Дар огненной саламандры

Глава 15, в которой открываются тайны

Приходила в себя я долго и неохотно. Потом в памяти мелькнула оскаленная пасть, и я с криком села, дико озираясь по сторонам.

— Вита Астерия, все хорошо, вы в порядке, — тут же подскочила ко мне незнакомая девушка. За ней к кровати подошли еще двое человек, но ни одного из них я не знала.

— Где я? — помещение было абсолютно незнакомым — светлым, просторным, но каким-то безликим.

— В лечебном отделении, — грубовато отодвинул девушку плечом седовласый хмурый вит с военной выправкой.

— Кто вы? — спросила я, — где...

Я хотела спросить про Аверика, но вовремя остановилась.

— Кто? — мужчина поддался ко мне, разглядывая со смесью гадливого любопытства и подозрительности.

— Ваш похититель сдался правительству и теперь находится под стражей, — шагнул ко мне третий присутствующий — довольно молодой вит с рыжеватыми короткими волосами.

Я моргнула.

— Что вы помните? — недовольно глянув на рыжего, рыкнул пожилой.

— Кто вы? — упрямо повторила я, разглядывая их. Девушка обошла кровать с другой стороны и принялась осторожно разматывать повязку на моей голове. Молодой вит ободряюще улыбался, а седой все так же хмурился.

— Джонатан вит Каррх, — первым представился молодой, — а это — Себастьян вит Вдерр. Теперь мы будем вас охранять. Можете рассказать нам, что случилось?

— Я не помню, — осторожно сказала я. — Начался фейерверк, я смотрела его вместе со всеми. Потом раздался какой-то крик и... все.

— Вас спас его его сиятельство князь Бродерик, — вставил вит Себастьян, — можете отблагодарить его за это.

— П-позже, — сразу вырвалось у меня, и глаза пожилого яростно сверкнули.

— Вам лучше выйти, — с внезапной твердостью сказала девушка-лекарь. — мне нужно осмотреть виту Астерию.

Мужчины подчинились, пообещав сторожить мой покой за дверью. Стоило им закрыть за собой дверь, и из моей груди вырвался мучительный полувздох-полустон.

— Меня зовут Мария, я ассистент главного лекаря академии, — мягко сказала девушка, откидывая одеяло. — Вит Себастьян приставлен к вам князем Бродериком, а вит Джонатан нашим королем.

— Что будет с водителем? — спросила я, особо не надеясь на ответ.

— Его забрали во дворец. Вит Аверик допросит его. После испытаний.

Я чуть расслабилась, решив, что герцог не даст в обиду своего человека.

— Сколько времени?

— Около пяти часов после полуночи. Отдыхайте. Испытания начнутся через четыре часа. Наверное, вы захотите посмотреть, — сказала Мария, улыбнувшись с едва уловимой насмешкой. Оно закончила смазывать мои ушибы бесцветной плотной мазью, поправила одеяло и собралась уходить.

— Не захочу, — глухо ответила я, не глядя на нее.

— Придется, — на этот раз в ее голос прокралась печальная нотка, — это ваша обязанность. Сожалею.

Она ушла, и я честно постаралась уснуть, чтобы ни о чем не думать. Все стало еще хуже. Невиновный человек под стражей, я в палате, а сотни витов очень скоро начнут рисковать собой, причем каждый из них знает, кому в итоге достанется победа. Нелюдю, который меня погубит.

Во рту появился металлический привкус, и я слизнула выступившую из прокушенной губы кровь. Почему-то именно это меня добило. Горло сжалось от болезненного спаза, глаза разболелись от непролитых слез, и я затряслась в беззвучных рыданиях. Я не плакала, клянусь. Я же не умею.

"Не отдам тебя," — вдруг прошептала Ярра.

"Но как?"

"Уйдем, когда придет время".

"Ты знаешь как?"

"Всегда знала".

"Мы можем сделать это прямо сейчас?"

"Нет", — в голосе драконицы снова появилась пугающая меня безысходность, но об этом я предпочла не думать, окрыленная ее обещанием.

Я заснула почти сразу, хотя в горле еще затихали беззвучные всхлипы.

Мария разбудила меня затемно, но пару минут на то, чтобы окончательно проснуться, дала. Вот я и лежала, разглядывая высокий светлый потолок. Несмотря на обещание Ярры, на душе было тягостно. Рядом с кроватью, насмешкой над неслучившемся будущим, грудой лежало мое бальное платье. К счастью, одевать его не пришлось. Мария принесла плотный просторный халат, и я туго завернулась в него, как будто прячась.

Завтраком меня накормили тут же в лечебном отделении. Все та же Мария подкатила к кровати столик с подносом — кофий и несколько круглых гренок со сливочным соусом. Последний раз я ела только в обед, но аппетита почти не было. Только кофий пришелся очень кстати, разбудив меня не хуже утренних занятий йогой.

Когда я закончила, ночь в единственном окне палаты потеснилась рассветом — таким же серым и унылым, как мое настроение. Я больше не увижу Лисси, конец моим обедам с Рамусом и библиотечным беседам с Грэмом. Про будущее я думать боялась, но понимала, что так как раньше, уже не будет никогда.

Постепенно мысли перетекли от далекого будущего к ближайшему. Я знала, что первые два этапа испытаний будут закрытыми, и только последний станет общекоролевским достоянием, во избежании подозрений в грязной игре. Но студентов не допустят даже туда, так что ещё раз увидеть я смогу разве что Грэма.

Мария проводила меня до моей комнаты. Метрах в десяти от нас двигалось мое сопровождение, но несмотря на их присутствие, вокруг было пусто и... жутко. Как в фильме ужасов. Свет горел вполсилы, и после ослепительных огней вчерашнего бала казалось, что во всех декорациях и портьерах прячутся кошмарные тени.

— Мария, вы остались одна во всем отделении? — спросила я негромко, чтобы развеять страх звуком голоса.

— Что вы, вита Астерия, — невесело усмехнулась девушка. — Я одна только в дамской половине. В мужской остались все. И даже несколько дворцовых лекарей.

Стало ещё горше. Лучше бы не спрашивала.

— Это не ваша вина, — твердо и тихо сказала Мария, взглянув на меня, — это мужские игры.

— А я трофей, — кивнула я, хмурясь.

Мария промолчала.

В комнате девушка осталась в гостиной, а я натянула самое простое теплое платье, взяла зимние вещи и в таком виде предстала перед своими охранниками, ждущими за дверью. Полюбовались на выражение их лиц при виде такой невзрачной меня и продолжила разговор исключительно с Марией:

— Мне необходимо присутствовать на всех испытаниях?

— Боюсь, что да, — начала Мария, но ее перебил Себастьян.

— Это не так долго, как вам кажется, — сказал он, оглядывая меня все с тем же гадливым интересом. — Максимум три дня.

О, Господи. Целая вечность.

Мои сопровождающие проводили меня на место испытаний. Тот самый полигон, где вчера запускали фейерверк. Трибуны со зрительскими местами для королевской четы, судей и меня были приготовлены заранее. Хотя вчера представление оттуда смотрели только король с королевой.

— Что произошло здесь вчера? — шепотом спросила Марию. — Я слышала шум.

— Ничего страшного, — хмыкнула девушка, — просто дракон, которого готовили боевики, появился прямо на земле, напугав стоявших поблизости зрителей. Отделались испугом и лёгкими ожогами. Не переживайте.

Мы пришли первыми. Устроилась я с неожиданным комфортом — сиденье оказалось приятно теплым, а ноги предполагалось прятать в меховую подставку, подогреваемую очередным артефактом.

Мария ушла, охранники разместились ниже и правее — так, чтобы я оставалась в зоне видимости, но долго скучать мне не пришлось. Сначала появились судьи, одетые в плотные мантии и закрывающие лицо капюшоны — мера предосторожности, защищающая магов от действий кандидатов. Я даже не поняла, были ли среди них женщины, или только мужчины.

Виты устроились на ярус ниже меня, так что на моем ряду осталось только два пустых места для монархов.

На поле начали появляться кандидаты. Сама не желая, я заинтересовалась происходящим. Как именно будет происходить первый этап? Насколько уровень взрослых магов отличается от нашего? Все, что я пока видела — это мишени, очень похожие на те, по которым стреляла наша группа.

Стефан и Катрина появились перед самым началом. Все встали, приветствуя монархов, и я тоже поднялась, чуть склонив голову. Королева заняла место между мной и мужем, сразу же доверительно сообщив:

— Терпеть не могу зиму, я все время мёрзну!

Я вяло улыбнулась и снова уставилась на поле, выискивая одного единственного участника, но не находя его.

Организаторы дали сигнал к началу, и на площадку шагнули пять первых витов. В этот же момент взлетели мишени. Быстрее, чем на занятиях, но, пожалуй, шанс попасть был даже у меня. Впрочем, и виты не сплоховали, набрав нужно количество очков и уступив место следующей пятерке. И ещё одной. Я увидела вита Лавия, а потом через несколько пятёрок и князя Бродерика. Аверик появился ближе к обеду и во время его испытания меня прожигали две противоположные эмоции — радость, когда его снаряды достигали цели и надежда, что он не пройдет дальше и избежит опасности. Естественно, что прошел.

После обеда, который накрыли в столовой для кандидатов, кабинете ректора — для монархов и меня и неизвестно где — для судей, начался второй уровень. С первого отсеялось около тридцати кандидатов — отчаянных, но, видимо, неопытных витов. Я видела злость и тоску на их лицах, и в который раз сокрушалась из-за такого положения вещей.

Ярра вела себя странно. С одной стороны, я чувствовала ее интерес к происходящему, с другой — безнадежную тоску. Драконица со мной не разговаривала, но я начинала отлично понимать витов, для которых зверь становился частью души. Даже молчаливая Ярра чувствовалась, как нечто теплое, родное и надёжное, а ведь прошло не так много времени, как я приняла ее.

Второй уровень затянулся. До темноты в нем не успела принять участие и половина оставшихся кандидатов. Зато зрелище оказалось поинтереснее, чем однообразная стрельба по мишеням, на которую за последнее время я и на занятиях насмотрелась.

Каждый участник должен был за отведенное время создать несколько фигур — кольцевую стену огня вокруг себя, высотой не менее своего роста, огненное оружие и щит, достаточный, чтобы поглотить фаербол среднего размера.

И на этом этапе отсеивались многие — практически каждый второй. Аверик будет выступать завтра, но я знала, что это ему точно по плечу — видела на тренировках. Князя тоже не было. Вит Лавий прошел без особых сложностей, выбрав в качестве оружия длинный огненный клинок. Мне запомнилось ещё несколько участников. Стена огня вокруг одного из них взвилась вверх факелом. Таким высоким и ярким, что я вскрикнула от страха за мужчину.

Рядом также испуганно охнула королева, и только Ярра довольно рыкнула, любуясь чужим мастерством.

Несколько других витов удивили своим оружием — плетью, удлиняющимся копьём и огромным мечом.

К вечеру у меня от огненных вспышек разболелись глаза. Королева тоже устала, поэтому мы все чаще отворачивались, чтобы побеседовать.

— Я хочу, чтобы вы знали, Астерия, — сказала она в один момент, — мы не оставим вас без поддержки.

— Спасибо, — пробормотала я, отводя глаза.

"Ярра! Мы сможем уйти сегодня?"

"Нет"

"Но почему?! Зачем ждать, пока здесь начнется резня?"

"Проход ещё не открыт. Нужно ещё дней десять".

Ну, с одной стороны, хоть какая-то информация, с другой — получается, что большую часть испытаний мне придется наблюдать вживую.

Назавтра все повторилось. Князь Бродерик отличился, конечно. Единственный, кто создал двурукое оружие — две сабли, которые он с гордостью продемонстрировал. Я видела хмурые выражения лиц других кандидатов, и даже Стефан не удержался от комментария:

— Огненное дыхание. Первое преимущество.

Ярра хмыкнула, и сначала я не поняла, что ее развеселило. Дошло только тогда, когда Аверик вызвал узкие огненные клинки из обеих рук.

Стефан, перегнувшись через королеву, бросил на меня внимательный взгляд, но я сделала вид, что поглощена происходящим на поле. Правильно ли поступил Рик, обозначив свое умение? Может нужно было придержать до последнего момента?

К концу дня в строю осталось около шестидесяти витов. Завтра состоится последний уровень первого испытания.

— Что будет завтра? — спросила я у Катрины.

— Сюрприз. О, не обижайтесь! Сюрприз не только для вас. Для всех. Каждый подготовит собственное маленькое шоу. Большинство кандидатов уже отсеилось, завтра уйдут только те, кто не чувствует тонкостей. Кстати, а вы подготовили задание на второй этап?

Не то, чтобы я об этом не думала. Думала, конечно, времени было достаточно. Есть одна задумка, и, по идее, оценить такое испытание смогу только я. К тому же это шанс уберечь Аверика от последнего этапа.

— Магическая концентрация. Я хочу, чтобы каждый кандидат показал мне что-то значимое для него. Что-то из прошлого.

Катрина помолчала, обдумывая мои слова. Я видела, что Стефан тоже прислушивается к разговору, но пока король не вмешивался.

— Мне кажется, что это отличная идея, — наконец сказала королева и ее супруг согласно кивнул. — Транс третьего уровня, да ещё с тремя участниками. Да, это действительно, серьезное испытание.

Значит, всё-таки судить буду не я. Жаль. Хотя, будем честны, не слишком я и надеялась на такой лёгкий исход.

Я не знаю, где ночевала моя охрана, хоть и надеюсь, что не под моей дверью, но с утра оба вита исправно ждали меня на выходе из моих комнат. Кажется, за эти несколько дней они даже сдружились, да и на меня князев прислужник смотрел спокойно, без явного пренебрежения. Джонатан вообще улыбался ласково, как старой подруге, но за его улыбкой всегда прятался внимательный изучающий взгляд, так что я не обольщалась.

Мне было одиноко. Вежливые беседы с королевой ни о чем, да краткие ответы угрюмой драконицы не удовлетворяли потребность в общении, а Марию, с которой, как мне кажется, мы могли бы подружиться, вызвали в лечебное. После вчерашнего этапа лекари с радостью приняли ее помощь.

Я содрогнулась, вспоминая, как первый огненный щит не выдержал пущенного в него снаряда, прогнулся и порвался, пропуская раскалённый шар. Потом я просто закрывала глаза, когда дело доходило до этого испытания, но не в тот первый раз. К такому невозможно подготовиться. К счастью, дежурившие на поле организаторы и лекари не допустили ни одного серьезного повреждения, но, помнится, ещё на криминалистике нам рассказывали, что самую страшную боль причиняют именно ожоги.

Регламент соревнований не менялся. Я, в сопровождении охраны, приходила первой, сразу за мной — судьи, перед самым началом — королевская чета. Я с трудом представляла, как будет проходить оценивание сегодняшнего дня — всё-таки творческий процесс и все такое, но надеялась, что по крайней мере телесные повреждения участникам не грозят.

Конечно, это было красиво. Большинство участников пыталось поразить именно меня, поэтому огонь сворачивался цветами, рассыпался бабочками и разлетался птицами.

Аверик выбрал крылья. Они расправились за его спиной, подчиняясь движениям рук. Огромные, яркие, явно не птичьи. Пламя стекало с них, огненными каплями впитываясь в песок арены. Я хотела запомнить его таким — сильным, красивым и ярким до рези, до слез. Все именно так. И предательская влага течет по щекам только потому, что глаза устали смотреть на огонь.

Бродерик предсказуемо выбрал дракона. Громадного и мощного, но вовсе не изящного. Скорее коренастого и приземистого. Меня не впечатлило. Перед глазами все ещё стояли другие крылья — тонкие, подвижные, будто живые.

Испытание закончилось незадолго до темноты. Количество участников сократилось до тридцати восьми, но сеанс магической концентрации это, как минимум час, а выдержать я смогу максимум шесть-семь сеансов в день, так что ближайший этап грозил растянуться еще на неделю.

Вечером после ужина я решила сходить в библиотеку. Из своих библов у меня были только честно присвоенные в поместье Аверика, но их я изучила вдоль и поперек. А время до сна чем-то нужно было занять, поэтому я попросила несколько шаров по магическому трансу и углубилась в их просмотр.

Как же я погорячилась. Вскоре голова разболелась так, что я потребовала от моих сопровождающих срочно вести меня к Марии за порцией обезболивающего. Девушка тоже выглядела уставшей, но твердо заверила меня, что большинство пострадавших уже покинули и лечебное отделение, и академию. Искренне порадовалась этому факту, но...

— Мне нужно что-то от головной боли и снотворное, — сказала я, выждав паузу между приступами мигрени.

— Снотворное, пожалуй, лишнее, — сказала она, с сомнением глядя на меня.

— Я плохо сплю, — расстроилась я.

Это было правдой. Последняя ночь показалась мне бесконечной. Стоило закрыть глаза, как перед глазами появлялось пламя, будто выжженное на сетчатке. Цветы, лепестки, перья. И крылья. Я просыпалась от жара, скидывала плотное одеяло и некоторое время неподвижно лежала, глотая прохладный воздух спальни. Потом замерзала, укрывалась, закрывала глаза, и все повторялось.

— Я дам успокаивающее, — вырвала меня из раздумий Мария. — Оно отвлечет вас от грустных мыслей и позволит нормально выспаться.

— Спасибо. Это лучше, чем ничего.

— Волнуетесь?

Прислушалась к себе и поняла, что не волнуюсь. Апатия драконицы передалась и мне, и мысли как будто окутала плотная пленка, иногда надувающаяся пузырем и лопающаяся, но становящаяся после каждого такого раз все более толстой.

— Завтра сложный день? — Мария занялась уборкой, поглядывая на меня через плечо. Я все топталась на месте, не торопясь уходить из отделения. Голова уже почти не болела, но снова идти в библиотеку за рецидивом было бы глупо. А оставаться одной в комнате очень не хотелось. Ярра вряд ли согласится поговорить, в последнее время она выбрала совсем абсурдное объяснение своего молчания — концентрацию на создание прохода. Достаточно веская, хотя и странная причина не беспокоить драконицу лишний раз. Вот я и стояла почти у входа, отвлекая девушку от работы.

— Я забыла, когда у меня были простые дни, — грустно улыбнулась я, — но да, завтра, наверное, прийду за новой порцией обезболивающего.

— Не настраивайтесь на плохое, — сочувственно сказала Мария, — вам практически не придется тратить свою энергию.

— Тут даже не энергии дело. Мне довольно легко даётся концентрация. Но... заглядывать в чужие воспоминания... Это.., - я пыталась подобрать слова, чтобы описать свои чувства при мысли о завтрашнем дне. — Большая ответственность. Чувствую себя так, будто мне предстоит залезть в чужую душу.

— Я думаю, вы зря переживаете, — Мария отложила уборку и подошла ко мне, — никто не захочет показывать вам плохого или слишком личного. Тем более в присутствии судей.

Я кивнула, благодарно пожала руку девушки и ушла. В коридоре Джонатан бросил на меня странный взгляд и даже хотел что-то сказать, но глянул на напарника и передумал. Видимо, наш разговор с Марией не стал тайной для моих сопровождающих, но, честно говоря, мне не интересно было их мнение.

Прогноз Марии подтвердился. Спала я крепко и на утро совершенно не помнила, что мне снилось.

Сегодня мне предстояло семь сеансов. Проходили она в комнате вита Роция. Он же и был судьей. В первый день из семи участников показать мне свои воспоминания смогли двое. Один — молодой парень — выбрал воспоминание о своей семье, теплую любящую атмосферу во время какого-то праздника. Второй — мужчина постарше герцога — свой дом на самом берегу моря, в таком живописном уголке, что смело можно размещать на рекламном плакате.

Я освободилась ещё до обеда и, поэтому, решила принять предложение Катрины прогуляться.

Снег укутал парк плотным тяжёлым покрывалом. Дорожки были услужливо расчищены, но о том, чтобы сойти с них и речи не было — сразу наберёшь полные сапожки снега.

Я думала, что королева позвала меня, чтобы поговорить, но она молчала, с интересом поглядывая по сторонам.

— Вы тоже учились здесь? — не выдержала я.

— Нет, что вы, — протянула Катрина со скрытой печалью, — я получила домашнее образование.

Я постаралась вспомнить все, что знала о супруге Стефана. Ее обнаружили маленькой девочкой и сразу доставили во дворец. То, что воспитанница старого короля — огненная саламандра, держали в строжайшей тайне и объявили только после обряда с принцем Стефаном.

— Вы счастливы? — внезапно спросила я.

Королева замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, обернувшись ко мне.

— Я люблю Стефана, — сказала она задумчиво, — но не могу не думать о том, что меня лишили выбора.

— Как и меня, — кивнула я.

— Как и вас, — эхом отозвалась Катрина.

— Это несправедливо.

— Понимаю. Я свыклась с мыслью, что стану женой принца, только когда мне исполнилось восемнадцать. Это несмотря на то, что мне внушали эту мысль с самого детства. Очень навязчиво. А вы состоявшаяся личность, для вас все ещё более травматично.

"Это можно изменить" — вдруг подала голос Ярра, и я чуть не вскрикнула от радости, услышав ее.

"Что именно?"

"Дар. Когда-то любая драконица могла передать его после обряда. Теперь только саламандра".

"Я помню".

"Можно вернуть все назад, но ни одна драконица на это не пойдет. Виты, конечно, рады были бы, но память о том, как провести обратный ритуал сохранили только саламандры".

— Катрина, — медленно произнесла я, — вы знаете как вернуть драконов?

Королева некоторое время молчала. Я наблюдала за сменой эмоций на ее лице — удивление, понимание, печаль — и по последней поняла, что она мне скажет.

— Я — нет, но Кьерра знает. Впрочем, боюсь, она ничего не скажет.

— Из-за черных драконов?

— Астерия, я не знаю, как много вам известно, но много лет назад безумные драконы стали катастрофой для нашего мира, — сказала Катрина, возобновляя прогулку, — Множество городов было разрушено, уничтожено население нескольких государств. Ни одна саламандра не решится на такой риск. Тем более, что одна и не сможет провести ритуал.

— А сколько нужно?

— Ярра вам не сказала?

"Ярра?"

"Не меньше пятнадцати".

"Ого".

В голове, как камни на абаке, щелкнули несложные вычисления — около тридцати крупных стран — в каждой как минимум один дракон, значит, и одна саламандра. Значит, скорее всего, не меньше пятидесяти. Но, убедить прошедших через отборы и принуждение дракониц в том, что витам пора вернуть драконов будут нелегко. Да и нужно ли? Я вспомнила дикий голод в глазах претендентов. Скажи им, что для того чтобы стать драконом достаточно глотка моей крови, и меня разорвали бы на части.

— А что если...?

Мысль пришедшая мне в голову казалась такой простой в своей очевидности, что я поостереглась ею делиться. Сначала все обдумаю в спокойной обстановке.

— Что? — спросила Катрина, так и не дождавшись продолжения.

— А если есть способ избежать появления черных драконов?

— Какой?

— Это просто предположение. Но, если бы он был?

— Если бы он был, наш мир изменился бы. Мы с Кьеррой помогли бы точно. Да и кто из дракониц не хочет целостности для своих сыновей, братьев, отцов?

— Спасибо, Катрина, — сказала я, заметив, что мы сделали круг и уже подходим обратно к академии.

— За прогулку? — улыбнулась королева тепло.

— Да, ваше величество, — чуть поклонилась я, переходя на официальный тон. Катрина настояла на том, чтобы я обращалась к ней по имени хотя бы наедине, но около дверей нас ждали — и мои сопровождающие, и ее охрана.

"Это можно сделать" — прошелестела Ярра, когда мы остались вдвоем в спальне. Драконица точно знала, что занимало мои мысли.

"Для этого мне ещё надо выжить" — невесело усмехнулась я.

"Ты не уйдешь?" — практически неразличимая дрожь в голосе больно кольнула меня.

"Ярра", — сказала я резко, — "почему ты так этого боишься?"

Драконица замолчала, и во мне начало подниматься раздражение. Сколько можно уже этих недомолвок?

"Или ты рассказываешь мне все, или я..." — я попыталась выдумать подходящую угрозу, но договаривать мне не пришлось.

"Я умру, если снова покину этот мир" — спокойно ответила Ярра, выбив дыхание из моей груди.

Некоторое время я лежала, пытаясь принять это.

"Портал действительно будет?"

"Да, через несколько дней".

"Ты собиралась мне об этом сообщить?" — спросила я, хоть и знала ответ.

"Нет".

"Потрясающе".

"Лучше только я, чем мы обе".

Думай, Юлька, думай! Я подскочила с кровати и начала мерить спальню шагами — от окна и до шкафа. После трёх десятков проходов туда и обратно, поняла одну вещь — я не хочу уходить. Единственное, что меня ждёт там — мои родители, но Ярра говорит, что они в курсе, где я. Правда, хочет ли там оставаться настоящая Астерия — это тоже вопрос. Всё-таки здесь ее ждёт любящий жених, готовый ради нее на многое, если не на все.

А у меня, пора себе в этом признаться, есть Аверик. Мужчина, вызывающий во мне эмоции такой силы, которую я в себе и не подозревала — от желания придушить до тяги вцепиться и не отпускать. Горячий, смелый, сильный. А с отдельными недостатками шовинистского толка мы ещё поборемся.

Только между нами по-прежнему стоит князь Бродерик. Что-то мне подсказывало, что, если он и Дмитрий — это одно лицо, он постарается показать мне это на испытании. Шансы, как по мне, оставались пятьдесят на пятьдесят. Если мы с Астерией похожи так, что нас не различил даже жених (хотя в его оправдание скажу, что возможности у него особо и не было), то, вполне вероятно, что тоже самое случилось и с Дмитрием.

Впрочем, это знание мне особо помочь не может. Ещё через пару десяток пробежек от шкафа до окна, взвинтив себя до состояния нервного срыва, я рухнула на кровать, так и не найдя решения.

"Спи", — настойчиво рыкнула Ярра, и я почему-то послушалась.

Утро, на удивление, случилось ясным и солнечным. В комнате вита Роция было несколько узких, но высоких окон, через которые неожиданно яркий свет бил в глаза, не давая сосредоточиться. Магистр уже укоряюще на меня поглядывал, и я каждый раз честно пыталась сконцентрироваться, но мысли пробегали мимо, и, казалась, стоит ухватить хотя бы одну, и решение будет у меня в кармане, но пока мысли были быстрее.

Впрочем, моя отвлеченность не помешала первому участнику перенести нас на корабль посреди бушующего моря. Мы видели все от первого лица, стоя за штурвалом вместе с витом. Волны перехлестывали через борт, брызги летели в лицо, и хотелось инстинктивно прикрыться от них, как во время сеанса виртуальной реальности, только в этом кино такой функции не было.

Следующие несколько человек ничего показать нам не смогли, поэтому, проводив очередного участника, мы с витом Роцием развлекались тем, что показывали друг другу свои воспоминания. Я показала только одно — забавный случай на огневой практике, когда кто-то из студентов, вероятно случайно, попал по движущей мишени и, видимо, задел движок, потому что вместо того, чтобы спокойно сойти с дистанции, горящая птица принялась метаться по полю, заставив нашу группу попрятаться за колоннами.

Вит Роций баловал меня картинами своих путешествий — ничего волнующего, но все восхитительно необычное, вызывающее желание увидеть собственными глазами.

После обеда первым участником стал вит Лавий.

Я несколько нервничала, ожидая магистра, и даже вздрогнула, услышав его негромкое приветствие. Как обычно, вит Лавий просто излучал холодное безразличие, настолько привычное, что я быстро успокоилась. Я искоса наблюдала за ним, пока он устраивался для медитации, гадая, что он мог выбрать для того, чтобы мне продемонстрировать. В голову ничего не приходило, поэтому я просто закрыла глаза, сосредоточившись на сеансе.

Мы оказались в столовой. Вит Лавий сидел за столом перед полной тарелкой самой разной еды.

— Съешь хотя бы половину, — произнес голос справа, и вит медленно, как будто неохотно перевел туда взгляд. Передо мной оказалась неброско, но со вкусом одетая молодая женщина, с аккуратно собранными светлыми волосами. У нее были тонкие черты лица и поджатые в недовольстве губы. Чуть прищурив темно-карие глаза, она строго сказала:

— Когда закончишь, сразу сможешь поехать с Модестом.

Вит Лавий молча посмотрел на женщину снизу вверх, потом вернулся взглядом к тарелке. В поле зрения появилась рука с зажатой в ней вилкой. Очень тонкая рука со светлой, юной кожей.

Ребенок. Не ожидала, что магистр решит показать мне сцену из своего детства.

— Давай, Лави, — голос женщины стал ощутимо мягче, и мальчик, сделав над собой усилие, быстро съел часть содержимого тарелки. Потом, не дожидаясь разрешения, вылез из-за стола.

— Я пойду? — буркнул вит Лавий совсем детским голосом, даже без юношеской хрипотцы.

— Иди, — женщина тепло улыбнулась, сразу став мягче и красивее, — только напомни Модесту, что к ужину нужно вернуться.

Мальчик тут же развернулся, быстро обулся и выскочил на улицу. Мое живое воображение дорисовало ощущение теплых солнечных лучей на лице и лёгких касаний пряного ветра середины лета. Двое мужчин разговаривали недалеко от крыльца, справа от них были привязаны лошади. Мальчик, не раздумывая, устремился к ним.

— Вит Лавий, — обратился к нему один из мужчин, а второй, поклонившись, отошёл.

— Я готов ехать, Модест, — сказал мальчик. Голос его сейчас звучал по-взрослому сдержанно, — можем проверить последнее поселение.

— Не уверен, что стоит отъезжать так далеко, юный господин, — ответил ему пожилой мужчина. — Вчера там видели дракона.

— Правда? — мальчик явно оживился. — Герцога Салаевского?

— Дракон был вдалеке. И да, я надеюсь, что это был герцог, а не...

— Король Брантан?

— Я не знаю. Но... Война слишком близко, юный господин.

— Скоро я вырасту и присоединюсь к отцу.

— Хотел бы я сказать, что к тому времени все закончится, — печально произнес мужчина, — но даже не стану на это надеяться.

Модест помог мальчику взобраться на лошадь, потом оседлал свою. Они успели отъехать примерно на километр, когда что-то заставило вита Лавия обернуться.

— Модест! — крикнул он, останавливая лошадь и указывая на черную точку в небе.

Мужчина тоже остановился, напряжённо разглядывая приближающегося дракона. Потом глаза его расширились от понимания и он выкрикнул:

— За мной!

Но мальчик уже развернулся в другую сторону. Обратно к дому, над которым завис бьющий огромными крыльями зверь. Огонь вырвался из его пасти, и я, обмирая от жуткого предчувствия, подумала, что даже массивное тело дракона не может выдержать такого количества пламени. Движения крыльев каждым взмахом усиливали пожар, быстро захвативший все здание. Сделав круг над домом, дракон поднялся выше и улетел в ту же сторону, откуда появился.

Вит Лавий скатился с лошади и кинулся к дому. Я почти ничего не могла разглядеть, все было как в тумане, но, наверное, это были слезы в глазах мальчика. Вокруг бегали люди, пытаясь организовать тушение, но было очевидно, что такой пожар погаснет только тогда, когда от здания ничего не останется.

К слезам примешался серо-черный дым, клубами вырывающийся из окон с лопнувшими от жара стеклами. И снова воображение добавило удушливый, раздирающий лёгкие запах гари и опаляющий ресницы жар на лице.

— Мама! — закричал мальчик отчаянно, на миг замерев перед дверьми. Потом ринулся вовнутрь, но тут же покатился по земле, перехваченный чьими-то сильными руками.

— Тихо, тихо, юный господин, мы не можем потерять ещё и вас.

Видение закончилось, но я осталась сидеть с закрытыми глазами. Я не знала, как реагировать на увиденное. Глаза как будто щипало от едкого дыма, и слезы скопились под ресницами. Я опустила голову, дожидаясь, когда услышу шаги уходящего магистра, но их все не было.

— Вита Астерия, — мягко позвал меня вит Роций, — вит Лавий уже ушел.

— Почему он показал мне это? — неожиданно спросила я.

— Я не знаю, что он хотел этим сказать.

"То, что только дракон может защититься от дракона", — вмешалась Ярра.

— Ясно, но почему воспоминания такие яркие? Ведь это произошло очень давно?

— Из-за драконов. Их возможности намного больше человеческих, в том числе и память.

— Да, конечно. Спасибо.

Я снова погрузилась во вчерашние размышления, почти не заметив попыток следующих трёх витов. Вит Роций, видимо, тоже находился под впечатлением от увиденного, потому что больше не настаивал на совместных сеансах. На его дружелюбном лице выражение озабоченной грусти казалось чужеродным и пугающим.

Я еле дождалась возможности уйти в свою комнату, поужинала и сразу легла в кровать. Переживания прошлых дней и бессонные ночи вымотали меня, так что в этот раз я уснула очень быстро.

Следующий день отсеял ещё шестерых участников. Лишь один вит смог перенести нас с магистром в сокровищницу своей памяти. Причем в буквальном смысле.

Оставалось два дня и шестнадцать кандидатов. И, когда пришел черед Аверика, радостная улыбка сама собой появилась на моем лице.

Герцог опустился на мягкое покрытие прямо передо мной. Близко. Намного ближе, чем позволяли себе другие кандидаты. Если бы я захотела, я могла бы дотронуться до его руки даже не наклоняясь. И я поняла, что очень хочу этого. Бросила быстрый взгляд на вита Роция. Магистр сидел, прикрыв глаза, полностью готовый к сеансу. Тогда я несмело потянулась к приветственно раскрытой ладони Аверика, и он встретил меня на полпути, осторожно, но крепко сжав мои пальцы.

— Рады видеть меня, Астерия? — спросил герцог чуть насмешливо. — А ведь концентрация всегда давалась мне тяжело. Рассчитывали, что не справлюсь?

Я дернула руку, немного обиженная его тоном, но он удержал, улыбнулся уже совсем по-другому — тепло и ободряюще:

— Вижу знакомый огонек в глазах, он идёт вам гораздо больше смятения.

— Если вы готовы, — вмешался вит Роций, не открывая глаз, — то мы можем начинать.

Я послушно сосредоточилась, почувствовала, что пальцы Аверика тоже чуть расслабились, но мою ладошку он не выпустил.

Лёгкое головокружение и я не сразу понимаю, почему его испытываю. Вместе с пониманием приходят две эмоции — восторг и лёгкий страх. Мы летим. То, что это не кэб, стало понятно с первой секунды — по размеренным движениям, которые чуть приподнимали и тут же опускали тело, как волны, по ничем не ограниченному обзору.

"Наша девочка" — раздался в голове незнакомый глубокий голос. В нем звучала неподдельная нежность и забота.

"Ррарн?"

"Да. Посмотри вокруг. Нравится?"

Под нами простиралась поделенная на цветные лоскуты земля. Совсем как из иллюминатора самолёта, когда он заходит на посадку. Я видела поля, дороги, селения.

"Как это возможно?"

"Просто память. Мы помним все. И хорошее, и плохое. Это сложно и иногда больно. Скучаю".

Горечь проникла в его голос, но в следующей фразе ее уже не было:

"Раньше было так".

Что-то изменилось. Земля внизу оставалась такой же далёкой, но теперь я видела крошечные фигурки людей так отчетливо, что отмечала даже элементы одежды. И небо оказалось вовсе не пустым. Несколько драконов летели на разной высоте и в разные стороны. Красновато-бурый, болотно-зеленый, серовато-пепельный.

"Ррарн! Хочу увидеть тебя!"

"Конечно" — в голосе дракона прозвучало явное удовольствие от моего интереса.

Впрочем, я тут же пожалела о своем любопытстве, потом что Ррарн мгновенно перенес нас в другое воспоминание. Мне снова понадобилось некоторое время, чтобы преодолеть головокружение. Мы летели над самой водой и гибкое, золотисто-бордовое тело огромного ящера извивалось под нами, повторяя движения.

"Это не я, мой предок, но если... когда мы станем цельными, я буду выглядеть почти также".

Дракон, в памяти которого мы были, изменил направление, одним мощным движением рванув к солнцу. В следующее мгновение я снова оказалась в зале вита Роция.

— Потрясающе, — пробормотал магистр, быстро моргая, — я... не видел подобного очень давно. Спасибо.

"Сильный дракон. Надёжная пара", — Ярра отчётливо жмурилась от удовольствия, переживая моменты полета.

А я осознала, что моя фобия ни разу не дала о себе знать во время сеанса. И ещё, что мне очень понравился Ррарн. Когда я думала о Ярре, то мне представлялась несколько взбалмошная, суетливая, но заботливая наседка. Ррарн же был скалой — могучей, надёжной и непоколебимой. И вместе с тем он казался мудрым, добрым и ласковым.

— Спасибо, — сказала я просто.

Аверик улыбнулся.

— Я думал показать вам несколько другое. Что-нибудь более захватывающее — сражение, например. Но Ррарн настоял на полете.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но вовремя заметила шальной блеск его глаз.

— Шутите, — выдохнула я и невольно улыбнулась.

— А что мне остаётся?

Аверик легко поднялся, поклонился магистру, задержался взглядом на мне. Я видела золотые искры в его глазах — обещание и прощание, и это встревожило меня.

— Аверик... - начала я, но в присутствии вита Роция не нашла нужных слов, поэтому закончила простым, — берегите себя.

— Обязательно, вита Астерия. Благодарю за заботу.

Он вышел, а я осталась сидеть, переживая ощущения, что как будто покачивали меня на невидимых волнах. Видимо, магистра тревожили те же воспоминания, потому что он тихо сказал:

— Это прекрасно, так прекрасно.

Мы оба находились в лёгкой прострации, поэтому оставшиеся два претендента мне совсем не запомнились. Спать я легла все ещё под впечатлением от увиденного. И полеты снились мне всю ночь. Однажды я даже увидела край своего крыла. Оно было золотым.

На следующий день, перед самым началом испытаний ко мне подошёл один из организаторов.

— Завтра свободный день перед последним этапом. Многие хотели бы встретиться с вами в этот день. Нам нужно составить список, с кем бы вы хотели увидеться. Вот заявки, посмотрите в свободное время.

Мужчина сунул мне в руки лист бумаги. Я мельком глянула на него и взялась за ручку двери в аудиторию, зная, что вит Роций уже ждёт меня.

— Не больше четырех встреч, вита Астерия. Таков регламент. Жду ответа вечером.

— Да, спасибо. Я просмотрю список чуть позже.

Я зашла в зал, тепло поздоровалась с магистром и опустилась на покрытие в знакомой позе.

— Небольшие изменения в очереди участников, — предупредил меня вит Роций.

Я кивнула, но, когда вошёл первый из претендентов, я вздрогнула, хотя и готовилась увидеть его сегодня.

Князь Бродерик поприветствовал магистра и улыбнулся мне ленивой, многообещающей улыбкой. Я встретила его взгляд, постаравшись ничем не показать своего волнения.

— Вита Астерия, рад вас видеть, — в голосе Бродерика, таком отчаянно знакомом, звучало предвкушение. Я вздохнула, приготовившись увидеть то, что он захочет мне показать.

Я очутилась в темноте. И это темнота была неуютной, плотной и тяжёлой. Но она исчезла быстро, как если бы я лежала под одеялом, и его сдернули одним движением. Мы оказались в парке. Обычном весеннем парке, совершенно пустом в ранних утренних сумерках.

Утоптанные земляные тропинки, деревянные скамейки, высокие черные фонари. Ничто в этом ухоженном кусочке леса не выдавало его принадлежность к тому или иному миру. Почти такой же парк был у стен академии. Но я знала это место и отлично понимала, почему Бродерик выбрал именно его. Потому что хотел сообщить это только мне, в обход вита Роция.

Декорации сменились. Мы очутились в огромном каменном зале, освещенном тонкими солнечными лучами, проходящими сквозь высокие узкие бойницы где-то под крышей. Посреди зала стоял массивный камень, весь покрытый глубокими бороздками. Больше всего это было похоже на языческий алтарь. Сверху, из круглого отверстия в крыше, падала непрерывная струя воды. Вода удалялась о камень, и в этом месте за много лет образовалась чаша. Потом вода стекала по бороздкам в низкий бассейн перед камнем.

Зал был наполнен звуками воды — гул, шуршание, всплески. И лёгкими, смешанными запахами растительности: ароматом цветов, что украшали стены, скошенной травы от срезанных стеблей и тонким запахом водяных лилий в бассейне перед камнем.

Взгляд Дмитрия качнулся влево. Возле него стояла девушка — совсем юная и как-то ощутимо беззащитная. Ее лёгкое светлое платье, чем-то похожее на рубашку для крещения, только придавала образу девушки хрупкости. Она неотрывно смотрела на камень, но, заметив внимание вита, перевела взгляд на него.

— Мне страшно, — в ее голосе звучала дрожь.

— Все будет хорошо, — Дмитрий говорил твердо, но мягко. — Пойдем.

Они сделали несколько шагов к камню и встали прямо перед низким бассейном с широкими каменными стенками.

— Ты готова?

Девушка только кивнула, доверчиво глядя на князя. В следующее мгновение в глазах ее мелькнул испуг, потому что Дмитрий протянул обе руки и одним движением сорвал с девушки ее тонкое одеяние.

Видение закончилось. Я открыла глаза и сразу наткнулась на внимательный взгляд Дмитрия. Не знаю, что именно он надеялся увидеть, но его ожидания не оправдались. Губы искривились в усмешке, глаза недовольно прищурились. Я продолжала спокойно смотреть на него, он, все больше злясь, на меня. Слева тактично кашлянул вит Роций, прерывая затянувшийся обмен взглядами. Дмитрий резко встал, обжёг меня раздраженным взглядом и вышел. Я прерывисто выдохнула, чуть расслабляясь.

— Вит Роций, — повернулась я к магистру, — то, что мы сейчас видели. Это брачный обряд?

— Да, вита Астерия.

— Все проходило по... правилам?

— Почти, — вит Роций в смущении отвёл глаза, и я не стала настаивать, хотя вопросы у меня, конечно, остались.

Про список, который нужно утвердить на завтра, я вспомнила только вечером. И то, только потому, что он сиротливо лежал на столике моей гостиной. Откладывать было нельзя, организаторы скоро придут за ответом, так что я налила себе кофия и села изучать перечень желающих меня увидеть. Удивительно, но огромное количество витов искали встречи со мной, и большинство из них были мне абсолютно незнакомы.

Я нашла имена почти всех прошедших на последний тур участников, Грэма, Рамуса и... родителей Астерии. Я растерялась. Встречаться с ними было страшно, всё-таки кому как не им знать родного ребенка, но как будет выглядеть мой отказ?

В итоге я остановилась на Аверике, Грэме, Рамусе и родителях, о чем и уведомила зашедшего вскоре устроителя.

"Портал откроется через два дня", — дала о себе знать Ярра.

"Мы, кажется, это уже обсудили? Если для тебя это шаг в один конец, то меня он не устраивает".

"Мне дорога твоя забота, детка. Но это единственное верное решение, особенно после сегодняшнего".

"Ты о воспоминаниях князя?"

"Он охотится на тебя уже несколько лет".

"И вряд ли от большой любви", — хмыкнула я.

"У нас нет выбора", — помедлив, произнесла Ярра. — "Тебе придется уйти".

"Что помешает Бродерику расправится с герцогом и остальными и отправиться за мной?"

"Без меня он тебя не найдет".

"Не хочу об этом говорить! И думать!"

"Как скажешь", — тускло проговорила Ярра и затихла.

Пожалуй, академия никогда не знала таких активных дней. Сначала королевский бал, потом испытания и, теперь, открытые дуэли сильнейших витов. Зрелищ хватало, хлеба тоже. К нам переехали не только дворцовые лекари, но и часть поваров, горничных и даже швейцаров. Суета, царившая утром в коридорах очень отличалась от студенческих будней, и безумно хотелось отмотать время назад, но...

Мне принесли новые наряды. Роскошные, но абсолютно безликие. Я ткнула в первый попавшийся, и меня тут же в него упаковали. Мне предстояло четыре отпущенные регламентом встречи, и, несмотря на царившее в душе смятение, я ждала их. Особенно одну. Но ее мне оставили почти на самый вечер.

Первая же встреча должна состоятся за завтраком, и присутствовать на ней будут родители Астерии. Лисси рассказывала, что особо теплых отношений между ними нет, и для меня, выросшей в дружной любящей семье, это было, как минимум, странно.

Агнесса и Витаус Дорны ждали меня в кабинете ректора. На маленьком столике у дивана был накрыт лёгкий завтрак, но есть мне совершенно не хотелось. Я осторожно вошла в кабинет, и родители Астерии молча поднялись мне навстречу. Как обращаться к ним я не знала, поэтому просто поздоровалась и склонила голову в приветствии.

— Что, теперь такая большая птица, что не можешь нормально поздороваться? — поджала губы женщина.

Я даже обрадовалась. Сделала быстрый шаг вперёд, подумав, что семья всё-таки предпочитает объятия, но холодный голос родителя меня остановил:

— Действительно, Астерия. Спина переломится нормально поклониться?

Ух ты. Я замерла, разглядывая Дорнов с весёлым интересом. Не видели своего ребенка несколько месяцев, знают, что творится в академии, и, вместо человеческой поддержки, могут предложить только претензии? Думаю, Астерии мои мама с папой понравились. Не могу представить такие высокомерно-презрительные выражения на лицах собственных родных.

Разговаривать мне расхотелось. Но я предприняла попытку в интересах Астерии.

— Рада вас видеть, — сказала я максимально дружелюбно.

— Рада была бы — написала.

Наверное, это правда, но...

— От вас тоже ни разу не было весточки.

— Ты смеешь упрекать нас, — взвилась женщина, но мужчина остановил ее.

— Агнесса, успокойся, дорогая. Мы здесь не за этим. Астерия, тебе нужно подписать отказ от причитающейся тебе собственности.

Театр абсурда. Пожалуй, даже хорошо, что Астерию воспитывали ни эти люди.

— Почему я должна отказываться? — с любопытством поинтересовалась я.

— Ты же теперь птица другого полета, — почти закричала женщина, — зачем тебе бабкины деньги?

Я вздохнула. Не хочу никого осуждать, но и действовать против интересов Астерии я не буду. Возможно, ей ещё придется сюда вернуться. Но мне понятно, на что она рассчитывала, сбегая. Наследство. Бабушкино, судя по всему.

— И вам всего хорошего, — сказала я и вышла, проигнорировав гневные крики позади.

Моя охрана проводила меня обратно до моей комнаты, не подпустив выскочившего вслед за мной Витауса. Хоть какая-то от них польза.