Дед в режиме стража. Том 3

Глава 4

После ухода Юрова смылся и Фёдоров. Он на прощание пожал мне руку и тихонько извинился.

Евгения закрыла за ним дверь и вернулась на кухню, где, несмотря на полдень, царил густой сумрак, озаряемый молниями, сверкающими за окном. Там в потоках дождя тонула Северная Пальмира.

— Юров и Фёдоров на самом деле неплохие люди, — начала Котова, усевшись обратно за стол.

— Давай не будем о них. Я к своим почтенным годам научился разбираться в людях. Лучше расскажи, что с тобой происходит. Отчего глаза больше не горят, а лицо такое смурное? — проговорил я и пододвинул к ней чуть ли не лучшее душевное лекарство — стопку коньяка.

Та упёрла взгляд в стол, покрытый новенькой клеёнкой, пару раз тяжело вздохнула и махом опустошила стопку. Поморщилась, закусила кусочком горького шоколада.

Котовой хотелось облегчить душу, но в то же время много чего сдерживало её.

— Евгения, ты можешь рассказать мне свои сокровенные тайны. Обрати внимание на мой возраст, я уже не успею никому ничего рассказать.

Котова испустила сухой хохоток, пробежалась рукой по рыжим кудряшкам и заговорила подрагивающим голосом:

— Знаете, Игнатий Николаевич, я всегда восторгалась теми, кто ходил в Лабиринт. Даже завидовала им и мечтала стать одной из них. А когда я сама очутилась в Лабиринте, то всё оказалось не так… не так… м-м-м…

— Романтично и возвышенно? Приключения оказались со вкусом боли, грязи и дерьма, а не с ароматами кофе, круассанов и пледа?

— Что-то вроде того, — кивнула Котова, снова опустив голову. — В Лабиринте я чуть не погибла, а минувшей ночью меня ранили… Вот, глядите.

Она порывисто раскрыла халат, обнажив грудь, скрытую сиреневым кружевным бюстгальтером.

Признаться, я сперва не обратил внимания на светло-розовый шрамик в пару сантиметров рядом с левой грудью. Меня больше заинтересовала как раз сама грудь. Я хоть и был опытным путешественником, но таких выдающихся холмов не видел. Даже сглотнул, а пальцы жадно дрогнули.

Зараза, что я за человек-то такой? Дама мне тут душу изливает, а я… Эх!

Благо подвыпившая Евгения не обратила внимания на мои рефлексы. Она указала пальцем на шрам и мрачно сказала:

— Ещё бы сантиметр в эту сторону — и всё, отправилась бы Котова в коробку из-под обуви и похоронили бы меня где-нибудь под яблоней в огороде.

Женщина вымученно засмеялась, запахнув халат. И сразу будто света стало меньше.

— Слушай, жизнь вообще опасная штука, от неё умирают. Лично я придерживаюсь мнения, что там, на небесах, уже написали историю наших жизней. Каждый из нас умрёт так, как ему предопределил бог.

— Может быть, — вздохнула она и печально посмотрела на меня. — Игнатий Николаевич, кажется, я трусиха… Я теперь боюсь идти в Лабиринт и тем более сражаться с монстрами.

— Пфф! Ты гораздо смелее многих людей! Я после первой своей раны думал в монастырь пойти…

— Женский небось? — усмехнулась женщина краешком рта.

— А ты меня уже хорошо узнала, — улыбнулся я в ответ и серьёзно добавил: — Ты действительно смелая. Уже забыла, как в Лабиринте на мосту пыталась всех спасти ценой своей жизни?

— Знаете, на эмоциях это было легко сделать. Но потом я целую ночь не спала, ворочалась, с ужасом вспоминая, что могла погибнуть.

— Так, дорогуша, я всё понял. Тебе нужно отвлечься. Мне как раз нужна твоя помощь в одном дельце.

Я хитренько улыбнулся и быстро всё поведал Котовой. Та хоть и удивилась, но согласилась.

Мы тщательно все обсудили, попутно до конца прикончив бутылку. Котовой этого хватило для того, чтобы начать засыпать прямо за столом. Её глаза закрылись, и она засопела.

Пришлось тащить её в спальню. От девушки приятно пахло, а жар её тела пробирался даже сквозь мою одежду. Ещё и халат сбился, опять открыв вид на грудь Евгении. Я его поправил, когда уложил так и не открывшую глаза женщину на большую двуспальную кровать.

— Ну, хороших снов, — пожелал я ей и развернулся.

— Останьтесь, Игнатий Николаевич… — вдруг пьяно пролепетала она, не открывая век.

Я сделал вид, что не расслышал её шёпота, и покинул спальню, чувствуя, что святости во мне прибавилось настолько, что некоторые архангелы начали беспокоиться за свои места. У них ведь появился достойный сменщик.

Но там, где рождается святость, появляется и зло…

Стоило мне выйти из квартиры в подъезд, как позвонила Владлена.

— Слушаю, — бросил я в трубку, принявшись довольно бодро спускаться по лестнице.

Алкоголь лишь чуть-чуть туманил мои мозги.

— Игнатий, вечером ничего не получится, — хмуро проговорила Владлена. — Привезли новый аппарат, мне теперь до самой ночи с ним колупаться.

— Какой ещё аппарат? Что-то для пыток?

— Да, чтобы пытать слишком языкастых пожилых магов.

— А я думал, что для этого достаточно твоего остроумия.

— Всё, прекращай. Я не в том настроении. Какого хрена эту бандуру привезли именно сейчас? Год не везли, а сейчас приволокли! — возмущённо выдала Велимировна, попыхтела немного, как закипевший чайник, а потом всё объяснила: — Привезли новый аппарат, предназначенный для углубленного сканирования артефактов. Наконец-то на него выделили бюджет, а то какой на хрен у нас институт, изучающий Лабиринт, когда нет такого прибора?

Разорви меня дракон! А вот и вознаграждение за мою святость непомерную! Спасибо тебе, господи!

— Владлена, я приеду и помогу тебе с этим чудом техники. Его же настроить надо, а у меня есть кое-какой опыт в этом непростом деле.

— Правда? — усомнилась она и тут же иронично добавила: — Или ты просто ищешь предлог, чтобы приехать и соблазнить меня?

— Одно другому не мешает.

Декан подумала немного и проронила повеселевшим голосом:

— Ладно, приезжай. Я скажу, чтобы тебя пропустили.

— Договорились, — улыбнулся я и сбросил вызов.

Прелестно! Теперь нужно сгонять за чёрным шаром.

Правда, хоть дождь и прекратился, но дороги были покрыты глубокими лужами, с крыш текли целые водопады, а небо словно выцвело.

К счастью, такси всё равно довольно быстро довезло меня до магазина, где я купил материалы-диэлектрики, а потом оно же доставило мою персону в особняк Зверевых.

Я кое-что прихватил из дома, взгромоздился на стального коня и помчался по лужам к окраине города.

Сильно не гнал, чтобы не встретиться с помершими родственниками, но до кладбища добрался шустренько. А оно опять оказалось под властью липкого, холодного тумана.

Производят его, что ли, где-то здесь?

В сторожке возле ворот снова никого не было, а сами створки оказались гостеприимно распахнутыми.

Подумав немного, я спрятал мотоцикл в мокром еловом лесу, чтобы не привлекать к себе внимания. День всё-таки, на кладбище могут быть посетители, а импозантный дед на харлее — довольно приметный персонаж.

Потому я двинулся на своих двоих, поглядывая на нахохлившихся ворон. Те по-хозяйски восседали на ржавых могильных оградах, печальных статуях и потрескавшихся серых склепах.

Воздух был наполнен запахом мертвечины, а вокруг до сих пор встречались следы ночных событий: поваленные кресты и разрытые изнутри могилы.

Под ногами же вместе с оставшейся после дождя грязью лежали куски похожей на пергамент кожи, труха от гробов и ошмётки гнилой плоти…

Кое-где валялась вывороченная из дорожки брусчатка. Я об одну споткнулся в тумане и упал на четвереньки, едва не проверив, что прочнее — мой висок или могильная ограда. Чую, после такой проверки я бы простым подорожником не отделался. Но всё обошлось. Только колени испачкал, ладони и бороду.

Кладбище возле Северной Пальмиры

Двое неряшливого вида забулдыг тяжело дышали, опираясь на лопаты. Оба мутными глазами глядели на очередную зарытую могилу.

Вдруг один встрепенулся, затаил смрадное дыхание и встревоженно прошептал:

— Витек, слышал? Будто хрипит кто-то.

— Ничего не слышу, — ответил второй, нахмурив лохматые брови. — Показалось тебе. Кто хрипеть-то будет? Мы одни на кладбище. Ни один дурак в такую погоду не приедет проведать даже самого любимого родственничка.

— А что если… если снова блуждающий проход открылся? Говорят, тот появился как раз в такой же туман, — судорожно пролепетал мужчина, мигом побледнев.

— Да хватит тебе ссать, Димон, нет тут никого, — презрительно ухмыльнулся Витек, демонстрируя редкие чёрные зубы.

— А там кто? — свистящим шёпотом выдал Димон и трясущейся рукой указал на стелящийся над дорожкой туман.

В нём появился силуэт, почти неслышно пробурчавший хриплым голосом:

— И где этот склеп? Быстрей бы уже до гроба добраться…

— Мертвец, — просипел Димон непослушными губами. — Дорогу назад ищет… Туда, откуда выбрался.

— Не… нежить же не разговаривает, — сглотнул Витек, вцепившись побелевшими пальцами в черенок лопаты.

— Ага, это ты ему скажи, — пролепетал Димон, глядя во все глаза на силуэт.

Тот вынырнул из тумана, приобретя черты старика с недовольной физиономией и бородой, перепачканной могильной землёй.

— Бежим! — фальцетом взвизгнул «храбрец» Витек и ринулся прочь, перепрыгивая могилы и оградки.

Димон с пронзительным воплем ринулся за другом. А тот бежал так, словно в него вселился чемпион мира по бегу с барьерами.

Всё то же кладбище

Я, конечно, не стал догонять мужиков, хрен знает почему помчавшихся прочь. Хотя догадки имелись. Но меня в первую очередь заботило то, что я, кажется, заблудился.

— Где этот склеп? — снова пробормотал я и двинулся дальше.

К счастью, минут через десять мне удалось отыскать его, вскрыть замок и спуститься по ступеням во мрак склепа. Визуально здесь ничего не поменялось. Фонарик выхватил из тьмы все те же каменные гробы.

Однако мои потрёпанные нервишки всё же натянулись. С чернышом надо держать ухо востро. Вдруг снова начнёт шептать, несмотря на все мои предосторожности?

Холодную каменную крышку гроба я сдвинул с величайшей осторожностью и сразу глянул на свинцовый ящик. Тот смирно лежал рядом со скелетом кого-то из Прониных.

— Ладно, поехали дальше, — пробормотал я и открыл крышку.

Чёрный шар встретил меня спокойно. Отлично.

Я взял его и добавил к обмотанным вокруг него диэлектрикам ещё несколько слоёв подобного материала, а потом сунул артефакт в карман и отправился в обратный путь, скрыв все следы своего посещения склепа.

На сей раз я не заплутал и без проблем добрался до харлея. А тот спустя час привёз меня к воротам института. Миновав их, я въехал во двор. Оставил мотоцикл на пустой парковке для работников и пошёл к зданию, окутанному первыми вечерними сумерками. Те казались гуще из-за чёрного покрова облаков, захвативших небосвод.

В дверях института меня подозрительным взглядом встретил подслеповатый согбенный щуплый старик с бейджиком, криво прикреплённым к потёртому пиджаку производства Киевской Руси, а может, его сварганили ещё племена кривичей.

— Иосиф Иннокентьевич, добрый вечер, — узнал я сторожа благодаря памяти Зверева.

— О, никак Ихнатий Николаевич вертался, — прошамкал он наполовину беззубым ртом. — Владлена Вихторовна велела пропустить вас. Она тама на третьем этаже в артефактории…

— Благодарю, — кивнул я старику, проходя мимо. — А вы в хорошей форме, Иосиф Иннокентьевич.

— Стараюсь, — польщенно улыбнулся сторож.

Он выпятил впалую грудь и состроил грозный вид — мол, ни одна муха не пролетит мимо него, ни один враг не проползёт, институт под надёжной охраной, куда там Аиду с его Цербером.

Подавив улыбку, я прошёл по хитросплетению безлюдных коридоров, залов и лестниц, оказавшись в конце концов перед мощной дубовой дверью с табличкой «Артефактория». Постучал.

— Войдите! — раздался раздражённый голос декана.

Проскользнув внутрь, я очутился в просторном зале с высоким потолком, покрытым защитными чёрными плитками. Они же прикрывали и стены, напрочь лишённые окон.

Мебель тут стояла соответствующая: негорючая и крепкая. Столы, шкафы и стеллажи с простенькими артефактами под бронированным стеклом. Ничего ценного здесь, конечно, не было. А сама артефактория неуловимо напоминала музей.

— А ты не торопился, — укоризненно бросила мне Владлена.

Она нависала над аппаратом, похожим на допотопный громоздкий принтер метра полтора высотой.

Кажется, он уже успел помотать Велимировне нервы. Та сердито сверкала глазами, отражающими тусклый свет парочки ламп.

— Так получилось, — улыбнулся я и двинулся к Владлене, скользнув рукой по полке со специальными инструментами.

— Зверев, умоляю, ничего здесь не трогай. Ты разве не знаешь, куда пришёл? — прошипела дворянка.

— Знаю, видел табличку у входа «осторожно, злая ведьма», — обезоруживающе подмигнул я даме, а затем торопливо добавил, видя, как полыхнули её глаза: — Очень красивая ведьма. Всех на свете красивее, всех мудрее и злее.

— Да, ты угадал. Я сейчас зла. Не могу настроить этот кусок дерьма! — яростно посмотрела она на аппарат.

— Присядь и дай мне десять минут, — проговорил я, снял плащ и аккуратно положил его на стеллаж.

Владлена ничего не сказала, молча уселась в кресло, закинула ногу на ногу и принялась подёргивать ей, наблюдая за мной.

— Зверев, а почему у тебя колени грязные и борода, кажется, украшена комочками земли? — прищурилась она, разглядывая меня.

— С мотоцикла навернулся, когда слезал с него, — соврал я, достав из бороды пару комочков, хотя уже несколько раз чистил её.

— Надеюсь, с дамами у тебя таких оплошностей не бывает? — съехидничала Владлена, щелкнув пальцами.

— Если тебе повезёт, сама узнаешь, — парировал я и с помощью вмонтированного пульта управления принялся настраивать аппарат.

Сей процесс сопровождался пикировкой с Владленой. Та аж раскраснелась, соревнуясь со мной в остроумии. И мы оба получили истинное наслаждение.

А уж когда я настроил прибор, Велимировна даже радостно улыбнулась.

— Я бы в качестве благодарности поцеловала тебя, но нынче ты пахнешь землёй и выхлопными газами, — весело произнесла женщина.

Она встала с кресла и потянулась, словно грациозная кошка. Тонкий свитерок эротично натянулся на её груди.

— Предлагаю обмыть обновку, — вытащил я из кармана плаща два металлических бокала и бутылочку самого дорогого вина, отыскавшегося в особняке Зверевых.

— Пфф, — фыркнула Владлена, скептически глядя на бутыль. — Не по-дворянски как-то вот так пить, словно подростки какие-то.

— Не хочешь вспомнить былые деньки? — улыбнулся я, наливая вино в бокалы.

В воздухе появился насыщенный терпкий виноградный аромат. Ноздри магички затрепетали, а улучшившееся настроение заставило её взять бокал.

— За то, чтобы эта хреновина работала столько же лет, сколько сторож Иосиф Иннокентьевич, — произнёс я тост, кивнув на аппарат, подмигивающий зелёными светодиодами.

Мы чокнулись с металлическим звоном и выпили.

— М-м-м, недурственный напиток, — удивлённо вскинула брови красотка и иронично добавила: — Общение со мной оказывает на тебя положительное влияние. А теперь давай проведём тестовый запуск этой бандуры. Я сейчас принесу артефакт.

Декан двинулась к шкафу, а я незаметно достал из кармана пластинку из трав и проглотил её. Должно сработать.

Пока же Владлена достала самый обычный и примитивный артефакт «светлячок», способный лишь испускать свет. Она положила его в аппарат.

Тотчас на мониторе появились цифры, отсчитывающие процент сканирования артефакта.

Процесс пошёл довольно быстро, но Велимировна не дождалась его окончания.

— Игнатий, я на минуточку. Ничего тут не трогай! — торопливо выдала декан и пулей покинула помещение.

— Ага, как же… на минуточку, — довольно потёр я ладони, ощущая во рту травяной привкус некоего противоядия. — Настойка из чёрного одуванчика с добавлением семян укропа, смешанная с вином, точно даст мне четверть часа. Прости, Владлена, но мне нужно просканировать чёрный шар.

Я достал его из кармана и с волнением посмотрел по сторонам. А не начнёт ли черныш высасывать энергию из местных источников? Вроде не должен. Он покрыт диэлектриками, да и ночь ещё не скоро. Всё же нужно поторопиться.

Дождавшись окончания сканирования «светлячка», я торопливо вытащил его и положил внутрь прибора чёрный шар.

— Ну-с, дорогой, сейчас я и узнаю, что в тебе сокрыто, какая сила, ранг, и на что ты способен, — взволнованно прошептал я и нажал кнопку «пуск».

Сканирование пошло гораздо медленнее, чем мне хотелось, заставляя сердце биться раза в три быстрее против обычного. От напряжения даже во рту всё пересохло.

А тут ещё за дверью артефактории раздался приближающийся стук каблуков…

Твою мать! Владлена войдет быстрее, чем завершится сканирование! Она увидит артефакт и начнутся вопросы… много вопросов… куча, гора! А мне они совсем не нужны. Да, мы с Владленой почти любовники, но она честолюбивая особа… Зараза!