Дар огненной саламандры

Глава 5, в которой я вновь оказываюсь за партой

Очнулась я, видимо, вскоре, потому что вокруг был все тот же сиренево-белый интерьер малой гостиной. Только теперь я полулежала на диване у дальней стены, с мокрой повязкой на лбу, от которой к волосам текла холодная струйка воды. Попыталась встать и... передумала, опасаясь нового приступа.

Голос, так напугавший меня, благоразумно молчал, зато я слышала ожесточенный спор герцогини с младшим сыном.

— Нужно вызвать целителя! — герцогиня.

— Девушка здорова, матушка. Барр не ошибается.

— Аверик доверил ее мне, я не могу потерять его доверие.

— Матушка, поверьте, Рик не хотел бы, чтобы девушку видели посторонние.

В его голосе такая убежденность, что не верить невозможно. Герцогиня замолчала, обернулась ко мне и увидела, что я пришла в себя.

— Грэм! — позвала она сына и подошла ближе. Я убрала со лба мокрую тряпку и села, держа ее в вытянутой руке, чтобы не намочить диван. Ко мне тут же подбежала горничная — откуда только взялась — и забрала ее.

Смотреть на герцогиню снизу вверх мне совсем не нравилось, и я всё-таки попыталась встать. У меня, хоть и с трудом, получилось, и теперь я стояла напротив хозяйки, оперевшись на спинку дивана.

Все мои эмоции как будто притупились, потому что основная часть ментальных сил тратилось на то, чтобы сохранять спокойствие и не впадать в панику.

— Вита Астерия, как вы себя чувствуете? — настороженно спросила герцогиня.

— Я хочу побыть одна, если можно, — честно призналась я. Голова по-прежнему кружилась, а снова терять сознание у всех на виду мне не хотелось.

— Я провожу виту Астерию, матушка, — вызвался младший брат герцога, тепло мне улыбнувшись.

— Но..., - начала было герцогиня.

— Ей будет интересно пообщаться с кем-то близким ей по возрасту, — не дал ей возразить Грэм.

Честно говоря, мне вообще не хотелось общаться, но я кивнула, понимая, что это приблизит момент моего уединения. Спроважу Грэма позже.

Грэм уточнил у матери, где меня разместили и провел до самой двери — на этот раз в левом крыле. Эти покои разительно отличались от гостевых. И мебель, и портьеры, и общее убранство было не в пример роскошнее. Впрочем, впечатляться мне мешало мое состояние, я очень хотела прилечь в темноте и одиночестве, но первая комната представляла собой частную гостиную. Естественно никакой кровати в ней не было.

Грэм проводил меня до кресла и позвонил в колокольчик, стоящий на кофейном столике. Звука я не услышала, но очень скоро в дверь вбежала одна из горничных.

— Укрепляющего настоя для виты, — сделал распоряжение Грэм, — и кофий мне, пожалуйста.

Глянула на него с одобрением. То, что он был вежлив и доброжелателен с прислугой, безусловно импонировало.

Мужчина сел в кресло напротив и сразу заговорил:

— Я знаю кто вы, вита Астерия. Мой дракон — Барр — рассказал мне...

Дракон... Это ведь тоже рептилия... Огромная, чешуйчатая...

— Пейте! — раздался его уверенный голос, и в губы мне упёрся холодный край стакана. Не сопротивляясь, сделала несколько глотков. Стало действительно легче. Пелена перед глазами немного развеялась, и я неохотно спросила:

— И кто я по-вашему?

— Огненная саламандра, — просто сказал Грэм, добивая меня, потому что он озвучил то, что я поняла чуть раньше — голос в моей голове — это мой оживший оберег — брошка в виде золотой ящерицы. Сознание отказывалось принимать этот факт, вновь отрезая меня от мира черной пеленой.

— Вита, очнитесь, — просочился сквозь нее встревоженный мужской голос.

Но мне вовсе не улыбалось возвращаться к реальности, где у меня в голове... Боже, не думай об этом, просто не думай! Давай, Юлька, ты борец! Нельзя прятаться до бесконечности, пора возвращаться и принимать действительность такой, какая она есть.

Я открыла глаза и увидела прямо над собой Грэма. Он облегчённо выдохнул и сделал шаг назад, открывая вид на Марту, которая, казалось, была шокирована моим видом.

— Я в порядке, — поторопилась сказать я, садясь и поправляя на себе платье.

Экономка недоверчиво покачала головой и начала выставлять на столик приборы. Просто дежавю — две чашки, два чайничка, угощение. Потом внимательно и встревоженно взглянула на меня и вышла, оставляя меня с братом герцога наедине.

Грэм сам налил мне травяной настой и протянул чашку. Вдохнула горячий пар — запах совсем незнакомый, горьковатый, но приятный. На вкус напиток оказался чуть вяжущим, но по-настоящему вкусным.

— Скажите..., - тут я замялась, не зная, как обратиться к мужчине.

— Грэм. Пожалуйста, называйте меня просто по имени.

— Спасибо, — кивнула я и продолжила, — скажите, Грэм, что означают ваши слова про... саламандру?

Последнее слова буквально выдавила из себя, с трудом преодолев приступ головокружения.

— Вы не знаете? — мужчина выглядел потрясенным.

— Наверное, я бы не спрашивала, если бы знала, — терпеливо, как своему нерадивому студенту сказала я.

— Огненная саламандра — огромная редкость и такая же ценность, вита. Пара для двуединого, которая делает его цельным. Когда о вас узнают, это будет событие мирового масштаба. Последняя саламандра появлялась в соседнем государстве, в Висталии, и это случилось больше пяти лет назад. Но там темная история.

— Что случилось? — спросила действительно заинтересовавшись. Мало ли чем это может мне грозить?

— В Висталии устроили отбор на обладание саламандрой. Выиграл брат короля — князь Бодерик Ружский, они прошли обряд, он получил дар, но саламандра погибла три года назад.

— Почему?

— Стефан отправлял официальный запрос, но ответ пришел, что обстоятельства смерти неоднозначные, кроме того, что она была насильственной. Виновных так и не нашли.

Тут он опомнился:

— Как вы можете этого не знать? Об этом говорили во всем мире!

Вот и пришло время для импровизаций. Ну, спасибо книжкам и сериалам, я знала, что говорить:

— Я могу вам доверять, Грэм?

— Конечно, вита Астерия. Если хотите я поклянусь, и Барр засвидетельствует клятву. Или вы обратитесь к своей…

— Нет-нет, пусть будет Барр.

Я смотрела на мужчину и понимала, что он вызывает у меня доверие. И в отличие от того же ректора, пытается поговорить и рассказать, а не тащить в свою берлогу. Хотя, теперь я хотя бы выяснила, чем внезапно стала представлять такую ценность.

— Клянусь сохранить в тайне все, что будет мне сейчас сказано Астерией вита Яррой Дорн, — очень серьезно проговорил Грэм, и на его ладони вспыхнул объемный огненный символ, после как будто впитавшийся обратно в руку.

Грэм посмотрел на меня вопросительно, и я кивнула, принимая клятву.

— Я не была с-с-саламандрой до сегодняшнего дня, — начала я осторожно, испытывая дурноту, произнося это слово, — по крайней мере, мне так кажется.

— Но как это возможно?

— Пока не знаю. Скажите, вы сразу поняли кто я?

— Да, Барр сразу сказал мне...

— А какой шанс, что этого не заметили раньше?

Грэм задумался, потом ошарашенно покачал головой:

— Вы правы, вита.

— Называйте меня Ю... кхм… Астерией.

— Спасибо. Но я буду делать это только наедине, Астерия. В обществе не принято обращаться к вите просто по имени.

— А к виту?

— Ко мне вы можете обращаться по имени, не опасаясь нарушить правила.

Тут я вспомнила важный момент в начале разговора:

— А что вы имели ввиду, говоря, что с-саламандра делает д-дракона цельным?

— Он может обращаться в свою внутреннюю ипостась. Быть драконом или человеком по желанию.

Боже упаси!

— И много сейчас таких цельных д-драконов?

— Нет, Астерия. Очень мало. Даже учитывая продолжительность жизни вит и витов. В нашей стране только двое — король Стефан и герцог Салаевский. Но последний уже лет тридцать как удалился с женой в свое поместье и не вмешивается ни в политику, ни в прочие дела государства.

— А в мире?

— По-разному. В Висталии только Бродерик. И так везде. Один-два дракона в государстве. Но я по-прежнему не понимаю, как вы можете этого не знать, Астерия.

— Я не только стала с-саламандрой, Грэм. К сожалению, я ничего не помню о своей жизни здесь до этого дня.

Вот. И вроде даже не соврала. Вряд ли мужчина заметит оговорку.

Грэм смотрел на меня с легким недоверием и выглядел так, будто вел разговор сам с собой. Впрочем, наверное, так оно и было. Снова отметила его сходство со старшим братом. Те же темные чуть вьющиеся волосы, только у Грэма подстрижены чуть иначе. Те же светло-карие глаза, только выражение их мягче, спокойнее. И в целом Грэм выглядит намного дружелюбнее, приветливее, и это разительно отличает его и от старшего брата, и от матери.

Последняя мысль внезапно вспыхнула озарением: «Мама!». Мы созванивались раз в несколько дней, но после собеседования я обязательно бы ей позвонила, чтобы поделиться впечатлениями. Что произошло со мной в моей настоящей реальности? Впала ли я в кому? Заменила ли меня Астерия? Господи, что же делать?

— Я верю вам, — неожиданно раздался голос Грэма, и я глянула на него, не понимая, о чем он. Ах, да.

— Вы мне поможете? — прямо спросила его.

— Конечно, вита, но как?

— Мне нужен друг, — честно сказала я, заглядывая ему в глаза, — кто-то, кому я могу доверять.

Тут мне пришла в голову мысль, которая меня чуть отрезвила.

— Грэм, — сказала я медленно, — а я вам тоже нужна в качестве жены, чтобы получить дар?

Мужчина моргнул, недоуменно глядя на меня, и мне стало неуютно — как будто навязываюсь.

— Нет, — также медленно проговорил он, — у меня есть невеста. У нас непростые отношения, но ни я, ни Барр не променяем ее на возможность обращения. Простите, если обидел.

Он виновато отвел глаза, а я возрадовалась.

— Грэм, это чудесно, — искренне сказала я, — я желаю, чтобы у вас все вышло. Но, возвращаясь к моей проблеме. Мне нужно знать. Я могу вам доверять?

— Я сделаю все, чтобы помочь вам, — он на секунду замолчал, потом добавил, — мы сделаем. С чего начнем?

— Мне нужно вернуться в академию.

— Вы ее студентка?

— Скорее всего.

— Значит, с этим не возникнет сложностей. Завтра я отвезу вас. Думаю, брат не будет против увидеться с невестой.

Оставила пока при себе слова о том, что я не давала согласия на помолвку. Это вызовет новые вопросы и поставит законность моего здесь нахождения под сомнение. Завтра. Расскажу все по дороге. Главное, войти в эти огромные двери, а там, надеюсь, больше ничего объяснять не придется.

Грэм ушел, попрощавшись, а я отправилась проверять двери в поисках спальни. С первой попытки найти не получилась. Кабинет. Надо же. Письменный стол, кушетка, шкафы. Устала так, что чуть не соблазнилась кушеткой. Нашла в себе силы продолжить поиски спальни, и вторая дверь оправдала ожидания.

На огромной кровати, застеленной кружевным покрывалом и заваленной горой подушек, лежали какие-то свертки и коробки. Я подошла ближе, увидела знакомый матовый шар. Коснулась и услышала голос герцогини:

«Заказанная на пошив одежда прибудет через несколько дней, а пока я взяла на себя смелость купить готовые вещи по вашим размерам. Надеюсь, вы останетесь довольны»

Хмыкнула, понимая, как нелегко этой величественной даме было заниматься покупками для моей особы. Но я видела, как высоко она ценит доверие сына. Для него старается, не для меня.

Села на кровати и развернула первую коробку, надеясь найти пижаму или ночную рубашку. Но вначале мне попались свертки с бельем, еще одним платьем, халатом. Посмотрела на последний с сомнением, решая, а не лечь ли спать в нем. Я бы уснула и в белье, но помнила, что с приватностью в усадьбе было плоховато. Наконец, я дошла до ночной рубашки. Белая, в меру скромная, но нарядная — с кружевными вставками и вышивкой в тон ткани.

Схватила ее и пошла решать очередной квест — за которой дверью ванная?

Уснула быстро — сознание просто щелкнуло тумблером, не выдержав перегрузок. Спала, вроде, без сновидений. По крайней мере, утром ничего не вспомнилось.

Я всегда просыпаюсь быстро, мгновенно переходя ото сна к реальности, поэтому мне не пришлось мучительно вспоминать где я. Увы, я все отчетливо помнила.

В комнате прибрались. Вчера я нетерпеливо сдернула одеяло прямо на пол, вместе с подушками, свертки оставила на креслах. Сейчас все было аккуратно сложено, а свежее платье наброшено на спинку дивана. Взяла его и комплект белья и ушла умываться и переодеваться в ванную. Там был легкий замок, создававший хотя бы иллюзию изолированности.

Привела себя в порядок, заплела свои рыжие непослушные волосы в пушистую косу, перевязала то ли лентой, то ли пояском и вышла в гостиную. Вздрогнула, увидев там Марту.

— Доброе утро, вита Астерия, — поприветствовала она меня, и я поздоровалась в ответ, — хотя уже полдень, завтрак вы пропустили, и вита Морета велела накрыть вам в вашей гостиной.

Какое странное имя у моей не-свекрови. Хотя не страннее, чем Астерия.

— Я принесла все, — продолжила Марта, — вы можете выбрать. Желаете, чтобы я вам помогла с завтраком?

— Ой, а можно я поем сама? — и не надеясь побыть в одиночестве, попросила я. Но Марта, понятливо улыбнувшись, кивнула и вышла.

Еда была вкусной, разнообразной и горячей. Последнее обстоятельство породило новую череду вопросов в моей голове — что дает тепло — электричество или магия? Фаберже, на котором я прибыла сюда, точно магическое. Или это настолько продвинутая техника, что в моем мире до нее еще не додумались.

Я бы еще поразмышляла на отвлеченные темы, но тут меня стукнуло — Грэм обещал вернуть меня в академию! Нужно торопиться, пока мама не подала меня в розыск. Папа, надеюсь, будет более благоразумен, именно он поддержал мой переезд в столицу после случая с Дмитрием, но мама…

Внезапно, видимо из-за открывшейся возможности вернуться, во мне проснулось жадное любопытство — узнать, как можно больше и как можно скорее! Может, напишу дома книжку!

Я позвонила в колокольчик и, не дожидаясь прихода горничной, вышла из комнаты, намереваясь найти Грэма. В коридоре столкнулось со спешащей ко мне девушкой в форменном синем платье и у нее узнала, где сейчас младший брат герцога. В библиотеке. Удачно, я бы тоже не отказалась там побывать. Девушка меня и проводила.

Я ожидала, что библиотека, раз под нее отведена отдельная комната, будет огромной, с высокими стеллажами и тысячами старинных книг, но ошиблась во всем. Комната была небольшая, скорее кабинет. Посредине четыре кресла и журнальный столик между ними. Стеллажи были, но только два и очень невысокие. А вот книг не было совсем.

В одном из кресел сидел Грэм. Глаза его были закрыты, а в руке зажат знакомый шар. Я осторожно присела напротив, надеясь, что он меня заметит, но мужчина не отреагировал. Тогда я тихо позвала:

— Грэм…

Он тут же открыл глаза, пару раз моргнул и, наконец, улыбнулся.

— Я как раз искал информацию о саламандрах, — сказал он, — здесь, к сожалению, ее мало, но у Рика в поместье или в академии можно найти все, что угодно.

— Я бы тоже не отказалась что-нибудь… послушать.

— Послушать? — удивленно переспросил Грэм.

Я кивнула на шар в его руке.

— А! Но это не совсем точно определение. Вот, попробуйте, — и он вложил шар в мою ладонь, — управляйте мысленно. Скажите, например, «первая огненная саламандра».

Я послушно повторила, отметив, что перестала содрогаться при упоминании рептилии. Но, когда ко мне пришло Знание, тошноты избежать не удалось. Я поспешно положила шар на стол и вытерла вспотевшие ладошки о платье. Занятная штука. Впечатление такое, что я только что просмотрела фильм, и воспоминания о нем живо откликаются во мне цветными образами.

— А можно мне шар не про саламандр? Я хотела бы узнать больше про государство, про людей?

— Эти шары называются библы, — улыбнулся Грэм. Встал и достал из шкафа несколько коробок, — вот, держите. Уверен, Рик не обидится, что мы его немного ограбили.

— Мы скоро выезжаем?

— Я жду, когда освободится матушка. У меня к ней небольшое дело. Но мы вылетим до наступления темноты.

— Могу я посмотреть это в саду? — спросила я, бережно держа коробки и пытаясь рассмотреть надписи на на них.

— Конечно, Астерия, я провожу.

Грэм довел меня до беседки в саду, где я устроилась с комфортом и, зажав библ в руке, погрузилась сначала в историю мира. Несколько раз выныривала, чтобы выпить настоя, который, вместе с многоярусной этажеркой с пирожеными, чудесным образом оказался передо мной. К сожалению, очень скоро поняла одно — в памяти информация не оставалась такой же четкой после изучения нескольких разных тем. Наслаивалась, сливалась, путалась. Все как при обычном чтении или просмотре видео. Но общая картина, конечно, вырисовывалась.

Больше всего меня интересовало королевство Рион, в котором я оказалась волей случая. Хотя, вряд ли случай всему виной. Название узнала, попросив библ показать мне короля Стефана.

Общество в этом мире было достаточно прогрессивным, гораздо более, чем я думала вначале. Но вместе с тем, существовала и куча условностей.

То есть короткая юбочка и спортивная обувь, которую я обнаружила на себе вчера, никого не шокировали, хотя и в моде не были. Пребывание наедине с мужчиной тоже никак не компрометировало девушку. А вот институт брака был крепок и священен. Подробностей в этом библе не было, но разводов в этом мире либо не было вообще, либо они были столь редки, что даже не упоминались. Громким событием было расторжение помолвки. Когда такое случалось среди аристократии, в библе на этом делался акцент.

Естественно, что я захотела узнать больше о герцоге Маевском. Что же, признаюсь, что была впечатлена. Сведений о нем в библе было чуть ли не больше, чем о короле. Герой Вечной Войны, сумевший ее закончить. Подробности про войну я смотреть не стала, опасаясь батальных сцен. Библ — не фильм, который можно перемотать. Ты получаешь всю информацию целиком, рад ты этому или нет.

Странно, но то, что герцог является ректором академии, в библе не упоминалось. Интересно, как часто обновляются данные в этих чудесных информационных шарах? И жаль, что такой штуки не существует в моем мире. Это существенно бы упростило процесс и ускорило время обучения.

Через несколько часов просмотра я чувствовала себя слегка ошалевшей. И это только один шар с самой общей информацией! Ничего, время в пути я тоже смогу провести с пользой. Потянулась к чайничку и налила себе очередную порцию травяного напитка. Горячий. Чудо просто. Прикрыла глаза от удовольствия, а когда открыла — передо мной стоял Грэм. Вздрогнула от неожиданности, чуть не пролив кипяток, и мужчина сразу извинился:

— Прошу прощения, Астерия. Не хотел вас напугать.

— Н-ничего. Я просто не ожидала никого увидеть. Слишком задумалась. Присаживайтесь.

Грэм сел рядом, но не вплотную, так что неловкости я не испытала.

— Знаете, Астерия, мне пришло в голову, что ваша ситуация не просто странная, а просто невероятная.

— В смысле? — насторожилась я.

— Скажите, а когда вы стали невестой Рика?

Я прикрыла глаза, не зная, стоит ли рассказывать, но потом решила, что, если доверять, то полностью.

— Я не становилась, Грэм.

Теперь пришла очередь удивляться ему, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дала, продолжив:

— Я даже не соглашалась приехать сюда. Герцог усыпил меня и отправил, не поинтересовавшись моим мнением.

— Это... совсем не похоже на Рика.

— Вы не верите мне? — прямо спросила я.

— Я верю, — ответил он, помолчав, и вдруг радостно воскликнул, — Рик!

Я даже не сразу поняла, к чему эта перемена настроения, но тут заметила герцога, стоявшего рядом с беседкой с крайне разраженным видом. Отвела глаза, размышляя, как много он слышал.

— Астерия? — обратился он ко мне. Может быть и не первый раз, так как в голосе слышалось уже неприкрытое недовольство.

Посмотрела на него, даже не зная, как его приветствовать. Да и не хотелось если честно. По имени я его точно называть не буду. Поэтому просто сказала:

— Герцог.

И сразу повернулась к Грэму:

— Вит Грэм, я устала. Проводите меня, пожалуйста, в комнату.

Но герцог немедленно вмешался, грозно глянув на младшего брата:

— Спасибо, брат, но свою невесту я провожу сам.

— Я — не ваша невеста! — тут же почти крикнула я.

— Моя, конечно, — сказал он мне уверенно, продолжая исподлобья смотреть на Грэма, потом рыкнул:

— Грэм, оставь нас.

Я глянула на последнего и тот, очевидно заметив отчаяние в моих глаза, спокойно и даже весело произнес:

— Прости, брат, но я, пожалуй, останусь. Если девушка не против.

Бросив еще один тяжелый взгляд на Грэма, Аверик снова обернулся ко мне:

— Астерия, прошу тебя, мне очень нужно поговорить с тобой.

— О чем? — я поморщилась от его фамильярности, — говорите при Грэме.

— Это личный разговор. Прошу вас, Астерия. Будьте благоразумны, — словно прочитав мои мысли, герцог перешел на "вы". Круто, конечно, но он мне угрожает?

— А то что? — спросила я холодно.

— В смысле?

— Что вы сделаете, если я не буду благоразумна?

Герцог помолчал, напряженно размышляя, потом выдал:

— Я сделаю все, что вы хотите, если вы поговорите со мной. Наедине.

Не так много мне и нужно. Всего-то вернуться домой.

— Обещаете? — спросила я напряженно.

— Клянусь.

— Я хочу вернуться в академию.

Да, Грэм уже пообещал отвезти меня, но в присутствии герцога это становилось проблематично.

— Хорошо, но сначала разговор, — мрачно сказал его светлость, сверля меня глазами.

— Грэм, — попросила я, — оставь нас, пожалуйста.

Тот широко улыбнулся и наклонился к моей руке, чтобы поцеловать. Я вздрогнула от этого жеста, и, кажется, даже покраснела. Подняла глаза и натолкнулась на внимательный взгляд старшего из братьев. Постаралась взять себя в руки, понимая, что разговор не будет легким.

— Зачем вам академия? — спросил герцог, все также изучающе меня разглядывая.

— Учиться, конечно.

А чем же еще я должна там заниматься?

— Что же вам мешало раньше? — спросил он насмешливо.

— Раньше?

— Да! Что же вы завалили обе сессии прошлого года при такой тяге к знаниям?

Я не понимала, о чем он говорит, поэтому промолчала.

— У меня на столе приказ о вашем отчислении, — продолжил герцог, внимательно изучая мою реакцию, — так что я выполню, что обещал — вы вернётесь в академию, а вот насчёт учебы давайте торговаться дальше.

— Что мне нужно сделать, чтобы вы разрешили мне учиться? — спросила я, и он рыкнул в ответ:

— Вы не попадете в академию, иначе, чем в статусе моей невесты!

Ну этого стоило ожидать. Впрочем, чтобы проверить мою теорию про двери, мне даже не нужно быть студенткой. А вернуть меня он уже успел пообещать. Пока я размышляла, герцог сел напротив меня и теперь молчал, ожидая моего ответа.

— Если я стану вашей невестой, смогу ли потом разорвать помолвку? — спросила я, вспомнив информацию из библа.

— Для этого должны быть серьезные основания, — неохотно ответил Аверик.

— Например?

— Например, измена.

— А если изменю я? — заинтересовалась я, — вы разорвете помолвку?

— Нет.

Насколько же ему нужна саламандра, что он готов простить мне даже измену. Насколько же ему не нужна я сама. Но, это и следовало доказать, поэтому я спокойно сказала:

— Тогда я от помолвки, пожалуй, воздержусь.

— Но вы же хотели попасть в академию? — удивился герцог, неверяще глядя на меня.

— Да, и вы мне это обещали.

— Скажите, Астерия, — вдруг спросил Аверик, глядя на меня так, как могла бы смотреть я сама, изучая новый правовой акт, — вы влюблены?

— Что? — изумилась я.

— Могу я узнать, Астерия, почему вы не хотите назваться моей невестой?

— Я говорила уже, — сказала я как можно спокойнее, — я вас совсем не знаю, — и добавила, — и, если совсем уж честно, не особенно и хочу.

Он окаменел, буравя меня взглядом своих янтарных глаз, потом буквально выплюнул, вставая:

— Собирайтесь! Мы выезжаем через полчаса.

— Мне нечего собирать, — все также спокойно ответила я, — вы не дали мне взять свои вещи из академии, когда, без моего на то позволения, отправили сюда.

Те вещи, что мне купила ее светлость я своими не считала и забирать не собиралась, надеясь, что в академии остались личные вещи Астерии. Желательно, конечно, менее вызывающие.

— Тогда отправляемся немедленно, — злобно бросил герцог.

— Хорошо, Ваша Светлость, я только попрощаюсь с Грэмом, — безмятежно ответила я, вставая и прихватывая библы.

Мы вернулись в гостиную, где нас ожидали ее светлость с младшим сыном. Женщина тут же рванула к сыну, а Грэм подошел ко мне.

— Я придумал, как помочь вам, Астерия, — сразу сказал он.

— Как? — жадно спросила я. Я, конечно, надеялась, что фокус с дверями сойдет, но вдруг нет?

— Я вернусь с вами. В качестве преподавателя.

— А вы можете? — уточнила недоверчиво.

— Даже должен был, но сумел избежать практики, воспользовавшись семейными связями.

Он весело улыбнулся, и я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Пойдемте, сообщим радостную новость брату, — подмигнул он мне, и мы подошли к стоящим чуть в отдалении герцогу с матерью.

— Я решил пройти практику в академии, — объявил Грэм, едва мы остановились.

— Ты же отказался от практики, — сразу же отреагировал Аверик, снова сверля брата злыми глазами, — попросил заменить ее на военную службу. Я уже начал поиск преподавателя.

— Но ведь еще не нашел. Считай, что преподаватель у тебя уже есть. Я отзываю заявление.

Герцог помолчал, потом хмыкнул:

— Хорошо, твоя кандидатура одобрена.

— Отлично, — радостно воскликнул Грэм и повернулся ко мне:

— Я так понимаю нам по пути. Составите компанию?

— Благодарю, — улыбнулась ему тепло и радостно, — с удовольствием.

Грэм предложил мне руку, и я оперлась на нее. Мы пошли к выходу, негромко переговариваясь. Не помню о чем, мне сложно было сосредоточиться, потому что все это время я чувствовала на спине взгляд герцога, выжигающий дыры на моем платье.

Мы вылетели почти сразу. Я даже не стала возвращаться в выделенные мне комнаты. Зачем? Одежду я забирать не хотела, даже несмотря на то, что она явно была мне привычнее вчерашней юбки. Но быть чем-то обязанной герцогу или его матери я не желала. Впрочем, переодеваться в ту униформу я тоже не стала, решив считать надетое на мне платье платой за принудительное путешествие.

Герцог не обратил внимания на два библа, что я по-прежнему держала в руке, радуясь их компактности и небольшому весу. Но просматривать решила позже. Лучше провести время в беседе с Грэмом.

— Как управляется это чудо? — спросила я, как только еще более нарядное чем первое фаберже набрало высоту.

— Кэб? — переспросил Грэм, и я кивнула. Значит, кэб.

— Управляется возчиком. Я мог бы и сам сесть за рычаги, но хотел составить вам компанию.

— Спасибо, я очень ценю это, — искренне сказала я, — а за счет чего оно двигается?

— Я все время поражаюсь тому, что с вами произошло, Астерия. И, честно, с трудом представляю, как вы сможете вернуться к обучению.

Он покачал головой в глубокой задумчивости, потом продолжил:

— В кэбе установлен движок, который создан в артефактории и заряжен маной. В домах похожие устройства отвечают за подачу горячей воды, света и прочих благ. Есть переносные движки, например, для путешествий, чтобы сохранить еду горячей или согреть временное жилье.

— А мана? Что это?

— Сила мага, — брат герцога рассказывал, но при этом продолжал смотреть так, будто думал, что я его разыгрываю, — артефакторы насыщают движки своей энергией. Ее хватает на какое-то время, потом снова нужна подзарядка.

— Артефакторами становятся в академии?

— Да, в столичной академии три отделения: боевая подготовка, целительское дело и артефактное отделение.

— Интересно, где же училась я? — протянула я задумчиво, размышляя. Но Грэм неожиданно ответил:

— Если вы считаете, что не были витой, то либо целебное, либо артефактное. Магией огня владеют только виты. Но…

Мужчина замолчал, напряженно размышляя. Я тоже молчала, хотя пауза и затянулась.

— Вы не сможете теперь продолжать обучение в старом отделении, — наконец, вынес вердикт Грэм, — виты учатся только на боевом. Бытовая магия или целительство — выбор есть только у одаренных людей, но не у витов.

— Почему?

— Из-за огня, конечно, — мужчина вновь смотрел на меня поражённо, никак не желая верить, что этого можно не знать.

— Огня?

— Виты управляют огнем. А некоторые, самые сильные, могут его даже вызывать. Это называется огненное дыхание.

Я вдруг услышала такой отчетливый хмык в своем сознании, что замерла, тревожно прислушиваясь, но в моей голове больше ничего не происходило, и я чуть расслабилась.

— А как становятся витами, — спросила я, хотя чувствовала, что ответ мне может и не понравится.

— Ими рождаются. Ящер или есть, или его нет.

Черт… Ящер… Дыши, Юлька, дыши…

— А женщины? — выдавила из себя с трудом, — ладно, я понимаю, у мужчин дракон, а у вит?

— Драконница, конечно.

Черт-черт!

— Астерия, Астерия!!! Да что же с вами?

Я открыла глаза и увидела лицо Грэма очень близко, прямо надо мной. Он отклонился, тревожно разглядывая меня, а я села, борясь с кашей в голове.

— Что с вами? Я уже хотел просить возчика опускать кэб и искать целителя. Правда Барр говорит, что вы в порядке, хоть и… испуганы. Но чего вы боитесь?

— Я боюсь драконов, — жалобно пискнула я и сама устыдилась своей слабости. Села, расправила платье и уже спокойнее продолжила:

— С самого детства я ужасно боюсь всего, что похоже на драконов.

Почему-то слово рептилий я не стала употреблять. Оно вдруг показалось мне оскорбительным. Глянула на Грэма и поняла, что это неверящее выражение на его лице меня уже порядком раздражает.

— Я сама понимаю, что это звучит странно, Грэм, но, к сожалению, в моем случае все именно так.

— Барр говорит, что это оттого, что ты не хочешь принять себя такой, какая есть. Такой, какой должна быть с рождения, — сказал мужчина неожиданно мягко, — и добавил, — прошу прощения, Астерия. Мы верим вам, но иногда нужно время, чтобы все это принять.

— Спасибо, — мне стало легче от его слов, раздражение прошло, уступив место любопытству, и я продолжила допрос… прошу прощения… разговор:

— А сколько лет учатся в академии?

— На боевом семь, на остальных пять. Я закончил ее в этом году и прошлый ректор настаивал на практике именно там. Аверик разрешил пройти военные сборы.

— Сколько вам лет? — ну удержалась я.

— Двадцать четыре.

На год младше меня. А выглядит гораздо опытнее и увереннее. Интересно, а сколько лет Астерии?

— А где прошлый ректор?

— Наверное у себя в поместье. Радуется передышке.

— В плане?

— Аверик пробудет в академии год, это его наказание за…, - тут Грэм смешался и закончил скомкано, — проступок. Мы уже приближаемся. Смотрите.

Я глянула в окно и удивленно выдохнула. Академия была огромна, величественна и прекрасна. Как старинный дворец, как дом венценосных особ, как замок дракона.

— Грэм, — обратилась я к мужчине, — мы сможем войти через главный вход?

— Я планировал оставить кэб на стоянке для преподавателей и войти оттуда, но, если вы хотите…

— Да, пожалуйста! — воскликнула в нетерпении, не заботясь как мое лихорадочное возбуждение выглядит в его глазах, — очень хочу!

— Гордон, — произнес Грэм в сторону решетки, — опустись у главного входа, пожалуйста. Мы войдем оттуда.

Мне стало нехорошо. Я забыла про возчика. Получается, что он тоже теперь в курсе? Что я успела сказать?

— Не волнуйтесь, Астерия, — поймал мой испуганный взгляд Грэм, — в кабине полог тишины. Гордон не слышит ничего, если не обратиться к нему напрямую.

Я кивнула, но болезненное чувство уязвимости осталось. Хотя, вполне вероятно, виной тому были монументальные и немного мрачные стены академии, около которой мы опускались.

Грэм помог мне выйти, подав руку, и повел к главному входу. С неба уже опускались сумерки, и часть окон здания были ярко освещены. Над главными воротами, которые были поразительно похожи на университетские, горело несколько светильников. Поднимаясь по лестнице я, как будто не дышала. Неужели я сейчас окажусь дома? Сяду за руль, поеду домой и еще по дороге наберу мамин номер? Неужели?

Мы поднялись на верхнюю площадку, Грэи протянул руку, чтобы открыть мне дверь, но я перехватила массивную ручку, взглядом попросив разрешения. Мужчина кивнул, я потянула на себя тяжелую створку и первой вошла в здание.

Затаив дыхание, я сделала несколько шагов, прежде чем смогла признать, что пора прекращать этот самообман — я все еще была в этом мире. Даже если предположить, что громадный холл с лестницей в центре и широкими боковыми проходами здесь был точно такой же как в столичном университете, то Грэма, вошедшего следом за мной, и студентов в этих странных одеждах в моем мире быть не могло.

Потеряно оглянулась на моего сопровождающего, и тот сразу отреагировал:

— Вы по-прежнему ничего не помните?

Я по-прежнему ничего не понимала, но кивнула.

— Давайте поужинаем, и я расскажу вам, все что смогу, а перед сном посмотрите библы?

— Спасибо, — тускло улыбнулась и последовала за Грэмом. Столовая находилась за основной лестницей. Сначала я даже не заметила небольшой проход, ведущий туда. Да и само помещение не поражало размерами, учитывая монструозность самой академии.

Видимо, заметив мой недоуменный взгляд, Грэм с улыбкой пояснил:

— Большинство студентов предпочитают обедать и ужинать в кампусе. Это чуть дороже, конечно, но те, кто учатся на платной основе могут себе это позволить.

— Кто же обедает здесь?

— Льготники, в основном. Но, если нужно поговорить, то это место подходит как нельзя.

Зал был заполнен небольшими круглыми столиками, прямо как кафетерий. И, кроме нас, здесь никого не было. Даже обслуживающего персонала.

Грэм отодвинул мне стул у ближайшего столика, и я села, с интересом ожидая дальнейших действий. Свои переживания о дальнейшей судьбе отодвинула поглубже в сознание. Что толку нервничать? Нужно сосредоточиться на поиске решения. А для этого я должна узнать как можно больше.

Посредине столика был вмонтирован библ, и Грэм жестом пригласил дотронуться до него. Я послушно прикоснулась пальцами к шару и через секунду знала содержание меню. Наверное, леса тут в безопасности с такой-то экономией бумаги. Интересно, а как ведутся записи? Или на занятиях все дружно касаются библов? Ничего, скоро узнаю.

— Что вы будете заказывать? — отвлек меня Грэм.

— На ваш вкус, только, если можно, я бы выпила кофия — сказала я. Аппетита все равно не было, к тому же в саду я перекусила тем, что нашла на столике в беседке.

Мужчина кивнул и проговорил вслух:

— Два кофия со сливками, профитроли с кремом варна и круассаны с черникой.

Я завертела головой, на понимая, кто примет заказ и как его доставят. Все оказалось довольно просто. У дальней стены открылось окно и оттуда выплыло что-то вроде кэба в миниатюре. Когда устройство подплыло к нам, Грэм откинул с него крышку и переставил на наш столик заказанные блюда.

— Грэм, — сказала я, когда кофий был разлит по крошечным чашечкам, — у меня проблема.

Мужчина только поощряющее улыбнулся.

— Ваш брат сказал, что у него на столе бумаги на мое отчисление. Я не знаю причин для этого, но не думаю, что он обманывает. А мне жизненно необходимо здесь остаться.

Это было действительно так. Во-первых, в академии самая большая библиотека. Если я хочу понять, что со мной происходит и почему — где еще мне взять информацию? Во-вторых, здесь был Грэм — единственный человек, которому я хоть как-то могла доверять и, в-третьих, отсюда все началось. Значит, здесь же и должно закончиться.

— Я поговорю с Риком. Если вы сможете закрыть все задолженности, которые, видимо, являются поводом для отчисления, то я не думаю, что он будет против.

Я взгрустнула:

— Боюсь, что будет. Он сказал, что я смогу продолжить обучением только после помолвки.

— Надо же… — задумчиво протянул Грэм, — хотя и не удивительно. Дракон Рика спал последние два года. Это довольно сильное испытание для вита, но, к сожалению, почти неизбежное. Чем старше вит, тем реже просыпается ящер.

— Очень печально, конечно, но что делать мне?

Грэм хотел было ответить, но наша уединенность оказалась нарушена. Я чуть обернулась, чтобы посмотреть на вошедшего и не удивилась. Все также недовольно хмурясь, к нам приближался герцог Маевский. Видимо прилетел вслед за нами. Грэм привстал, приветствуя брата, я осталась сидеть.

Не дождавшись от меня реакции — знать бы еще какой — Аверик встал около моего стула, положив руку на его спинку. Я подняла к губам чашку и отпила, не почувствовав вкуса.

— Ну что, Астерия, — насмешливо осведомился герцог, — готовы собирать вещи и с позором отправляться домой?

Грэм изумленно посмотрел на брата, тоже оставшись стоять. Я молчала, напряженно размышляя. Мысль пришла в голову внезапно, и я ухватилась за нее, как за соломинку:

— Ваше Сиятельство, — сказала я, посмотрев на герцога снизу вверх. Голос максимально жалобный, в глазах слезы. Давай, Юлька, не скупись, — я была неправа, не уделяя времени учебе. Я вас очень прошу, пожалуйста, дайте мне последний шанс!

Честно говоря, самой было противно от этого просящего тона. Грэм перевел взгляд на меня и теперь смотрел с тем же изумлением, что и на герцога перед этим. Последний вообще скривился так, словно куснул лимон.

— Если я не смогу сдать все задолженности, то стану вашей невестой и женой. Обещаю.

Все равно другого выхода остаться здесь я не видела. А озвучивая свою мольбу при брате, надеялась, что честь и совесть не позволит Аверику мне отказать. Так и случилось.

— Хор-рошо, — процедил герцог мрачно, и тут же добавил, усмехнувшись: — даю вам срок до месяца листопада.

Я перевела взгляд на Грэма, не понимая сколько времени мне отведено, и тот сказал, хмурясь:

— Полтора месяца, Рик. Не так уж щедро.

— Я согласна, — кивнула я, отчаянно надеясь, что смогу найти решение до этого срока.

— Но у меня есть встречная… просьба, — вдруг сказал герцог, наклоняясь ко мне, — пока вы не станете моей невестой, вы будут носить артефакт, скрывающий сущность.

Я снова кивнула. Так даже лучше.

— Если вы закончили, я выдам его вам прямо сейчас. А ты, Грэм, сходи в канцелярию, подпиши бумаги.

Я торопливо встала, чтобы лишний раз не злить ректора, схватила со стола свои библы. Герцог мазнул по ним взглядом, но вопросов задавать не стал. Поблагодарила Грэма, который пообещал встретить меня после посещения канцелярии и проводить в кампус. Аверику это явно не понравилось, но он снова промолчал, ожидая меня. Потом просто пошел на выход, даже не посмотрев, следую ли я за ним. Но я до самого кабинета послушно шла в двух шагах от него.

В уже знакомом кабинете ректор указал мне на кушетку, но я упрямо качнула головой и села на стул. Мужчина хмыкнул, но комментировать не стал.

Обошел свой стол и достал шкатулку из шкафа. Несколько секунд рассматривал содержимое, потом достал узкий металлический браслет. Вернулся ко мне:

— Позвольте вашу руку, Астерия.

Я протянула правую руку, и он застегнул браслет на запястье. Но не отпустил, продолжая держать мою кисть в своих горячих сухих ладонях. Я вопросительно посмотрела на него.

— Астерия, — его голос сейчас был очень мягким, низким, чуть хриплым. Таким гипнотическим, что я, помимо воли, заворожено уставилась в его глаза, снова горевшие золотыми искрами, — мы не с того начали, но можем продолжить так, как нужно. Так, как хотите вы.

Он потянул меня за руку, и я встала, не отрывая от него зачарованного взгляда. Герцог положил мою ладонь себе на грудь, на рубашку, прямо напротив сердца.

— Послушайте, вот стучит сердце дракона. После обряда оно будет ваше. Навсегда. Не ломайтесь, Астерия.

«Не ломайтесь, Юля» — сразу вспомнились слова Дмитрия, и очарование пропало. Я шагнула назад, сама не понимая, как я оказалась так близко к мужчине, так, что практически прижималась к нему всем телом.

— Я обещала, что стану вашей невестой, если не справлюсь. Потерпите, вит Аверик, и вам даже не придется тратить силы на то, чтобы меня очаровать, — сказала я с изрядной долей сарказма, осознавая, что без магии дело не обошлось.

Теперь он снова смотрел на меня мрачно. Куда только подевалась та теплота, что только что согревала изнутри. Все просто — ее и не было. Было лишь желание присвоить себе необходимую вещь. Ректору просто не повезло, что к вещи прилагается душа и характер. А последний у меня есть, и самое время его проявить.