Дар огненной саламандры

Глава 11, в которой я сталкиваюсь с прошлым

Ярра берегла мое душевное равновесие, не обращаясь ко мне первой. А я старалась найти для общения с ней максимально уединенное место. По крайней мере, сначала. К сожалению, полностью избавиться от неприятных ощущений мне никак не удавалось, и я по-прежнему испытывала головокружение при разговоре с драконицей. Спасибо, что хоть в обморок не падала.

Ко мне вернулось спокойствие и уверенность в своих силах. Может, этому способствовал диалог с Яррой, а может ежедневные занятия йогой. Я спросила у Грэма, где я могу заниматься уединенно, и он предложил спортивную площадку во дворе академии. К сожалению, я могла пользоваться ею только вечером, так как ранним утром тут тренировался выпускной курс.

Я вспомнила свое первое занятие, когда я, заблаговременно переодевшись в спортивную одежду, вышла во внутренний двор. Здесь было тихо и абсолютно пусто, но я все равно прошла вглубь, чтобы гарантированно остаться неувиденной. Но не успела я приступить к занятиям, как на освещенную светом из окон дорожку вышел мужчина. Его движения были стремительны и размашисты, в руках он сжимал то ли палку, то ли копье. Я испуганно замерла, не понимая, откуда здесь мог взяться вооруженный человек.

Мужчина резко остановился, перехватил копье и начал заниматься с ним, постепенно ускоряясь. Выпад, уклонение, прыжок. Он как будто дрался с невидимым противником, и это зрелище завораживало. Он приостановился, стянул через голову рубашку, двумя короткими движениями скинул обувь и продолжил. К моему восхищению прибавилось потрясение, потому что кожа его светилась изнутри золотистым жарким светом, очерчивая напряженные мускулы. Его тело было совершенным, движения отточены и быстры. Я, как зачарованная, сделала пару шагов вперед, и мужчина мгновенно замер.

— Что вы здесь делаете? — громко спросил он, и только тогда я поняла, кто передо мной. Герцог. Собственной персоной.

— Я тоже тренируюсь, — сказала я, заливаясь краской оттого, что так жадно любовалась им, и отступая обратно в тень. Господи, надеюсь, что он ничего не заметил. — Я спросила у Грэма, и он сказал, что здесь никого не бывает вечерами.

— Продолжим? — неожиданно предложил ректор вместо дальнейших расспросов, и я кивнула, а потом торопливо проговорила:

— Да, спасибо.

Герцог тут же потерял ко мне интерес, продолжив свой танец с копьем, а я постаралась настроиться на собственное занятие. Начала с дыхания и разминки, потом перешла к более интенсивным упражнениям. Когда, через некоторое время, глянула на герцога, то не увидела его. Он ушел тихо и бесшумно, как зверь. Я расслабилась и продолжила занятие.

В следующие дни я старалась не выдавать себя. Вставала как можно дальше от герцога, в глубокой тени спортивных снарядов, уверенная, что увидеть меня невозможно. Когда он начинал свою тренировку, я не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на нее. Конечно, мой интерес был чисто исследовательским и эстетическим.

— «Вот даже не начинай!» — приструнила хмыкнувшую при этих мыслях драконицу, и та промолчала, оставшись при своем мнении. Я начала чувствовать ее эмоции, при этом не испытывая ожидаемой двойственности.

Иногда ректор тренировался с огнем. В такие моменты я понимала, что моя группа на занятиях по практике — слепые и беспомощные щенки перед таким противником. Аверик был виртуозен. Он почти не пользовался обычными снарядами. Зачем? Его огонь был послушным и причудливым, принимая каждый раз различные формы: плеть, стена, лассо.

Иногда я засматривалась так, что практически забывала о своем собственном занятии. Давала себе мысленную оплеуху и отворачивалась, собирая остатки силы воли для концентрации. Я не хотела себя обманывать, мне нравился такой герцог — сильный, красивый мужчина, воин и маг. Если забыть о его несносном характере и жутком самомнении. Но Ярра даже это не считала недостатком, и, порой, я начинала подозревать, что она каким-то образом влияет на мои мысли, заставляя испытывать приязнь.

Мои дни в академии стали более размеренными. Или это я стала более спокойной? Вечерами я заставляла себя работать с графемами, а если была сильно уставшей, чтобы вникать в эту мешанину физики и магии, то шла в библиотеку и брала библы по витологии, пытаясь параллельно найти ответы на собственные вопросы.

— «Где настоящая Астерия, Ярра?» — решилась спросить я как-то.

— «В твоем мире».

— «Как это могло произойти?»

— «Все идет как должно».

— «Мои родители…»

— «Твоя мама знает больше, чем ты думаешь. Твоя бабушка совершила ошибку, детка. А расплачиваться пришлось тебе с матерью».

— «Расскажи!»

— «Позже. Еще рано».

— «Как мне вернуться?» — я, наконец, задала главный вопрос и с замиранием сердца ждала ответ.

— «Никак. Пока никак. Позже сможешь. Если захочешь».

К сожалению, больше на эту тему Ярра разговаривать отказалась, и я уступила. На время. Вопреки моим страхам, мне было с ней почти комфортно. Жаль только, что из-за приступов головокружения, разговаривать мы могли в редкие моменты уединения.

Время неумолимо отлистывало дни. Я завела на доске календарик как визуальный мотиватор, и теперь отчетливо понимала, что мне нужно ускориться. Отложила изучение витологии и максимально сосредоточилась на теории, открывая альбом каждую свободную минуту — вечерами и во время уроков со свободным посещением.

— Вит Лавий, — обратилась я к лектору после очередного урока, когда набралась храбрости. Рамус ждал меня за дверью. Он предлагал подойти вместе, но вряд ли это было бы хорошей идеей.

— Слушаю вас, вита Астрия, — колючие глаза преподавателя впились в мое лицо, и я сглотнула.

— Я хотела бы сдать зачет по вашему предмету за четвертый курс, — пробормотала я, растеряв всю решимость. Этот человек вызывал у меня страх — безотчётный, но непреодолимый. И настолько сильный, что я забывала, как дышать.

— Уверены, что готовы? — в его голосе не было издевки, только лед. Мне захотелось подуть на вдруг озябшие пальцы.

— Д-да, — выдавила я.

— А я так не думаю, — он постоял, задумчиво глядя на меня. Я смогла протолкнуть замерзшее дыхание в легкие и обратно, и снова перестала дышать, когда вит Лавий продолжил. — Я готов уделить вам время, чтобы объяснить… сложные моменты.

— Что? — спросила я, непонимающе глядя на него. Он. Мне. Готов. Объяснять?

— Жду вас завтра во время обеденного перерыва, — безразличным тоном объявил лектор.

Я нашла в себе силы кивнуть, и тут же пулей выскочила из кабинета.

— Ну как прошло? — спросил Рамус, как только я захлопнула дверь аудитории.

В последние дни, опека парня из молчаливой переросла в деятельную. Я была благодарна, честно, но, все-таки, не могла принять его дружелюбие без опаски.

— Не знаю, — честно сказала я, пытаясь справиться с потрясением. — Вит Лавий предложил дополнительные занятия.

— Серьезно? — глаза Рама округлились. — Первый раз слышу, чтобы кто-то удостаивался такой… чести.

— Сомнительной, — буркнула я, направляясь на следующее занятие.

А на другой день, не менее сомнительную честь мне оказал вит ректор, пригласив на прогулку по парку. Его не было на вчерашней тренировке и я, честно признаюсь, испытала легкое разочарование. Сократила собственное занятие до минимума и снова засела за альбом Грэма.

Но до вечерней прогулки у меня время было, а занятие с витом Лавием предстояло прямо сейчас.

— Присаживайтесь, — кивнул магистр на первый ряд, и я проскользнула на сиденье.

— Давайте посмотрим, что вы смогли узнать. Откройте свой альбом и зарисуйте знак ускорения.

Это я помнила. Торопливо открыла альбом на пустой странице, зарисовала карандашом знак, добавила нужные векторы.

Вит Лавий поднялся в проход между рядами и встал позади меня, глядя через плечо. От его присутствия у меня волоски на шее встали дыбом. Я поежилась, отчетливо ощущая себя жертвой — кроликом, сидящим беззащитной спиной к волку.

На моем запястье снова нагрелся браслет. Когда жжение стало нестерпимым, я обхватила запястье другой рукой, и вит Лавий хмыкнул, заметив мой жест. Жжение сразу исчезло.

— Хорошо, — медленно проговорил магистр за моей спиной, и не понятно было, о чем он говорит — о знаке или обнаруженном артефакте. Я молча смотрела в стол, ожидая дальнейших действий мужчины.

Задания посыпались одно за другим. Весь час я рисовала, вспоминала и снова рисовала. Несколько раз магистр поправлял меня. Его комментарии были сухими, но понятными.

— Достаточно, — наконец, объявил вит Лавий. — Продолжим завтра. В то же время.

Я быстро покидала свои вещи в сумку, попрощалась, не поднимая глаз, и вышла. Рамус ждал меня в коридоре.

— Вита Астерия! Вы… такая бледная!

— Знаешь что, Рамус, — неожиданно бросила я в сердцах, — или ты обращаешься ко мне на «ты» или никак.

Парень ошарашенно замер, потом оглянулся на дверь, определил источник моей агрессии и кивнул:

— Хорошо, Астерия. Но только наедине.

После занятий я вернулась в комнату, чтобы оставить сумку. Постояла перед шкафом, раздумывая, нужно ли мне переодеваться для встречи с ректором. Решила, что не буду. Накинула на рубашку с жилеткой пиджак и вышла на крыльцо, решив подождать вита Аверика снаружи. Но, к моему удивлению, он меня уже ждал. Окинул внимательным взглядом и, указав рукой в сторону парка, спустился по ступеням. Я пошла рядом, отвечая на ничего не значащие вежливые вопросы. Но, после занятия с витом Лавием у меня почти не осталось душевных сил, и я устало спросила:

— Зачем вы позвали меня, вит Аверик?

— Могу я пообщаться со своей невестой?

Ну вот, он снова за свое. Конечно, я не могла оставить это утверждение без ответа, поэтому прогулку мы продолжили, разговаривая на несколько повышенных тонах, пока речь не зашла о моих дополнительных занятиях.

— Как проходят ваши занятия?

— Занятия проходят... результативно.

Да уж. Подходящая формулировка, не поспоришь.

— Вит Лавий груб с вами?

— Нет. Он строг. Но беспристрастен. Наверное.

— Я могу поприсутствовать на вашем занятии? — спросил герцог неожиданно, и я чуть не споткнулась.

— Пожалуйста, нет! Я буду отвлекаться.

— Вот как? Вас будет волновать мне присутствие?

Конечно будет. Меня оно и сейчас волнует. Украдкой я поглядывала на Аверика. На волнистые темные волосы, свободно падающие на скулы, на красиво очерченные губы, твердый подбородок и глаза цвета рыжих каштанов. Вспоминала, как двигается его тело, подсвеченное огненными линиями под кожей. Запрещала себе думать об этом, злилась, но все равно продолжала.

Потом обратила внимание, что мы стоим около высокого забора. Тропинка доходила до него вплотную, а потом поворачивала прочь.

— Здесь нет даже калитки? — спросила я удивленно.

— Зачем? На территорию можно попасть только на кэбе, — ответил герцог спокойно, а потом добавил с неожиданной злостью. — Намереваетесь сбежать, Астерия?

— Почему вы так думаете? — спросила я, ошарашенно хмурясь. Уж очень резким был переход от спокойствия к этой неожиданной вспышке ярости. Герцог смотрел на меня с очевидной злостью и… жадностью. Его светло-карие глаза изменились. В глубине зрачков зажглась крохотная искра, потом она увеличилась, заполнив всю радужку золотистым цветом, и я не удержала изумленного возгласа:

— Ваши глаза... Они светятся.

Злость окончательно ушла с лица герцога, он качнулся ко мне, прижав к себе так крепко, что я не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. А я не хотела. И, когда горячие мужские губы прижались к моим, по моей крови потекла лава. Мне казалось, что раздень меня, и она отчетливо проступит сквозь кожу, совсем как у герцога во время тренировок. Озябшие во время прогулки руки согрелись мгновенно, как от прикосновения к чему-то невыносимо горячему. Вернее, к кому-то.

Я позволила его языку проникнуть в мой рот с трепетной осторожной лаской, которую сложно было ожидать от разозленного мужчины, и вместе с его дыханием в меня снова хлынуло пламя, на этот раз желанное и нужное. Такое вкусное, что я не смогла сдержать стон. Я коснулась его языка сама, старясь получить больше этого сладкого жаркого вкуса, этих ощущений, что буквально плавили меня, заставляя желать большего. Намного большего!

Мои руки зарылись в его волосы. И, захоти Аверик освободиться, отодвинуться, лишить меня этих сладостных ощущений, я бы не дала. Но что-то было не так. И эта мысль испортила вкус поцелуя, обожгла губы, превратила сладость в горечь. Драконица. Именно она пьет этот огонь, ей нужна эта близость.

— «Обманываешь себя» — тут же прошелестела Ярра, но было поздно — я пришла в себя. Отпрянула от герцога, поправляя задранную одежду. Кровь остывала слишком медленно, и вся моя суть стремилась сделать шаг обратно, прижаться к сильному горячему телу. Моя суть? Или Ярры? Голова закружилась, но зато растерянность сменилась злостью, которую я выплеснула на герцога со словами:

— Жаль, что меня не было, когда виты устраивали тотализатор. Купила бы себе кэб.

Успела уловить на породистом лице недоумение и что-то еще, но разбираться не стала. Развернулась и рванула в сторону академии.

Видимо, чтобы сделать этот трудный день совершенно невыносимым, судьба приготовила мне еще одно испытание в виде библа от Вика. Забежавшая в комнату перед самым сном Мелисса вручила мне его с таким счастливым видом, что мне захотелось плакать.

После того кошмара, что устроил мне Дмитрий, я дала себе зарок держаться от мужчин подальше, а тут такая подстава в виде способностей, что делают меня желанным трофеем для любого вита. И чем только провинилась? Хотя, если рассуждать спокойно, как раз-таки Вику саламандра не нужна. Но ему и я не нужна. Он любит девушку, которой нет сейчас в этом мире.

Библ я прослушала в безмолвном режиме. Да, пришлось научиться после того, как на занятии вита Бравоса выданный мне шар заголосил на всю аудиторию. Хорошо, что Рамус был рядом, подсказал.

Виктор просил прощения за то, что напугал меня в парке. Заверял Астерию в своей вечной любви и поддержке. И сообщал, что по приказу начальства его на год переводят в другой город, хотя и с повышением по службе. Он готов пройти обряд хоть завтра и забрать меня с собой. Ответ нужно дать до завтрашнего вечера.

Наверное, герцог как-то узнал о витале и подсуетился, устало подумала я и пересказала все нетерпеливо ожидающей Лиссе.

— Что ты будешь делать? — спросила она меня, затаив дыхание.

— Запишу сообщение, что не могу вернуться к нему, пока все не вспомню.

— Ох, Терри, мне так жаль. Вы так хотели быть вместе. Я такой любви даже в библах не видела, а ты… целуешься в парке с ректором.

— Откуда ты… Неважно. Этого больше не повторится.

Но Мелисса встала и ушла в спальню. Чуть помедлив, я присоединилась к ней. Желания разговаривать у меня не было. Ни с соседкой, ни с драконицей. И, похоже, это было взаимно в обоих случаях.

Вит Лавий облагодетельствовал меня еще двумя частными уроками, коротко обронив «зачтено» в конце второго. Мне понадобилось некоторое время, чтобы эта информация дошла до моего сознания. А когда дошла и высветила радостью мое лицо, магистр скривился:

— Материал вы знаете, но не думайте, что это дает вам какое-то преимущество в этом году. Мои уроки пропускать не рекомендую.

Я закивала, стараясь придать лицу максимально сдержанное выражение, но улыбка предательски тянула уголки губ. Вит Лавий заинтересованно посмотрел на мою борьбу с собой, и вдруг усмехнулся почти по-человечески. Увидел, как округляются мои глаза, и отвернулся, молча указав на дверь.

Витологию я сдала буквально через несколько дней. Это было не сложно. Во-первых, потому, что изучала ее параллельно с теорией, во-вторых, гуманитарные предметы с моей памятью давались мне легко всегда — и в школе, и в универе.

Окрыленная успехом, я взялась за логику. И приуныла. Список вопросов за четвертый курс, выданный мне витом Бравосом не был длинным, но голова начала болеть сразу после первого вопроса: «суждение, как логическая форма». И тут проявился второй минус работы с библами — невозможность точечно просмотреть непонятный момент.

Когда я проговорила упомянутый выше запрос в библ, голова наполнилась кучей понятий, каждое из которых требовало уточнений. Никаких тебе понятных схем и таблиц. Такое ощущение, что запоминала на слух. Но мой многолетний опыт усадил меня за стол с альбомом и всучил в руки карандаш. Час спустя, потратив несколько страниц, я, наконец, смогла внятно ответить на вопрос.

Я исписала и разрисовала схемами еще три альбома, но через полторы недели получила заветный «зачет» и теплую похвалу вита Бравоса. К счастью, текущие предметы давались мне с легкостью. Благодаря Ярре на огневой подготовке я научилась создавать вполне сносные снаряды. В такие моменты я не могла сдержать восхищения ректором — управление даже простейшим файерболом требовало большой сноровки. Он же умудрялся творить с огнем чудеса.

Теперь, когда я не выделялась из группы ни в худшую, ни в лучшую сторону, ко мне стали гораздо лучше относиться. Сначала со мной начали здороваться несколько друзей Рамуса, потом и остальные парни. Девушки держали бастионы несколько дольше, пока не застали вита ректора, который, устав от моих отказов наедине, решил пригласить меня на прогулку прилюдно. Не знаю, чего он ожидал, но результата не добился. Я изобразила крайнее смущение от такого внимания и постаралась сбежать на лекцию, оставив Аверика стоять посреди коридора.

А сразу после занятия ко мне подошла Валери со своей неизменной подружкой Ребеккой и постаралась выяснить причину такого внимания. Девушкам я не доверяла, но и от враждебности успела устать, поэтому я спокойно объяснила, что герцога заинтересовал феномен появления виты в виталине. Не знаю, поверили мне или нет, но здороваться со мной стали даже они.

Что касается герцога, то его я старалась избегать. Хотя Ярра и уверяла, что ей не под силу влиять на мои эмоции, но как-то не верилось, что именно мои собственные чувства толкали меня в его объятия. Единственную уступку, которую я себя позволила — это продолжать любоваться вечерними тренировками ректора.

Истории мира и Риона оказались самыми занятными предметами в списке и, для меня, пожалуй, самыми полезными. Принимала их у меня очень пожилая вита, сухонькая и тонкая, но с ясными глазами цвета кленового сиропа.

Эту особенность я приметила еще раньше. У всех вит и витов были карие глаза — от светло-медового до практически черного. И для меня было загадкой, как глаза вита Лавия могли быть такими холодными при таком теплом цвете глаз.

Зачеты по истории в итоге я сдала не идеально, но вполне прилично. До Листопада оставалось две недели, и меня все чаще охватывала паника. Я верила, что смогу сдать стратегию, но этикет, к изучению которого я даже не притрагивалась, меня откровенно пугал. Его я решила оставить напоследок.

Стратегией я увлеклась и узнала много такого, что пригодится мне очередного домашнего задания уже на пятом курсе. Кстати сказать, город вита Бравоса мы пока не взяли. Шла затяжная осада, к которой уже подключились маги и драконы.

На сдаче магистр забросал меня вопросами вроде:

— Когда старший офицер принимает командование, что крайне важно сделать в первую очередь?

— Как правильно расположить командный пункт?

— Что такое диапазон контроля?

Вышла ошалевшая, но счастливая.

Вита Лукреция отпустила меня на неделю с физкультуры, остальные предметы пропускать я не могла. Жертвовала обедом и сном, похудела и осунулась. Сердобольная Мелисса поила меня какими-то витаминизированными настоями. Рамус, проговорившийся о существовании специальных препаратов, использующихся еще во время Вечной Войны, был заставлен принести их мне — ровно пять штук. Сказал, что шестая меня убьет. Спасибо и на этом.

Этикет я сдала. И теорию, и, о страшный сон, практику. Накрыла стол, изобразила обед, провела беседу с выбранным в жертву все тем же Рамусом. Парень, наверное, уже жалел, что связался со мной, но стоически терпел.

К Аверику я пришла сразу после этикета. Сердце замирало в предвкушении. Я смогла, я доказала. И, если вит ректор желает как-то строить со мной отношения, то пусть делает это по-человечески — без шантажа и угроз. Хотела ли я этого? Совру, если скажу, что нет. Меня по-прежнему тянуло к Аверику. И его прикосновения будили во мне огонь. Пламя, которое я полюбила всей душой, когда научилась с ним обращаться.

— Я справилась, вит ректор, так? — мне было хорошо. Самое сложное позади. Впереди два выходных, которые я, наконец-то, потрачу на сон и восстановление.

Но мне не нравилось выражение лица герцога. Такое ощущение, что он принял решение, о котором уже жалеет. Сначала ректор просмотрел мои документы, потом взял библ и наговорил на него то, что разбило вдребезги все шансы на счастливый финал. Я вздохнула — устало и разочаровано. Развернулась и вышла. Я не умею плакать, но есть вещи, которые без слез не пережить.

Запирающий суть артефакт с меня сняли на следующий день. Был выходной, и большинство студентов проводили время вне стен академии. Грэм, пришедший за мной лично, чтобы сопроводить к ректору, смотрел сочувственно и встревоженно.

— Грэм, — спросила я, пока мы шли к лестнице, — есть хоть какой-то способ это остановить?

— Боюсь, что нет, Астерия. Это древняя традиция. Саламандра — столь редкий и столь ценный дар, что не воспользоваться им нельзя. Цельный двуединый стоит целой армии. Преимущество даже в одного дракона является решающим в сражении, а то и войне.

— Поняла, — пробормотала я и замкнулась.

Посещение кабинета не заняло много времени. Грэм остался ждать меня за дверью, а я проскользнула в открытую для меня дверь. Аверик снял с меня браслет, и я тут же развернулась, желая уйти.

— Постойте, Астерия.

Я замерла у самых дверей, развернулась. Подняла глаза на герцога, и тот резко остановился на полпути ко мне.

— Я слушаю, вит ректор.

— У меня не было выхода, поймите. Король знает о вас. Я обещал ему, что вы станете моей невестой к Листопаду. Дальше тянуть нельзя. Про вас могут узнать виты из других государств, похитить и принудить.

— Так же как вы, вит Ррарн?

— Астерия… прошу… не отталкивайте меня.

Слова явно давались герцогу с трудом, я видела горечь в глазах, но…

— Вы не оставили мне выбора, вит ректор. А у вас он был. Вы выбрали принуждение.

Он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, в глазах была только решимость.

— У меня будет вся жизнь на то, чтобы доказать вам свою правоту.

— Я могу идти?

— Да.

Я снова развернулась к двери, тронула створку и снова замерла:

— Сколько у меня времени до состязаний?

— По закону мы обязаны оповестить все королевство. Каждый имеет право попытать счастья.

— И?

— Около месяца. Скорее всего состязание начнется после праздника Первого Снега.

— Я могу продолжать занятия?

— Астерия, — голос герцога прозвучал прямо за моей спиной. Так близко, что я боялась обернуться, опасаясь оказаться с ним лицом к лицу, — станете моей женой и сможете закончить академию. Я вижу ваши способности и не собираюсь запирать вас. И, конечно, сейчас вы продолжите обучение в полном объеме.

Я хмыкнула и вышла. Этот месяц я собиралась целиком и полностью посвятить способу вернуться домой. И для этого мне нужно остаться в академии.

Когда студенты вернулись в альма матер после выходных, я поняла, что прежней жизни не вернуть. Парни-одногруппники мялись, но пытались делать вид, что все по-прежнему. Все, кроме Рамуса. Впервые на теории я сидела одна. Ну, как одна. И справа, и слева от меня теперь сидели виты, так тесно, что первые ряды оказались почти пустыми. Там сидели девушки и… Рамус.

Ворвавшийся в аудиторию вит Лавий замер, а потом поднял на меня блеснувшие торжеством глаза. Я своих не отвела, хотя теперь точно знала, что магистр состязания не пропустит.

Еле дождалась конца занятия, чтобы поговорить с Рамусом, но тот ушел первым, а меня задержали парни, которые, в стремлении поухаживать за саламандрой, чуть не порвали мою сумку. Я не злилась на них. Если крышу сносит таким людям, как ректор и вит Лавий, то, что говорить о мальчишках? Но было очень досадно, что они перестали видеть меня — пусть временами жалкую и странную, но живую человеческую девушку. Я, как в старых американских мультфильмах, закрывала глаза и представляла, что вместо меня появляется большой позолоченный кубок. Не человек, а вещь! Пусть и желанная. Противно… В конце концов, я рявкнула на них, и меня отпустили, глядя вслед со странной смесью потрясения и жадности.

Такие же взгляды я ловила, когда бежала за Рамусом по коридору. Догнала его только у дверей в раздевалки.

— Рамус!

Он обернулся, посмотрел на меня без особой радости.

— В чем дело, Рамус? В чем я перед тобой провинилась?

Он моргнул.

— Ни в чем. Просто… Я не знал, — глухо сказал он.

— Что я саламандра?

— Да.

— Так, как бы, никто не знал!

— Вы знали, вита Астерия, — тихо проговорил Рамус, отводя глаза.

— Значит, снова вита, — протянула я. — И ты обижен, что я не сказала?

— Какое я имею право обижаться? — очень по-взрослому усмехнулся парень. — Кто я такой?

— Друг? — тихо спросила я и развернулась. На урок концентрации мне идти не нужно, пойду в библиотеку, утоплюсь в знаниях.

— Астерия, — Рамус догнал меня уже у лестницы, — прости. Ты сказала бы, если могла, так?

— Так, Рам.

— Я только хочу, чтобы ты знала. Для меня — это не важно.

— Ты будешь участвовать в состязании? — прямо спросила я.

— Терри, — сказал Рамус осторожно, — а что ты знаешь о состязаниях?

— Только то, что каждый может попытать счастья.

— Учащиеся до состязаний не допускаются. Только совершеннолетний мужчина может пройти обряд.

— Ох, — я облегченно выдохнула, — друзья?

— Друзья, Терри, — мне бы хотелось верить, что в глазах Рамуса не было печали, — и, надеюсь, больше никаких секретов?

Я улыбнулась.

— Иди, Рам, опоздаешь.

— На обед как обычно?

— Да. Зайдешь? Я буду в библиотеке.

— Конечно! — и заметно повеселевший Рамус торопливо ушел обратно к раздевалкам.

А я пошла уточнять условия состязаний. Заодно выяснила, что совершеннолетие у мужчин и женщин наступает в разное время. Например, Астерия, которой уже есть двадцать один год, считается вполне способной пройти обряд, а парни смогут только после окончания академии — в двадцать четыре года.

Что касается непосредственно состязаний, то здесь тоже был свой регламент — несколько туров испытаний, на каждом из которых количество желающих сокращалось. К самому последнему обычно оставалось не более пяти витов. И там бывало всякое, вплоть до смертельных случаев. Я поежилась. Не хватало ещё, чтобы из-за меня кто-то погиб.

По всем крупным городам, наверное, уже разослали библы с оповещением. И загорается кровь, толкая витов на безумство ради единственного шанса.

"Ярра, почему так? Столько витов и так мало драконов. Так же не всегда было?"

"Не всегда", — тут же отозвалась драконица. — "Но случилась беда, и баланс нарушился. Давно это было".

"Ты знаешь, что произошло?"

"Знаю".

"Расскажешь?"

"Нет. Не сейчас".

"Ладно", — подавила я лёгкую обиду, — "Но откуда ты можешь знать?"

"Наша память другая. В ней знания всех предков. А драконы твоих детей получат ещё и мою память".

Мои разговоры прервал Рамус, зашедший за мной после занятия. Последнее время я предпочитала обедать с ним в столовой, потому что скучно было есть одной в комнате. Мои отношения с Мелиссой, к сожалению, стали гораздо прохладнее. Она не простила мне пренебрежение к Вику. Да и не было у нас общих тем, если честно. Поэтому девушка стала предпочитать общество своих одногруппников, а я своих.

— Как твое занятие? — спросила я, пока мы шли к столовой.

— Первый уровень получается хорошо, — покосился на меня парень. — Над вторым работаю.

Я ободряюще кивнула, и некоторое время мы шли молча. Потом Рам не выдержал:

— Как тебе это удалось? Тогда, на самом первом занятии?

Больше никаких секретов, говоришь? Я горько усмехнулась:

— Наверное, дело в моих особых способностях.

Но Рамуса такой ответ вполне устроил. Одно дело — если тебя обставляет просто девушка, другое — раритетная чудо-ящерица, прости Ярра.

Дни потянулись один за другим, отравляемые лишь ожиданием. В академии на меня почти перестали коситься, воспринимая как некую местную достопримечательность. Мною овладела странная апатия, позволяющая воспринимать действительность под легким наркозом.

Мелисса, узнав про состязания, совсем загрустила, а потом, подумав, решила переехать к подруге в другие комнаты неподалёку. Я не противилась, хотя и хотелось. Лисси была первой, после Грэма, кто отнёсся ко мне по-человечески, и терять ее общество было тяжело. Но я ее понимала.

Зато у меня появилась собственная комната для занятий йогой. Ходить на площадку я перестала сразу после снятия браслета и некоторое время страдала от недостатка активности.

От Грэма я узнала, что в честь такого события, которое будет проходить на территории академии, даже Королевский Бал Первого Снега состоится именно здесь.

— Вам нужно заказать платье, Астерия, — сказал Грэм.

— Я не пойду, — отмахнулась я вяло.

— К сожалению, не все зависит от наших желаний. Все взгляды будут устремлены на вас. Вы должны блистать.

Мой страшный кошмар грозил повториться. Жадное любопытство, после которого на коже остается ощутимый липкий след.

— У меня нет на это денег.

Грэм задумался.

— Ситуация действительно не простая. Я с удовольствием помог бы, но, если это станет известно, то отразится на вашей репутации.

— Ну вот и не пойду.

— Пойдете, — вздохнул Грэм, — обязательно.

На следующий день мне пришло сообщение от королевы Катрины. Странно, учитывая, что мы никогда не виделись, но объяснимо. Наверное, Грэм обратился к монаршей особе, что решить вопрос с моим нарядом.

Меня приглашали в столичную мастерскую для снятия замеров и выбора ткани. Расходы на платье и все необходимые аксессуары, включая драгоценности, берет на себя королевский дом. Ну и ладно, подумала я отстраненно, на выходных будет повод выбраться в столицу.

С собой я позвала Мелиссу. В местной моде я была совершенно несведуща, а других знакомых у мня не было. Девушка согласилась сразу. Видимо, до сих пор испытывала чувство вины из-за переезда.

За нами прислали королевский кэб, и я чуть оживилась в преддверии путешествия, пусть и не далекого.

На улице уже заметно похолодало. К концу Листопада деревья стояли абсолютно голые и, несмотря на то, что месяц Первого Снега еще не настал, сам первый снег уже пару раз покрывал тонким слоем траву и дорожки. Спортивные занятия перенесли в зал под академией, и на улице теперь мы занимались только огневой практикой.

Из гардероба Астерии я выбрала ботинки и короткую дубленку и, стоя на крыльце, жалела, что не нашла какую-нибудь шапку. Мелисса закуталась в шарф по самый нос. Мы перебрасывались вежливыми фразами, от которых обе испытывали еще большую неловкость. И слаженно выдохнули, когда королевский кэб приземлился перед ступенями. Красивое и волшебное средство, все еще удивляющее меня самим фактом своего существования.

Внутри кэба я сразу прилипла к окнам, которых снаружи и видно не было. А изнутри открывался вид от пола до потолка в обе стороны. Мелисса села у другого окна и всю дорогу мы усиленно делали вид, что любуемся пейзажами.

Ткань на платье мы выбрали почти не сговариваясь. Когда мастерицы приложили к моим рыжим волосам темно синюю плотную ткань с вышивкой в тон, дружно закивали все — и мы с Мелиссой и сами девушки. Дополнительные ткани — на нижние юбки и отделку они подберут потом сами, а мы основательно зависли над фасоном. Но мое оживление уже сошло на нет, и в конце концов, я согласилась на первое платье, что одобрили мастерицы и моя бывшая соседка.

— Выпьем кофия в городе? — спросила Мелисса, когда мы вышли из мастерской.

Я кивнула и подошла к водителю кэбу, чтобы уточнить — сможет ли он нас забрать чуть позже. Мужчина не возражал.

Мелисса повела меня в местный аналог кафе, оживленно рассказывая по дороге про столицу. Пожалуй, даже слишком оживленно.

«Что-то не так» — подала голос Ярра, но я это и сама видела. Девушка стала нервничать и постоянно оглядываться по сторонам.

— Мелисса, что случилось? — спросила я, — ты что-то…

Договорить я не успела. Сильные руки ухватили меня поперек живота и рывком затащили в темноту дверного проема.

Испугаться я толком не успела. Зашедшая следом Мелисса включила свет и закрыла дверь. Я вывернулась из неохотно отпустивших меня мужских рук, уже по лицу Мелиссы понимая, кого увижу. Вика, конечно.

— Объясните мне — что происходит? — сердито спросила я, отступая.

— Прости, Тэрри, — Мелисса подошла ближе и теперь умоляюще заглядывала в глаза. — Я знаю, ты бы не согласилась встретиться, а Вик очень просил.

— Терри, — вмешался Виктор, — я знаю о состязании. Я заберу тебя.

— Для чего?

Мужчина моргнул, а я подумала, что называть этого человека парнем у меня теперь язык не поворачивается. Два месяца назад он был совсем другим — более расслабленным и беззаботным. Его волосы отросли, на щеках появилась легкая щетина, но главное — изменился взгляд. Стал жестче и острее.

— Я приехал нелегально, Терри. Я думал, что тебе нужна помощь.

— Нужна, — честно признала я, — но я не понимаю, Вик, как мне можно помочь.

— Я увезу тебя.

Я хмыкнула, совершенно успокоившись и с легким интересом разглядывая мужчину:

— Каждый вит определяет во мне саламандру раньше, чем видит меня саму.

— Я знаю, Тэрри, я подготовился. Все-таки, не зря я был лучшим в потоке. Держи.

Вик протянул мне браслет. Его назначение было очевидным, но я брать я не торопилась.

"Ярра?" — позвала я. — "Опасность нам грозит?"

"Нет", — сказала драконица. С неохотой, как мне показалось.

Артефакт я взяла. Мелисса подошла ближе и теперь тоже рассматривала украшение — массивный широкий браслет со странными голубоватыми камнями.

— Тэрри, — снова обратился ко мне Вик, пока я вертела украшение в руках, — я сделаю все, чтобы помочь. Только скажи — как?

— У меня есть время... - начала я, но Вик меня перебил:

— И что оно тебе даст? Я увезу тебя к своим дальним родственникам. С браслетом никто не узнает в тебе виту, а тем более саламандру. Я... не буду тебя ни к чему принуждать, Тэрри.

— Вик, — сказала я твердо. — Спасибо. Я правда очень ценю твою помощь. Особенно сейчас, когда кажется, что никому не нужна я сама, а только мои способности.

Кстати, а как именно я или Ярра сможем сделать вита драконом? Вряд ли ответ мне понравится, поэтому спрошу позже.

Вик уже понял, что я скажу и помрачнел. Мелисса посмотрела с уже привычным укором. Я продолжила:

— Я воспользуюсь твоей помощью, даю слово. Если не будет другого выхода. Проходить обряд не по своей воле я не буду ни с кем.

— Я обещал тебе, Тэрри, что всегда буду рядом. Найди меня через Мелиссу. С тобой запрещено общаться напрямую. Только с разрешения ректора.

При этих словах взгляд Виктора сделался жестким и злым. Но, в целом, я его понимала. Меня такая новость тоже не порадовала.

— Идите. Тебя уже ищут.

Я хотела сказать, что предупредила водителя, но мимо дома, мелькнув в занавешенных окнах, пробежало несколько человек. Я нахмурилась, а Вик горько улыбнулся:

— Думала, что тебя отпустят в город без присмотра? Не будь наивной, моя девочка. Береги себя.

Мы выждали несколько минут и пошли обратно к кэбу. По дороге мы не разговаривали. Я все еще вертела в руках браслет и думала, что это выбор без выбора. Кем бы я ни была — витой или виталиной — своей жизнью мне жить не дадут.

И снова дни потянулись серой чередой. Я пропадала в библиотеке, но с каждым походом туда ширилась пропасть безнадежности. Пожалуй, в эти дни я была самым несчастным существом во всей академии. Все остальные оказались захвачены подготовкой к Королевскому Балу — событию из ряда вон выходящему.

В первую очередь, оно захватило девушек, но и парни не остались безучастными. Отделение артефакторов готовило какое-то немыслимое освещение, лекари обещали поразить всех напитками, боевики старших курсов пытались создать огненного дракона. Видела пару раз их попытки — если эта толстая змея и есть дракон, то хорошо, что их так мало.

Грэм держал меня в курсе относительно предстоящих состязаний, а я держала браслет в укромном месте, решив воспользоваться им, когда станет ясно, что выбора нет. Надеюсь только, что мое решение не выйдет боком самому Вику.

Я сидела в библиотеке, когда вошел Грэм. Он еще и слова не успел сказать, когда я поняла, что что-то произошло. И это что-то напугало даже неунывающего брата герцога.

— Астерия, сегодня на состязание зарегистрировался еще один кандидат.

— И?

— Это князь Бродерик Ружский.

Имя мне было знакомо — это брат короля Висталии — соседнего государства. И было кое-что еще, связанное с ним. Что-то...

— Подожди, — сказала я ошарашенно, — но ведь он и так — дракон!

Грэм сел в кресло напротив, и уставился на меня таким непривычно тяжелым взглядом, что я поежилась.

— Да, — медленно сказал он, — дракон.

— Так зачем ему я?

— Затем, чтобы твой дар не достался Риону. В Висталии князь — единственный дракон, а у нас уже два.

— Состязания отменяются? — спросила я, лихорадочно соображая, что делать. Выходит так, что воспользоваться помощью Вика придется быстрее, чем я рассчитывала.

— Ты шутишь? — невесело усмехнулся Грэм. — Никто не снимется с испытаний.

— Но ты ведь говорил, что выстоять против дракона нереально?

— Без шансов, — кивнул Грэм.

Я закусила губу, размышляя.

— И что будет с теми, кто выйдет в последний тур?

Грэм не ответил, глядя на меня все тем же хмурым взглядом.

— А что будет со мной? Ты говорил, что с его женой произошел несчастный случай?

И снова я не услышала ответа. Так мы и сидели — я, растирающая внезапно заледеневшие пальцы, и Грэм — сжимающий кулаки в бессильной злости.

Из библиотеки я ушла первой, не выдержав той безнадежности, что исходила от Грэма практически видимыми волнами. Конечно. я заразилась его тревогой, и теперь мне казалось, что воспользоваться предложением Вика стоит немедленно. Не будет Саламандры — не будет и состязаний.

Я знала, где живет Мелисса и первым делом забежала к ней, сообщив бывшей соседке, что приняла решением принять помощь Виктора. Девушка просияла и прямо при мне написала ему сообщение. Тот ответил немедленно. "Тэрри, начинай собираться. Я заберу тебя через два дня".

Я собрала лишь небольшую сумку, здраво рассудив, что иначе неминуемо привлеку к себе лишнее внимание. И все два дня до назначенного времени усиленно делала вид, что ничего не происходит. Но, либо я была плохой актрисой, либо у Рамуса были не менее надежные источники информации, но за день до запланированной даты он начал довольно странный разговор:

— Тэрри, ты знаешь, что мои родители живут очень уединенно?

— Нет, Рам. Почему?

Некоторое время парень смотрел на меня со странным выражением на лице — как будто решая, не смеюсь ли я над ним.

— Моя мать — саламандра, Тэрри. Ты ведь знала?

— Правда? — я живо развернулась к Рамусу. — Почему ты не говорил?

— Тэрри... — Рамус смотрел на меня в полной растерянности. — А ты знаешь, кто я вообще?

— Ты мой друг, — твердо сказала я, все еще отказываясь думать, — а остальное... Нет, Рам, прости. Я не знаю.

— Мой отец — дракон.

Ну то, что в королевстве два дракона я знала, историю все-таки сдавала. Значит думать все-таки придется.

— Ррава ради, Рамус! Ты маркиз! Сын герцога Салаевского!

Я даже отодвинулась, глядя на друга почти с обидой. Как будто он был в чем-то виноват передо мной. Глупость, конечно, но, почему-то, было досадно.

— Все знают, Тэрри. Но не это важно.

— А что? — спросила я, все еще переваривая новость.

— Родители живут настолько уединенно, что добраться до их дома в это время года практически невозможно. Разве что... верхом. На драконе.

— Я не могу, Рам. — сказала я, понимая уже, к чему затеян этот разговор, — подставить тебя и твоих родителей...

— Князь Бродерик тебя погубит, Тэрри. Боюсь, что выбора у тебя особо нет. Я говорил с отцом. Они с мамой готовы... пригласить тебя в гости.

— Спасибо, Рам, — сказала я с искренней благодарностью. — У меня есть план, честно. Не переживай. Князь об меня еще все зубы обломает.

— Лучше бы тебе ему в пасть не попадать, — не принял мой шутливый тон Рамус. — В любом случае, Тэрри. Я помогу. Я хочу этого. Только скажи.

— Хорошо, Рам. Я скажу тебе. Спасибо.

На следующий день Мелисса дождалась меня после спортивной подготовки, чтобы передать сообщение от Виктора.

— Тэрри, Вик будет ждать тебя сегодня вечером, — торжественным шепотом объявила девушка. — В девять после полудня. Не опаздывай. В это время начнут приезжать претенденты, так что он сможет прилететь незамеченным.

Время до назначенной встречи то тянулось резиновым жгутом, то сгорало, как спичечная головка. Без четверти девять я была уже на крыльце, одетая максимально тепло. Сумку я засунула в угол между стеной и лестницей, опасаясь, что она вызовет вопросы у начинающих прибывать гостей. Браслет я надела и теперь отчаянно надеялась, что не привлекаю к себе лишнего внимания.

Один за другим на площадку приземлялись кэбы. Из них выходили люди, в основном мужчины, но иногда и целые семьи. Я рассматривала их тайком и гадала, кто из них прибыл на бал, а кто на состязание. На меня никто не обращал внимания, и я немного расслабилась.

По моим подсчетам время уже приблизилось к девяти, а Вика нигде не было видно. Перед самым крыльцом опустился очередной кэб, закрыв обзор на остальную площадку. Из него вышел высокий мужчина в сопровождении нескольких человек. Что-то в его походке и движениях показалось мне знакомым. Просто ненормально, болезненно знакомым. Я отступила в самый угол крыльца, надеюсь слиться с тенью, разглядывая мужчину с опасливой жадностью.

Тот перебросился несколькими словами со своими сопровождающими и начал подниматься по ступеням. И чем ближе он подходил, тем сильнее меня трясло. Я узнавала эту походку, это движение руки, отбрасывающее челку со лба, эти длинные светлые волосы.

Когда мужчина поднялся на площадку, и один из сопровождающих открыл перед ним дверь, я выдохнула с облегчением. Но, видимо, слишком рано или слишком громко. Блондин замер, потом развернулся всем корпусом в мою сторону и за одно биение сердца преодолел несколько шагов, нас разделяющих.

— И кто тут прячется? — насмешливо протянул он.

— Береги вас Ррав, благородный вит. Я простая виталина — студентка артефактного отделения, благородный вит, — торопливо пробормотала я, вспомнив я уроки этикета.

— Простая, говоришь? — весело проговорил мужчина и неуловимым движением ухватил меня за руку. Ту самую, на которой был надет браслет. — А это что?

— Подарок! — вскрикнула я. — От жениха!

— Жениха? — уже в открытую рассмеялся он. — Наивная маленькая ящерка! Неужели ты думаешь, что такой безделушкой можешь обмануть дракона?

Пазл сошелся. Кошмар всей моей жизни снова настиг меня.