Дед в режиме стража. Том 3

Глава 9

Утро первого сентября выдалось хмурым и пасмурным. По небу лениво плыли серые облака. Птицы не пели, зато по городу разносились всхлипывания школьников, идущих в школу, а на асфальте поблёскивали их слёзы.

Возможно, отчасти поэтому такси до института стоило как-то уж слишком дорого, словно рулить обещал сам батюшка-император. Но нет… прибыл обычный усатый мужчина с хитрым взглядом. Да и машина оставляла желать лучшего.

Однако мы с Павлом уже опаздывали, так что шустро уселись в такси. И оно повезло нас по улицам Северной Пальмиры.

Я шепнул внучку, расположившемуся рядом со мной на заднем сиденье:

— Сегодня же наймём тебе телохранителя, а лучше двух. Ты вон какой крупный экземпляр. Один за тобой может и не уследить.

— Деда, перестань намекать на мой лишний вес. Я ещё чуть-чуть похудел. И не нужен мне телохранитель. Я не маленький мальчик, — блеснул он глазами.

Его ноздри трепетали, втягивая пропахший выхлопными газами воздух, едущий в такси вместе с нами.

— Пока я не разберусь с де Туром, телохранитель будет сопровождать тебя от института до дома. И это не обсуждается, — отрезал я, сжав челюсти так, что желваки едва не прорвали кожу на лице.

Пухляш закатил глаза, но перечить не стал. Лишь сердито засопел и отвернулся к окну.

Довольно улыбнувшись, я достал телефон и посмотрел, что творится в особняке француза. Ничего и никого. Видимо, он отпустил прислугу надолго. Кстати, с прислуги-то и стоит начать. Может, кто-то из них знает нечто такое, что поможет мне отыскать де Тура?

Займусь его поисками сразу после лекций. Она у меня всего одна.

Вздохнув, принялся глядеть в окно, за которым проплывали окутанные туманной дымкой особняки. Вскоре показался и институт. Двор оглашали сотни голосов студентов и преподавателей, торопливо исчезающих в здании. Уже близилось начало занятий. Потому мы с Павлом весьма энергично последовали за всеми.

Внутри нас поджидало небольшое галдящее столпотворение, но я всё же бессознательно выхватил взглядом из толпы Миронову. Та улыбалась и хохотала. Белокурые волосы оказались выпрямлены, розовая кофточка подчёркивала высокую грудь, а зад едва не рвал узкие голубые джинсы. Она, в отличие от первогодок, уже одевалась как хотела, не соблюдая дресс-код.

— Вон твоя зазноба! — бросил я внуку, кивнув на Миронову, окружённую высокородными девицами.

— Тише, дедушка, — вдруг зашипел он, схватив меня за рукав пиджака. — Мы решили, что пока не будем никому рассказывать о нашей симпатии.

— Да, это очень по-взрослому. Так обычно и поступают. И тут даже не стоит думать, что она тебя использует.

— Миронова сказала, что я тот, кто ей нужен, — буркнул парень, метнув взгляд на приближающуюся Владлену.

Студенты уступали ей дорогу, как перепуганные мальки зубастой акуле. Хотя конкретно эта акула была грудастой и попастой. Её провожали взглядами чуть ли не все студенты мужского пола.

— Для чего именно ты ей нужен? Уточни, — иронично произнёс я и добавил, хлопнув внучка по плечу, обтянутому серым пиджаком: — Ну, Павел, удачи тебе в учёбе. Напирай на химию, физику, биологию… да, в общем, на всё напирай. В жизни пригодится, не в этой, так в другой, когда станешь попаданцем в юного представителя какого-нибудь обедневшего проклятого рода. Забота о нём ляжет на твои хрупкие плечи. И тебе сильно повезёт, ежели не очутишься в теле калеки или изгоя.

Внучок вздохнул и проронил:

— Дедушка, ты опять забыл принять свою пилюлю. Доброе утро, Владлена Велимировна, вы сегодня чудесно выглядите.

— Не подлизывайся, мальчик, — усмехнулась она и сдержанно посмотрела на меня.

Её глаза мигом сказали мне, что на людях она не будет никак выделять меня из серой массы.

К несчастью, Павел, оказывается, тоже умел читать по глазам. Уголки его рта поползли вверх, а во взгляде засверкали смешинки. Внук сообразил, что мы с Владленой, как и он с Мироновой, не собираемся показывать нашу симпатию.

— Очень по-взрослому, — ехидно выдал Павел и скрылся, прежде чем получил достойный ответ.

Декан проигнорировала его слова и спросила:

— Итак, господин Зверев, поздравляю с возвращением в институт.

— Благодарю. Но я, если честно, расстроен. Где фанфары? Транспаранты с надписью «Добро пожаловать, гений»? Даже в ноженьки мне никто не упал. Непорядок.

Владлена сухо улыбнулась, показывая, что оценила шутку, а потом серьёзно проговорила:

— Студенты уже в аудитории. Поторопитесь, Игнатий Николаевич, не стоит начинать первый рабочий день с опоздания. И вот ещё… вы же подготовили лекционный материал?

— Кого? — нахмурился я. — Просто расскажу о своих похождениях в Лабиринте, да и всё.

Велимировна посмотрела по сторонам, сделал шаг ко мне и прошипела, глядя снизу вверх недобро загоревшимися глазами:

— Игнатий, ты ведёшь лекции по дисциплине «ориентирование в Лабиринте», а не «как я провёл лето в Лабиринте».

— У студентов проблемы с ориентированием? Ладно, расскажу им, что такое правильная ориентация и зачем на самом деле мужчинам нужна задница.

Владлена сердито топнула ножкой и выпалила:

— Признавайся, тебе послали из ада, чтобы ты довёл меня до ручки⁈

— Всё будет хорошо, — подмигнул я ей и торопливо двинулся по коридору.

Опаздывать действительно не стоило.

Благо аудитория находилась совсем рядом, на третьем этаже. Я с толикой волнения вошёл в неё, окунувшись в царство хаоса и анархии.

Студенты громко разговаривали, рассевшись за партами, поднимающимися рядами к потолку. Яркий свет играл на тёмном паркете, часы тикали над чёрной доской, а портреты бородатых мужчин с неодобрением взирали со стен. Будто даже кривили физиономии из-за запахов женских духов, царствовавших в аудитории.

— Кхем, кхем! — громко прочистил я горло, привлекая к себе внимание.

Почти все студенты всполошились, как перепуганные тараканы, быстро закрыли рты и замерли, глядя на меня. Кто-то не так быстро среагировал, но всё же замолчал. А человек десять, кучно обосновавшихся с левого фланга возле окна, все так же разговаривали.

Предводителем у них, судя по всему, был вихрастый здоровяк с наглой мордой и серьгой в ухе. Он украдкой косился то на меня, то на молчащих студентов, проверяя их реакцию. Ждал, что они начнут уважать его? Посчитают эдаким непокорным бунтарём, раз он так дерзко ведёт себя?

М-да, мне встречались такие персонажи в школе-интернате ведьмаков. Да что там говорить, я сам был таким. Постоянно пытался прогнуть учителей, вызнать границы дозволенного. Кто-то сдавался и позволял на уроках чуть ли не ноги на парту закидывать, а кто-то сразу таких лещей давал, что голова потом три дня трещала. И надо сказать, что спустя годы я зауважал именно строгих преподавателей.

— Эй, пират! — громко обратился я к здоровяку с серьгой. — У тебя со зрением беда? К окулисту захаживал? Знаешь, кто это такой? Нет, это не специалист по акулам, как ты мог подумать.

Народ вокруг вихрастого замолчал, поглядывая на вожака блестящими глазами. А тот облизал губы, понимая, что его авторитет под угрозой.

— Учитывая ваш почтенный возраст, господин преподаватель, скорее вам следует зайти к окулисту, — дерзко ответил он и с вызовом вскинул голову.

Студенты ахнули и посмотрели на меня. Тишина установилась такая, что слышно было осу, настырно бьющуюся в окно, за которым плескался туман.

— Зайду. Говорят, в институте как раз есть такой ценный специалист — во всех местах обворожительная дама, — ухмыльнулся я, вызвав понятливые смешки, прокатившиеся по аудитории. — А ты, пират, знай своё место. Ты здесь не капитан, а рядовой слушатель. Если что-то не нравится, можешь уйти. Вон окно…

Молодёжь уже откровенно захохотала, косясь на вихрастого. А тот густо покраснел и сощурил глаза.

— Захочу и уйду! — выдал он зазвеневшим голосом. — Мне совершенно ни к чему ваша лекция! Я со своим отцом бароном Косинским частенько бываю в Лабиринте и не только прекрасно ориентируюсь в нём, но и частенько приношу отличные трофеи. И вообще, я известен тем, что ни один монстр не подкрался ко мне незаметно. Я всегда настороже!

Он важно надулся и высокомерно оглядел студентов, словно те не стоили и кусочка его кривого ногтя на большом пальце ноги.

— Пфф, — насмешливо фыркнул я и швырнул в него «порыв бури».

Благо вихрастый сидел на самом краю скамьи, так что порыв ветра только скинул его на пол. Правда, попутно «порыв бури» сдул тетради и ручки с близлежащих парт. Но их хозяева вряд ли обиделись на меня. Они с возгласами повскакивали со своих мест, радостно глядя на высокомерного аристократика, барахтающегося на полу. Тот запутался в длинной портьере.

— И где твоё хвалёное «я всегда настороже»? — ухмыльнулся я, сложив руки на груди.

— Да вы… да вы… так нечестно! — выпалил багровый от стыда здоровяк, наконец-то вскочив на ноги.

— Монстрам будешь жаловаться, что так нечестно! Если продолжишь задирать нос, они тебя вмиг сожрут! Не всегда ты будешь ходить в Лабиринт с отцом, наверняка опытным магом. Запомните, — окинул я притихшую аудиторию тяжёлым взглядом, — уйма молодых и перспективных магов погибает в Лабиринте из-за своей заносчивости и самоуверенности! Прежде чем сделать шаг, нужно семь раз убедиться, что впереди нет засады: ни под ногами, ни по бокам, ни на потолке!

Студенты прониклись моими словами и посерьёзнели.

Только вихрастый сжал пальцы в кулаки и яростно выпалил:

— Я буду жаловаться декану! Вас накажут!

— Подсказать, где её кабинет? — холодно улыбнулся я, мимолётно подумав, что меня и вправду могут наказать. У Владлены наверняка есть кожаная плётка…

— Вы ещё пожалеете! — прорычал здоровяк и пулей выскочил из аудитории.

— Кто-то ещё хочет уйти? — бесстрастно спросил я, оглядев молчащих студентов, и добавил: — Прекрасно. Тогда давайте начнём лекцию. Я не буду читать по бумажке, а расскажу вам реальные случаи, произошедшие в Лабиринте. Как умение ориентироваться в нём спасало магам жизнь. Истории будут красочные и кровавые, так что беременных, детей и особо впечатлительных попрошу всё же выйти.

Студенты заулыбались, внимательно глядя на меня. Кажется, мне удалось их заинтересовать.

И я не разочаровал народ, сочно и подробно поведав про несколько особо запомнившихся мне приключений в Лабиринте. Понятное дело, что пришлось переделать их под местные реалии. Не мог же я им сказать, что вот однажды мой знакомый ведьмак удирал от стаи пауков и сиганул в болото… Однако учащимся всё равно понравилось.

К слову, среди них я заметил бледную Жанну, забившуюся в самый уголок. Лицо девчонки осунулось. И только косметика скрывала тёмные круги под глазами. Бедолага явно страдала из-за Алексея, сошедшего с ума.

Мне стало жаль её, но виду я не подал. Всё с таким же огоньком пересказывал истории, порой превращая их в сказки. А их я рассказывать умел, недаром у меня было столько женщин.

В итоге студенты покинули лекцию с горящими взглядами и раскрасневшимися лицами. Только Жанна не ушла. Она осталась сидеть на скамье, глядя на меня грустными глазами.

Я хотел подойди к ней, но в этот миг зазвонил телефон. Кто там ещё? Вытащил его и увидел номер отца Жанны, господина Воронова.

— Вы всё-таки решили позвонить, — негромко проговорил я, усевшись за преподавательский стол.

— Решил, — мрачно изрёк он.

— Доброе утро.

— Да какое же оно к чёрту доброе, когда мой зятёк умом тронулся⁈ — в сердцах бросил мужчина, но тут же взял себя в руки и уже спокойно сказал: — Здравствуйте, Игнатий Николаевич. Обрадуйте меня. Может, ваш хитрый мозг подкинет пару идей, как быть с Алексеем? Я, признаться, ничего не могу придумать. А ведь скоро всё выплывет наружу.

— Есть одна идейка, — медленно проговорил я и услышал, как аристократ с надеждой затаил дыхание. — Точнее, есть временное решение проблемы. Алексея надо отослать в Архангельск.

— В аномальный проход⁈ — ахнул он. — Так его же туда не возьмут в таком состоянии. Или у вас имеются там какие-то связи?

— Связей нет. Но люди, которые услышат, что Алексей в Архангельске, подумают так же, как и вы, что он отправился в аномальный проход за славой и рейтингом. Но на самом деле вы, как глава рода, определите его в тамошнюю психиатрическую больницу с неболтливым персоналом. А ежели кто-то будет спрашивать у нас, где Алексей, так мы станем честно говорить, что он в Архангельске, и многозначительно качать головой.

— Поразительно простой, но в то же время действенный план. Так мы как минимум выиграем время. А те дворяне, что заметят падение вашего рейтинга, посчитают, что Алексей погиб, — восхитился Воронов. — А вы, Игнатий Николаевич, действительно заткнёте за пояс даже дьявола. Я сейчас же займусь этим делом. Всего вам хорошего.

— И вам, — сказал я и сбросил вызов, откинувшись на спинку стула. Тот скрипнул, и звук отчётливо прокатился по пустой аудитории, где только Жанна продолжала грустно вздыхать, иногда поглядывая на осу, всё так же бьющуюся в стекло.

— Жанна, ты о чём-то хотела поговорить? — спросил я, сложив руки на груди.

— Да, Игнатий Николаевич, — пролепетала девушка, встала и подошла, виновато опустив голову. — Я… я хотела извиниться перед вами. Алексей говорил, что вы очень плохой человек. Уверял меня, что вы гнали его из дома. Но теперь я вижу, что вы не такой… А Алексей он… он…

Жанна всхлипнула, закрыв лицо руками. Хрупкие плечи затряслись.

— Алексей оказался не таким героем, как ты думала? — тихо закончил я за неё, мрачно хмуря брови.

— Именно. Он лишил себя глаза, чтобы не ехать в Архангельск, — промямлила девчонка, отняв ладони от лица. Глаза влажно блестели, а дыхание с шумом вырывалось из груди.

Она отдышалась немного и горячо затараторила:

— А ещё сегодня на его телефонный номер написали какие-то люди, требуя вернуть долги. Отец сразу проверил финансовое состояние Алексея и оказалось, что он по уши в долгах!

Неудивительно. А вот что удивительно, так это то, что Воронов даже не обмолвился об этом. Хотя смысл говорить мне? Опять всё будет выглядеть так, будто он жалуется, хотя сам взял кота в мешке.

Девица же решила просто выговориться. Её мордашка грустно сморщилась, а нижняя губа задрожала. Да, так и падают с пьедестала кумиры. Причём Жанна очень быстро разочаровывалась.

— Хорошо, что ты сейчас начала понимать, кто таков Алексей. В этом случае лучше раньше, чем позже, — сочувственно вздохнул я и повернул голову к открывшейся двери.

На пороге показался радостный Павел, мигом выпаливший:

— Деда, наш род поднялся на сто восьмидесятое место, благодаря тому что ты снова стал преподавателем института! Ой, Жанна, привет.

— Привет, — промяукала та и отвернулась к окну, торопливо вытирая носовым платочком слезы.

Внучок с жалостью посмотрел на девушку, а затем глянул на меня и показал жестами, как мы вдвоём что-то пьём.

— Хочешь пропустить по стаканчику? Так рано ещё, — прошептал я, ослабив галстук.

Пухляш звонко хлопнул себя по лбу и протараторил:

— Кофе. Не хочешь выпить кофе, пока перерыв?

Теперь уже я воспользовался жестами, показав внуку, чтобы он лучше взял с собой Воронову, а не меня.

— Жанна, может, ты хочешь пойти со мной? — предложил он, покосившись на мой отставленный большой палец.

Та подумала немного и согласно кивнула.

— Только я сначала зайду носик припудрить.

Они вышли из аудитории. А я буквально через миг получил сообщение от Владлены: «Зайди в мой кабинет». И веяло от этой фразы кожаной плетью. Кучерявый всё-таки нажаловался Велимировне.

Вздохнув, я встал со стула, снял со спинки пиджак и накинул его на плечи, а потом вышел вон, закрыв аудиторию на ключ.

Путь до кабинета декана не отнял у меня много времени, а после того, как я вошёл, Владлена рыкнула на меня, грозно восседая за столом:

— Ты применил магию на лекции! Швырнул «порыв бури»! И не куда-то, а в сына барона Косинского!

— Не благодари меня. Я сделал это от чистого сердца. Премию можешь не выписывать, — подмигнул я женщине, чьи сердитые глаза метали молнии, а злой румянец на щеках обещал бурю.