Дед в режиме стража. Том 3

Глава 12

Пронзительный девичий крик разорвал тишину, нарушаемую лишь похрустыванием мелких камешков под подошвами моих ботинок.

— Жанна! — выдохнул я и с сильно колотящимся сердцем помчался по тропинке, взбирающейся на гору.

Пот жёг глаза, а тело напряглось, готовое в любой миг рухнуть пластом, избегая атаки де Тура. Это ведь чуть ли не классика: выстрелить в героя, сломя голову бегущего на помощь попавшей в беду девушке!

— Помогите! — разлетелся по округе полный страха вопль, переходящий в ультразвук. — Кто-нибудь! Папа! Папочка!

Хрипя от натуги, я взбежал на земляной вал, окружающий подобие кратера. И увидел трёхметрового жёлтого скорпиона. Тот с неотвратимостью смерти спускался с противоположного гребня, сухо щёлкая чудовищными клешнями. Из-под его ног сыпалась земля, а на кончике загнутого хвоста масляно поблёскивал яд. Хелицеры жадно шевелились, готовясь разорвать добычу. Глаза же, чужеродные и лишённые эмоций, нацелились на Жанну и Павла, прикованных к одному из валунов.

— Помогите! — снова закричала девушка.

Её лицо корёжила гримаса ужаса, а глаза едва не вылезали из орбит, пока девчонка судорожно дёргала до предела натянувшуюся цепь. Так дворовый цепной пёс где-то в Сибири пытается убежать от голодных волков, вышедших из тайги. Натягивает цепь, лает и воет, а его погибель уже скалит жёлтые клыки и роняет клочья пены.

— Прочь! Прочь! — яростно выпалил Павел, схватил с земли камень и неуклюже кинул его в приближающегося монстра.

Ржавые кандалы помешали парню попасть в тварь. Камень упал возле скорпиона и скатился по склону обратно под ноги внука. А тот, подвывая от страха, встал между чудовищем и девушкой, защищая её своим дрябловатым телом.

— Господи, господи! — взмолилась Жанна, захлёбываясь слезами.

— Зверевы! — вдруг завопил Павлушка, объятый яростью смертника.

Он с кулаками бросился на скорпиона, вопя что-то нечленораздельное, но натянувшаяся цепь остановила его порыв.

Следом сухой стрекот автомата перекрыл крики парня, мимо которого со свистом понеслись пули. Они с хрустом проломили хитин на передней части головогруди твари, пустив потоки голубой крови, жирно заблестевшей в свете газа, клубящегося под потолком пещеры.

Скорпион сразу же попятился, бешено щёлкая клешнями и ударяя перед собой хвостом. Один удар пришёлся в землю буквально в паре шагов от остановившегося Павла. Его хриплое, взбудораженное дыхание донеслось даже до меня, стоящего на одном колене с автоматом в руках.

Приклад «калаша» снова принялся толкать меня в плечо, пока из ствола вырывались пули. Ноздри защекотал едкий запах пороховых газов, а глаза прищурились. Три пули с хрустом вошли в правую хелицеру, оторвав её от головогруди. Она упала и принялась конвульсивно сжиматься, пятная землю вонючей жижей.

Снова попал! Вот это удача. Не иначе у бога выдалась свободная секунда, и он помог почти святому дедушке.

Скорпион, получив очередную рану, окончательно впал в бешенство и, двигаясь задом, сумел взгромоздиться на самый гребень, явно рассчитывая удрать и зализать раны. Но его судорожные телодвижения заставили вал задрожать. Во все стороны побежали глубокие трещины, и часть вала с шумом обвалилась. Скорпион вряд ли рассчитывал на такой быстрый побег. Он взмахнул на прощание клешнями и вместе с камнями и комьями земли покатился по склону горы вниз к её подножию.

В воздух взметнулась коричневая пыль, а трещины продолжали расползаться, грозя обрушить ещё большую территорию. Несколько пробежали мимо Павла и дотянулись аж до валунов. Те немного накренились. Тень одного упала на истошно завизжавшую Жанну и внука. Тот ни жив ни мёртв замер всего лишь в паре метров от неровного края обвала, спровоцированного скорпионом.

Казалось, Павел даже дышать боялся, чтобы не породить дальнейшее обрушение. Землю под его босыми ногами густо испещрили трещины, но она вроде бы не собиралась рушиться. Всё успокоилось.

Павел постоял пару мгновений, а затем медленно обернулся, увидел меня и взахлёб пролопотал, блестя потной физиономией, покрытой разводами грязи и пылью:

— Дедушка, как же ты вовремя! Я ещё никогда не был так рад тебя видеть!

В его мерцающих глазах заблестела радость, а изо рта вылетел нервный смех. Невероятное облегчение превратило ноги парня в вату. Он встал на колени, продолжая смеяться, как висельник, которого помиловали в последний миг.

Его истеричный смех заразил Жанну. Та заулыбалась, поднявшись с земли. Ссадины покрывали её колени, а жаркий взгляд буравил меня через упавшие на заплаканное лицо перепутанные грязные волосы.

— Благодарю вас, господин Зверев! — прочувственно выпалила она, протянув ко мне тонкие руки с кандалами. — Павел клялся, что вы придёте, а я не верила…

— А я вер-рил, — внезапно раздался насмешливый голос из-за нагромождения высушенных ветром деревьев, сложенных в большую кучу. Она расположилась с внутренней стороны кратера между валом и пышущей жаром расщелиной, протянувшейся от края до края.

Жанна пугливо замолчала и повернулась в сторону голоса, но валун напрочь скрывал груду деревьев от её взгляда.

Павел оказался ровно в таком же незавидном зрительском положении, но он сразу узнал голос и сжал кулаки.

У меня обзор был получше. Я скрючился за метровой глыбой, на миг пожалев, что не карлик. Но, в принципе, она меня прикрывала от де Тура. Да и вид отсюда на кучу деревьев оказался на пять баллов. До них всего-то было пару десятков метров открытого пространства.

— Какая «неожиданная» встреча! — иронично произнёс я, поправив пропахший потом платок, закрывавший голову и рот. Песок скрипел на зубах, а рубашка неприятно липла к коже. — А чего же вы в спину меня не ударили? У вас было столько возможностей. Поразительно, как вы смогли удержаться. Признаться, я даже разочарован.

— Месье, вы показали себя достойным пр-ротивником, потому я решил наградить вас честной схваткой лицом к лицу, — напыщенно выдал француз, но что-то мне не верилось в его слова. Однако же он и вправду не ударил в спину. Хм, загадка…

— Подобные решения обычно принимают люди, которые не планируют победить меня, — съязвил я и следом добавил, смахнув с носа каплю пота: — Да и ваша честная схватка не такая уж и честная, не находите? Вы маг в самом расцвете сил, а я бедный заморённый зноем старичок с больной поясницей. Ей-богу, даже платок из собачьей шерсти не помогает! Ноет зараза и ноет.

— О, не прибедняйтесь, месье. Вы явно пришли сюда с пар-рой сюрпризов в рукаве, — с усмешкой в голосе проговорил де Тур, продолжая прятаться за деревьями. Те лежали так плотно, что вряд ли хоть одна пуля найдёт путь между ними. Или всё-таки попробовать выпустить очередь?

Я дёрнул щекой и презрительно проговорил, попутно бросив взгляд на Павла и Жанну, мрачно прижавшихся к валуну:

— Знаете, мой дорогой враг, только очень гнусные и бесчестные люди впутывают детей в подобные разборки. Очень мерзкий поступок! Вы большой грех на душу взяли.

— Если всё р-равно в ад, то зачем останавливаться? В преисподней обиднее всего тем, кто дёшево продал свою душу, — испустил смешок француз и неожиданно яростно бросил: — Я убью вас, Звер-рев!

— Да вы любитель фантастики, — огрызнулся я, чувствуя, как адреналин побежал по венам, будоража густую старческую кровь.

Раз уж драка неизбежна, то надо бить первым, да как можно сильнее, время-то поджимает!

Высунув руку из-за прикрывающей меня глыбы, я швырнул «порыв бури» в груду деревьев. Те затрещали и зашевелились под мощным порывом ветра, породившим пыльное облако. Сквозь него-то и просвистели пули калибра 7,62 мм. Они, как рассерженные металлические пчёлы, с глухим стуком вонзились в так и не развалившееся нагромождение деревьев. Испуганно брызнули щепки, и что-то захрустело. А потом возле завала ещё и громыхнула граната, прихваченная мной. Осколки срубили несколько веток и глубоко вошли в древесину.

— Ха-ха, хорошая попытка, месье, но неудачная, — злорадно прошипел некромант.

— Отпустите нас немедленно, иначе мой отец найдёт вас и убьёт! — гневно закричала Жанна, зазвенев цепью.

Павел сразу же подскочил к ней со спины, зажал рот ладонью и прижал к своей обнажённой груди. Та отчаянно затрепыхалась в его объятиях. А тот что-то жарко зашептал ей на ухо, явно сообразив, что лучше лишний раз не привлекать внимание француза. Его точно не напугать никакими словами.

— Вам конец, Звер-рев! — прорычал он, будто дикий зверь.

Тотчас земля между моим укрытием и грудой деревьев пришла в движение. Вспучилась, как нарыв, и выпустила иссохший человеческий труп, похожий на мумию. Челюсти распахнулись, демонстрируя гнилые зубы, из пустых провалов глаз посыпалась земля.

Но уже спустя миг «калаш» отбарабанил заупокойную молитву, всадив порцию пуль в череп, обтянутый светло-коричневой кожей. Костяные осколки усеяли землю, а следом за ними упал на спину и труп.

— Хорошая попытка, лягушонок, но неудачная, — ехидно бросил я, втягивая носом горячий воздух, запахший тухлятиной.

— Это только разминка! — глумливо заверил меня де Тур.

И он, сука, не обманул.

Земля снова начала горбиться и разлетаться комьями, порождая тварей, поднятых магией некроманта. Блеснули жёлтые черепа скелетов. Причём один оказался вооружён ржавым топором.

Скелеты стали лёгкой мишенью для «калаша». Правда, пришлось потратить на них остаток рожка и ещё один целиком.

— Так-то лучше, — просипел я, глядя, как последний скелет рухнул навзничь.

— Деда, сзади! — вдруг завопил Павел, тыча рукой мне за спину.

Я резко обернулся, едва не перекрутившись в пояснице, и увидел, как из расщелины выбрался монстр, похожий на высохшего под палящим солнцем двухметрового багрового паука с человеческой головой, вооружённой широкой пастью с торчащими клыками. Один укус — и прощай, дедушка!

Паук оттолкнулся всеми восемью конечностями и взвился в воздух, ещё шире распахнув пасть. Он буквально размылся в воздухе.

Благо «скольжение» позволило мне перекатиться в сторону, из-за чего монстр укусил глыбу. Она победила. Один клык вывалился из пасти твари, воняющей гарью и пеплом.

Мгновение — и пули «калаша» прошили паука насквозь, как гнилую бумагу. Но тварь и не подумала умирать. Она снова прыгнула на меня, практически в унисон с «тленом», пущенным некромантом. Гад воспользовался тем, что я оказался на открытом пространстве, потому и атаковал, высунувшись из-за деревьев.

К счастью, «скольжение» и тут спасло мой зад, уже покрывшийся синяками. Я снова перекатился в сторону, коротко матюгнувшись. Ведь «тлен» угодил в землю буквально в метре от меня.

А вот хренов паук точнёхонько напрыгнул сверху. Его клыки устремились к моей шее, грозя разорвать её на кровавые ошмётки. Но я с хеканьем сунул дуло автомата в распахнутую пасть, где шевелился чёрный обрубок языка с присосками, и нажал на спусковой крючок.

— Жри, мразь! — прохрипел я в унисон с треском автоматной очереди, разнесшей в клочья затылок твари и остатки мозга.

«Калаш» сухо защёлкал, намекая, что кончились патроны. К счастью, своё богоугодное дело он сделал. Тварь замертво рухнула на меня, оказавшись не тяжелее мешка цемента. Жаль только, что дыхание она всё-таки из меня выбила, да ещё из её пасти мне на лицо упали лоскуты плоти.

Судорожно вздохнув, я выбрался из-под монстра и попал под пули, выпущенные из винтовки. Некромант, мразь, тоже не забыл прихватить оружие! Однако «скольжение» опять спасло, позволив мне рухнуть в неглубокую ямку.

Пули просвистели над головой, но одна всё же прошила исцарапанный пыльный ботинок, клюнув в пятку. Боль от попадания добралась аж до колена, заставив меня зашипеть. Повезло, что пуля сконфуженно смялась, столкнувшись с «духовной бронёй». Ох и вовремя я её применил! А потратил на неё всего лишь душу перворанговой тварюги, которую тихо-мирно завалил по пути к горе.

— Месье Зверев, вы ещё живы⁈ — насмешливо крикнул француз. — Молчите? Неужто стесняетесь? Не вер-рю! Вы же всегда такой словоохотливый. Что-то изменилось? Почувствовали приближающуюся смерть⁈ Да, она уже близко. Р-расскажите в аду, что именно я убил вас.

А ведь этот сын пуделя может добиться своего. Как мне и мыслилось, он неспроста выбрал вершину этой горы — наверняка знал, что тут полно трупов, готовых подчиниться его магии. И вон очередное тому доказательство…

На той стороне расщелины зашевелилась куча рыхлой земли и рассыпалась, явив пред мои светлые очи недавно сдохшего трехметрового скорпиона второго ранга. Панцирь оказался треснувшим, с облезшими кусками хитина, под которыми виднелось что-то мягкое, серое и пульсирующее. Черви! Они посыпались из дыр, пока ноги твари двигались с сухим хрустом, будто кто-то медленно ломал старые кости. Каждое движение оставляло на земле тёмные пятна, поскольку из суставов сочилась густая, почти чёрная жидкость, липкая и смердящая.

— Ну и мерзость, — пробормотал я, параллельно прислушиваясь к себе.

Выносливости ещё хватало. Спасибо артефакту Владлены. Но вот время поджимало. Осталось минут сорок — и Павел с Жанной начнут сходить с ума! А ведь им ещё нужно добраться до точки возврата. Благо та выпускала из Лабиринта какое угодно количество существ, так что мы втроём сможем выйти.

Думаю, в такой ситуации победой будет даже то, что я выскользну из ловушки де Тура живым, вытащив отсюда и внука с Вороновой.

Павел и Жанна в этот миг пытались вдвоём вырвать цепь из валуна. Дёргали её, хрипели от усталости и рвали о ржавые звенья кожу на пальцах. Но всё было без толку. Они добились лишь того, что покрылись потом, смешавшимся с грязью.

Девушка так и вовсе еле стояла на ногах. Вот-вот лишится сознания. Глаза закатывались, а дыхание с сипением вырывалось из груди. Да и Павел выглядел не лучше.

Мы с ним на миг встретились взглядами. И я подмигнул ему, вскочил на ноги и как седой сайгак ринулся по открытой местности к валуну, похожему на кроличье ухо. «Калаш» остался лежать в ямке. Патронов-то всё равно не было.

— Куда же вы, месье⁈ — вскричал француз и швырнул гранату.

Я снова воспользовался «скольжением» и сиганул за ствол давно поваленного дерева. Раздался взрыв и глухой стук осколков, вонзившихся в моё укрытие. А потом воздух пронзил каменный хруст заваливающегося валуна, который уже был наклонён из-за обвала, учинённого скорпионом. Валун стремительно падал прямо на Жанну и Павла.

Девушка в ужасе закрыла лицо руками и завизжала:

— Не-е-ет!

К счастью, Павел схватил её за плечи и дёрнул в сторону. Они упали на землю, а рядом с ними с грохотом на край кратера рухнул валун, заставив вздрогнуть и без того испещрённую трещинами землю. Та не выдержала такого удара и обвалилась, увлекая за собой гигантский камень. Тот заскользил по склону горы. Цепь натянулась и потащила за собой заоравших Павла и Жанну. Они исчезли в клубах пыли, заставив моё сердце забиться чаще. Холод скрутил мои внутренности и вцепился в позвоночник, как стальные крючья.

Вскочив с земли, я под прикрытием витающей в воздухе пыли подбежал к краю обвала и лихорадочно глянул вниз. Фух, бог всё-таки не оставил никого из нас!

Валун, проскользив по склону пару десятков метров, врезался в подобие утёса. И на нём сейчас валялись исцарапанные внучок и Воронова. Они судорожно кашляли, звеня цепью, продолжающей соединять их с камнем. А к тому уже поднималась парочка громадных скорпионов.

И я, разорви меня дракон, не успевал помочь! Спуск довольно крутой, а я не горный козел! Если буду торопиться, обязательно упаду и все кости переломаю.

Кажется, придется расстаться с серебрянным клинком Владлены, который я берег для удара в сердце француза. Но сейчас уже можно распрощаться с ним, раз я решил выйти из боя с де Туром.

— Павел! — во всю мощь лёгких крикнул я, достав артефакт Велимировны. — Держи! Он разрежет цепь!

Клинок серебряной рыбкой отправился в полёт, подгоняемый моими молитвами и матюгами.

Лишь бы не промахнуться! Расстояние-то приличное! Да ещё ветер усилился. Горизонт заволокла тьма быстро приближающейся песчаной бури.

Однако старый конь ничего не испортил. Клинок упал буквально в метре от вставшего на колени Павла.

Отлично, клянусь задницей самой сочной русалки! Теперь и мне пора спускаться.

Я торопливо шагнул вниз по склону, попутно оглянувшись. Пыль до сих пор заволакивала воздух, а некромант, по моим расчётам, был ещё далеко.

Ну, в следующий раз я его точно достану, а на сегодня хватит. Плодотворно поработал. Даже вон дар улучшился. Теперь он семьдесят четвёртого уровня.

Однако, сделав второй шаг, почувствовал резкое головокружение и тотальную слабость, словно кто-то в мгновение ока выпил всю мою выносливость. Тело безвольной куклой завалилось на спину, а рот мучительно раскрылся…