Дед в режиме стража. Том 3

Глава 5

Северная Пальмира

Свет кованых уличных фонарей отражался в лужах, вольготно раскинувшихся на узкой улочке, стиснутой особняками. Возле одного поблёскивал припаркованный чёрный мерседес с тонированными стёклами, скрывающими парочку мужчин от лишних глаз.

— Юров, вы меня разочаровываете, — процедил Шмидт, барабаня пальцами по баранке руля. — Как вы умудрились проиграть словесную дуэль Звереву?

— Он сообразительный, — скрипнул зубами капитан, стараясь не встречаться взглядом с собеседником.

Тот сердито топорщил седые усы, а на его худощавом лице словно прибавилось глубоких морщин.

— Капитан, если так и дальше пойдёт, вам никогда не стать майором, — прошипел Шмидт, шумно вдыхая воздух, пахнущий кожей, обтягивающей сиденья. — И ваш отец никогда не будет отомщён.

— Я больше не подведу вас, — блеснул глазами аристократ, сжав пальцы в кулаки.

Шмидт пожевал губы и уставился на дорогу, хмуря брови.

— Мы во что бы то ни стало должны подрезать крылышки этой седой птичке. Зверевым уже заинтересовался князь, и совсем не так, как я рассчитывал. Кажется, он остался под приятным впечатлением от встречи с этим Игнашкой. А что будет дальше, а⁈ Вы мне можете ответить, Юров? Нет? А я вам скажу. Этот ублюдок Зверев всего за неделю стал сотрудником тринадцатого отдела и снова вернулся к преподаванию в институте. Эдак он скоро займёт место советника князя Корчинского и начнёт мстить всем, кого считает своими врагами. Думаете, он простит вас, Юров, после всех ваших выходок? Нет, Зверев утопит вас в дерьме! Так что соберитесь и начните уже мне помогать, перестаньте гробить всё подряд!

Северная Пальмира, институт

Приближающийся к двери цокот каблучков бил по голове словно медный молоточек, заставляя мысли лихорадочно бегать, сталкиваться и с воплями падать. Но кое-какая идея всё же родилась.

Я торопливо метнулся в угол помещения и схватил лежащий там чёрный плотный чехол, который защищал аппарат во время транспортировки. Быстро напялил его на работающий прибор, цапнул плащ и ринулся к двери. Резко распахнул её.

— Зверев! — выпалила отшатнувшаяся Владлена, вытаращив карие глаза. — Ты чуть дверью меня не ударил!

— Что ты такое говоришь? Женщин бить нельзя… даже дверью! — отбарабанил я, выключая свет в артефактории.

Нас окутал полумрак, царящий в коридоре, где тускло горела лишь каждая третья лампа. Да ещё кое-какой свет лился через окна, за которыми шумели мокрыми листьями дубы.

— А ты чего это? — удивлённо приподняла бровь аристократка, глядя мне за спину, где в артефактории шевелился мрак.

— Да я всё сделал. Тестовый запуск прошёл отлично. Всё работает как надо. Вот я и решил, что нам можно отчаливать. Аппарат выключил и даже накрыл чехлом, чтобы крысы не погрызли.

— В институте нет крыс, — заметила женщина.

— Ну, это может выявить лишь бухгалтерская проверка, то бишь аудит, — не слишком ловко сострил я, взяв Владлену под локоть.

Та нахмурилась, подозрительно сощурив глаза.

Твою мать! Если она сейчас решит сама убедиться в том, что с аппаратом всё в порядке, то это будет фиаско! Она увидит, что он всё ещё работает, да не просто так, а сканирует охрененно редкий артефакт. Если уж я никогда такой не видел, то Владлена и подавно!

К слову, Велимировна сегодня меня уже подвела. Какого фига она так быстро справилась с действием настойки из чёрного одуванчика и семян укропа?

Нет, я понимаю, что Владлена — крутой маг жизни. Но во-первых, до уборной нужной дойти; во-вторых, надо понять, что это не единичный позыв, а расстройство; в-третьих, применить соответствующую магию; в-четвёртых, убедиться, что всё прошло; ну а в-пятых, вернуться в артефакторию.

Вот я и думал, что у меня есть минимум минут пятнадцать, а она справилась меньше чем за десять! У неё даже лицо не изменилось. Цвет всё такой же здоровый.

А вот один из моих преподавателей, кого я напоил этой настойкой в школе-интернате ведьмаков, позеленел тогда, как лягушка.

— Нет, Игнатий, я должна всё проверить. Прибор стоит ого-го сколько! — решительно выдала женщина и сбросила мои пальцы с локтя.

— Владлена, всё с ним нормально. Пойдём, мне надо кое-что с тобой обсудить. Это очень серьёзно, — помрачнел я, включив все свои актёрские навыки.

— Что случилось? — насторожилась Владлена, но всё же по привычке сострила: — Хочешь сделать мне предложение? Извини, Игнатий, но я не выйду за тебя, пока не проверю, что у тебя в штанах. Может, там и замуж выходить не за что?

— Алексей, мой внук, сошёл с ума. Он в психиатрической больнице. И… и он теперь Воронов, — тяжело уронил я слова, вздохнув так горько, что мне самому стало жаль себя.

Владлена распахнула рот и выгнула брови, сражённая наповал моими словами. В её глазах даже мелькнуло виноватое выражение, вызванное брошенной ею неуместной шуткой. Слава богу, у меня такого не бывает.

— Игнатий, — покачала она головой и погладила меня по плечу. — Конечно, пойдём поговорим. Может, вместе что-нибудь да сообразим.

— Знаешь, ты всё-таки права. Проверь аппарат, чтобы уж точно не переживала, — хмуро произнёс я и сделал шаг в сторону, освобождая дверной проём.

Женщина мельком заглянула в помещение, кивнула и заперла дверь, как я и рассчитывал.

Мы двинулись прочь. И хоть Владлена старательно изображала сочувствие, но я чувствовал её страстное любопытство — ахиллесова пята чуть ли не всех дам. И чтобы она не перегорела, я начал по пути к выходу из института рассказывать ей о своих отношениях с Алексеем. Та вздыхала и не перебивала.

А я в какой-то момент резко остановился на лестнице и начал хлопать себя по карманам, хмуря лоб.

— Где же мой телефон? Зараза! Кажется, я забыл его в артефактории. Владлена, дай мне ключ. Я мигом. А ты пока вызови такси.

— За мной заедет водитель, — проговорила она, сунув мне ключ. — Игнатий, не задерживайся. Я подожду тебя в холле.

— Хорошо, — кивнул я, схватил ключ и энергично пошёл обратно.

Как только женщина скрылась с глаз долой, я и вовсе побежал, не обращая внимания на занывшее колено.

Вихрем пронёсся по коридору и отпер дверь артефактории, включил свет и подскочил к аппарату. Сорвал с него чехол, дыша шумно и часто.

Сканирование чёрного шара завершилось, и на мониторе красовался отчёт:

«Ранг артефакта — десятый, максимальный»;

«Состав артефакта — 59 % вулканическое стекло, 12 % — вулканический пепел, 29 % — неизвестные элементы»;

«Магические способности артефакта — воздействие на психику, телепортация, поглощение энергии».

Да, черныш точно не просто артефакт, вызывающий безумие, за который я его принял. Хотя стоит признать, ошибиться было немудрено. Это как найти обычный артефакт «светлячок», взять и принести в башню ведьмаков. А он вдруг, оказывается, умеет не только испускать свет, но и в полночь испепелять души людские. Нонсенс!

Откуда я мог знать, что чёрный шар с сюрпризом? Что он всего лишь маскируется под артефакт, сводящий с ума? О подобных «умных» артефактах нет ни строчки в учебниках ведьмаков. Возможно, я вообще первый человек, отыскавший такую затейливую штуку.

Вашу мать, подумать только, черныш же, помимо всего прочего, обладает телепортацией! Разорви меня дракон, это же такая редкость!

Моя фантазия мигом нарисовала прекрасное будущее, где я телепортируюсь куда угодно, хоть к врагам в бункер, хоть в банковский сейф, хоть в женскую баню, хоть сразу без очереди к любому врачу…

— Вот только как им управлять? — задумчиво пробормотал я и вытащил артефакт из аппарата.

Он всё так же был обмотан диэлектриками, не помешавшими его сканированию. А оно, кстати, не рассказало, что черныш реагирует на смену дня и ночи.

Может, в программе прибора просто нет такого режима проверки? Артефактам же плевать на время суток… Всем, кроме черныша, что делает его уникальным.

Итак, ежели подойти к нему с умом, то из него можно сделать потрясающее оружие. Надо рискнуть и продолжить изучать его, найти возможность управлять им! Только идиот зашвырнёт черныша в дальний угол и забудет о нём.

Я решительно сунул артефакт в карман плаща, а лежащий на столе телефон отправил в брюки, после чего стёр отчёт из памяти аппарата, выключил его и накрыл чехлом.

— Всё, можно уходить, — улыбнулся я и покинул артефакторию.

Владлена, как и грозилась, ждала меня в холле, нетерпеливо расхаживая из угла в угол.

— Нашёл телефон? — глянула она на меня блестящими глазами.

— Ага, — показал я ей трубку и вернул ключ.

— Пойдём прогуляемся по институтскому парку. Заодно и поговорим! — протараторила она, цапнула меня за руку и потащила за собой.

Мы вышли из здания, окунувшись в поздний холодный вечер. Дорожки парка поблёскивали от влаги, а деревья шуршали листвой, роняя капли.

Владлена чуть ли не сразу начала зябко ёжиться, запахнув лацканы пиджачка красного цвета. Пришлось поделиться с ней плащом. Она надела его и даже не поблагодарила, а восприняла как само собой разумеющееся.

Я вздохнул и продолжил рассказывать ей об Алексее. Она внимательно слушала меня, хмуря бровки, пока её каблуки неторопливо цокали по брусчатке.

— … Вот как-то так. Воронов наверняка позвонит, но что делать с Алексеем — пока ума не приложу, — закончил я свою Повесть временных лет.

— М-да, всё очень запутано, — задумчиво выдала женщина, шмыгнув носиком. — Дворянские рода наверняка заметят, что Зверевы потеряли столько позиций в рейтинге. И те, что поумнее, смекнут, как такое могло произойти. Пойдут слухи и кривотолки. Всё-таки потенциально сильный маг покинул семью, да ещё и сошёл потом с ума. О его безумии тоже станет известно.

— Хм, а тебя больше заботят репутация и рейтинг, чем то, что стряслось с Алексеем, — подметил я с кривой ухмылкой.

— А чего его жалеть? Он получил то, что заслужил, — сурово отрезала Владлена, достала носовой платок и высморкалась, причём абсолютно бесшумно. Магия, что ли, какая-то?

— Возможно, — вздохнул я и добавил: — Нужен какой-то серьёзный инфоповод, какая-то крупная победа, резкий взлёт моей семьи в рейтинге родов, чтобы затмить потерю Алексея.

— Хорошая мысль, — уважительно посмотрела на меня декан. — Надо подумать, как организовать что-то подобное.

— У меня уже есть кое-какие идеи. Я обязательно поделюсь ими с тобой, но завтра. Сейчас тебе надо сесть в тёплую машину, пока ты не простыла.

— Какая забота, — насмешливо фыркнула та, но в глазах декана мелькнула теплота.

Я взял Владлену под руку и отвёл её к стоящему возле ворот мерседесу с личным шофером. Тот приветственно кивнул мне. Я ответил ему ровно таким же кивком и открыл для красотки заднюю дверь.

— Зверев, ты удивляешь меня, дал мне свой плащ, открыл передо мной дверь… Тебя укусил джентльмен? — заулыбалась магичка, плюхнувшись чудесной попкой на заднее сиденье.

— Я всегда был таким, просто ты не могла разглядеть этого во мне. Всё больше была занята тем, как погрузить этот мир в пучину Тьмы, — подмигнул я ей, наклонился и на прощание поцеловал в охотно подставленную щеку.

— Может, тебя подвезти? — предложила она, вернув плащ.

— Нет, у меня тут мотоцикл стоит. До завтра.

— До завтра, — проронила она, даже не став приглашать меня к себе.

Мы оба понимали, что Владлена уже порядком устала, потому она и укатила прочь.

Я тоже поехал, но не домой, а в круглосуточный компьютерный клуб, дабы поставить эксперимент с чёрным шаром и энергией.

Добравшись до места, я устроился в безлюдном уголке и провёл за компьютером целый час, держа черныша под плащом на стуле рядом, но ничего не взорвалось и не полыхнуло, ну, кроме моей задницы, так как меня постоянно убивали в какой-то онлайн-стрелялке, да ещё и насмехались.

Впрочем, я быстро успокоил нервишки и радостно улыбнулся. Шарик же, видимо, совсем не опасен, когда его опутывает такое количество диэлектриков. Отлично!

Повеселев, я покинул компьютерный клуб и добрался до особняка Зверевых. Внутри уже все спали, потому я тихонько, как мышка, надел чёрный спортивный костюм и кроссовки. Взял сумку с перчатками, маской и инструментами взломщика-самоучки.

Часы с кукушкой показывали полночь. Пора выходить на промысел.

К дому де Тура я отправился окольными тропами: где пешком, где на такси, на всякий случай путая следы. Так что добрался до логова француза хорошо ежели спустя час.

Ещё примерно столько же времени я потратил, дабы уже знакомым маршрутом проникнуть в его дом через чердак. Меня вроде бы никто не услышал, кроме… чёрного кота. Да, того самого, который в прошлый мой визит встретил меня на крыше. На сей раз он выбрался из-за мраморной статуи голозадой дамочки.

— Фух, гад, напугал, — еле слышно выдохнул я, схватившись за сердце, колотящееся как птичка в клетке.

— Мяу, — насмешливо сверкнул жёлтым глазом кот, подошёл и обтёрся о мою штанину.

— Иди, иди, брысь, мне сейчас не до тебя, — пробурчал я и отодвинул ногой кота.

Тот игриво замахал лапами, сражаясь с кроссовком, но после очередного легкого пинка недовольно зыркнул на меня и потрусил по ковровой дорожке, разлёгшейся в коридоре, порабощённом полутьмой. Мрак разбавлял только лунный свет, льющийся из окон.

Тишина же стояла такая, что я будто слышал, как сгибаются мои колени во время ходьбы.

Кажется, все спали беспробудным сном. Де Тур, по крайней мере, точно развалился на своей кровати. Я заглянул в его спальню через замочную скважину, а потом продолжил пробираться к лаборатории.

Путь к ней отнял у меня ещё полчаса. За это время лицо под маской успело вспотеть. Хотелось обтереть его, но я сдержался и открыл последнюю дверь, посветив фонариком в темноту, царящую в лаборатории.

В нос ударил лёгкий запах формальдегида и тухлятины. Сердце снова застучало сильнее, а по спине пробежал холодок. Но я всё же крадучись двинулся к тому углу помещения, где скрывался тайник. Шаг… ещё шаг.

Внезапно загорелись лампы, заливая лабораторию ярким светом, больно резанувшим по глазам. Пульс сразу же набатом забарабанил в висках, а дыхание спёрло в груди.

Позади меня раздался насмешливый голос де Тура:

— Вы поглядите, кто заглянул ко мне ср-реди ночи, сам месье Звер-рев.

Я выпрямился как пружина и стремительно обернулся.

На пороге в футболке и штанах стоял француз, наставив на меня не один револьвер, а сразу два. Оружие хищно поблёскивало, как и оскаленные зубы де Тура, сверлящего меня злорадным, ликующим взглядом.

— И что вы тут делаете, месье? Вернулись за видеокамер-рами? — глумливо выдал он, глядя на меня как охотник, наконец-то поймавший ненавистную жертву, поимевшую не только его, но и всех его родственников.

— Вы поймали меня, вызывайте полицию, — спокойно проговорил я и хотел сунуть фонарик в карман, но де Тур недвусмысленно дёрнул револьверами.

Я замер, чувствуя, как воздух сгустился от напряжения. Его можно было грызть.

— Полицию? Зачем нам полиция? Мы обойдёмся и без неё, — расплылся в хищной улыбке француз, щурясь, как довольный кот.

— Кто вы такой, де Тур? Откуда в вас столько ненависти? Вы до сих пор злитесь, что проиграли пари?

— К чёрту пар-ри! Вы даже не понимаете, во что ввязались, Зверев! — неожиданно яростно выпалил он, раздувая крылья носа.

Шрам на его лбу стал багровым, а черты заострились.

— Так расскажи.

— Ха-ха! — испустил злой смешок француз. — Вы не в дешёвом кино, месье, а я не тупой злодей, р-рассказывающий о своих планах.

— Тогда я кое-что поведаю вам… То покушение на шоу — это ваших рук дело. Хитро. Вы одурачили того болвана, швырнувшего бомбу на сцену. Красивый ход. Вы сразу отвели от себя подозрения, превратившись в жертву. Но я тогда не погиб. А помните локацию Джунгли в Лабиринте? Вы крались за мной не с целью узнать, сколько я набил трофеев, а дабы убить. И так сильно хотели прикончить бедного дедушку, что прошляпили проглота. Если бы я тогда знал, что спасаю человека, жаждущего убить меня, то пожелал бы монстру приятного аппетита. А та машина, едва не сбившая меня, после нашей беседы в кафе? Ведь это тоже вы подстроили. Но целью, кажется, уже была не моя смерть. Вы вроде как даже хотели «спасти» меня. Зачем? Чтобы во мне проснулась благодарность? Думали сблизиться со мной, усыпить бдительность и ударить? Или нет? Ну и самый главный вопрос — на кой хрен вам моя смерть, мы ведь неделю назад даже не были знакомы?

Лицо француза ничего не выражало, но я понял, что почти все мои слова — истинная правда. Где-то на дне холодных глаз де Тура даже мелькнуло уважение, вызванное моими дедуктивными способностями.

— Месье, как я уже говор-рил, вы не в кино, — отчеканил аристократ, решительно дёрнув головой. — Вы оказались столь глупы, что попали в мою ловушку. Прощайте, адьё.

Его пальцы на спусковых крючках дёрнулись.

— Не спешите, де Тур, это не я попал в вашу ловушку, а вы в мою, — жёстко усмехнулся я.

— Вы лжёте, — презрительно усмехнулся француз.

— Вовсе нет. Вы слышали когда-нибудь о провокации? Это мой любимый метод, когда нужно что-то быстро узнать. У меня не было времени цацкаться с вами, играть в тонкие игры, плести кружева интриг. Потому я пришёл сюда, дабы спровоцировать вас. Взглянуть в ваши глаза, услышать ответы, когда вы чувствуете себя хозяином положения. Думаете, я не чувствую запахов формальдегида и тухлятины?

— Как у вас говор-рят в империи? Не делайте хорошую мину при плохой игре, месье. Кажется, так? — изобразил он улыбку, тонкую и насмешливую, не доходящую до глаз. — Вы проиграли, смиритесь. C'est la vie, то есть такова жизнь.

Француз безжалостно посмотрел мне прямо в глаза, смакуя этот момент, как хищник перед финальным прыжком.

Два выстрела раздались одновременно, разорвав наэлектризованный воздух, запахший порохом. В ушах зазвенело, а свинец равнодушно ударил меня в грудь, повалив на спину.