Дед в режиме стража. Том 3

Глава 23

Бледный свет проникал в комнату через пыльное окно, падая на побитую сединой бороду и усы, красующиеся на округлом лице с глубокими морщинами. Мужчина продолжал находиться без сознания, а кровь из его расквашенного носа заливала губы.

— Ты… всё-таки ты, — радостно улыбнулся я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Твой маскарад меня не обманет.

Рука сорвала парик с головы де Тура как раз в тот миг, когда на улице сверкнула молния. Как удачно получилось! А теперь за дело!

Мои проворные пальцы принялись обыскивать одежду француза, попутно снимая её с его тела. Пиджак, мокрая кожаная куртка, джинсы и даже ботинки отправились на стол. Мне удалось отыскать деньги, пару телефонов, защитный артефакт, револьвер и паспорта на разные имена. Среди них оказался один с фото старика. Вот под него-то и мимикрировал де Тур. Причём весьма удачно. Талант, собака!

Револьвер, паспорта и артефакт отправились в карманы моих штанов. Телефоны оставил на столе, опасаясь, что они могут взлететь на воздух. Шут знает, что в них напихал де Тур.

А тот вдруг протяжно застонал, вторя разыгравшемуся над Северной Пальмирой дождю, злобно барабанящему по жестяной крыше.

Француз скоро придёт в себя. А может, уже пришёл, просто притворяется…

Не спуская с него напряжённого взгляда, я сорвал покрывало с дивана и связал им руки де Тура. А потом и ноги — только уже использовал простыню.

Теперь француз выглядел комично: в семейных трусах, майке-алкоголичке, связанный. Он напоминал любовника, попавшегося в руки ревнивого мужа. Однако даже сейчас он оставался опаснее, чем маленькая яркая тропическая лягушка — ужасный листолаз, обладающий смертельным ядом батрахотоксином.

Продолжая поглядывать на него, я вытащил из шкафа мощную лампу на батарейках, которую сюда явно принёс сам француз. Я поставил её на полку и включил.

Жёлтый свет тотчас выгнал взашей тьму из комнаты. А я едва успел с грозным видом усесться на стул, глядя на заморгавшего француза. Тот в шоке уставился на меня, лёжа возле стены с лохмотьями грязно-зелёных обоев.

— Доброй ночи, месье, — криво усмехнулся я, надеясь, что игра света и отблески молний делают моё лицо зловещим и жестоким.

— Звер-рев⁈ — выдохнул он, шумно сглотнув. — Как вы меня нашли?

— Вопросы тут задаю я, месье. И вот вам первый — где тетрадь с расшифровкой видений, навеянных шаманским зельем?

— Сжёг, — буркнул он, облизав губы. — У меня на хвосте висели сотр-рудники тринадцатого отдела. Избавился от улик.

— Нет, вы бы её не сожгли, — сощурил я глаза и встал со стула.

Пинком ноги отшвырнул его к подоконнику, о который тот с грохотом ударился, а следом прозвучал раскат грома, заставивший задребезжать стёкла.

— Кто вы, Звер-рев? Как взяли тот кинжал? Как убили демона⁈ — протараторил француз, зашевелился и сумел принять сидячее положение, опершись спиной о стену.

Он уже взял себя в руки. Взор налился тяжестью, а между бровей пролегла суровая складка.

Я не спускал с него взгляда, следил за каждым движением.

— Как убил демона? Блестяще. Святость помогла.

— Кто вы такой⁈ — жарко выпалил он, сверкнув глазами, горящими нестерпимым, почти болезненным любопытством, густо замешанным на ненависти, страхе и толике восхищения. — Кто вы такой⁈ Почему именно вы встали на пути демонов⁈ Как вам удаётся выходить сухим из воды в любых ситуациях⁈ Что за дьявол сидит внутр-ри вас⁈

— Нет, дьявол сидит внутри вас, месье! — зло выплюнул я, принявшись расхаживать по комнате. — Вы служите демонам, зная, что они готовят нападение на этот мир! Тысячи жертв, реки крови, пепелища и смерть! И ради чего вы им служите, грязный предатель рода человеческого⁈

— Я не пр-редатель! — вскинул он голову, яростно тряхнув накладной бородой. — Вы не понимаете, Зверев! Не понимаете! Демонов не остановить! Они нападут на наш мир. А раз грядёт апокалипсис, то лучше пусть он будет на территории России, чем Франции!

— Цинично, — скривился я, пытаясь не вспоминать об участи своего родного города, заваленного трупами людей.

— Пусть так! — выпалил де Тур. Из уголка его рта скатилась ниточка слюны, сверкнувшей в голубом потустороннем свете молнии, расчертившей чёрное небо. — Но я спасу свою стр-рану! Присоединяйтесь ко мне, месье. Вы получите от демонов знания и артефакты. Вместе мы сможем занять достойное положение: вы в своей стране, а я в своей подвину Людовика. Подумайте, всего один-два города, но зато какая власть упадёт вам в руки. Вы сможете повести за собой Россию! Сделаете её сильнее, чем когда-либо! А я… я помогу вам, когда приду к власти во Франции!

Его лицо загорелось внутренним огнём, губы растянулись в предвкушающей улыбке.

— Какая ирония. Вы прикрываетесь патриотизмом ради удовлетворения собственных амбиций, — горько усмехнулся я, заложив руки за спину. — Разочарую вас, де Тур. Всё выйдет иначе. Слышите? Слышите между раскатами грома словно играет скрипка? Это похоронная музыка. Вы либо погибнете, либо окажетесь в тюрьме.

— Мне нельзя в тюр-рьму, — прошипел он, скрежетнув зубами.

— Почему? Тюремная роба не подходит к цвету глаз?

— Месье, подумайте головой. Вы ещё можете присоединиться ко мне. Или давайте договор-римся. Вы отпустите меня, а я выплачу вам солидную сумму и… и поклянусь честью, что перенесу свою деятельность в другую страну.

— Экие мудрёные речи вы ведёте. Убить-то оно завсегда надёжнее, чем надеяться на чью-то клятву.

— Нет, я не могу умереть. Не сейчас! — выпалил он, брызжа слюной.

— Вы эгоист, де Тур. О червях подумали? Им нужно что-то есть, — ухмыльнулся я, продолжив ходить из угла в угол. — Но мы действительно можем договориться… Только скажите, где тетрадь с расшифровкой видений, и тогда я, человек почти святой, не стану убивать вас, а сдам тринадцатому отделу. А дальше вы сами…

— Я её сжёг! — выдохнул француз, отразив глазами росчерк молнии.

Гром сотряс особняк до основания, аж лампа на полке мигнула. А на моих губах появилась довольная улыбка.

— Врёте, де Тур. Не знаю, профессиональный вы агент или страстный любитель, но ваш взгляд всё выдал… Вы так тщательно наблюдаете за мной, следите за каждым шагом, и лишь когда я прохожу мимо обеденного стола, слегка отводите взгляд, будто старательно не хотите смотреть на него. Почему? Тетрадь под столом? Или в вашей одежде?

Тот промолчал, играя желваками.

Я сунул руку под стол, но ничего там не нашарил. Тогда снова стал ощупывать одежду француза, лежащую на столе, только уже более тщательно — время-то есть, можно и не торопиться.

— Ты ничего не найдёшь, стар-рик! — яростно выхаркнул де Тур, затрепыхавшись в своих путах. — Положи мою одежду! Иначе я убью тебя, тварь! Разорву! Старый идиот! Ты ничтожество! Глупый баран, варвар! Ты и подобные тебе — не люди, а отбросы! Вы называете себя аристократией, но даже не знаете, каково это быть настоящим дворянином. Вы вонючие селяне, обезьяны! А ты самый тупой из них. Ты сам явился в мою ловушку! Да-да, я знал, что ты пр-ридёшь в эту комнату! Шаманское зелье всё мне показало, именно тут я убью тебя, ежели ты не освободишь меня! У тебя есть три секунды… Раз… Два…

Врал де Тур или зелье и вправду что-то эдакое продемонстрировало ему? Мелькнуло предательское сомнение. Но нет, отступать нельзя, позади Северная Пальмира!

— Три, — ухмыльнулся я, разорвав подкладку куртки.

Из-под неё выпала тонкая тетрадь, почти не ощутимая между толстыми кожаными вставками.

— Нет! — взвизгнул де Тур, глядя, как я поднимаю её.

Страницы оказались исписанными французскими словами, а я в этом языке не шерше ля фам.

Зараза! Ладно, потом переведу на русский. Главное, что в этой тетради хранятся расшифровки видений француза, сделанные его рукой. И они точно подтвердят гнусный замысел де Тура. Стоит показать их полковнику Барсову. Только сперва самому надо тщательно прочитать и уничтожить то, что хоть как-то может навредить мне.

— М-м-м, — внезапно страдальчески промычал француз, изогнувшись колесом.

Его руки и ноги порвали путы с поразительной лёгкостью, а из-под кожи вырвались чёрные шевелящиеся острые отростки, похожие на длинную, сантиметров в пять, щетину. Волосы выпадали целыми клочьями, кости с хрустом меняли положение, грудная клетка расширялась. Кожа окровавленными лохмотьями шлёпалась на пол.

Всё произошло настолько быстро, что я едва успел швырнуть в него «каскад молний». Голубой свет залил комнату, а потом сверкнула вспышка.

Я рефлекторно прикрыл глаза ладонью, а когда убрал её, то ахнул.

Монстр, прежде бывший де Туром, живой и невредимый, стоял возле стены, став в полтора раза больше француза. Его чёрные отростки слегка светились, а окровавленная кожа покрывалась ядовито-жёлтой чешуёй.

Трансформация продолжала идти полным ходом. И мне это дико не понравилось.

Стиснув зубы, я одновременно швырнул в тварь «шаровую молнию» и выстрелил из револьвера, выхваченного из кармана. Пуля отскочила от чешуи, а магию поглотили чёрные отростки, похожие на щетину.

— Охренеть. Это все французы так могут или только ты⁈ — саркастично выпалил я, не теряя присутствия духа, хотя он очень хотел потеряться.

Тварь казалась необоримой. Она обзавелась горбом, сочащимся слизью. Там, куда она попадала, поднимался чёрный дымок. Лоб стал бугристым, один глаз заплыл, а другой приобрёл вертикальный зрачок.

Второй и третий «каскады молний» также были поглощены щетиной. Магия лишь подожгла свисающие со стены обои. Они весело загорелись, освещая мутанта, чья правая рука выросла чуть ли не до пола и стала толще раза в два. Под чешуёй перекатывались огромные мышцы.

И этой «кувалдой» француз закрылся от пуль, вылетевших из рявкнувшего револьвера. Впрочем, он мог и не закрываться. Всё его тело покрывала пуленепробиваемая чешуя.

— И стоило оно того⁈ — жарко выпалил я, швырнув в урода бесполезный револьвер. Патроны-то кончились. — Ты применил какой-то «последний шанс»? Артефакт, спрятанный в заднице? Зелье в ампуле, зашитой под кожей? Идиот, ты сдохнешь, если тебе не помочь! Стой там и не двигайся! У меня есть идея, как вернуть тебе прежний вид…

Не было у меня никакой идеи. Думаю, обратно в человека его не превратит даже поцелуй принца. Потому я и попятился в сторону двери, понимая, что в крохотной комнате такая хреновина сделает из меня отбивную.

— Нет, нет, нет… — вылетел почти неразборчивый рык из пасти твари, где образовалась мешанина из человеческих зубов и звериных загнутых клыков. Монстр с ужасом глядел единственным глазом на свою чудовищную конечность. — Он не говорил, что будет так… Не говорил! Да, велел использовать в крайнем случае, но не говорил, что так будет! Господи, спаси и сохрани! Боже, помоги! Не хочу, не хочу, не хочу!

— Демоны лгут! — выпалил я и поймал на себе полный боли и отчаяния взгляд.

Но буквально через миг всё человеческое исчезло из него, смытое звериной злобой, порождённой той дрянью, которую использовал француз. Разум погас, успев напоследок полыхнуть страстной мольбой — беззвучным криком, взывающим о спасении.

Мгновение — и тварь с кровожадным рёвом ринулась на меня, двигаясь наподобие гориллы. Только те шастали на четырёх конечностях, а эта — на трёх. Одна рука осталась обычного человеческого размера.

Я выметнулся из комнаты в коридор, использовав «скольжение».

Тварь вырвалась следом за мной, выломав широкими плечами косяки. Взметнулась пыль, брызнули щепки. Одна из них просвистела мимо меня со скоростью пули, распоров кожу на ребре правой кисти. Показалась кровь.

В унисон с раскатом грома раздалось рычание, а здоровенная рука чудища устремилась к моей голове. Ладонь и пальцы оказались настолько большими, что могли полностью обхватить мой череп и раздавить его как сливу.

Благо «скольжение» снова выручило меня, позволив упасть на одно колено, пропуская над головой гигантскую конечность. Та аж просвистела над волосами.

А я выхватил из-за пояса кинжал «Вампир», стиснув его мокрой от крови правой ладонью. Артефакт сразу всосал красную жижу, слегка нагревшись. Что это за проделки⁈ Потом выясню. Сейчас как-то недосуг.

Я помчался по коридору, слыша, как барабанит в ушах пульс.

Ещё и гром буквально раскалывал чёрные небеса, дождь яростно бросался на вздрагивающие оконные стёкла, а молнии сверкали одна за другой, выхватывая из мрака монстра, бросившегося за мной. Под его массой стонал паркет, а с потолка сыпалась штукатурка.

Он вдруг на бегу умудрился повернуться ко мне спиной. Его горб разошёлся, как лепестки цветка, и выплюнул ядовито-зелёную струю. Та частично угодила в вовремя выставленный «воздушный щит». А остальное упало на зашипевший паркет и стену. Обои сперва начали тлеть, а затем загорелись.

Мутант же собрался повторить свой плевок, чем я и воспользовался — резко остановился и швырнул в разверзнувшийся горб «клинки». Они вспороли затхлый воздух. Вот только угодили не в мягкое нутро горба, а в выставленную огромную конечность чудовища, успевшего развернуться.

— Тварь, — процедил я, раздувая крылья носа. — Ну ничего, хренов колобок, от этого дедушки ты не уйдёшь.

«Шаровая молния» с грозным электрическим треском отправилась в рожу монстра, прямо в сверкающий всепоглощающей злобой глаз. К несчастью, чудище успело наклонить лысую башку с прилипшими к чешуе волосками и ошмётками кожи. И торчащая из неё щетина опять нейтрализовала магию.

Оставалась только пасть с синими помертвевшими губами. Та как раз сейчас распахнулась для очередного рыка, ударившего по ушам, но сомкнулась быстрее, чем в урода ударил «каскад молний», который должен был влететь между зубами, выжигая нутро черепа.

— Сволочь! — выдохнул я и опять рванул по коридору.

Грудь ходила ходуном, воздух со свистом вылетал из лёгких. А помчавшаяся за мной громадина догоняла ударными темпами, попутно вскинув левую руку. Она претерпела не такие большие изменения, как правая. Чешуя даже не покрыла ладонь, хотя кожа приобрела бледный оттенок, а вены вздулись, стали чёрными, пульсирующими.

Из ладони чудища вырвался атакующий атрибут «тлен», намекая, что образина не лишилась некротической магии, присущей де Туру. Причём за первым «тленом» сразу последовали второй и третий!

Немыслимо! Такая мощь, такая скорость! Он даже преодолел действие зелья, нарушающего связь мозга и дара!

«Воздушные щиты» остановили первый и второй «тлен», а третий угодил прямо мне в грудь, повалив на спину. Ветровка быстро расползлась, сгнив в мгновение ока. Такая же печальная участь постигла и футболку. Но до тела «тлен» не добрался. Его остановила молочно-белая магическая плёнка, созданная артефактом де Тура. Он покоился в моём кармане и вполне неплохо слушался меня.

— Ры-ры-ры! — победно взревел мутант.

Он в прыжке взмахнул чудовищной рукой, чтобы проломить мою грудь, вбить её в паркет, отражающий огонь, перекинувшийся с обоев на рассохшуюся межкомнатную дверь.

Смерть приникла к мокрому окну, глядя, как кулак мчится к моему телу.

— Хрен тебе! — выпалил я и активировал «скольжение».

Швырнул кинжал, не боясь промахнуться с такого расстояния, а потом юркнул мимо ног твари. Тут же огромный кулак ударил в то место, где я был миг назад. Паркет хрустнул и разлетелся во все стороны. А я вскочил на ноги, отбежал на несколько шагов и обернулся.

В левой почти человеческой руке монстра торчал «Вампир». Камень в навершии вспыхнул, пытаясь засосать душу де Тура.

Чудовище резко ухватилось толстыми пальцами правой руки за бицепс левой и с мерзким хрустом вырвало её из плюнувшего кровью плеча.

Оторванная конечность усохла в мгновение ока. Кинжал выпал из нее под ноги сообразительной твари. Помедли урод хоть миг — и сдох бы.

А так он вызвал у меня искренний шёпот:

— Кхем, я официально заявляю, что этот монстр достоин пяти звёзд и восторженного комментария.