Дар огненной саламандры

Глава 10, в которой герцог объявляет отбор

Вит Лавий пришел ко мне без предупреждения, коротко постучав в дверь и тут же открыв ее. Но заходить не стал, соблюдая видимость субординации. И мне, и моим подчиненным было хорошо известно, что я здесь временно, так что относились мы друг к другу соответственно.

— Проходите, магистр, — кивнул я на стул напротив себя.

— Благодарю, — коротко ответил мужчина и сел.

Некоторое время мы разглядывали друг друга. Я, конечно, ознакомился с делами всех преподавателей, но раньше у вита Лавия не находилось вопросов, которые он желал бы задать мне лично.

— Я здесь из-за одной слушательницы пятого курса, — начал магистр медленно, и, чтобы у меня не осталось последних сомнений, уточнил, — виты Астерии.

— И что вы хотели узнать, магистр? — спросил я сухо.

— Могу я посмотреть ее личное дело?

— А могу я узнать причину такого интереса?

Он задумчиво постучал кончиками длинных пальцев по столу. Пауза затягивалась, но я не собирался прерывать ее, в упор глядя на магистра.

— Случай редкий, согласитесь, — наконец, сказал вит Лавий.

— Вами движет простое любопытство, магистр?

Мужчина скривился:

— Назовем это исследовательским интересом.

Я помолчал, размышляя. Интерес вита, каким бы он не был, мне категорически не нравился, но официальных причин отказывать у меня не было. Поэтому я выдвинул ящик стола, достал папку и протянул магистру. Судя по чуть приподнявшейся брови, он отметил, что мне не пришлось обращаться за документами в секретариат, но благоразумно промолчал.

— Могу я забрать это с собой? — спросил он, вставая.

— До вечера, — скрипнул я зубами.

— «Мне это не нравится», — прошипел Ррарн, пока я сверлил глазами спину магистра.

— «Мне тоже, дружище, мне тоже».

Тут я вспомнил про свои недавно отправленные запросы и сделал запись, прося Грэма зайти в кабинет. Ждать пришлось недолго, видимо, брат был у себя.

— Тебя не удивляет, — спросил я, когда Грэм вольготно устроился напротив, — что Астерия так ловко обращается с оружием?

— Возможно ее научил отец? — предположил брат, пожимая плечами.

— Два дня назад я отправил запросы. Родителям и в частный пансион. Никто не обучал ее стрельбе.

Грэм чуть призадумался, потом сказал уже без прежней уверенности:

— Врожденная меткость?

— Ага, а также постановка стрелковой позиции. Врожденная.

— Что хочешь всем этим сказать?

— Пока ничего. А ты знаешь, что она с первой попытки вошла в транс. И сразу на третий уровень?

— Может все дело в том, что Астерия саламандра?

— И как это помогло бы? Саламандра — та же драконица, пусть и с особыми свойствами. Я могу понять, если бы ей легко давалась огневая практика, например, но, насколько знаю, как раз наоборот.

— Мы мало знаем о саламандрах, брат.

— Я отправил библ и Стефану. Он, конечно, удивился вопросу, но подтвердил, что королева не умеет стрелять.

— Вот как... И какие у тебя идеи?

— Поговори с Астерией. Узнай все у нее. Неужели тебе самому не интересно?

Грэм вскинул на меня глаза:

— Я не буду делиться с тобой сведениями, если сочту, что они могут навредить девушке.

— Идет, — легко согласился я, ругнувшись про себя. Но, если брат узнает что-то важное, уверен, скрывать он не станет.

Я ждал Грэма до вечера, но в тот день он так и не зашел. Вит Лавий вернул дело Астерии, и я снова убрал его в ящик стола. Посидел, устало потирая глаза, которые уже болели от нескончаемых варровых бумаг. И даже спину свело из-за сидячей работы. От такого образа жизни можно обзавестись массой неприятных сюрпризов — от лишнего веса до каменной болезни поясницы.

Достало. Я закрыл кабинет, сходил в свои комнаты, чтобы переодеться и забрать родовое оружие, и прошел во внутренний двор на тренировочную площадку.

Здесь было тихо и полутемно. Свет падал из окон, которые со всех четырёх сторон окружали внутренний двор, но его было явно недостаточно, чтобы высветить центр. Впрочем, мне освещение вообще не нужно.

Я начал разминку, с удовольствием чувствуя, как отзываются закостеневшие мышцы, как по крови начинает струиться огонь, согревая и усиливая меня. Наконец, я разогрелся так, что скинул с себя рубашку и обувь, оставшись в простых свободных штанах. Для тренировки я выбрал короткое копье с широким и зазубренным наконечником и теперь отрабатывал с ним удары и обманные движения. Тело пело, и я чувствовал, как доволен Ррарн, подпитывая меня своей мощью.

— «Она смотрит», — прорычал он довольно, и я замер посредине движения. Усиленное драконом зрение позволило разглядеть не только тонкую фигурку в другом углу площадки, но даже выражение ее лица.

— Что вы здесь делаете? — спросил я, испытывая смешанные чувства. Недовольство — оттого, что пришлось прерваться и чисто мужское удовольствие, что она так смотрит на меня. С неприкрытым удивлением и восторгом.

— Я тоже тренируюсь, — сказала Астерия, заметно смутившись. — Я спросила у Грэма, и он сказал, что здесь никого не бывает вечерами.

— Продолжим? — хмыкнул я, и девушка торопливо кивнула. Потом подумала, что я не вижу ее, стоявшую в тени спортивных снарядов и сказала:

— Да, спасибо.

Я продолжил тренировку, но теперь никак не мог отвлечься и погрузиться в боевой транс. Краем глаза все время следил за Астерией. Девушка, уверенная, что ее не видно в темноте, совершала какие-то странные тягучие движения. Медленные и плавные. Ее координация и чувство равновесия поражали. И гибкость. Невероятная, змеиная пластичность, завораживающая не только меня, но и зверя. Когда он изогнулась, лежа на животе и практически касаясь головой ягодиц, ткань на груди натянулась, четко обозначив контур аппетитных полушарий. Я снова сбился.

Развернулся и ушел в тень, понимая, что продолжать тренировку бессмысленно. Слишком тяжелым стало тело, слишком пустой голова. Но уйти я не смог. Встал в глубокой тени под галереей и смотрел на девушку до тех пор, пока она не закончила. И в этот момент я жалел только о том, что дал ей слишком много времени. Да к Листопаду я подохну. От воздержания.

С этого дня мои тренировки стали ежевечерними. Я выходил на площадку и первым делом находил в тени знакомую фигурку. Но делал вид, что я здесь один. Астерия сначала пугливо замирала, но потом привыкла к моему присутствию. К тому же девушка свято верила в то, что увидеть ее в густой тени посредине площадки невозможно, поэтому чувствовала себя достаточно раскрепощенно.

Я вставал так, чтобы видеть ее перед собой, разогревался и начинал тренировку. Иногда с оружием, иногда с огнем. В моих движениях стало больше позерства, но удержаться я не мог. Слишком доволен был Ррарн, видя чистый восторг в глазах саламандры, да и мое сердце пропускало удары, когда она смотрела на меня так.

Насмотревшись, девушка начинала собственную странную тренировку, изгибаясь и растягиваясь. Подчас замирала в совершенно невероятной позе, такой, что у меня самого начинало тянуть мышцы. А временами мне приходилось поворачиваться к девушке спиной, потому что, в отличие от нее, я был на виду, тренируясь под светом, падающим из окон академии. И не хотел, чтобы она заметила некоторые изменения в моем теле. Те самые, которые не могли скрыть свободные легкие штаны.

В такие моменты пламя вскипало в крови, прорываясь огненными всполохами, и я вынужденно переходил к тренировкам с магией, чтобы не подпалить академию излишками силы.

Именно по этой причине днем я старался избегать общения с девушкой. Всерьез опасался, что под рукой не будет накопителя.

Примерно через неделю после нашей первой личной встречи ко мне вновь пришел вит Лавий. И наш второй разговор понравился мне еще меньше, чем первый.

— Вит ректор, — сказал магистр после обмена сухими приветствиями, — ко мне обратилась слушательница, о которой мы говорили ранее. Вита Астерия. Она просит принять у нее зачет за прошлый год по моему предмету.

Я смотрел на магистра, ожидая продолжения. И у меня, и у ящера вит Лавий вызывал явную неприязнь, хотя я и не видел для нее причин. Магистр был искусным магом и опытным преподавателем. Прошел Вечную Войну, хотя мы и не пересекались в то время, хорошо показал себя, имел графский титул и состояние, сравнимое с моим. Даже удивительно, что согласился на должность рядового преподавателя, пусть и в лучшей академии страны.

— «Его дракон спал дольше меня», — вклинился в мои мысли Ррарн, — «и тоже проснулся. Он подозревает, но не уверен».

— Я думаю, что вита Астерия не готова, — проговорил обсуждаемый нами магистр, — но я предложил ей несколько частных уроков перед сдачей.

Он впился в меня цепким колючим взглядом. Практика частных уроков вполне распространена. Обычно за дополнительную плату, конечно, но ректорат смотрит на подобное сквозь пальцы. Хотя, в уставе прописана возможность только бесплатных дополнительных занятий.

— Вы оговорили сумму? — спросил я, надеясь на это.

— Я предложил безвозмездные занятия, — сказал магистр чуть усмехнувшись.

— И что сказала студентка?

— Согласилась.

Это как раз то, чего я надеялся избежать, отправляя Астерию подальше от академии и внимания других витов. Вот только теперь к перспективе потерять саламандру добавилось новое чувство, резанувшее по нервам — ревность. Я удивленно прислушался к своим эмоциям, понимая, что они мне категорически не нравятся. Но глухое болезненное ощущение от мысли, что до Астерии может дотронуться другой мужчина, никуда не делось.

Я вспомнил, как неделю назад ее прижимал к дереву Виктор Стертер и глухо зарычал про себя, поняв, что, избегая Астерии днем, я упустил из виду ее возможные встречи с этим виталом. А тут еще неестественное внимание вита Лавия. Или, наоборот, естественное? Но отказывать причин не было, поэтому я кивнул, принимая к сведению.

— Что-то еще? — спросил спокойно, потому что магистр по-прежнему изучал мое лицо, надеясь на подсказку. Он не чувствовал саламандру из-за артефакта, но был достаточно умен, чтобы понять, что если кто о ней и знает в академии, то это я.

— Пожалуй, нет, — сказал вит Лавий и, бросив на меня последний внимательный взгляд, ушел.

Достал дело Астерии, которое не трогал последнюю неделю. На странице с долгами по-прежнему только два сданных зачета. Огненную теорию она, судя по всему, сдаст. Останутся две истории, этикет, витология, стратегия и логика. И огневая подготовка.

Хотя Грэм уже намекал, что последняя не может быть долгом, едва начавшись. Наверняка, и Астерия в курсе. Но даже оставшиеся семь полных курсов нереально сдать за те полтора месяца, что остались до Листопада. Или, Варр побери, реально? Когда дело доходило до Астерии, я уже сам не знал, во что верить.

Да еще и мысль о витале Стертере не давала покоя. Я достал чистый библ и отправил запрос о его распределении и местонахождении.

И вновь я не мог нормально работать, метался по кабинету, как дикий зверь. И даже моей железной воли не хватало, чтобы успокоиться. И этот огонь… Последняя неделя вечерних тренировок не прошла зря — я научился лучше сдерживать пламя, но от усилия начинали обугливаться кончики пальцев. Я терпел сколько мог, потом выругался от души и коснулся накопителя, спрятанного от лишних глаз в уборной. Полегчало. В голову вернулась ясность, и я снова сел за стол, заставляя себя работать. Потом, поразмыслив, я написал Стефану о своем приезде и вызвал кэб. Пришла пора покаяться перед королевой. И задать ей те вопросы, на которые не сможет ответить никто другой.

Во дворце было шумно. Впрочем, как всегда. Именно поэтому я старался появляться здесь как можно реже. В одной из гостиных слышалась музыка, в другой собрались любители карточных игр, в третьей устроили что-то вроде конкурса чтецов.

Я, конечно, понимаю, что осень — это высокий сезон. Виты вернулись с летнего отдыха и привели своих подросших отпрысков, чтобы подыскать им подходящую партию. Здесь же заключаются деловые сделки, обсуждается политика, намечаются союзы. У Стефана прослушивается каждая комната, так что король всегда в курсе происходящего. Поэтому и терпит. Ну что ж, корона — это тяжелая ноша. Хорошо, что не мне ее нести.

Я шел дальше, заглядывая по пути в комнаты, но нигде не задерживаясь. По дворцу и так уже прошел слух о моем прибытии, но пока я его обгонял. Иначе, мне наперерез уже давно бы выдвинулись дебютантки вместе со своими мамашами.

Стефана я нашел в кабинете. Он был не один, но барон Старфут быстро ретировался, решив, что его аудиенция закончена. Я устроился напротив короля.

— И что тебя привело во дворец? — спросил кузен, слегка усмехнувшись. Зная, что я терпеть не могу это место, король, скорее всего, решил, что я буду просить сменить наказание.

— Я хочу попросить прощения у королевы.

— Наработался? — уточнил Стефан, улыбаясь уже в открытую.

— Ты знаешь, нет. Мне нравится эта должность, — я, конечно, безбожно врал, но зато улыбаться Стефан перестал.

— Да? — протянул он задумчиво. — Не ожидал, конечно. Что тебе нужно от моей жены?

Голос его стал жестким, улыбка окончательно стерлась с губ, а золотистые глаза выжидающе уставились на меня.

— Нечего особенного, Стэф. Расслабься. Я был не прав и груб. Попрошу прощения. Покаюсь.

— Мне не нравится твое внимание к Катрине, — резко сказал кузен. — Сначала вопросы про оружие, теперь лично заявился. Что все это значит?

Я посидел, размышляя. Говорить или нет? Обманывать короля я бы не стал в любом случае, но прямого вопроса мне никто не задавал. Но, боюсь, об саламандре уже знают слишком много людей. И еще больше подозревают. Будет крайне неприятно, если король узнает обо всем не от меня. Кроме того, он практически единственный, кому саламандра не нужна.

— Я нашел огненную саламандру, Стэф.

Я смотрел, как из глаз короля уходит напряженность, сменяясь пониманием. И радостью.

— Это… невероятно, Рик! Я могу тебя поздравить? Как это произошло?

— Я расскажу все подробно, Стэф. Но поздравлять пока не с чем. Я надел на девушку скрывающий суть артефакт

Король молча ждал продолжения. Я чувствовал, что Ррарну тоже интересно, что именно я буду говорить.

— Она не хочет проходить обряд со мной, — просто признал я.

— Вот как, — хмыкнул кузен. — Неужели нашлась такая?

— Представь себе.

— Сложно, если честно. Выпусти тебя во дворец — тебя же на части порвут. Удивительно, как ты до меня целым дошел.

Я недовольно глянул на кузена, не понимая шутит ли он, но тот смотрел серьезно.

— Тем не менее, Стефан. Но мы встанем к алтарному камню до праздника Первого Снега, я нашел к ней подход.

— «Обманул девочку», — проворчал дракон.

— И зачем тебе Катрина?

— Мне нужно задать пару вопросов.

— Ладно, — медленно проговорил Стефан и твердо добавил. — Но я буду присутствовать.

— Она сильно обижена?

— Катрина считает, что ты достаточно наказан.

— Хорошо, — я сразу встал, намереваясь как можно быстрее закончить дела во дворце и вернуться. Возможно успею еще увидеть Астерию на тренировке.

— Не торопись, — Стефан остался сидеть. — Ты обещал мне все рассказать.

— Серьезно, Стэф? Это нужно сделать прямо сейчас?

— Последний раз ты приезжал во дворец два месяца назад. Думаешь я хочу ждать еще столько же?

Я раздраженно упал на стул. Но король прав. Возвращаться в это место в ближайшее время я не собирался.

— Хочешь совет? — спросил Стефан, когда я закончил.

Я не хотел, но взглянул на него вопросительно.

— Не дави на нее.

— «Не дави на девочку», — эхом откликнулся Ррарн.

— Тебе хорошо говорить, Стэф.

— Мне тоже было не просто. Тебе ли не знать. Попробуй иные методы. Что ты теряешь?

— Я попробую, — согласился я. Знать бы еще какие они — другие методы.

— «Будь терпеливее, мягче».

— «Тебе-то откуда знать?», — изумился я вполне искренне, но Ррарн, недовольно рыкнув, затаился.

К королеве мы попали, когда уже окончательно стемнело. Скоро Астерия придет на тренировку. Удивится, не застав меня? Или ей все равно? А может она даже обрадуется? От этой мысли появилось ощущение, как от плохо залеченной раны. Да что за бред, Варр меня подери. Когда эта девчонка успела залезть мне под кожу?

Катрина была ослепительно красива. Именно так. Золотистые волосы, нежная кожа и абсолютно нереальные золотые глаза. Все это природное великолепие было облачено в кремовое платье с обильным шитьем золотой нитью и увешано тяжелыми золотыми украшениями. Еще одна «прелесть» жизни во дворце, Ррав убереги.

— Приветствую вас, Ваше Величество, — сказал я, стоически не щурясь.

— Вит Ррарн, — негромко отозвалась королева. Значит, все-таки обижена, раз использует имя дракона, а не мое.

— Я был не прав, Ваше Величество. И признаю это. Наказание мне назначено, но что я могу сделать, чтобы искупить свою вину в ваших глазах?

Я не придворный щеголь. Изъясняться витиеватыми, ничего не значащими фразами я не могу и не хочу. Впрочем, иного от меня ждали. Взгляд королевы немного потеплел, и Стефан одобрительно хмыкнул.

— Как вам академия? — спросила Катрина.

— Пока стоит, — чуть улыбнулся я.

— Вашими стараниями?

— Скорее вопреки.

Девушка улыбнулась уже в открытую и предложила мне сесть. Сама она села на диване, рядом с мужем, который устроился на нем сразу, как мы вошли. Я сел в кресло напротив.

— Я не злюсь, Аверик, — сказала Катрина. — Мне было обидно, но это уже прошло.

— Я сожалею, — сказал я по возможности правдиво. Мне по-прежнему казалось, что они оба раздули из мухи дракона, но король тут не я.

— Катрина, — Стефан взял в руку ладонь жены и нежно сжал. От интимности этого жеста мне захотелось отвернуться. — Рик хотел задать тебе пару вопросов. Позволишь?

— Что ты хотел спросить? — Катрина тепло улыбнулась мне, и я понял, что прощен.

— Когда ты поняла, что ты саламандра?

— Н-не помню, — королева явно не ожидала вопросов об этом и нервно оглянулась на мужа. Тот поддержал ее улыбкой и сказал:

— Рик скоро объявит о невесте. Она — саламандра.

— А как же Изабелла? — сразу спросила Катрина удивленно. Стефан, которому это в голову не пришло, теперь тоже испытующе смотрел на меня. Я скривился:

— Я скажу ей.

— Она имеет право знать, Аверик!

— Я думал, ты уже сказал графине, Рик.

— «Я говорил тебе»

Какие все умные. И кто тут говорил о давлении?

— Я скажу, — повторил я твердо.

— Хорошо, Аверик. Но я, правда, не помню. Только то, что это произошло еще в детстве.

— Может ты помнишь. Ты получила хоть какие-то новые знания или способности?

— Нет, — покачала головой Катрина. — Этого точно не было. Мне кажется, что я была саламандрой всегда.

Катрину нашли, когда ей было пять лет и привезли во дворец. Ее воспитали как жену будущего короля. Она мало что помнила о жизни вне этих стен. Хотя не все шло гладко, но в итоге они со Стефаном счастливы, насколько я могу судить.

Ну что ж. Вывод один — и он не утешительный. Астерия обманывает. Владение оружием, странные тренировки, высокий уровень концентрации. Плюс заваленные экзамены и варров витал, целующий ее точно не в первый раз. Она сказала, что потеряла память, а ощущение, что, наоборот, приобрела.

В академию я вернулся в отвратительнейшем настроении. Прошел прямиком в свои апартаменты, не заходя в кабинет, поэтому библ по виталу Сертеру я смог прослушать только следующим утром.

Распределение парень получил в столице, сразу на хорошую должность. Это значит, что в академию он может заявляться хоть каждый день. Или ночь. Кто проверяет куда отправляется эта варрова саламандра после своих тренировок?

— «Не говори дурного. Ты ее не знаешь», — вмешался Ррарн, как всегда недовольный моими злыми мыслями.

— «Можно подумать, что ты знаешь».

— «У тебя есть время познакомиться с девочкой поближе. Используй его».

Я задушил раздражение. Возможно, всего лишь возможно, что я не прав, и Астерия действительно та, за кого себя выдает — виталина, потерявшая память и внезапно обрётшая драконицу. Ей верит Грэм и доверяет Ррарн. По крайней мере, я действительно могу просто попробовать. Поэтому я написал Астерии, чтобы она поднялась в мой кабинет после занятий, намереваясь попросить девушку сопровождать меня на прогулке.

— Вам нравится здесь? — спросил я, когда мы проходили около искусственного водопада в парке перед академией.

— Где? — встрепенулась Астерия, до этого искоса настороженно поглядывающая на меня.

— Здесь, — я обвел рукой пожелтевшие, но ещё пышные кусты, — и в академии.

— Нравится, — медленно ответила девушка, потом добавила, не сдержавшись. — Зачем вы позвали меня, вит Аверик?

— Могу я пообщаться со своей невестой?

— Я вам не невеста, — тут же буркнула девушка. — И, насколько я знаю, у вас уже есть другая невеста.

Я резко остановился, и Астерия, прошедшая по инерции вперёд, вынуждена была вернуться.

— Что вы имеете ввиду, Астерия?

— Бросьте, вит ректор, вас видела вся академия. Ваша невеста, говорят, очень красива.

Я помолчал, размышляя. Что было в ее глухом недовольстве? Задетое самолюбие или... ревность?

— "Успокой девочку".

— Вита Изабелла, что приезжала ко мне некоторое время назад — не моя невеста.

— Мне все равно. Мы можем идти дальше?

— Вы куда-то торопитесь?

— Да, конечно. У меня скоро зачёт по огненной теории.

Я скрипнул зубами, вспоминая вита Латвия и их частные уроки. Возобновил движение, и Астерия подстроилась под мой шаг.

— И как обстоят дела с теорией?

— Хорошо, — сухо сказала Астерия. И через несколько секунд добавила. — Честно сказать, не очень. Вит Лавий очень требовательный преподаватель.

— Как проходят ваши занятия? — спросил я как можно нейтральнее. Садящиеся солнце высветило рыжие локоны девушки до золотистого блеска. И ее глаза. Мне кажется или они стали другого оттенка? Девушка чуть приподняла бровь, реагируя на мое пристальное внимание, и я отвёл взгляд.

— Занятия проходят... результативно.

Мне такая трактовка не нравилась. Дракону тоже.

— Вит Лавий груб с вами?

— Нет, — девушка тоскливо вздохнула. — Он строг. Но беспристрастен. Наверное.

— Я могу поприсутствовать на вашем занятии? — внезапно спросил я.

— Пожалуйста, нет! — тут же вскрикнула Астерия и смутилась. — Я буду отвлекаться.

— Вот как? — хмыкнул я, не зная как реагировать. — Вас будет волновать мне присутствие?

Астерия нахмурилась, но не ответила. Мы дошли до резного забора, ограничивающего территорию академии. Я развернулся, а девушка спросила:

— Здесь нет даже калитки?

— Зачем? На территорию можно попасть только на кэбе.

Астерия подняла глаза, рассматривая высокий забор с острыми пиками. Заметила, что я снова рассматриваю ее и отвернулась.

— Намереваетесь сбежать, Астерия? — спросил я неожиданно резко.

Девушка вздрогнула, Ррарн недовольно рыкнул.

— Почему вы так думаете?

Я не знал, что думать. Меня все в ней злило. Неуместная упертость, скрытность и ложь. Желание держаться от меня подальше, что так явно читается в ее глазах. Внимание у другим мужчинам. Но как же меня влекло к этой девушке. Так и хотелось прикоснуться к нежной коже вспыхнувших щек, заправить за ушко золотистый локон и... поцеловать. Воспоминания об единственном нашем поцелуе всколыхнули пламя в крови, и девушка вдруг перестала хмуриться, завороженно уставившись на меня:

— Ваши глаза... Они светятся.

Я не выдержал. Просто в одно движение сократил расстояние между нами и прижался своими губами к ее. Обхватил нижнюю губу, провел языком, почувствовав ее сладкий, неповторимый вкус. Лизнул уже изнутри, касаясь крепко сжатых зубок.

Астерия замерла, не вырываясь, но и не откликаясь. Ее стиснутые в кулачки руки оказались зажатыми между нами, но оттолкнуть она меня не пыталась.

Я мягко, но настойчиво толкнулся языком в ее рот, и, после паузы, девушка отозвалась, расслабляясь. Пламя, кипящее в крови, как будто нашло желанный выход, смешавшись с дыханием. Астерия застонала, тонко и сладко, срывая мои ограничители. А когда мой язык наткнулся на ответную ласку ее язычка, застонал я.

Не знаю, сколько длилось это безумство — мгновение или вечность. Знаю только, что не испытывал подобное больше ни с кем другим. Мы сгорали в одном огне и в нем же возрождались. Острое, яркое и чистое желание, превращающее искру в пожар. Мои руки забрались под ученическую жилетку, задрав ее вместе с рубашкой, и теперь вольно гуляли по ее гладкой коже. Девушка высвободила свои кулачки и спрятала их где-то в моих волосах, чуть царапая ноготками затылок. Я ослеп и оглох. Потрясенный до глубины своей души от того, что бывает вот так.

Тем сильнее было разочарование, когда девушка отпрянула от меня. Я видел, как гаснет пламя в ее зрачках. Так близко, но вдруг так далеко.

— Жаль, что меня не было, когда виты устраивали тотализатор, — проговорила она растерянно и зло. — Купила бы себе кэб.

Я ничего не понял. Я даже в себя ещё не пришел, а она уже бежала в сторону академии, на ходу поправляя одежду.

— "Ммм?"

— "Сам ничего не понимаю, дружище".

Через несколько дней в учебном деле Астерии, что снова перекочевало из ящика стола на его поверхность, появилась новая запись — "зачет". Значит, занятия с витом Лавием закончились... результативно, как сказала Астерия. Но осталось еще шесть зачетов. И всего пять недель. Нереально!

Но моей уверенности сильно поубавилось, когда вит Бравос поставил девушке один за другим зачеты по логике и витологии. Бравоса я знал хорошо, поэтому даже не стал обращаться к нему за уточнениями.

Но, Варр меня побери, если какая-то девчонка умудряется сдавать по зачету в неделю, то к этому самому Варру нужно отправить всю систему обучения в академии! Но я не мог не восхищаться Астерией. Ее настойчивостью и упорством, которое отражалось во всем. Хотя бы в том, что девушка не пропустила ни одну вечернюю тренировку. Ее очевидным умом, который она раньше умудрялась скрывать. Ее стойкостью и внутренней силой.

Мне нужно было поговорить с ней, необходимо, но за эти две недели девушка ни разу не согласилась составить мне компанию на прогулке, хотя я регулярно просил. Мое настойчивое внимание дало очень странные и далекие от цели результаты. С девушкой стали общаться однокурсники. И, если интерес парней я с пониманием мог отнести на счет внешности Астерии, то любопытство девушек, безусловно, было вызвано именно моей настойчивостью.

Я наблюдал за Астерией на уроке огневой практики, стоя у окна все той же присмотренной ранее аудитории. Теперь саламандра не стояла в одиночестве. Вокруг нее были виты, и Астерия не хуже других, а иногда и лучше, стреляла снарядами по мишеням. Какая бы ни была причина, но практика стала даваться ей гораздо легче.

Ррарн щурился, как сытый кот, видя восторженную улыбку на ее живом личике, а я ясно видел, что Астерия действительно не привыкла быть витой, в которых сдержанность воспитывают с юных лет. Астерия была совсем не такой. Абсолютно неприкрытые эмоции, такие яркие и такие естественные приковывали к ней не только мое внимание. Около нее теперь всегда находился кто-нибудь из парней. Особенно часто — вихрастый худощавый блондин из ее группы — Рамус вит Горрн — сын второго цельного двуединого после Стефана, маркиз, наследник герцога Салаевского. Лучший ученик курса и серьезный соперник... лет через десять-двадцать. Но именно этому мальчишке доставались благодарные взгляды и ласковые слова. Вот и сейчас, Астерия обернулась к парню, прикоснулась к руке в очень дружеском теплом жесте.

Месяц! Мне осталось потерпеть только месяц! И тогда, на правах жениха, я заберу саламандру из академии и отправлю к себе в поместье.

— "Там Изабелла", — тут же отреагировал Ррарн.

— "К Варру Изабеллу", — прорычал я, не отрывая взгляда от Астерии.

Девушки тоже перестали чураться ее общества, хотя я очень сомневаюсь, что ими двигало дружелюбие. Скорее любопытство.

Я вспомнил недавний разговор с братом.

— Ты стал невыносим, Рик, — сказал тот, по обыкновению улыбаясь.

— Хотел бы я быть таким же беззаботным, — проворчал я в ответ.

— Так будь.

— Для беззаботности у меня слишком много забот.

— Да ладно. Почему-то мне кажется, что у твоего плохого настроения совсем другая причина, — насмешливо протянул Грэм. — Кстати, с Астерией я поговорил.

— Про стрельбу?

— И про это тоже. Она сказала, что интересовалась этой темой и изучала оружие по библам.

— И ты поверил? — настала моя очередь насмешливо улыбаться.

— У меня нет причин ей не доверять, — нахмурился брат.

Ну Ррав с ним. Хочет обманываться — пусть.

— Но я хотел рассказать тебе кое-что забавное, — сказал Грэм, к которому уже вернулось хорошее расположение духа. Иногда я действительно завидовал его легкости. И был рад, что брату не довелось воевать. — Ты знал, что местные девушки устраивают состязание за твое внимание?

— Это в прошлом, — недовольно сказал я, морщась.

— Ну на твоем месте я бы не расслаблялся. Это второй раунд. Один — ноль в пользу некой красотки с шестого курса.

— Первый раз слышу.

— Сделай с этим что-нибудь, Рик, — сказал брат, став неожиданно серьезным, — если у тебя планы на Астерию. Уверен, что она от этих слухов не в восторге.

— Я заберу ее отсюда через месяц.

— И что дальше? Снова отправишь к матушке?

— Нет. К себе. В поместье.

— Запрешь ее?

— Если придется.

— Она тебе этого не простит.

И Ррарн с ним был полностью согласен.

Когда до Листопада осталось две недели, на листе с долгами было уже только два несданных зачета — этикет и стратегия. Я перестал искать попытки сблизиться с саламандрой. Моих душевных сил сейчас хватало только на то, чтобы не срываться на всех и каждого. Это было сложно. Я установил второй накопитель в своих комнатах. Выходил не только на вечерние, но и на утренние тренировки, но... огонь теперь всегда был во мне. Норовя вырваться при малейшей потере контроля. Мне нужна была Астерия. Жизненно необходима.

И я знал, что не отпущу ее. Не только потому, что она — саламандра. Уже не только. Но я продолжал надеяться, что мне не придется прибегать к последнему средству. Надеялся, что смогу сохранить для нее иллюзию свободного выбора. Ведь, этот спор со сдачей задолженностей был именно ее затеей.

Но моим надеждам не суждено было сбыться.

Три дня. До начала Листопада оставалось всего три дня, когда Астерия пришла ко мне. В глазах ее горело торжество, которое, я знал, скоро погаснет. И это причиняло боль. Варр, я не могу иначе, но почему мне так больно?

Улыбаясь, девушка произнесла:

— Я справилась, вит ректор, так?

Я достал ее дело, уже понимая, что там увижу. Зачет по огненной практике я убрал из задолженностей после разговора с Грэмом, остальные были сданы.

Я посмотрел на нее. Пристально и тяжело. Она встревожилась. Беспокойство пробежало по ее телу волной, заставляя сжать руки в кулачки, стирая улыбку и, наконец, добралось до глаз и там осталось.

Я взял пустой библ и проговорил без эмоций:

— Официально. Стефану вит Страррку — королю Риона. В связи с появлением огненной саламандры — Астерии виты Ярры — требую объявить состязание на право обладания.

Я на миг прикрыл глаза. Просто не смог вынести потрясения и растерянности во взгляде девушки и потому не понял, кому принадлежал этот долгий горестный вздох — Астерии или Ррарну.