Чудовище

Глава 39

— Ну, все к этому и шло, — совершенно спокойно отреагировал король. Увидев вытянутые лица внучки и будущего зятя, он усмехнулся и пояснил: — Я всегда наблюдал за вашими отношениями, с тех пор как Рей появился при дворе. Ты Рейна сразу выделила его среди остальных, всегда следовала за ним как привязанная. Постоянно искала его глазами, когда он отлучался. Да и за все время вашего знакомства я никогда не видел, чтобы вы ссорились и в тоже время только он мог удержать тебя, когда ты готова была перейти границу. Правда, сначала я думал, что ты воспринимаешь его как замену отцу, но потом отбросил эту мысль. Как отца ты воспринимала Александра и только его.

— И вы не против нашего решения?

— А должен? Нет, я не против. Я ведь прекрасно знаю, что рядом с Рейной все эти мальчишки просто не выживут. Рядом должен находиться тот, кто знает все её проблемы, разделяет взгляды и является достаточно сильным, чтобы поддержать, а иногда и удержать её. Так что я даже доволен. Да, вот только со свадьбой надо поспешить, и желательно до коронации держать её в тайне. Поэтому пусть будет свадьба завтра, с храмом я разберусь. Извини внучка, но будут присутствовать только близкие. Или вы хотите пышную церемонию?

— Нет! — единодушный ответ вызвал у короля усмешку.

— Хочу посмотреть на лица наших придворных, когда они увидят, как попали. — король весело рассмеялся. — Они так хотели слабого, имеющего влияние на Рейну мальчишку, который поможет им добиться власти и богатства. А получат того, которого бояться не меньше чем свою будущую королеву.

— Наверное, стоит позвать целителей, боюсь, потом их придется откачивать. Ты сделала хороший выбор малышка. Я могу только пожелать тебе счастья. — Александр с улыбкой обнял племянницу и пожал руку будущему зятю. А потом, просто выставил их из кабинета, сказав, что перед свадьбой им предстоит много дел.

— Ты действительно доволен их решением отец? — Александр с тревогой посмотрел на короля.

— Как не странно, да. Рядом с ней никто другой не уживется.

— Он намного старше.

— Пятнадцать лет, не слишком большая разница в возрасте. Да и выглядит он, будто этих тринадцати лет не было. Кстати, заметил, что и мы перестали стареть?

— Это трудно не заметить. Та прав, меня тревожит не его возраст, а её. У неё как раз пора, когда девушки влюбляются и совершают глупости. А Рей не тот, кто это будет молча терпеть.

— Александр, ну что ты как маленький. Какая влюбленность? Да она любит его еще с тех пор, когда он только появился здесь. Только скрывает даже от себя. А он за неё готов жизнь отдать.

— Да знаю я все это, да и то, как они друг друга чувствуют, бросается в глаза тем, кто их хорошо знает. Только боюсь, наша аристократия такого короля не переживет. Ведь вы оба так торопитесь, именно для того, чтобы надеть на него корону?

— Да, мне будет спокойнее, если они будут наравне. Муж не должен во всем зависеть от жены, иначе этот брак будет сущим несчастьем. Но это все лирика. Просто рядом с ней всегда будет друг и соратник во всех её начинаниях, да и он единственный, кто на самом деле сможет её остановить, если случиться непредвиденное. Да и к тому же у меня корыстная цель. Если рядом с Рейной будет Рей, я в скором времени смогу уйти на покой и заняться всем тем, на что никогда не хватало времени. Например, своей семьей, и воспитанием внуков и правнуков. Так что, займешься всеми приготовлениями. Не позднее, чем завтра, этих двоих нужно окольцевать, чтобы не передумали и не сбежали. Я уже с нетерпением жду коронации. Эти подхалимы мне всю кровь выпили, так хочется посмотреть на их лица, когда они поймут, что вместо одного монарха получат двоих. Причем второго, они который год видят в кошмарах.

— Это да. Я действительно рад за них. Только Ему говорить?

— Почему бы и нет. Пусть увидит, к чему приводят необдуманные поступки. Да и особо подчеркни, какую профессию раньше имел его будущий зять, так на всякий случай.

— Ты так его и не простил?

— Нет. Такое не прощается. Да кстати, не смей приводить его на свадьбу. Не хочу омрачать ей этот день. Если захочет посмотреть, отнеси записывающий шар, но не более. Это приказ, Александр.

— Хорошо отец. Так и поступлю. Но он действительно раскаялся.

— Не верю. И это мое право.

Несколько часов спустя, сообщив отцу о свадьбе дочери, Александр с интересом наблюдал, как тот не скрывая чувств, выражает свое мнение, о данном событий не совсем цензурными словами. Тирада Вильгельма длилась более часа, что бы, наконец, успокоившись, он смог приступить к менее эмоциональному разговору.

— Что и следовало от неё ожидать. Разве могла она выбрать какого-нибудь принца или на худой конец аристократа, нет, она выбрала человека без роду-племени. Мало того, бывшего члена гильдии убийц, в данный момент занимающего должность главы самой страшной канцелярии королевства!

— Ты не забудь, что этот как ты говоришь, глава самой страшной канцелярии, был рядом с ней последние тринадцать лет жизни. Всегда был, даже когда занял свою должность.

— Вот и подобрался слишком близко!

— Ой, только не надо, насколько мне известно, он был против брака, и за все эти годы не сделал ни одного шага, чтобы этому посодействовать.

— Если не сделал, то почему они женятся?

— Потому что так решила она. Да, его считают вторым самым страшным человеком королевства, но ты забываешь, кто является первым. Ты очень плохо знаешь дочь, иначе бы понимал, что она в первую очередь думает, и только потом действует. И никакие чувства не помешают ей мыслить рационально. Всегда.

— Тогда к чему спешить? Чем плох титул консорта?

— Это желание Рейны, да и отец её в этом поддерживает. И кстати, что-то последнее время, ты слишком сильно стал интересоваться судьбой дочери, на тебя не похоже?

— Что плохого в том, что я хочу знать о ней как можно больше?

— Все зависит от мотивов. Ты с самого рождения пытался её убить, а теперь говоришь о привязанности?

— Каждый может ошибаться.

— Может. Но некоторые действия ошибкой назвать язык не поворачивается. А твои, тем более. У меня самого три дочери, так я за каждую порву любого, кто хотя бы подумает причинить им вред. А ты сам, долгие годы только тем и занимался, что убивал её раз за разом. И будь на её месте, обычный ребенок, нашего разговора уж точно не было-бы. Как впрочем, и нас с тобой. Или ты действительно думаешь, что твой милый шурин оставил бы тебя в живых, или любого представителя королевской династии? Ведь он сам, метил на трон. Так что, на ошибки люди имеют право Вильгельм, но не на преступления.

— Да понимаю я все это. Понимаю. — мужчина с тоской посмотрел на брата. Он как никто, знал, что прошлое не исправить. — Я могу присутствовать на свадьбе?

— Нет, Вильгельм. Отец категорически против. Да и даже если бы разрешил, провести тебя по территории старого дворца, я бы не отважился. Для мантикор ты враг, которую они уничтожат, без прямого приказа их хозяйки. А девочка тебя так и не простила. — Александр посмотрел на лицо младшего брата, поразившись, насколько он за эти годы постарел. Сейчас перед ним был не мужчина в самом расцвете лет, ведь тридцать девять лет не возраст даже для лишенца. А видел перед собой старика, который выглядел старше их отца. И дело было не в морщинах, которых, кстати, не было на лице бывшего кронпринца. А в глазах, потерявших казалось все краски жизни. — Единственное, что я могу сделать, это принести запись церемонии.

— Принеси. А потом и запись коронаций, мне тоже интересно как отреагирует аристократия. Надеюсь, бунта не будет.

— Бунт? Они до дрожи боятся Рейну. Какой бунт? В последний год даже покушения прекратились, особенно когда она принесла на бал живую кобру, и наглядно продемонстрировала, что будет с теми, кто еще раз попытается причинить вред её близким.

— Она, что тогда пострадала? Что-то не вериться, после всех моих попыток её отравить.

— Да нет, просто, змея, которую подкинули ей в покои, укусила хранителя. Ему, конечно, никакого вреда, кроме небольшой царапины, но она восприняла это как личное оскорбление. Да кстати, хранителю тоже досталось за невнимательность на вверенной ему территории.

— Только не говори, что это был мой будущий зять.

— Нет, Рей тогда находился вообще в другой стране, решал вопросы внешней политики путем запугивания соседнего монарха. Хотя это не единственная причина его отъезда. Тогда мы как раз пытались их разделить. Именно его отсутствие и послужило причиной её плохого настроения. Хотя я могу и ошибаться. Только все её шутки для придворных во время его отсутствия, были слишком уж жестокими. И только с его возвращением она успокоилась.

— В этой поездке с ним что-то случилось?

— Насколько я знаю, ничего такого. Поверь, твой будущий зять не тот человек, которого легко обидеть. Скорее он обидит. Только одна не в меру прыткая девица, пыталась его на себе женить. Правда, неудачно.

— Эта девица, хоть живой осталась?

— Жива, разумеется. Вот только через месяц после его возвращения, она заболела странной болезнью. Скажем, так. Сейчас на неё без жалости не взглянешь.

— Значит, девочке лучше не мешать. Целее будешь. — и впервые за долгое время лицо Вильгельма озарила улыбка. — Даже неожиданно, что кое-что человеческое в ней всё-таки есть.

— Она всегда была человеком. Просто ребенком.

— Ошибаешься, тогда, восемнадцать лет назад, когда она смотрела на меня из кроватки, в её глазах не было ничего детского.

— А как, она должна была смотреть на отца, пытавшегося заколоть её кинжалом?

— Ей было всего только несколько часов!

— У страха глаза велики Вельгельм. За все восемнадцать лет, что я был рядом с ней, она никогда не была такой, какой ты описывал. Первые годы, она была обычным ребенком. Менялась только в минуты опасности.

— Вот видишь?

— Что вижу? Что ребенок пытался предупредить взрослых об опасности? Не её вина, что никто не слушал. Нет, Вильгельм, это ты лишил её детства. Не надо искать себе оправдания. Никто их от тебя не требует. Разве что, ты ищешь их для себя.

— Возможно, ты прав, вот только я до сих пор вижу эти глаза. Каждую ночь, все эти восемнадцать лет. И знаешь, что самое страшное брат?

— И что же?

— Она смотрела не с ненавистью, а с пониманием. В этих синих, таких знакомых глазах, было понимание и прощение. И это самое страшное.