Дар огненной саламандры

Глава 13, в которой я оказываюсь у лекарей

Кабинет ректора я покинула в растрепанных чувствах. В то, что вит Аверик решил отпустить меня после всего того, что сделал, чтобы привязать к себе, верилось, прямо сказать, с трудом. Однако притихшая драконица подтвердила это, причем с такой грустью, что я поверила.

«Князь Бродерик и Дмитрий — это один человек?» — устроила я допрос Ярре, как только добралась до своей комнаты.

«Двуединые могут ходить между мирами», — уклончиво прошелестела драконица, — «только они и могут».

«Вот так? А как тогда сюда попала я? Или об этом мне тоже расскажет другой дракон?»

«Я не хотела пугать тебя» — голос Ярры был все еще какой-то потухший, так что я даже забеспокоилась.

«Что случилось?» — мне не нужно было уточнять, наше общение с драконицей стало теснее и доверительнее с тех пор как прошли приступы головокружения. Так что я стала улавливать нюансы ее настроения. И сейчас мне казалось, что Яррой овладела даже не печаль, а чувство полной безысходности. — «Это из-за двуединого? Ты тоже его боишься?»

«Не его» — вяло ответила драконица и совсем затихла.

А вот я боялась. Откручивая в памяти время назад, я пыталась сама ответить на вопрос, заданный Ярре. Если это Дмитрий, то почему он никак не дал мне этого понять? В то, что он может здесь находиться поверить было несложно. Гораздо легче, чем три месяца назад, когда пришлось признать, что я оказалась в другом мире. Но не мог же он существовать в двух мирах одновременно? Или все, что произошло в моем — это вымысел? Постановка?

Если представить, что он черный дракон, то его желание заполучить меня становится вполне объяснимым, но он оказался главой отдела полиции. Меня проверяли полтора месяца перед тем как взять на работу. Дежурная процедура, ускорить которую не могло даже мое прямое родство с полковником Горнеевым. Дмитрия должны были проверять не менее тщательно, и, раз допустили к работе, значит ничего странного не обнаружили.

Я уже собиралась ложиться спать, как меня кольнуло иглой вины и тревоги. Виктор! Совсем про него забыла, эгоистка. Я выскочила из комнаты и бегом добежала до апартаментов, которые Мелисса делила с подругой. Коротко постучала, и дверь сразу распахнулась.

— Терри, — выдохнула Лисси, — я тебя ждала, заходи.

— Вик не приехал, — сказала я, проходя в комнату. Рита, подруга Мелиссы, поздоровалась и ушла в спальню, давая нам возможность спокойно поговорить.

— Я знаю, Тэрри. Не стала стирать. Вот, смотри.

Я подошла к доске.

«Мелисса, я нашел ваше имя в книжке Виктора. С его кэбом произошла авария. Виктор жив, но находится в лечебнице. Просил вам сообщить, что найдет выход. Не знаю, что это значит. Его друг Алекс.»

Я сползла по стенке и села прямо на пол. Мое недоверие подняло голову и снова вгрызлось в душу. Про Виктора знал Аверик, и теперь парень в больнице, слава богу, что жив. Совпадения быть не может, тот кто смог навредить Виктору, был хорошо осведомлен о его планах.

— Лисси, — спросила я без особой надежды, — ты кому-нибудь говорила про то, что Виктор приедет за мной?

Девушка промолчала, и я вскинула голову, разглядывая ее. Губка закушена, глаза бегают.

— Кому ты сказала, Мелисса? Рите?

— Да. Прости, Тэрри, но Рита не стала бы никому рассказывать.

— Позови ее, пожалуйста.

Мелисса послушно постучала в дверь спальни, я оттуда сразу показалась ее соседка.

— Рита, — устало спросила я, — кому ты рассказала про то, что меня должен забрать жених?

— Девочкам с отделения, — не стала отнекиваться девушка, — но они не могли рассказать никому, они пообещали.

Святая наивность, закатила я глаза. Или глупость. Или хитрость? В любом случае, Аверик перестает быть единственным подозреваемым. Не думаю, что у кого-нибудь из студентов есть возможность подстроить несчастный случай, но то, что известно троим — знают все. И кто же постарался? Вит Лавий?

Я сухо попрощалась с виновато отводящей глаза Мелиссой и поджавшей губы Ритой и вернулась к себе. Ярра не отзывалась, и мне вдруг стало не по себе от ее молчания. Когда только успела привыкнуть?

Следующий день был последним перед зимними праздниками. Новый год в этом мире отмечали по моим ощущениям в начале декабря, называя праздником Первого Снега. И после него были длинные двадцатидневные каникулы, на время которых почти все студенты будут вынуждены покинуть академию из-за предстоящих испытаний. На бал разрешили остаться только старшим курсам. Младшие должны уехать в ближайшие два дня.

Я вспомнила сколько ропота было, когда об этом объявили. Студенты первых курсов собрались во внутреннем дворе, с той стороны, куда выходили окна кабинета ректора, и устроили настоящую забастовку. Я уже думала, что они затеют революцию и свергнут диктатуру Аверика, но тот вышел на свой балкон и оттуда так рявкнул на собравшихся, что они тихо расползлись по комнатам, и теперь возмущались только вполголоса.

Свои промежуточные зачеты я уже сдала, хотя кому они нужны, если мне придется бежать? Эта мысль принесла с собой неожиданно острую грусть. Мне нравилось в академии, нравилось несмотря даже на то, что пришлось снова оказаться в роли студентки. А может именно поэтому.

Сегодня мне привезут платье. Все девушки были только и озабочены, что своими нарядами, удивительно как умудрялись зачеты сдавать. Даже на теории Валери шепталась об этом с подружкой, и вит Лавий, хоть и косился хмуро, но замечания не сделал. Меня он тоже не трогал, но иногда смотрел так, что становилось жутковато. По мне, так не худший претендент на роль черного дракона.

Мне стало грустно. Нужно признаться самой себе, что я почти смирилась с тем, что мне предстоит стать женой Аверика. Я уже лелеяла планы мести и той «сладкой» жизни, что я ему бы устроила, но… любой другой вит на его месте вызывал страх и отторжение. Особенно вит Лавий и князь Бродерик.

Я обратила внимание на Рамуса. Тот выглядел необычайно оживленным и даже веселым. Эмоции, которые я давно не видела на его лице. Впрочем, мучить неизвестностью парень меня не стал, и во время обеда сразу выдал:

— Тэрри, почему ты не сказала мне, что принимаешь приглашение отца?

— Что? — я растерянно моргнула, но почти сразу сообразила, чьей помощью решил воспользоваться Аверик.

— Отец прибудет через два дня, чтобы забрать тебя сразу после бала.

— Эээ, хорошо.

— Я не смогу уехать сразу с тобой. Отец запретил. Но на следующий день приеду домой на каникулы!

А потом уедешь обратно, а я останусь где-то в горах, в обществе не особенно радых мне драконов. Я вздохнула. Подумала про Аверика, которого больше не увижу, и почему-то вздохнула еще горше.

Платье доставили вечером, и я еле дождалась пока выйдет принесшая его мастерица. Девушка выглядела уставшей, видимо, наплыв заказов перед балом, был таким, что отдыхать было некогда.

Надела платье, не затягивая шнуровку, и покрутилась перед зеркалом. Платье было роскошное — пышное, с нижними юбками светло-кремового цвета, виднеющимися в широких разрезах. Ткань как будто светилась крохотными теплыми искорками, и я неожиданно рассмеялась. Все-таки в каждой девушке живет маленькая принцесса, что мечтает надеть бальное платье и побывать на своем балу.

Надеюсь только, что танцевать мне не придется. Магистр, которой я сдавала этикет, дала несколько уроков всем желающим, но этого было явно недостаточно, чтобы чувствовать себя уверенно.

Следующий день прошел как в тумане. Занятий не было, и я провела почти все время в совершенно пустой библиотеке. Просмотрела данные по князю Бродерику и герцогу Салаевскому. Не нашла ни одного подтверждения долгого отсутствия в этом мире первого, и никаких данных за последние тридцать лет про второго. До библиотеки я ходила совершенно спокойно, а вот в столовую спускаться не решилась, опасаясь наткнуться на вышеупомянутого двуединого. Поела у себя.

Все были заняты подготовкой к завтрашнему балу. Младшие курсы уезжали, бросая мрачные взгляды на остающихся счастливчиков, гости из других городов королевства, напротив, прибывали, планируя переночевать в академии и с утра заняться подготовкой. И в этой суматохе никому не было для меня дела. Поняла, что отвыкла от этого, хмыкнула и вернулась в библиотеку.

Вечером смогла уснуть только после долгой борьбы с бурей чувств, возникающих при мыслях о завтрашнем дне: волнение, страх, грусть. И предвкушение. Разобравшись в своих мыслях, выяснила, что последнее зарождается при мыслях об Аверике. Куснула себя за косточку большого пальца. То ли злясь на себя, то ли надеясь вернуть спокойствие. Не помогло.

Парикмахера и помощницу мне прислали из дворца. Первая долго мудрила с моими волосами, вплетая в прядки жемчуг и темно-синие камушки. Потом подняла все наверх и закрепила, оставив несколько локонов, также украшенных крошечными камнями, виться у лица.

Помощница помогла надеть платье. Завязала шнуровку, потом достала шкатулку и аккуратно поставила на стол. На ее лице возникло такое трепетное выражение, что я невольно заинтересовалась. Девушка одела тканевые перчатки, вызвав мое молчаливое недоумение, потом откинула крышку и достала колье — золотое, кружевное и инкрустированное камнями тех же цветов, что были в моих волосах.

Но, когда девушка застегнула колье, из моей груди вырвался восхищенный вздох — матовый жемчуг засветился, наливаясь изнутри золотистым светом. Потом мне поменяли серьги, надели длинные перчатки выше локтей. И парные браслеты поверх них. И еще один — уже знакомый. Тот, что скрывает суть.

Затем снова усадили у столика в моей гостиной и занялись макияжем. Очень легким, насколько я смогла чуть позже убедиться в зеркале.

— Вы чудесно выглядите, — улыбаясь сказала помощница.

— Спасибо, — рассмеялась я в ответ. Да, впереди долгая дорога и неизвестность, но ближайшие несколько часов я планирую превратить в самые незабываемые.

Когда время начало подходить к шести после полудня, я чуть забеспокоилась. Всё-таки Аверик не сказал точно, где мы должны встретиться. Я уже намеревалась выходить, чтобы дойти до бальной залы самостоятельно, но стук в дверь успел меня перехватить.

На пороге стоял герцог. Пожалуй, даже с большой буквы. На несколько мгновений мы оба замерли, разглядывая друг друга. На Аверике было что-то вроде парадной офицерской формы, только не в пример роскошнее. Белый с золотом камзол с золотым аксельбантом, выглаженные кипельно-белые брюки и зажим для галстука выглядящий как продолжение моего собственного гарнитура.

— Вита Астерия, — начал герцог хрипловатым голосом, — я всегда избегал балов, но ради того, чтобы видеть вашу улыбку, готов сходить хоть на сотню подряд.

Я улыбнулась ещё шире:

— Не нужно таких жертв, вит Аверик, обещаю улыбаться чаще.

Сказала и мысленно погрустнела, подумав, что это, возможно, последний бал в моей жизни. Потом решила не портить праздник, который устроили практически в мою честь.

Бальная зала в академии была всегда. На уроках этикета, которые я удачно пропустила, моя группа в прошлом году отрабатывала все нюансы организации приемов именно здесь. Но такого наплыва гостей стены бедного учебного заведения ещё не знали, поэтому под вторую залу был переделан весь холл перед первым помещением, а смежные комнаты отведены под банкетные.

Все утопало в золотистом сиянии, настолько ярком, что с непривычки ослепляло. По углам стояли деревья — очень похожие на наши новогодние ели, только цвет хвои был белесым, бело-серебристым. Они тоже были обильно украшены золотыми огоньками.

От нарядов всех цветов радуги у меня очень скоро начало рябить в глазах. Я практически никого не узнавала, хотя и пыталась разглядеть среди присутствующих своих знакомых. Но то ли они были в других залах, то ли я просто не могла соотнести этих роскошных вит и витов со студентами в форменных академических одеждах.

На нас с Авериком многие обращали внимание: одни знали, кто я, другие — кто мой спутник. Но, в целом, наше появление ажиотажа не вызвало, и я была благодарна герцогу за браслет, который хоть немного ограждал меня от всеобщего внимания. Аверик вел себя безупречно. Не отпуская мою руку ни на секунду, он провел меня по обеим залам, давая краткие комментарии по поводу знакомых ему витов и вит.

Теперь и я стала встречать знакомых — преподавателей, студентов. Грэм был рядом со вдовствующей герцогиней, и около них мы задержались на некоторое время. Дама держала себя в руках, общалась со мной предельно вежливо и выглядела безупречно. Брат герцога немного нервничал и не отрывал глаз от прелестной брюнетки, что стояла рядом с пожилой парой и старательно не смотрела на Грэма.

— Скоро появятся Стефан с Катриной, — шепнул мне герцог на ушко, согрев кожу теплым дыханием, — и бал начнется.

Королевская чета не заставила себя долго ждать. Разговоры стихли, заиграла торжественная музыка, и в залу вошла одетая все в те же бело-золотистые одежды пара. До меня только сейчас дошло, что это цвета королевского дома, а Аверик тоже к нему принадлежит.

Я видела изображение короля и королевы в библах, но вживую они показались мне намного моложе. Хотя, та же герцогиня выглядит лет на тридцать пять, а ведь столько лет ее старшему сыну.

Стефан с Катриной взошли на установленный у дальней стены парный трон, и мы с Авериком первые подошли к ним для приветствия. Герцог чуть склонил голову, я присела в подобии реверанса, сдача которого входила в зачет по этикету обязательным пунктом. Целовать руки в этом мире было не принято, и слава богу. Оба монарха улыбались и рассматривали меня с благодушным интересом.

Ярра наконец очнулась от странного сна, в котором пребывала последние несколько дней, и я чувствовала ее живой интерес к происходящему.

Пока в одном зале выстроилась очередь к трону, в другом заиграла музыка, и герцог увлек меня туда, несмотря на мое сопротивление.

— Вит Аверик, — возмутилась я, — я не умею танцевать!

— Представьте, я тоже, — рассмеялся он легко, — некогда было учиться. Но, если я не потанцую с вами, никогда себе этого не прощу.

К счастью, в зале уже кружилось немало пар, большинство из которых не были обязаны приветствовать монархов лично, и на нас особого внимания не обратили.

Аверик притянул меня к себе, даже не нарушая допустимых границ, но его присутствие я ощущала так остро, что казалось, что мы соприкасаемся кожа к коже. Несложные повторяющиеся па и умелые — что бы он там про себя не говорил — руки партнера быстро успокоили меня, и я позволила общей атмосфере чудесного праздника проникнуть мне под кожу.

В какой-то момент, когда мы танцевали третий танец подряд, я поймала взгляд Рамуса. Парень стоял один, герцог Салаевский с женой своим привычкам не изменили и на официальном приеме не появились. Рамус чуть хмурился, глядя на нас, и на мою радостную улыбку ответил сухим кивком.

— Астерия, — напряженно сказал герцог, заметив наши переглядывания, — я должен предупредить вас об одной очень важной вещи.

— Какой? — я переключила все внимание на ректора.

— Вам нельзя проходить обряд с витом.

Не то, чтобы я собиралась, конечно. Да и причина была понятна.

— Из-за дракона?

— Да. Его не спрячешь и не утаишь. Если Бродерик узнает о новом драконе, то начнется война.

— Я понимаю, — мягко сказала я, — и вообще не планирую проходить обряд.

Аверик чуть качнулся ко мне, сократив расстояние между нами вполовину, но я не протестовала. В его глазах была глухая тоска, которую не могли скрыть даже золотые искорки в глубине зрачков.

Я вздохнула одновременно с Яррой.

— Жаль, что мы не с этого начали, Аверик, — сказала я тихо, сознательно опустив слово «вит».

— Прости, — прошептал он и на мгновение прижался сухими горячими губами к моему виску.

Настроение упало, я оглянулась на часы над дверьми в холл, благо, что нашла время и разобралась, что именно они показывают. Скоро мне, как Золушке предстоит покинуть бал. Аверик проследил за моим взглядом.

— У нас еще есть пара часов, Астерия. Не бросайте меня раньше времени.

— Хорошо, — согласилась я, смаргивая вдруг набежавшие слезы, — не брошу.

Аверик снова закружил меня в танце, не давая думать о неизбежном. Потом утащил в банкетную комнату и заставил выпить бокал бодрящего напитка, разлившегося по крови живительной энергией. Но, когда я потянулась за вторым бокало, мягко перехватил мою ладонь и увел обратно в залу.

— Ребята с артефактного расстарались с напитками, — улыбнулся он, — а вам нужна будет светлая голова, Астерия.

Я с сожалением кивнула, и мы вновь окунулись в водоворот кружащихся пар.

Примерно за час до полуночи пришло время снять браслет. Мы вернулись в залу, где проходило основное веселье — выступали артисты, танцоры и акробаты. Здесь звучала своя музыка, но на входе был установлен шумовой заслон, так что танцевальная мелодия сюда почти не проникала.

Постепенно зала опустела — организаторы приема проследили за тем, чтобы в помещении остались только задействованные в предстоящих испытаниях лица. Во мне пружиной раскручивалась паника, которую не могла подавить даже крепкая рука герцога, за которую я цеплялась. Я затравленно огляделась. Много, много мужчин и среди них только двое знакомых — вит Лавий и князь Бродерик. Не считая герцога и короля. И всего две виты — я и королева.

Не удивительно, что я оказалась в перекрестии любопытных и внимательных взглядов, которые стали откровенно жадными, когда по знаку монарха Аверик снял с меня браслет и, бросив извиняющийся взгляд, отступил в сторону других претендентов. Паника развернулась и захлестнула меня. Взгляд заметался по лицам, но наталкивался лишь на горячий блеск сотен мужских глаз, зацепившись лишь за невозмутимо холодный прищур магистра теории, да откровенно самоуверенную веселость князя. Ярра ворочались, сердито ворча, но кем она была недовольна, я не вполне понимала. Вполне возможно, что мной, упускающей возможность покрасоваться перед стаей голодных драконов. Я нашла глаза Аверика и ухватилась за его прямой теплый взгляд, как за якорь.

И музыка, и возбужденные разговоры смолкли, когда король встал. Повинуясь его жесту я подошла к трону.

— Благословенные Рравом виты, — начал Стефан, спустившись с возвышения, — представляю вам огненную саламандру — Астерию вита Ярру.

По залу прошелестел слаженный вздох, от которого ногти впились в ладони так, что повредили кожу.

— Право стать двуединым должен получить только достойнейший. По традиции первый этап — это всегда испытания огненной магии. И во второй этап перейдут только пятьдесят из присутствующих здесь ста семидесяти трех витов. Испытания второго этапа назначит Астерия, а третий, как обычно будет дуэлью.

Стефан обвел медленным тяжёлым взглядом всех кандидатов, а я старалась не смотреть по сторонам, уговаривая себя, что все скоро закончится, и я смогу забыть эти полчаса, как страшный сон. Поймала сочувствие и понимание в глазах королевы, и теперь смотрела только в ее сторону.

— Да поможет вам Ррав! — после длинной паузы возвестил Стефан и добавил совсем другим голосом. — Прошу всех на улицу, нам обещали незабываемое зрелище.

После его слов все зашевелились, потянувшись в нашу сторону, но герцог успел раньше, отделив меня своей спиной от остальных.

— Мне жаль, что вам пришлось через это пройти, — тихо прошептал Аверик, и я подавила желание напомнить ему, кто тому виной. Вместо этого, я кивнула — чуть заторможено, все ещё находясь под впечатлением от увиденного. Сколько саламандр прошли через это? Стали бесправным ключом к дверце, выпускающей вторую сущность мужчин на свободу?

— Нам нужно спешить, — герцог легонько потянул меня к выходу. — Все одеваются, чтобы посмотреть на фейерверк и огненного дракона боевого отделения. Сумка готова?

— Да.

— Оденьтесь тепло, перелет будет долгим.

— Как я выберусь за территорию?

— Угоните наш семейный кэб, я полагаю, — улыбнулся Аверик, и заторможенность с меня веником смело.

— Ч-что?

— Я шучу. Слегка. С вами будет водитель. Поторопитесь. Сумку я заберу прямо сейчас, унесу в кэб. Потом вернусь за вами и во время представления посажу в кэб.

Все это ректор сообщил, торопливо ведя меня в мою комнату.

— Все так просто, вит Аверик? — засомневалась я. — А как же охрана?

— Им будет не до вас, Астерия, поверьте.

Я недоверчиво хмыкнула, но уточнять не стала. До моей комнаты осталось пара шагов, на вопросы времени просто не осталось.

Аверик забрал сумку и исчез, сказав, что вернётся через пятнадцать минут. До полуночи оставалось двадцать. Я скинула платье, попыталась снять украшение, но не смогла разобраться с застёжкой. Решила, что оставлю колье в кэбе, и переключилась на одежду. Попытка побега, дубль два. Надеюсь, на этот раз более успешная.

Ровно в полночь мы стояли на улице, в той стороне, где проходило наше занятие по практике. Совсем как дома, за десять счетов до полуночи все присутствующие начали скандировать обратный отсчет:

— Десять, девять...

Все взгляды прикованы к небу, в ожидании грандиозного зрелища.

— Восемь, семь...

Аверик начинает потихоньку тянуть меня назад, в сторону стоянки для кэбов.

— Шесть, пять...

На руке вновь застегивается браслет.

— Четыре, три...

Мы практически достигаем угла здания, но я оглядываюсь.

— Два, один!

И небо взорвалось. Я вскрикнула, сначала от восторга, потом второй раз от страха, потому что вместо радостных криков впереди раздались испуганные вопли. Но герцог не дал мне рассмотреть, что произошло где-то в центре. Там где мы сами стояли меньше минуты назад.

Напротив, он крепко схватил меня за руку и, уже не скрываясь, рванул на стоянку. Подскочил к незнакомому кэбу, открыл его и, приподняв меня за талию, буквально внёс внутрь и усадил на сиденье.

— Я должен идти, — сказал Аверик через силу. Его руки упёрлись в спинку диванчика с двух сторон от моей головы, и, вопреки словам, герцог не торопился покидать кэб.

— Последний поцелуй, — вдруг выдохнул он тихо. — Можно?

И я, околдованная его внезапной робостью и золотистым блеском в глазах, сама приподнялась навстречу, сомкнув руки где-то за шеей мужчины.

Поцелуй, очень быстро переросший из пленительно лёгкого в обжигающе страстный, распылил мой страх, отодвинул волнение и как будто вдохнул новые силы, а вместе с ними внезапно острую боль от расставания.

Аверик первым взял себя в руки. Оторвался от губ, снял мои руки со своих плеч:

— Вам пора, Астерия. — хриплым, чуть рычащим голосом сказал он. — Деньги вам передадут. Украшение оставьте себе, как память об этом вечере.

Он вгляделся в мои глаза и добавил:

— Счастья тебе, моя маленькая ящерка. И пусть такие, как я больше никогда не встанут на твоём пути.

Я смотрела на него, смаргивая слезы. Говорят, что перед смертью в голове мелькают самые важные моменты в жизни. Этот миг обязательно войдёт в список.

— Прощайте, — прошептала я, и герцог тут же выпрыгнул из кэба, закрыл его и ушел, больше не оборачиваясь.

Не успел он сделать и пяти шагов, как мое средство к спасению начало набирать высоту. Я припала к стеклу, выглядывая сначала герцога, а потом пытаясь разглядеть происходящее на полигоне. Как раз в этот момент старший курс боевого отделения запустил, наконец, своего обещанного дракона.

Огненная зверюга — длинная, черно-красная — лентой скользнула в небо над академией. Наверное, это было даже красиво, если бы подзабытая фобия не дала о себе знать, но уж точно впечатляюще. Судя по библам, настоящие драконы выглядят не так, но эта же насмешка над аэродинамикой как-то извивалась в небе, закручивалась в кольца, пока, наконец, рассыпалась каскадами огненных брызг.

Я начала отворачиваться, когда краем глаза заметила в небе движение. Что-то заслонило фейерверки на несколько мгновений, но сразу исчезло. Я помотала головой, отчаянно надеясь, что мне показалось, но в следующее мгновение кэб тряхнуло так, что я рухнула на пол между сиденьями.

Моя сказочная карета потеряла высоту, но быстро выровнялась, набирая скорость. Яростный рев раздался где-то сверху. Утробный оглушающий рык огромного животного. Дракон. Голову сразу начал заполнять туман, желчь подкатила к горлу, но я запретила себе падать в обморок.

"Ярра!" — завопила я. — "Что ему нужно? Он меня убьет?!"

"Хочет забрать. Себе. Сильный дракон. Но странный".

Жуткий металлический скрежет ворвался в наш разговор, и в окне мелькнула огромная темная лапа. Кэб снова нырнул вниз, наклонившись носом вперед так, что я оказалась на спинке сиденья напротив. Земля стремительно приближалась. Страх выдавил воздух из легких, так что на крик его не хватало, и я могла только задушенно сипеть.

Когда до земли оставалось несколько метров, сверху раздались громкие хлопки, как от ветра, рвущего парус. Кэб снова замедлился, но полностью не остановился, так что от удара о землю меня вновь швырнуло к противоположной стенке, на этот раз основательно. Сознание меня в итоге покинуло, но я так и не поняла от чего — удара или вида жуткой морды в окне кэба.