» дядюшка.

Принцесса с советникам покинули короля, а он последовав совету внучки позвал мага и целителя. Макс же, уже несколько дней находился при нем неотлучно.

Александр закрыл лицо маской, прежде чем войти с принцессой в темницу. Хотя, темницей это назвать было трудно. Под дворцом, находились помещения, предназначенные для временного пребывания узников. Да не простых, а особо опасных или высокородных. Камеры были без окон, только несколько небольших вентиляционных отверстий, позволяющих поступать свежему воздуху. Тяжелая свинцовая мебель, которую нельзя использовать, как оружие из-за тяжести была, тем не менее, привинчена к полу. Никакой грязи или грызунов, во дворце не допускалось, даже в подвалах. Светлые стены создавали впечатление уюта, как бы это странно не звучало. И мебель и железная дверь была обита мягким материалом, лишая возможности узникам навредить себе.

Все остальные пленники, были помещены в городской тюрьме. Здесь разместили только двенадцать человек. Принцесса подходила к каждой камере, на несколько минут сканируя пленника. Первые десять камер она прошла быстро. Около одиннадцатого, девочка задержалась, и решительно вошла в камеру.

В нем находился невысокий старик в поношенной, но добротной одежде с благообразным лицом и невинными глазами несправедливо обиженного ребенка. Приход девочки, казалось его не удивил, а наоборот обрадовал. Льстивые речи способные обмануть и взрослого полились как из рога изобилия. А принцесса мрачнела все сильнее и сильнее, с каждым его словом. Первым, надвигающиеся неприятности заметил Рей. Схватив принцессу за руки, он попытался вывести её из камеры, и тут его голову заполнили мысли старика. От омерзения скрутило даже его. Перед ними стоял маньяк, которому доставляло удовольствие причинять боль. Особенно детям. С каждым словом, слетающим из его уст, следовала картинка совсем не соответствующая льстивым речам. Теперь уже принцесса, резко закрывшись ментальным щитом, удержала руку своего хранителя, который так хотел свернуть узнику шею.

— Нет. Не пачкайся. Он ещё нам послужит, пошли. — и за руку вытащила его из камеры.

— Что там произошло? — советнику не нравилось находиться в неведении.

— Ничего, дядя. Просто Рею не понравились мысли того, что за дверью.

— Его даже человеком не назовешь. Так и хочется вернуться и сдавить горло этой мерзости. — хранитель с трудом, сдерживал себя.

— Что это за мерзость, я и без вас знаю, мне интересно, почему Рей видел его мысли?

— Знаете, и пустили её к нему?

— И как бы я её остановил? Да и все равно надо было узнать, знает ли он что-то о событиях последних восьми лет.

— Не знает, его это не интересовало, может что-то и слышал, но не посчитал интересным. А я слишком погрузилась в эту грязь, что готова была сжечь его мозги. Рей удержал, и получил отдачу. Вот и все.

— Но еще ни разу такого не было.

— Да, не знаю, может это результат того магического выброса, и того, что Рей стоял ближе всех ко мне, и соответственно принял на себя основной удар, пусть целительной, но все таки огромной силы. Я ощущаю его как себя. Будто я бушующий пожар, а он холодный родник, не позволяющий мне перейти границу.

— А теперь, человеческим языком.

— Рей забирает излишки моей силы и успокаивает меня. По крайней мере, я так думаю. Но это еще надо проверить.

— Так, мне все это не нравиться. Кстати, почему ты его остановила?

— Те, что в других десяти камерах, всего лишь обманутые или замороченные юнцы. А в этом, собралось столько мерзости, что народ вряд ли останется равнодушным. И я решила, что показать им настоящее чудовище будет полезным. Но в его голову я больше не полезу. — девочку передернуло. — Он великолепно покажет, что хотели сделать бунтовщики.

— Знаешь милая, иногда я тебя боюсь.

— Я знаю дядя. Но знаю и то, что ты любишь меня как дочь. Всегда хотела, чтобы моим отцом был ты, но к большому сожалению… И не забывай, ведь я будущая правительница. И в первую очередь должна думать о стране. А для этого, нужно дать понять народу, чего именно нужно бояться, а чего нет. И кстати, дедушка, я знаю, что ты нас слышишь. Ему приговор вынесу я. Ну и кто там еще остался?

— Может, хватит на сегодня?

— Нет, тем более нам потом придется заняться представителями посольства Флавии.

— Не напоминай, видеть их монарха не хочу. Как хорошо, что я всего лишь советник.

— Так достал?

— О да. Кстати о птичках. С Алариком и Анжи когда будешь разбираться? Они не так и виноваты.

— Я знаю, да и вина моя. С ним мог справиться только равный по положению. Других авторитетов он не признает. Но ничего. Я знаю, как с ним справиться.

— А теперь давай продолжим. — и принцесса подошла к двенадцатой камере. За ней был юноша, лет четырнадцати-шестнадцати. Внешне очень хрупкий и болезненный. Как не странно, принцесса даже не зашла к узнику, а задумчиво посмотрела на дверь.

— Как интересно! А мальчик то маг, хоть и слабый. Только дар его кто-то очень хорошо заблокировал. Но вопрос в другом: почему он до сих пор жив?

— Это сын и наследник князя Ильского.

— А вот это вряд ли.

— Но он действительно официально признанный наследник.

— Может и наследник, если он признал его своим сыном официально, но родственной крови я не чувствую.

— Ты хочешь сказать, что жена одурачила князя?

— На этот вопрос, я пока не отвечу. Но в жилах этого мальчика ни капли крови Ильских. Но над ним поработал отличный целитель. Возможно еще в младенчестве. Внешне они похожи, да и дар заблокирован слишком уж давно и профессионально. А если учесть, что княгиня умерла сразу после рождения наследника, который мог тоже не выжить, то кто перед нами? Правда сам он ничего не знает и искренне считает его своим отцом. Любить не любит, но уважает и боится. Все, здесь нам делать больше нечего. Пойдем в гости к князю.

Девочку радостно встретили её питомцы. Рея тоже воспринимали как своего, и только Александр рядом с ними чувствовал себя очень неуютно. Но так как ни одна мантикора даже не посмотрела в его сторону, он более уверенно продолжил путь. Хотя рисковать и приходить сюда без племянницы он бы не стал. В этой части дворца, среди ветхих построек стая чувствовала себя очень хорошо. Хотя каждый из них мог в любой момент улететь, жесткое магическое ограничение не позволяло без приказа нападать на людей. Еды мантикорам хватало. Лес не далеко от столицы был полон дичи, да и принцесса подкармливала любимцев. И хотя их свобода была ограничена территорией, они могли в любое время покинуть гнездо. Но желающих было мало. И стая спокойно существовала в самом центре человеческого города, в непосредственной близости к королевской семье. Да и свои полезные качества недавно продемонстрировала, примеряя людей со своим существованием. Да и как охрана, они были выше всяких похвал.

Девочка, играя с молодняком, подошла к башне и начала подниматься наверх. Аларик и Анжи, в качестве наказания поставленные охранять особо важных узников стараясь не встречаться глазами с маленькой хозяйкой проводили их к комнате, в котором содержался князь.

— Дядя, приведи, пожалуйста, отца сюда. В комнату входить не нужно, но он должен слышать каждое слово.

Советник не стал спрашивать, зачем ей это надо, сама потом расскажет, а просто выполнил просьбу девочки. Принц сопротивлялся, не зная, куда его ведут. Не смотря, на всю свою браваду, он понимал, насколько хрупка его жизнь. И постоянное ожидание смерти сводило с ума. Вот и сейчас, он приготовился умереть, но его привели только к закрытой двери, и заставили к нему прислониться. Хотя дверь выглядела крепкой, все что происходило за дверью было слышно. А разговор был напряженный. Наконец успокоившись и поняв, что сегодня его убивать не собираются, он начал прислушиваться к разговору. Голоса были знакомы. Голос дочери, который он слышал в жизни, может не больше пяти-шести раз и голос шурина.

В это время за дверью:

— Вы так увешаны, защитными амулетами, дядюшка, будто действительно собирались встретиться с чудовищем, а не с маленькой племянницей.

— Ты и есть чудовище! Ты не имеешь право копаться в моих мыслях!

— О правах заговорил? А какое право ты имел поднимать бунт или подсылать ко мне убийц? Какое право ты имел, делать из меня, а когда не получилось, то и из моего отца марионетку? Кто тебе дал право убивать детей, у которых есть крупица магии?

— Это не тебе решать, не доросла еще!

— Дядюшка ты наверное не понимаешь своего положения. Хоть из-за вас я и росла в аду, но все-таки нашла время и учителей, чтобы обуздать свою силу. И сейчас с трудом сдерживаюсь, чтобы не сжечь тебе мозги. Меньше бы проблем. А если учесть, что это вы с сестрой сделали из меня то, что сейчас видите, то можете собой гордиться. Вот только я не понимаю, почему моя мать, осушалась обожаемого братца и решила меня уничтожить? Ведь это вы с такой любовью пытались сделать так, чтобы родилось глупое бездушное существо с огромной магической силой, беззаветно преданное матери и ее семье?

— Не смей читать мои воспоминания, это тебя не касается!

— А кого это касается дядюшка, если не меня? Это же меня хотели сделать куклой на веревочке? Мне вот интересно, как вы хотели контролировать бездушную тварь, без капли мозгов, но с силой, способной стереть страну с лица земли? Вообще, как это могло управлять такой огромной силой? Вы хоть понимаете, что могли получить в конце ваших экспериментов?

— У нас в руках был бы ребенок, королевской крови, подчиненное только нам. Марионетка!

— М-да. Мне всего восемь лет, но даже я понимаю, что если бы я не контролировала себя с первых дней своего рождения, то попросту разрушила все вокруг. И первым убила собственного отца. А вы хотели контролировать существо, с разумом младенца, неспособное чему- либо научиться вообще, и реагирующее только на внешние раздражители. То есть только на боль. А почувствовав боль, это существо выпускает силу пытаясь защититься, и страна в руинах, а жители мертвы. Кстати, с вами в первую очередь. Прекрасная перспектива. Гениальный план.

— Все не так!

— Да неужели? — насмешка выводила князя из себя, впервые задумавшегося над собственным планом с такой стороны.

— Что за снадобье принимала моя мать во время беременности?

— Это секрет моей семьи. И ты его не узнаешь!

— Секрет семьи? Вообще-то я единственная представительница основной ветви, кроме тебя.

— У меня есть сын!

— Да, я видела этого мальчика. Он и без нашего вмешательства скоро умрет. Даже странно, что до сих пор жив с заблокированным даром. Видно, дар очень маленький, иначе он давно ушел за грань. Но должна тебя разочаровать. Он не твой сын. В его жилах нет ни капли крови Ильских.

— Ты лжёшь!

— Нет, не лгу.

— Лжешь, она не могла…

— Мне все равно, кто и что мог. Вообще-то с твоей смертью, род Ильских перестанет существовать вообще. Так что, не надо так расстраиваться. Над любимым ребенком, так не издеваются. Так что не стоит разыгрывать здесь обманутого отца. Где книга с рецептом зелья?

Глаза князя злобно сверкнули. Он бросился на девочку, но через секунду был отброшен к стене хранителем.

— Если окружила себя убийцами, думаешь, спасешься? — яд в словах мужчина не скрывал. — Этот слепец тебя не спасет!

— Где ты здесь увидел слепого, дядя? Ты бредешь!

— Я помню, как он убивал Грея.

— Рей открой лицо. — хранитель спокойно снял маску, показывая здоровые глаза, чем ввел в еще большую ярость узника.

— Это все твои проделки, мелкое чудовище.

— Нет, он все видит не хуже, нас с тобой. А с твоими галлюцинациями я поделать ничего не могу. Но мы отошли от темы. Где рецепт? И что он делал на самом деле? Отвечай! Больше церемониться с тобой я не буду. Будешь выполнять приказ как миленький!

О, князь сопротивлялся изо — всех сил, но не прошло и мгновения, как слова полились рекой. А учитывая, что сознание принцесса сохранила, предательство собственного тела, доставляла его владельцу немыслимую боль.

— Книга храниться в закрытой части библиотеки родового замка. Мы с сестрой обнаружили его, когда были ещё детьми.

— Что содержится в книге?

— История рода, пророчество одной старухи, и рецепты по усилению и ослаблению магических сил ребенка находящегося еще в утробе матери. Только зелья по усилению, никогда не использовались, потому что имеют специфический побочный эффект. Чем выше сила ребенка, тем более умственно неполноценным он становиться. Прежде чем применить его на сестренке, мы экспериментировали. Полученный результат был неутешителен. Тогда сестра решила попробовать на младенце королевской крови. Соблазнить принца было очень легко. Мальчишка влюбился без памяти, и несмотря на запрет отца повел сестру под венец. А дальше было дело техники. Но беременность сестры стала проходить странно. Организм отторгал, зелье. А плод рос с неимоверной быстротой. Я в то время отлучился в родовой замок. А сестра испугалась. Решила, что ребенок её убивает, и бросила пить снадобья. А потом вообще сошла с ума, и постаралась вытравить плод. Но ты все же родилась на три месяца раньше срока, но, тем не менее, абсолютно здоровой и полноценной, не смотря на все её усилия. А вскоре стало понятно, что все пошло не так как мы рассчитывали. Безмозглой марионетки не вышло. А под руку попался твой отец. Убитый горем, он поверил в сказочку о чудовище, а дальше вам известно.

— Где книга сейчас?

— Он там-же, где и был. В замке.

— Зачем бунт? Ведь вы видели, что все бессмысленно?

— Бессмысленно? Если бы не ты и твои зверушки, я сидел бы сейчас на троне.

— Да кто бы тебе позволил? Ты хоть соображаешь, что это страна магов. Пусть слабых, но на троне тебя они бы не потерпели.

— Да, даже на тебя согласились, лишь бы не видеть на нем меня. Здесь я просчитался.

— А что ты собирался делать с моим отцом, если бы все закончилось, по-твоему?

— Он бы исчез, зачем мне использованная игрушка? Марионетка, выполнившая свою работу, становится лишней.

— Завтра ты предстанешь перед судом. Во время суда, ты не скажешь ни слова, ни обо мне, ни о моей матери. Ничего о событиях восьмилетней давности. Только ответы на вопросы, которые задаст король. А теперь дядюшка, отдохните, последние часы вашей жизни и подумайте, к чему вы себя привели. — и принцесса вышла из камеры.

Чем больше слышал Вильгельм, тем темнее становилось его лицо. Несколько раз, он порывался ворваться в комнату, но его удерживали сильные руки. А к концу разговора, на него было страшно смотреть. Когда принцесса вышла, она нашла его глазами и с грустной улыбкой молча пошла прочь. А принца, с трудом, держащегося на ногах проводили в покои служащие ему тюрьмой.

Еще долго Вильгельм стоял, около узкой бойницы и смотрел вслед дочери, которая спокойной походкой шла по тропинке к саду. Он видел, как страшные хищники ластились к ней, вовлекая в игру. А девочка в ответ поглаживала их. Он не понимал, почему она так спокойна, узнав, что была объектом эксперимента собственной матери и дяди. Ему самому хотелось кричать. Но он лишь мог безмолвно смотреть ей вслед.

— Захотелось повернуть время назад? — голос брата, раздавшийся от двери, оторвал принца от раздумий. И сейчас, смотря на человека, которого никогда не считал братом, он вдруг увидел того, кто заменил его дочери отца.

— Почему она так спокойна?

— А почему она должна быть взволнована? Она пережила столько покушений, и на её руках погибало столько людей вместо неё, что уже ничего не может её напугать. Да и сила девочке досталась необычная. Скорее всего, она знала, что услышит за этой дверью, но все равно пришла.

— Зачем? Зачем она заставила меня все услышать?

— А ты не считаешь, что она имела на это право? Или у тебя вдруг взыграли отцовские чувства? Извини, но поздно. Знаешь, какое слово было у неё первым? Не папа или мама, как у обычных детей, она кричала: «Нет». В тот день, умерла её няня, которая просто переодела ребенка. Потом оказалось, что одежда девочки пропитана ядом. Кстати, по твоему приказу.

— Нравиться указывать на мои ошибки?

— Ты называешь это ошибками? Восемь лет Вильгельм, она жила в аду. Ежедневно у неё на глазах умирали люди, которых она знала. Она даже поверила вашим словам, что является чудовищем. Этот ребенок никогда не играл с другими детьми, никто не рассказывал ей сказок на ночь, не учил ходить или говорить. Она всему научилась сама. Люди боялись подходить к ней, а мы с отцом везде не успевали. За последние пять лет я видел только раз, что она плачет. Её охрана, это осужденные на смерть люди. Именно они заменили ей семью. И самый близкий из них, бывший элитный убийца. Что ей до разговоров и планов безумцев.

— И вы хотите отдать ей страну?

— Да! Потому, что за последнюю неделю, эта девочка предотвратила войну, а также дважды подавила бунт. И это, практически без жертв со стороны мирных жителей. Ни мне, ни тебе такое не под силу. И хотя, вы с Ильским и пытались превратить её в чудовище, могу с уверенностью сказать, что она им не стала. В отличие от тебя, у неё есть чувство ответственности за свой народ и свою страну. Или ты думаешь, она не могла потихоньку прибить вас, послав своих людей? Они преданы ей и только ей. Да и она сама, вполне могла вас убить, если бы захотела. Но как видишь, ты до сих пор жив. Думаешь, что она нуждалась в разговоре с Ильским? Ошибаешься, разговор был не для нее, а для тебя. Чтобы ты наконец поняли, чего стоила та тварь, которую ты хотел сделать королевой. Завтра решится судьба твоего шурина и его рода, а вот твоя судьба уже решена. Из этой башни ты уже не выйдешь.

— Значит, меня похоронили заживо?

— Ну почему же, здесь у тебя будет все, кроме свободы. С завтрашнего дня к тебе приставят слуг. Ты можешь передвигаться по башне, как только князя уведут. У тебя будут книги, а иногда и собеседники. Но выходить за приделы башни не советую. Мантикоры принимают её и хранителей. Тебя и твоих слуг они разорвут на части. Продовольствие будет доставляться раз в неделю. И не говори, что ты этого не заслужил. Да и не советую пытаться наложить на себя руки. Не хотелось бы, чтобы девочка занялась еще и некромантией.

— Некромантией? Ты шутишь.

— О, я уже не знаю приделов её силы. Поэтому рисковать не стоит. Или хочешь, даже свою душу принести в жертву той, что втянула тебя в это? Не обольщайся, Рейна не стала чудовищем, но и наивным ребенком никогда не была. Если надо, она, не моргнув глазом, отправит на плаху преступника. А ради этой страны, она тебя и за гранью достанет. Так, что у тебя нет другого выбора.

Мужчина резко развернулся и вышел за дверь, оставив совершенно разбитого морально собеседника в его золотой клетке.