Дед в режиме стража. Том 3

Глава 16

Пока я усиленно хмурил брови, прикидывая, как бы разделаться с де Туром, в дверь лаборатории постучали.

— Кто там⁈ — спросил я, встав со стула, обосновавшегося возле алхимического стола.

Мой взгляд упал на зелье связи. Оно уже совсем побледнело, но воздух всё ещё немного пах прелыми листьями.

— Можно войти? — раздался усталый голос Павла.

— Заходи. Будь как дома, путник, — весело дёрнул я уголком рта, потуже затянув пояс халата.

Внук проскользнул в лабораторию, неуклюже задев карманом брюк дверную ручку.

— Блин, — ругнулся он.

— Ого, а ты чего так вырядился? На свидание собрался? Или помирать? — удивлённо вскинул я бровь, пробежавшись взглядом по белой рубашке и жилетке.

Отмытые светлые волосы парня оказались тщательно уложены и влажно поблёскивали. Правда, лицо слегка осунулось, глаза чуть запали, а возле губ появились микроскопические складки.

— У нас же дама в доме. Она, кстати, в гостиной ждёт тебя. Ты обещал дать ей инструкции, — просипел Павлушка и потёр горло, скорчив гримасу. — Кхем… кажется, я болен.

— Ага, у тебя лёгкая степень ожирения. Но ещё пара-тройка таких же приключений, как сегодня, и ты станешь стройным, как гепард. Зуб даю.

— Не хотелось бы привыкать к подобным приключениям, — мрачно произнёс он, закинув в рот леденец из жестяной коробочки.

— Чего ты? Весело же было. И ты проявил себя с хорошей стороны. Я даже не ожидал от тебя такого. Ты убедил меня в том, что тебе можно довериться. Так и быть, когда я помру, ты будешь одним из тех, кто понесёт мой гроб. Заслужил, — грубовато похвалил я внука в стиле настоящего Зверева.

Павел не сказать чтобы засиял как солнышко, но расправил плечи и улыбнулся, а затем серьёзно спросил, переводя тему:

— Деда, что из твоих слов правда, а что ложь? Я уже запутался. Почему де Тур охотится за тобой?

— Слушай, — взял я парня за плечи и внушительно посмотрел в глаза, сдвинув брови к переносице, — дело действительно серьёзное. Замешана безопасность империи. Но я не могу никому доверять, и у меня нет доказательств, потому приходится действовать самостоятельно.

— Я могу помочь! — рьяно выдохнул внучок. — Ты же сам сказал, что мне можно довериться.

— Ага, сказал. Именно потому доверяю тебе Жанну Воронову. Вы должны немедленно отправиться за границу на какой-нибудь элитный курорт, где охраны больше, чем отдыхающих. Я всё оплачу. И не забудь нанять пару телохранителей. Мне понадобится пара-тройка дней, чтобы всё уладить. Тогда вы и вернётесь.

— А как же учёба⁈ — отшатнулся внук, словно я предложил ему мать родную продать, да ещё и за бесценок.

Мои руки упали с его плеч. Пришлось сунуть их в карманы, чтобы не мешали. Там пальцы нащупали мягкие катышки, оставшиеся после стирки.

Рефлекторно принявшись их катать между подушечками пальцев, произнёс посуровевшим голосом:

— Подождёт твоя учёба. Три дня не сделают вас с Жанной балбесами. Потом все наверстаете. Думаю, с этим разобрались. Теперь пойдём убеждать Жанну, что ради блага империи ей придётся отправиться на фешенебельный курорт с дорогим алкоголем и деликатесами.

Внук вздохнул с каким-то жалобным подвыванием, но спорить не стал. Вместе со мной пошёл в гостиную.

Жанна обнаружилась на мягком диване в обществе фарфоровой чашечки чая. Над ней курился белёсый пар, который облачённая в мужской халат девушка с наслаждением втягивала трепещущими ноздрями.

Да, Прасковья заварила отменный чаек. Терпкий запах витал между отреставрированной резной мебелью, покрытой свежим лаком. На полу разлёгся новый ворсистый ковёр, да и зелёные обои сменили на похожие.

— Молодец, — похвалил я внука. — Твои рабочие времени даром не теряют.

Павел довольно улыбнулся, глянув в сторону открытой двери. Оттуда доносились мужские голоса и визг угловой шлифовальной машины.

— Добрый вечер, Игнатий Николаевич, — промяукала девушка, заметив меня.

Она поставила чашечку на столик и во все глаза уставилась на меня, понимая, что мои инструкции явно окажут влияние на её жизнь. У неё от волнения даже жилка забилась на шее.

— Добрый вечер, Жанна, — улыбнулся я и присел рядом с ней на диван. — Итак, вот что ты должна сделать…

Мне не составило труда ввести её в курс дела.

— А что я скажу отцу⁈ — протараторила девушка, прижав руки к груди.

— Что тебе нужно развеяться из-за того, что произошло с Алексеем. И что ты поедешь не одна, а с Павлом. У него, мол, тоже психологическая травма из-за сошедшего с ума бывшего брата.

— А если отец не разрешит?

— Тогда поедешь без его позволения. Я потом ему всё объясню, и он не будет гневаться.

Жанна начала кусать губы. А её замыленный размышлениями взгляд заметался по сторонам. Пальцы же нервно теребили завязки халата, скручивая их в узлы.

— Я согласна! — наконец выдохнула она, словно голышом прыгнула в прорубь.

— Ты смелая девушка. Итак, быстро выбирайте курорт, а потом за вещами, загранпаспортом и в аэропорт. В ночь вы уже должны вылететь, — приподнято проговорил я и поднял зад с дивана, покосившись на Павла.

Тот развалился в кресле и что-то увлечённо смотрел в телефоне, будто его совсем не интересовал наш с Вороновой разговор.

Однако почувствовав мой хмурый взгляд, он вскинул голову и протараторил:

— Деда, тебя выложили в интернет! Кто-то заснял, как ты разговаривал с каким-то дворянчиком в башенке, где находится проход в локацию «Жёлтая Пустыня».

— И что люди пишут? — полюбопытствовал я, вспомнив того высокородного дурака из золотого списка.

— В основном комментарии положительные, — заулыбался он. — Дескать, господин Зверев снова на страже империи. Мол, он отбил «Музей водки» у монстров, спасёт и страну. У видео с тобой лайков почти столько же, сколько у последнего рилса Бейби — это блогерша такая.

Жанна вскинула голову, потревожив рыжие локоны. Кажется, ей тоже была знакома Бейби.

— И что она в своём рилсе делает? Тоже империю спасает? — иронично спросил я, откинув корпус.

— Э-э-э… нет. Она преимущественно показывает филейную часть своего тела, — смущённо отвёл взгляд внучок.

— Задницу? И у неё лайков больше, чем у меня? Надеюсь, она хоть задницей на дудочке играет? Или битбокс исполняет?

— Не-а, просто трясёт ею, — мрачно выдал Павел и следом перевёл тему: — У нас, к слову, рейтинг рода поднялся, поскольку твоя узнаваемость выросла. Теперь мы на сто семидесятом месте в бронзе.

— Скоро будем в золоте, — хмуро пообещал я и покинул гостиную, уязвлённый тем, что проиграл трясущейся заднице.

Эх, что за мир?

Вздохнув, я отправился в спальню. Там встал у окна и, глядя на одинокий фонарь, сражающийся с вечерним сумраком, продолжил думать над планом по нейтрализации де Тура. Его, кстати, можно и прикончить. Кодекс ведьмаков не против этого, поскольку француз опасен для моей драгоценной жизни. Тут двух мнений быть не может.

Мне потребовался целый час, чтобы соорудить вменяемый план.

Ежели всё получится, то я круто усилю свои позиции по всем фронтам. Вот только действовать придётся в одну седую морду, поскольку у де Тура теперь точно есть компромат на меня. Он же не дурак, поймёт, почему мне удалось взять кинжал «Вампир». Француз может использовать это против меня. Его надо побыстрее найти, но сперва следует разобраться, как работает кинжал-артефакт.

К сожалению, я только впустую убил полчаса. «Вампир» не раскрыл мне своих тайн. Зараза! Но ничего, я выведу его на чистую воду. А сейчас попробую связаться с Чернышом.

Однако и тот разочаровал меня — не откликнулся на мой зов. Видимо, он как истинный кот ходит сам по себе. Захочет — отзовётся, а не захочет — проигнорирует, даже если буду звать его из последних сил, глотая кровь из распоротого горла.

— Деда, мы готовы! — прокатился по коридору голос Павла, прервав стройный поток моих мыслей.

— Без меня не уезжайте! — крикнул я, приоткрыв дверь.

— Такси будет через пять минут! — ворвался в комнату взмыленный внучок, радостно сверкающий глазёнками. — Мы такие путёвки урвали! Такие! Ого-го! Отель пять звёзд, океан, песчаный пляж, пальмы… алкоголь!

— Гляжу, ты рад, что так сложились обстоятельства. Нет худа без добра? — усмехнулся я, поспешно надевая новый спортивный костюм.

На всякий случай сунул в карманы пару зелий: выносливости и здоровья. Подумав, вытащил из ящика стола небольшой чёрный револьвер.

— А это тебе зачем? — глянул на оружие внук, нахмурив брови.

— Баб отгонять, а то они на меня так вешаются, так вешаются, — весело подмигнул я, сунув револьвер в ветровку.

Павел поморщился, но ничего не сказал, молча вышел из спальни. Я последовал за ним, незаметно сунув во внутренний карман кинжал-артефакт.

Такси уже ждало нас на улице. Мы втроём уселись в него и поехали.

Вскоре проскочили улицу Пестеля, свернули и оказались возле трёхэтажного особняка, украшенного колоннами и грозными каменными воронами, расправившими крылья на карнизе черепичной крыши, теряющейся в серой дымке.

— Я быстро, — заверила Жанна и выскользнула из машины.

— Деда, — сдавленно прошептал Павел, взявшись за спинку моего сиденья. — Всё ведь будет хорошо? Господин Воронов и вправду отпустит Жанну? В другую страну, да ещё так поспешно.

— Отпустит. Она же поедет не одна, а с тобой, да ещё за счёт почти святого Игнатия Николаевич, известного своей щедростью на всю округу. Воронов в нынешней ситуации не будет перечить ей. Жанна и так горем убита из-за мужа. К тому же ему самому выгодно, чтобы дочь вдали от дома пришла в себя, успокоила нервы, отдохнула. Да и ещё с вами будут телохранители. Отпустит он её, точно тебе говорю.

— Логично, — заулыбался внучок и откинулся на сиденье.

А вот я занервничал. Что, ежели он не позволит ей поехать? Тогда де Тур попытается снова сцапать Жанну, чтобы оказать на меня давление?

Вдоль спины пробежал предательский холодок, а пальцы сами собой забарабанили по колену. И я аж вздрогнул, когда в кармане запиликал телефон. Тот самый, который пришлось оставить в башенке прямо перед переходом в локацию «Жёлтые Пески». Благо аппарат передали Владлене, а та вернула его мне, когда мы ехали в её «мерседесе».

Звонила как раз Велимировна.

— Добрый вечер, хотя уже скоро ночь, — проговорил я в трубку, решив обойтись без шуточек.

Сейчас они будут не к месту.

— Пёс нашёл фургон, — холодно сказала женщина, ещё не успев забыть, что обиделась на меня. — Автомобиль на окраине города в частном секторе, стоит в одном из дворов.

— Диктуй адрес.

Та назвала его и следом, помедлив, добавила:

— Будь осторожен, если поедешь туда.

— Буду. Как бы я иначе дожил до столь почтенного возраста? — иронично выдал я, покосившись на ёлочку-вонючку.

Та свисала с потолка авто возле лобового стекла и распространяла довольно химический запах. У меня аж в носу запершило.

— Зверев, не знаю, как дожил. Иногда ты бываешь очень глуп! — фыркнула декан, явно намекая на какую-то деталь наших взаимоотношений.

Однако я, как и любой мужчина, намёки не понимал. Мне нужна карта с указаниями, что не так и как это исправить.

— Пёс что-нибудь ещё рассказал? — жадно спросил я, проигнорировав слова Владлены. Не до них сейчас.

— Нет. Фургон он нашёл, а всё остальное его не касается. Удачи, Зверев.

Из динамика полетели гудки — холодные и недовольные, намекающие, что я опять чем-то расстроил вспыльчивую дамочку. Она даже не предложила вместе со мной поехать к фургону.

Ладно, переживу.

— Кто звонил? — поинтересовался внук, чья встревоженная физиономия отражалась в зеркале заднего вида.

— Владлена, — буркнул я, раздражённо глянув в сторону особняка Вороновых.

Ну где там запропастилась Жанна⁈ Клянусь потрохами фурии, ещё пять минут, и пойду вызволять её!

И тут девица словно услышала меня. Она показалась на крыльце дома с довольно объёмным чемоданом.

Павел сразу же выскочил из машины и словно гончая подскочил к девушке. Взял чемодан, запихал его в багажник и уселся вместе с Жанной на заднее сиденье.

— Всё прошло хорошо? — спросил я, обернувшись.

— Да, — улыбнулась та.

— Отлично. Тогда поезжайте в аэропорт, а я домой. Вы и без меня сядете на самолёт, — поспешно проговорил я, ведь меня ждал фургон.

Конечно, я не рассчитывал найти в нём услужливо оброненную французом бумагу с координатами его логова и паролями от банковских карт, но проверить фургон всё же стоило, да побыстрее.

— Поезжай, деда, мы сами справимся! — жарко заверил Павел, мужественно покосившись на девушку, мол, со мной не пропадёшь.

Пожелав им удачи, я вышел из такси и пошёл вдоль шеренги особняков. Такси вызвал на следующем перекрёстке и поехал по указанному Владленой адресу.

Спустя час автомобиль въехал в какой-то посёлок. Весьма отсталый. Казалось, что такси где-то по дороге угодило в червоточину, ведущую в прошлое.

Машина медленно ехала по кочковатой просёлочной дороге, чавкая грязью под колёсами. Неверный свет фар резал туман. И тут навстречу выскочила дворняга с закрученным дугой хвостом и принялась брехать, разевая слюнявую пасть с жёлтыми клыками. Из-за покосившихся дощатых заборов залаяли другие собаки, охраняя дома — мрачные и приземистые, окружённые разросшимися яблонями и вишней.

— Господин, вам точно сюда? — уточнил шофер, облизав губы.

— Сюда. Останови машину. Дальше пешком пойду. Подышу. Такая ночь, такая ночь…

— Как скажете, — пожал плечами простолюдин и нажал на тормоз.

Я расплатился и вышел, вдохнув прохладный воздух, напоенный запахами листвы и влажной земли.

Такси поспешно свалило в туман, оставив меня наедине с единственным фонарным столбом, порядком пожранным гнилью. Он надсадно гудел, но продолжал изрыгать тусклый жёлтый свет.

— Ну-с, двинули, — прошептал я себе под нос и пошёл вдоль кустов, вольготно растущих около заборов с колючей проволокой.

Собаки продолжали приветствовать меня, но уже не так громко. Поскольку несколько раз открывались форточки и оттуда хриплые голоса обещали собаками скорую смерть, ежели они не поумерят свой пыл.

Те вскоре совсем замолчали, а я подошёл к нужному адресу и уставился на увитый виноградом прогнивший забор. За ним густо росли груши и абрикос. Ветки практически сплелись, скрывая небольшой домик, похожий на плохонькую дачку. Крыша из грязного шифера, крыльцо покосилось, а стены из досок оказались тёмными от прожитых лет.

Окна были закрыты ставнями с пятнами плесени, а ржавая калитка заросла травой. Но возле деревянных ворот в грязи красовались две свежие колеи от колёс. От фургона? Может быть. Но сам автомобиль что-то не видно. Здесь ли он вообще? А ежели здесь, то как его отыскал Пёс? Хм, ну может, он специалист хороший?

Высморкавшись, я попробовал отворить калитку, но та даже не подумала открываться. Пришлось раздвинуть доски забора и проскользнул через образовавшуюся дыру, держа ушки на макушке.

А вдруг засада? Растяжка прямо в зарослях крыжовника? Или на еле заметной тропке, ведущей от дома к сараю? А ежели сам де Тур где-то тут дрыхнет? Может, он всё-таки глупее, чем мне кажется?

Затаив дыхание и пригибаясь, я начал осторожно красться к торцу дома, прикидывая, что фургон может стоять за ним.

Кроссовки чавкали по земле, быстро промокая из-за влажной травы. Где-то в ветвях пролетела птица, а дурной сверчок издевательски заголосил возле перевёрнутой ванны. Я показал ему средний палец и ускорился. Добрался до скособоченного крыльца и глянул на дверь дома. На ней висел ржавый амбарный замок, но это ещё не значило, что внутри никого нет.

Всё же в избушку я не полез, а обошёл крыльцо и радостно улыбнулся. Фургон мок под дырявым навесом из жести. По крыше автомобиля стучали капли воды, поблёскивая в неверном лунном свете, пронзающем серую клубящуюся пелену.

— Жаль, фонарик не захватил, — посетовал я шёпотом и надел кожаные перчатки.

Теперь надо бы осмотреть автомобиль, но очень осторожно. Не хотелось бы открыть дверь и тем самым активировать самодельное взрывное устройство. Хотя француз может его и дистанционно врубить.

У меня от такой мысли аж под ложечкой засосало, и я заколебался, как осторожная седая мышь перед мышеловкой. Но всё же сделал шаг. И в этот миг по ушам ударил жуткий грохот, заставивший моё сердце оборваться…