Дар огненной саламандры

Глава 12, в которой герцог не верит в победу

Подготовка к Королевскому Балу Первого Снега свалилась на мою голову, видимо, в качестве дополнительного наказания. Хорошо хоть организаторов и декораторов Катрина прислала дворцовых, решив не доверять такому как я столь деликатное дело. Но эта толпа бездельников, бегающих по коридорам и примеряющих ленточки и кусочки ткани разных цветов к стенам и окнам, меня уже порядком достала.

Кому я вру? Меня вообще все достало. Астерия считает унижением сам факт состязаний, а для меня унизительно в них участвовать. Доказывать, что я лучше, сильнее или умнее? Бред. Я доказал все во время Вечной Войны. И противники мои до сих пор зализывают раны, если живы, конечно.

Но, по крайней мере, после бала будет объявлен окончательный список соискателей, и прямо на следующий день начнутся испытания. Скорее бы уже. Не думал, что буду скучать по первым месяцам работы здесь, но всё-таки было несравнимо проще. Режим особой охраны, установленный вокруг академии подчиняется мне, стало быть, это дополнительные заботы и проблемы. И, если бы ещё нормально справлялись, но мирная жизнь расслабляет.

Я вспомнил, как совсем недавно группа, охраняющая Астерию, потеряла саламандру после примерки платья. Понизил всех в звании, чуть не отправил к Варру. Орал так, что они уши не зажимали только благодаря военной подготовке, но очень хотели, даже пальцы дергались.

А у самого сердце леденело от мысли, что с девушкой могло что-нибудь случиться. Обошлось. Хотя, я так и не узнал где именно она была. Водителю сказала, что заблудились в узких улочках. Снова ложь. Я прекрасно знаю, где находится мастерская. Изабелла любила одеваться именно там. И нет там поблизости узких улочек, всё-таки центр города.

Когда Грэм пришел ко мне с вопросом о наряде для саламандры, я выбрал именно этот салон не случайно. Он, Варр побери этих охранников, легко окружается и просматривается! Ну, Ррав с ней, когда-нибудь сама расскажет. Хотя, если честно, я практически не сомневался, что стоит отправить запрос о месте нахождения одного настырного витала, и все прояснится.

Мне прислали ткани, которые Астерия выбрала, чтобы я мог подобрать украшения к платью. Официально за все платит Стефан, а по факту я попросил его отдать эту заботу мне. Мне это было нужно. Впервые в жизни хотелось сделать для девушки подарок, даже при условии, что она никогда об этом не узнает.

Гарнитур я выбрал и оплатил — витое золото с темными топазами и искристым жемчугом — камнем, который может носить только одна женщина — ни подарить, ни продать его невозможно — жемчуг "привыкает" к носительнице и только на ней сияет изнутри. Стоит, как три кэба, но я с тайной гордостью думал, как шикарно он будет смотреться на светлой коже Астерии.

В ежедневнике мигнула новая запись. Глянул сначала мельком — очередной кандидат, потом пригляделся и похолодел. Мой давний недруг, с которым у меня личные счёты ещё с войны. Сильный маг и, Варр его побери, дракон. Бродерик Ружский — князь Висталии.

Правила состязаний не запрещали участия витов из других стран, хотя оповещение по стране всегда происходило так, чтобы не вызвать интереса у соседей. Где-то произошла утечка, кто-то оповестил князя. Специально.

И даже то, что он дракон не позволяет снять его с состязаний. Этого просто нет в правилах. Он совершеннолетний мужчина, не связанный обрядом.

А вот с этим история как раз очень темная. Что у них произошло, они нам так и не выдали, отделавшись общими данными. Но факт остаётся фактом, саламандра погибла.

И только тут меня окатило ледяной волной колючего страха. Если этот ублюдок получит Астерию, которая ему и не нужна по сути, что станет с ней?

Этого нельзя допустить. Сердце пропускало удары, а решения все не было. Я достал из стола браслет Астерии, который теперь всегда держал поблизости — мне казалось, что металл до сих пор хранит тепло ее кожи.

Спрятать саламандру? Варр побери, но где?

"Спаси девочку" — беспокойно заворочался Ррарн.

"Как?!"

"Увези, пока не поздно"

Я откинулся на стуле. Потом вызвал Грэма. Тот вошёл в кабинет практически сияя. Я знал, что вита, в которую брат был давно влюблен приезжает на бал с родителями, поэтому не сложно было угадать причину его веселья. Но улыбаться Грэм перестал ещё на пороге, едва взглянув на меня.

— Что случилось, Рик?

Я приглашающе кивнул на ежедневник. Грэм подошёл, наклонился через мое плечо, чтобы увидеть написанное, и замер. Я видел, как с его лица сходят краски. Мой брат мог быть легкомысленным и беззаботным, но дураком он не был никогда.

— Да он убьет тебя, Рик!

— Приятно, конечно, что ты обо мне такого "лестного" мнения, брат.

— Ты шутишь? Да это же катастрофа, Рик. Он имеет право участвовать?

— К сожалению, имеет. Но я тебя не любоваться им позвал. Нам нужно "потерять" саламандру. На время, или, если понадобится... навсегда.

Рик посмотрел на меня неверящим взглядом.

— Ты серьезно? Готов отказать от шанса? Ты же мечтал об этом, ну не знаю, сколько я себя помню.

— У тебя есть другие идеи? — огрызнулся я. — Если ты думаешь, что мне легко было принять такое решение...

— Ну отложить состязания. На год, два.

— Если саламандра появится спустя время, или в Рионе появится новый дракон — будет война, Грэм, — я устало прикрыл глаза. — Поверь, даже один разъяренный дракон способен натворить столько бед, что границы захлебнутся в огне и крови.

— А где гарантия, что Астерия не пройдет обряд с другим витом? И тогда все будет напрасно?

— Есть один вариант, — выдохнул я сквозь зубы. — Просто расскажи ей. Пусть узнает, какая опасность ей грозит. Если она выберет в спутники жизни... витала, то дракон не появится.

Я отвернулся, не в силах продолжать. Ррарн свернулся где-то глубоко и, кажется, приготовился впадать в спячку. Но моим решением дракон был доволен. Для него важнее всего была жизнь саламандры. И здесь я с ним был солидарен.

— Ты ответственен за охрану саламандры, Рик. Если она пропадет, то любой может вызвать тебя на поединок чести.

— Это не важно, — отмахнулся я. — На поединке нельзя менять ипостась, а как маг Бродерик мне уступает.

Я не стал добавлять, что мечтаю о таком исходе. Пламя бурлило в крови, горечью выжигая гортань и почти разрывая сосуды. Бродерик Ружский — идеальная цель для моего огня — пожара, в котором сгорало лелеемое мною будущее.

В этот раз я стоял у окна неиспользуемой аудитории дольше обычного. Собственно, с начала и до конца занятия огневой практики. Приходить сюда вошло у меня в привычку с тех пор, как месяц назад Астерия перестала появляться на тренировках. Сам я занимался по-прежнему каждый вечер, всякий раз надеясь увидеть девушку в темноте площадки, но напрасно. Тогда я стал приходить сюда. Хотя бы на четверть часа, но каждый рабочий день. И ждал этого момента, когда наступали бесконечные выходные.

Хотел бы я посмеяться над собой, но что-то комок в горле застревал. Думал ли я, что когда-нибудь превращусь в варрового тайного поклонника, с утра ждущего момента увидеть милое личико? Ага, как же. Я про это вообще никогда не думал. Что же есть в тебе такого, девочка, что сносит мне крышу? Что заставляет вести себя как несмелого мальчишку? И сгорать в огне неутолённого желания?

Хотя, конечно, восхищаться было чем. И даже помимо внешних данных. Те качества, что я ценил в людях, но раньше видел только у мужчин — острый ум, смелость, решительность, гордость. Девушка не может быть такой. Вся система воспитания и образования предполагает, что витам не место у власти и на войне. Поэтому, даже те немногие девушки, что обучаются на боевом, скорее ищут подходящего мужа, чем карьеру. Но и немного знаний для банальной самообороны. А может, это неправильно? Может, допусти мы к управлению женщин, и войн было бы меньше?

Я потряс головой, отгоняя странные мысли, и сосредоточился на том, что происходило под окнами. Группа благополучно прошла этап стрельбы по деревянным птицам и теперь радостно рванула поражать движущие мишени. Пока еще медленные, но на артефактных двигателях — миниатюрных копиях тех, что установлены в кэбах.

Астерия азартна, улыбнулся я про себя. Глаза горят, губка закушена. Но не торопится, выжидает удобный момент. Я впитывал в себя ее образ, гадая, поговорил ли с ней Грэм? Сообщила ли она Виктору? Сколько мне осталось времени? И увижу ли я ее когда-нибудь после?

Занятие закончилось, и группа слажено потянулась ко входу в здание. Я тяжело вздохнул и пошел обратно в кабинет, по дороге отмечая изменения внутри академии — пушистые зеленые ветви, украшенные мигающими огоньками, золотисто-белые драпировки, свисающие с потолка. Не академия, а девичий будуар.

Начальнику охраны я отдал координаты семейного кэба Стертеров. По крайней мере, прошлый раз парень прибыл именно на нем. Приказал пропустить и выпустить беспрепятственно. Надеюсь, витал поторопится и заберет Астерию до появления гостей. Хотя, в суматохе приезда сбежать будет легче. Я с тоской прислушался к Ррарну. Он не спал, но погрузился в легкую дремоту, предшествующую долгому сну. Хотелось убиться. Или убить. Или сначала второе, а потом первое.

Через два дня, когда начали прибывать первые гости и участники, Астерия еще была в академии. Грэм утверждал, что должным образом впечатлил девушку, чего же она медлит? Или витал оказался недостаточно смелым? На время состязаний академию оцепят, и у меня как участника состязаний контроля над охраной уже не будет.

Наконец, верный лично мне вит сообщил, что девушка вышла на крыльцо с дорожной сумкой в руках. Подавил желание взглянуть на нее в последний раз. Что-то гасло в моей душе — с каждой секундой, с каждым вздохом. Дракон? Радость? Надежда?

Я откинулся на спинку стула, не сумев отвлечься на работу, в ожидании знака, что Астерия покинула территорию академии. Время приблизилось к девяти и потекло дальше, а доклада все не было. Я встал и прошелся по кабинету. Потом еще раз. Вскоре я уже метался по помещению, как зверь в клетке. Для тревоги нет повода, пытался я убедить себя, но получалось отвратительно. Никак не мог избавиться от ощущения, что должно произойти что-то непоправимое. В конце концов, я не выдержал. Захлопнул за собой дверь и рванул к лестнице, пугая студентов зверским выражением лица.

Астерию я увидел сразу. Скользнул по бледному лицу, расширившимся глазам и уставился на чужую руку, что жесткой хваткой держала предплечье девушки.

— Отпусти ее, — рыкнул я, и не дожидаясь, пока вит отреагирует, подскочил и рванул его за руку. Отодвинул девушку за спину и только потом разглядел, кто передо мной, и поморщился

Князь уже оправился от моего напора, и ухмылка, которую я тут же захотел стереть ударом кулака, искривила его губы.

— Вит Ррарн, — протянул он глумливо, — какая встреча.

Вокруг нас уже собралась приличная толпа из студентов и гостей, а устраивать бесплатное представление я не собирался.

— Вит Дварр, — насколько мог спокойно проговорил я, — ваши комнаты готовы, не смею вас задерживать.

Организаторы, маячившие поблизости, тут же засуетились, приглашая гостей пройти в отведенные им апартаменты — благо, у нас пустовало целое жилое крыло. Но Бродерик не торопился за выделенным ему сопровождающим.

— Наша… гм… драгоценная гостья куда-то собралась? — спросил он, пытаясь заглянуть мне за спину. Астерия стояла молча, но я чувствовал ее частое дыхание, которое она изо всех сил пыталась взять под контроль.

— Боюсь, это не в вашей компетенции, — холодно ответил я, но князь не впечатлился. Ррарн сбросил с себя сонливость и ворочался гневно и беспокойно, чувствуя присутствие цельного двуединого. Или, возможно, на него так влияла испуганная саламандра за плечом.

— Зато скоро будет, — с многообещающей улыбкой сказал Ружский, и я всем существом почувствовал, как вздрогнула Астерия.

— Не будет, — твердо сказал я. Больше для нее, чем для князя.

— Ну-ну, — легко рассмеялся он и позволил, наконец, увести себя из холла.

— Астерия, — мягко сказал я, но она отпрянула от меня сразу, как двуединый скрылся из виду.

— Мне нужно поговорить с вами. Прошу вас, — любопытных глаз вокруг стало ненамного меньше, поэтому я старался говорить, как можно тише. Наверное, это дошло и до девушки, потому что она нервно огляделась и нерешительно кивнула.

— Где вам удобнее? В кабинете или библиотеке? — спросил я осторожно.

Мне категорически не нравилось загнанное выражение в ее глазах, и этот жест беспомощности, когда девушка обхватила себя руками.

— Мне все равно, — тускло сказала она. Я предложил ей руку, и Астерия, о чудо, приняла ее. Я легонько сжал ледяные пальчики и потянул ее обратно к кабинету. Все-таки, это единственное место, куда, особенно после установки замка, никто не сможет ворваться без разрешения.

В кабинете я усадил девушку не за стол, а на мягкую кушетку у стены. Налил горячего настоя, согрев его магией прямо в кружке, обернул в полотенце, чтобы не обожглась, и сунул в руки. Сам я подвинул стул и сел напротив. Астерия находилась в какой-то прострации, либо полностью погруженная в себя, либо разговаривающая с драконицей. Она куталась в теплую одежду, отпивала настой мелкими глотками, однако продолжала дрожать, так и не согревшись.

Но через пару минут она встряхнулась, еще раз осторожно отпила горячий напиток и вопросительно уставилась на меня.

— Астерия, расскажите мне, что случилось? — она промолчала, и я продолжил. — Вы знаете князя Ружского?

Девушка задумалась буквально на несколько секунд, потом неохотно кивнула.

— Я не буду выспрашивать подробности, — сказал я, с трудом переступая через себя, — но хочу быть уверен, что вы осознаете опасность, исходящую от князя.

— Грэм сказал, что победа нужна ему только для того, чтобы не досталась вам, верно? — хмыкнула девушка, поморщившись.

— Знаете, Астерия, почему драконов стало так мало? — вместо ответа сказал я, поддавшись интуиции.

Ее глаза блеснули интересом, и Астерия отрицательно качнула головой.

— Ррарн рассказал мне однажды. Когда-то давно любая драконица могла наделить своего дракона возможностью слияния, и этим заканчивался каждый обряд витов. Но однажды нашелся подлец с сумасшедшим драконом, который понял, что может становиться сильнее с каждым обрядом.

— Сумасшедшим? — тихо переспросила Астерия.

— Да. Возможно, что его драконица погибла случайно, и разум зверя этого не перенес, а может была другая причина. Но факт остается фактом — этот двуединый начал убивать своих суженых одну за другой, приобретая огромную силу каждый раз. Его пытались остановить, рассылая почтовые сообщения с предупреждениями во все страны, но все равно находились молоденькие виты, что готовы были поверить дракону и отдать ему свой дар.

Я помолчал, разглядывая ее ставшие очень внимательными глаза. Рад, что из них ушло выражение безнадежности, что болью отдавалась где-то в глубине груди.

— Его смогли одолеть. Все-таки тогда драконов было много, и проклятый Черный Дракон не смог устоять перед совместной атакой объединившихся двуединых. Но, к сожалению, такие случаи стали повторяться, сотрясая мир не хуже катаклизмов, потому что сумасшедшие черные драконы в звериной ипостаси становились дикими, разрушая и сжигая целые города.

— Что произошло потом? — спросила Астерия, когда пауза затянулась.

— По неизвестной причине драконицы лишились дара. И только некоторые из них сохранили его. Их начали называть огненными саламандрами, потому что они могли разбудить пламя. Но постепенно даже их становилось все меньше. Сейчас саламандра появляется не чаще, чем раз в пять лет. Одна. На несколько миллионов витов.

— И вы думаете, что князь Бродерик тоже… черный дракон?

— Я не знаю, — честно признался я, — но проверять на практике не собираюсь.

— И что вы будете делать? — в ее глаза снова вернулась насторожённость, и я поторопился успокоить девушку.

— Я помогу вам сбежать.

— Что? — она не смогла сдержать удивления, и я горько усмехнулся:

— Я знаю, что Виктор должен был вас забрать сегодня, Астерия. Не отводите глаза, я, с некоторых пор, понимаю ваше настойчивое желание сбежать. Жаль, что он не успел, потому что теперь это сделать сложнее.

— Возможно, с ним что-то случилось? — несмело сказала девушка, недоверчиво меня разглядывая.

— Я узнаю. Но князь теперь приставит своих людей к охране, запрос у меня со вчерашнего дня. И отказать возможности нет, дело приняло межгосударственной оборот.

— Что вы предлагаете? — совсем тихо спросила Астерия.

— Бал состоится через несколько дней. Приедет очень много гостей. И еще больше будут уезжать после мероприятия. На балу присутствовать необходимо, вас должны видеть, иначе поиски начнутся незамедлительно, но уйти вы сможете вместе с первыми гостями. Это будет последний шанс сбежать. Вам помогут выбраться за территорию. И встретят, чтобы отвезти в безопасное место. А потом сами решите, как хотите жить. Материально я вас обеспечу, артефакты тоже выделю.

— Вы отпускаете меня? Навсегда? — Астерия смотрела прямо в глаза, и, к сожалению, преобладала в ее взгляде подозрительность.

— Не думайте, что это легко, — буркнул я, но взгляда не отвел.

— Но почему? — в голосе удивление и недоверие.

— Если скажу, что ваше благополучие для меня сейчас важнее всего, вы же все равно не поверите, — глухо ответил я, встал и ушел за стол, стараясь не встречаться с девушкой глазами.

Она все не уходила. Куталась в свою теплую одежду, неспешно отпивала настой. Потом очень медленно произнесла:

— Ярра говорит, что вы не обманываете. Что ж. Спасибо. Наверное. Только князь Бродерик узнал меня даже с артефактом.

— Туда, куда вас привезут, он не доберется. А драконы Риона не заинтересованы в ваших поисках.

— Ладно, — она помялась, — я действительно благодарна.

— Может тогда не откажите мне в просьбе? — внезапно спросил я.

— Какой?

— Я хотел бы сопровождать вас на бал.

Астерия встала, отставила кружку. Я уже вздохнул, принимая ее решение, но девушка поймала мой взгляд и сказала:

— Хорошо, вит Аверик, я буду рада.

И вышла, оставив нас с Ррарном счастливо жмуриться.