Дед в режиме стража. Том 3

Глава 11

«Мерседес» вынырнул из тумана спустя пару долгих, как сама вечность, минут. Мы с Владленой шустро уселись на заднее сиденье, после чего женщина торопливо приказала шоферу:

— Гони в Новоизмайловский проезд к проходу, ведущему в «Жёлтую Пустыню». На светофоры не обращай внимания. У нас крайне мало времени!

— Понял вас, госпожа! — кивнул тот и покрепче взялся за руль.

Машина со свистом покрышек рванула с места словно стрела. Из-под колёс полетели брызги воды, а дома слились в один неразборчивый серый мазок божественной кисти.

Меня аж вжало в спинку, но я не обратил на это внимания, а хрипло спросил у Владлены, доставшей телефон:

— Я пытался забронировать время в приложении «Лабиринт», чтобы войти в «Жёлтую Пустыню», но всё было занято. Ты поможешь мне попасть туда без брони? Рейтинг твоего рода позволяет проходить без очереди.

— Помогу, — кивнула та и приложила телефон к уху с золотой серьгой с изумрудом. — Пёс, нужно срочно встретиться. Подъезжай к проходу в Лабиринт, который в Новоизмайловском проезде. Ага, хорошо.

Декан сбросила вызов и повернула ко мне взволнованное лицо.

— Он скоро будет.

— Сколько денег перевести за его услуги? — спросил я, схватившись пальцами за изголовье переднего сиденья, чтобы не завалиться набок.

«Мерседес» круто вошёл в поворот, наполнив воздух запахом жжёных покрышек. Но уже через миг шофер вернул руль в исходное положение, погнав дальше в туман. При этом в зеркале заднего вида мелькнули его азартно сверкающие зенки. В мужика будто вселился профессиональный уличный гонщик.

— Твоего водителя, случаем, зовут не Доминик Торетто? Он за семью горой стоит? — вымученно сострил я, ощутив, как у меня от визга покрышек до сих пор звенит в ушах.

— Господи, Зверев, ты и на смертном одре шутить будешь.

— «Господи»? Правду, значит, говорят, что дьявол в минуты отчаяния тоже зовёт бога, — иронично просипел я и следом серьёзно выдал: — Владлена, у тебя нет с собой никаких артефактов? Или оружия? Вряд ли де Тур будет столь благороден, что согласится сразиться со мной, используя только магию, кулаки и остроты.

— Сейчас! — выдохнула она и принялась задирать юбку.

Мои брови вместе с юбкой поползли вверх, а взгляд округлившихся глаз остановился на стройных ножках в колготках. В районе бедра обнаружилась подвязка с крошечным серебряным клинком в кожаных ножнах.

Владлена поспешно сунула его мне и сказала, повысив голос, чтобы перекрыть шум мотора:

— На, он режет всё что угодно, кроме грехов.

— Благодарю, — кивнул я, отправив артефакт в карман.

— И вот ещё, — закатала рукав рубашки Владлена.

На смуглом предплечье красовалась тонкая серебряная цепочка с мелкими почти прозрачными камушками, похожими на глаза донной русалки.

— Ого! Восстановитель выносливости? Это мне надо.

— Ты должен всё это вернуть, понял? Потому не вздумай умирать, — строго сказала Владлена, протянув мне очередной артефакт.

Я взял его и улыбнулся. На сердце вдруг стало тепло. Декан волнуется, переживает. И без лишних слов стала помогать в поисках Павла. Эх, жаль всё-таки, что она не рыжая.

— У меня в этом году лимит на смерть уже исчерпан, — невесело подмигнул я ей.

Та дёрнула губами, но они так и не сложились в улыбку. Наоборот, Владлена мрачно нахмурила брови.

— А оружия у меня нет, — грустно выдала она.

— В башенке найду, — проговорил я и с лёгким хрустом позвонков покачнулся из-за резкой остановки автомобиля возле тротуара.

— Осталось полтора часа! — выпалила Владлена и выскочила из машины.

Я тоже выбрался на свежий воздух и побежал к башенке, обосновавшейся между двумя обычными панельными пятиэтажками. В одной так и вовсе на первом этаже светились окна продуктового магазина. А около киоска с газетами мокла дама с коляской. И кого она думает вырастить, выгуливая малыша в такую погоду? Водяного? Туманника?

— Открой дверь, твою мать! — почти по-доброму попросила Велимировна какого-то парня, стоящего с телефоном возле башенки.

Тот вздрогнул и поспешно отворил оную, благодаря чему мы с деканом без промедления влетели внутрь и очутились в просторном круглом холле, залитом светом пяти ламп. Возле стен обосновались красивые удобные кресла и деревца в кадках. А в центре с потолка спускалось табло с фамилиями и временем. И если судить по последнему, проход будет готов пропустить мага через три минуты.

Отлично, забодай меня комар!

Однако к ведущей вглубь башенки двери уже шёл рослый парень с толстыми щеками и высокомерным взглядом родовитого дурака. На нём красовался маскировочный костюм песчаного цвета, а на плече висела спортивная сумка. В руках же он держал документы, готовясь вручить их парочке бойцов в бронежилетах и при оружии. Те стояли возле двери.

Но стоило нам с Владленой ворваться в башенку в клубах тумана, как не только они посмотрели на нас, но и троица дворян, ожидающих своей очереди в креслах. Да ещё молоденькая большеглазая девица, миг назад с обожанием глядевшая в спину парня в маскировочном костюме, тоже повернулась к нам.

— Молодой человек, подождите! — крикнул я магу, двигавшемуся к двери.

Тот остановился, подозрительно уставившись на меня. Бойцы тоже напряглись, а их руки скользнули к револьверам на поясе. Даже дворяне в креслах подобрались, словно увидели в нас с деканом Бонни и Клайда.

— Что вам угодно, сударь? — недобро бросил парень, мельком покосившись на большеглазую девицу, замершую около дерева с сочными зелёными листьями.

— Позвольте, я пройду перед вами. У меня срочное дело в локации «Жёлтая Пустыня». Можно сказать, государственной важности, — вежливо изрёк я, подойдя вместе с Владленой к юному дворянину.

Тот уже стоял рядом с бойцами. И один из них решил напомнить, кашлянув в кулак:

— Без регистрации могут пройти лишь представители золотого списка и серебряного.

— Моя семья находится в серебряном списке, — вскинула голову Владлена.

— Я за вас рад, сударыня, — ровным голосом проговорил боец, чьё будто вырубленное из серого камня лицо излучало так же много эмоций, как придорожный булыжник. — А ваш род в каком списке, господин?

Его вопросительный взгляд вперился в меня, а левая бровь приподнялась.

Я открыл рот, но не успел ничего произнести, потому что юный маг фыркнул и заявил, гордо подбоченившись:

— Мне плевать, из какого списка ваша семья. Я Олег Серебров, мой род в золотом списке. И я не намерен никому уступать свою очередь.

Он задрал подбородок, украшенный жидкой порослью, и кинул быстрый взгляд на большеглазую девицу. Та восторженно приоткрыла чувственный ротик, вызвав у парня мимолётную довольную улыбочку.

Зараза! Понятно, почему он так категоричен. Решил устроить сцену для своей пассии, чтобы впечатлить её своей крутизной несусветной.

Однако мне некогда было препираться. Барабанящий в ушах пульс отсчитывал каждую упущенную секунду. Нопрежде чем я хоть что-то произнёс, включилась Владлена.

— Глупый мальчишка! — зашипела она рассерженной кошкой, щуря загоревшиеся гневом чёрные глаза.

От неё пошла такая волна ярости, что едва не потрескались мраморные плиты пола.

Бойцы снова напряглись, а дворяне в креслах украдкой вытащили телефоны, направив на нас камеры.

Серебров сглотнул. Его кадык нервно дёрнулся, но спину он выпрямил и упрямо заиграл желваками.

Нет, такого не продавить, надо действовать хитрее.

Я цапнул Велимировну за руку и затолкал её себе за спину, после чего проникновенно произнёс, состряпав возвышенное выражение лица:

— Серебров, вы окажете империи услугу, ежели пропустите меня. Я представитель тринадцатого отдела. Интересы нашей страны требуют, чтобы я оказался в локации «Жёлтая Пустыня». Вот мои документы.

Он уставился на раскрытые «корочки», мгновение изучал их ошеломлённым взглядом и следом рьяно проронил, метнув взгляд на телефоны, смотрящие в нашу сторону:

— Конечно, конечно, проходите, господин Зверев! Империя для меня превыше всего!

— Зверев? — удивлённо округлил глаза другой боец, русый и усатый. — Я слышал о вас, сударь. Вы утёрли нос тому зазнавшемуся французику, говорившему, что у них там в Париже лучшая школа охотников на монстров! Позвольте, я пожму вашу руку!

— И я слышал! — встал один из дворян, ожидающих своей очереди. — Можно с вами сфотографироваться, господин Зверев?

— Потом, всё потом! Дело государственной важности! Позвольте вашу сумку. Там же оружие? — протянул я руку к поклаже Сереброва.

— Ага, — промычал тот, торопливо вручив мне сумку, словно та жгла его ладонь почище раскалённого металла.

Я повесил её на плечо и быстро прошёл через дверь, махнув напоследок Владлене.

— Возвращайся, Игнатий! Я буду тебя ждать! — выпалила она, прижав руки к великолепной груди. На неё даже Серебров косился при живой-то пассии.

— Вернусь! — твёрдо бросил я, скрывшись в другой комнате.

Волнение подгоняло меня, сердце колотилось в груди, а на висках выступили капельки пота. Я даже не стал заходить в раздевалку. А зачем? У меня не было с собой одежды, подходящей для Лабиринта. Придётся идти в рубашке, брюках и ботинках. Они вроде из более-менее натуральных материалов, так что не должны превратиться после перехода в дурно пахнущую слизь.

Благо в сумке парня обнаружилось много чего полезного, в том числе и что-то вроде куфии — платка, способного закрыть голову и даже рот человека, ежели его повязать особым образом.

Я именно так и сделал, а ещё нацепил очки, повесил калаш на плечо, сунул в карманы рожки к нему и туда же отправил фляжку с водой.

Пояс с зельями оставил в сумке, поскольку варево было всего лишь второго ранга. Такой допинг на меня не подействует. А ещё пришлось выложить телефон, ведь он точно не переживёт переход в Лабиринт.

— Поехали! — решительно выдохнул я и нырнул в металлическую арку, внутри которой клубилось знакомое марево.

Миг — и на меня обрушилась страшная жара. Открытые участки тела будто в кипяток сунули. Горячий воздух почти обжигал глотку, подрагивая над раскалёнными барханами ослепительно-жёлтого песка, разогретого снизу. Под ним будто находилась преисподняя, прям под этой чудовищно огромной пещерой. Ни ее стен, ни потолка видно не было. В вышине разве что ворочались облака багрового газа, испускающего яркий свет.

Я огляделся, бросил под точку возврата алхимические шарики и двинулся в сторону цепочки небольших гор. Те походили на светло-коричневую халву — ноздреватую и разломанную. На вершине одной из них красовались два громадных валуна, вместе напоминающих кроличьи уши. Именно из-за этого она получила название Ушастая.

Там-то меня и поджидал де Тур. А может, и не там. Ежели он поумнее, то устроил ловушку по пути к горе, чтобы застать врасплох. Ведь большая часть людей на моём месте ждала бы нападения именно там, куда француз и призвал меня прийти.

Но я-то опытный ведьмак, стреляный воробей. Меня на мякине не проведёшь. Потому намётанным взглядом я сразу же принялся ощупывать окрестности. А те могли похвастаться белыми от времени руинами храма, густо испещрёнными трещинами. Он напоминал древнегреческую постройку.

Дальше возле кактуса лежала целая горка выбеленных ветром костей и черепов различных существ. Между ними шнырял ядовито-оранжевый скорпион размером с ладонь. Он не обратил на меня никакого внимания и сцепился в жаркой схватке со сколопендрой.

Скользнув взглядом по «легендарной» битве, я миновал здоровенную двухметровую голову с птичьим клювом. Она оказалась засыпана песком по самый каменный подбородок. И было непонятно, статуя это или лишь её фрагмент.

Зато все любители наскальной живописи чуть не в обязательном порядке выцарапывали на ней надписи вроде «здесь был Василий из рода Громовых». Оно и понятно, локация-то второго ранга, так что сюда наведывалась в основном деятельная молодёжь.

Правда, даже подобная низкоранговая локация могла убить в мгновение ока, в чём мне прямо сейчас чуть не довелось убедиться…

Внезапно из жалких кустиков, похожих на чахлую солому, стремительно выметнулась метровая змея, покрытая жёлтыми пятнами, делающими её неотличимой от сурового пейзажа. Ядовитые клыки приветливо оскалились, готовясь прокусить мой лакированный ботинок.

Но тварь не на того дедушку нарвалась!

Рефлексы ведьмака сработали быстрее, чем ум. Палец нажал на спусковой крючок, заставив автомат с треском выплюнуть порцию свинца. Пули не попали в змею, а угодили в песок, взметнув в воздух фонтанчики. Но всё же гадина оценила мои дипломатические способности и торопливо скрылась в кустах.

Я хмыкнул и продолжил путь, обливаясь потом и дыша через платок, чтобы не хапнуть песка, который горячий ветерок гонял по округе.

В горах стало чуть легче. Их склоны защищали от ветерка и песка. Появилось чуть больше еле живой растительности, а в вышине закружили грифы, обрадованные моим появлением. Дурной знак…

Но пока вроде всё шло неплохо, хоть время крайне быстро таяло. Остался час.

Однако, кажется, француз всё же не устроил ловушку по дороге к горе. Переоценил я его. Вон уже вершина. Осталось пройти не больше пятидесяти метров. И с каждым шагом по тропе мои нервы натягивались сильнее, а взгляд всё зорче обозревал неровности склона.

Если француз уже на вершине горы, то с неё он прекрасно меня видел. К ней незаметно не подобраться, да и времени на это не было.

Откуда он может напасть? Выстрелить?

Лабиринт, локация «Жёлтая Пустыня»

Вершина горы Ушастая напоминала кратер с осыпающимися краями. Тут и там валялись комья светло-коричневой земли, кое-где желтели кости животных и лежали высушенные временем хлипкие деревья, вывороченные с корнем. Одно из особо крупных оказалось перекинуто через неширокую расщелину всего в пару метров шириной. Над ней подрагивал горячий воздух, и она разрезала напополам чуть ли не всю вершину. Её глубина была такой, что в ней гнездилась чуть ли не первозданная тьма. И только на самом дне едва виднелась багровая ниточка кипящей лавы.

Валуны, напоминающие кроличьи уши, возвышались рядом с расщелиной на самом краю вершины. Они стояли под углом, так что от них падала тень, где с закрытыми глазами тяжело хрипели Павел и Жанна.

Оба лежали лишь в нижнем белье, а на ногах и руках находились ржавые кандалы, крепящиеся к цепи, чей конец, казалось, тысячи лет назад вмуровали в один из валунов.

Внезапно ресницы парня задрожали, и он открыл глаза. Вяло приподнялся и медленно проясняющимся взглядом оглядел суровые окрестности. Понимание обрушилось на негокак ледяной дождь. Ужас исказил перепачканное пылью лицо, а во взгляде отразились мука и гнев.

— Идиот, идиот, — судорожно прошипел он потрескавшимися губами, ударив кулаком по земле. — Надо было слушаться деда. Зачем… зачем я покинул институт? Баран, жирный придурок…

Его свистящий шёпот вернул Жанну в сознание. С её губ сорвался лёгкий стон, а затем распахнулись веки. Она тупо уставилась на облака газа, тяжело вдыхая горячий воздух.

— Жанна, Жанночка, ты только не волнуйся, — протараторил парень и, громыхая цепью, встал на колени, нависнув над вздрогнувшей девчонкой. — Нас кто-то похитил, но уверяю тебя, мы выберемся. Слово дворянина!

Воронова распахнула рот, будто сперва не поверила ему, а потом резко приняла сидячее положение и ахнула:

— Боже мой, мы в Лабиринте! Павел, кто похитил нас⁈ Кто принёс сюда и зачем⁈ И… и меня опоили. Я не чувствую свой магический дар!

— Не знаю, — соврал пухляш, отведя взгляд. — И дар я тоже не чувствую.

— И что нам делать⁈ — выпалила Жанна, шмыгнув носом.

В уголках глаз заблестели слёзы, а скрытая белым бюстгальтером небольшая грудь начала бурно вздыматься. Серьга в проколотом пупке жалобно задрожала.

— Надо попробовать освободиться! У нас наверняка ещё полно времени! — подбадривая девушку, прохрипел Павел, встал на ноги и изо всех сил потянул цепь, пытаясь вырвать её из валуна.

Мышцы на его руках вздулись, зубы стиснулись от усилий. И даже слегка напряглась обвислая грудь.

— Нет, не получится, — простонала девушка, закусив нижнюю губу. — Павел, мы умрём… умрём! Нас сожрут скорпионы или Лабиринт сведёт с ума. Я стану безумной, как… как… О Господи, это мне наказание!

Её глаза расширились, а взгляд стал отсутствующим.

— Нет, Жанна, мы выберемся! — упал возле неё на колени Павел, схватил за плечи и заглянул в лицо. — Дедушка, он придёт за нами! Он всегда меня спасает! Верь мне! Он придёт!

— Нет, не придёт… — убито проговорила девушка, опустив плечи. — Он не сможет помешать богу, решившему наказать меня…

Пухляш шумно сглотнул и открыл рот, но потом захлопнул его, увидев, как на склоне появились огромные клешни. Каждая в длину была как нога взрослого мужчины.