Дед в режиме стража. Том 3

Глава 15

Новоизмайловский проезд, башенка с проходом, ведущим в Лабиринт

Хмурый боец мрачно провёл рукой по щеке, где алели свежие царапины от ногтей, а затем с укором посмотрел на раскрасневшуюся Владлену Велимировну. Её глаза почернели от гнева, грудь бурно вздымалась, грозя выпрыгнуть из декольте, а под ногтями красовались крошечные ошмётки кожи.

— Владлена Велимировна, — прохрипел боец, пытаясь сохранить спокойствие. — Я вам ещё раз говорю, господин Зверев не вернулся. А вы не можете войти в проход прямо сейчас! Вам придётся подождать ещё двадцать минут, пока он восстановится. Вы же декан института, знаете, что этот проход пропускает лишь раз в полчаса по одному человеку. К слову, следующее время забронировано не за вами, так что вы…

— А за кем оно забронировано⁈ — выпалила Владлена, бросив взгляд на табло с фамилиями и временем.

Но прежде чем она хоть что-то прочитала, с кресла возле стены вскочил бледный парень и протараторил:

— Я уже передумал! Не пойду сегодня в Лабиринт. Владлена Велимировна, с радостью уступлю вам своё время.

— Благодарю! — выдохнула она, раздувая крылья носа.

— Всегда пожалуйста, — нервно улыбнулся парень и поспешил к дверям.

Декан мрачно посмотрела ему вслед, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Но у неё не получалось. Огненный темперамент брал своё. И там, где обычная женщина уткнулась бы лицом в ладони и захныкала, видя перед мысленным взором мертвое, без кровинки лицо Зверева, а рядом — растерзанные тела Жанны и Павла да злорадно смеющегося де Тура, Владлена буквально взорвалась как вулкан. Ей хотелось крушить и ломать. Дать волю злой энергии, выжигающей кровь.

К несчастью, не все люди понимали, что творится с Владленой. Второй боец мягко произнёс, поправив бронежилет:

— Владлена Велимировна, лучше поезжайте домой. Мы вас оповестим, ежели господин Зверев вернётся. Однако вы должны понимать, что он, скорее всего, либо мёртв, либо Лабиринт свёл его с ума. Ведь уже прошло больше двух часов, как Игнатий Николаевич вошёл в локацию.

— Да, он наверняка не вернётся, — вздохнул пузатый аристократ, приведший в башенку юную дочку-магичку, пугливо хлопающую глазами.

— Что вы сказали? — тихо прошипела Владлена, сузив глаза.

Аристократ слегка побледнел, бросил взгляд на дочь и следом повысил голос, выпятив грудь, скрытую плащом:

— Господин Зверев не вернётся! Уверяю вас! Вам лучше успокоиться, Владлена Велимировна, и отбросить ненужные иллюзии. Никто и никогда не возвращался из Лабиринта, пробыв в нём больше двух часов! Ежели Игнатий Николаевич явится сюда, то я… съем свою шляпу!

Толстые волосатые пальцы решительно коснулись головного убора, красующегося на шишкообразной голове мужчины, топорщащего усы с ниточками седины.

— Он вернётся. Его даже Смерть не смогла остановить, — прорычала декан, вскинув подбородок. — Он вернулся с того света, выберется и из Лабиринта.

Лицо аристократа скривилось в предельно скептической гримасе, но спустя миг он ахнул и уронил челюсть, глядя расширившимися глазами за спину Владлене, где открылась входная дверь.

— И снова здравствуйте. Извините, что задержался. Надеюсь, никто не волновался? Не допустил глупой мысли, что я могу погибнуть в Лабиринте? — раздался знакомый хрипловатый голос, сочащийся иронией.

Владлена обернулась и в звенящей от изумления тишине уставилась на улыбающегося Зверева. Да, грязного, в рваной одежде, покрытого ссадинами и синяками, но живого!

Брови невольных зрителей поползли вверх, глаза расширились. Никто не моргал.

— Батюшки святы, — пробормотал боец, тараща зенки так, словно увидел призрака.

— Кажется, у меня новый кумир, — вторил ему ошарашенным шёпотом другой, дёрнув кадыком.

— Зверев! — восторженно выдохнула декан, подскочив на месте.

Радость осветила её лицо, прогнав гнев и жуткое волнение.

Казалось, что магичка сейчас бросится на шею Игнатию, но она опять поступила не так, как наверняка на её месте сделали бы многие другие женщины.

Владлена весело усмехнулась и ехидно проронила, уперев руку в крутое бедро:

— Зверев, тебе придётся рассказать очень интересную историю, чтобы я простила тебя за столь долгое ожидание.

— К счастью, у меня имеется подобная история. Пойдём скорее на улицу. Я тебе там всё расскажу, заодно и таксисту заплатим.

— Ты приехал из Лабиринта на такси⁈

— Хотелось бы, но Андекс-такси туда ещё не добралось, — отшутился Игнатий, пронзаемый восхищёнными взорами людей.

Владлена улыбнулась и степенно пошла к выходу, сексуально покачивая бёдрами. А уже перед дверью она обернулась к покрывшемуся потом аристократу в плаще и ядовито бросила:

— Не забудь сожрать свою шляпу.

Новоизмайловский проезд

Выйдя из башенки, я смахнул холодную каплю, снайперски угодившую на моё плечо прямо через дыру в рубашке, а затем попросил Велимировну, указав рукой на такси:

— Владлена, будь так любезна, заплати вон тому милому таксисту с ошарашенно выпученными глазами.

Та с усмешкой подошла к машине и перевела деньги шоферу. А тот, нисколько не стесняясь, изумлённо смотрел то на декана, то на меня, силясь понять, почему такая красотка платит за потрёпанного пожилого мужчину?

Он даже искал на наших лицах схожие черты, а не найдя оные, плюнул на всё и прямо спросил:

— Сударыня, а кем вам приходится тот мужчина? Только не гневайтесь на моё любопытство. Он ваш муж?

— Нет, — ответила та, вызвав у шофера улыбку облегчения. — Мы просто любовники.

Он ахнул и откинулся на спинку сиденья, будто Владлена дала ему пощёчину.

Кажется, его мир никогда не будет прежним.

Когда такси сорвалось с места, мужчина мрачно нахмурился, пытаясь понять, где свернул не туда на своём извилистом жизненном пути…

— Сейчас приедет мой водитель, — сообщила Владлена, убирая телефон в карман. — А почему ты не позвонил мне? Я бы приехала за тобой туда, где ты оказался, выйдя из блуждающего прохода. Ты же именно так и покинул Лабиринт, да? Твоя теория о подобном проходе оказалась верной? А где Павел и Жанна? Судя по твоей хитрой физиономии, с ними всё в порядке.

— Так, начну по порядку, — вздохнул я, старательно втягивая живот, чтобы рукоять «Вампира» не слишком выпирала из-под рубашки. — Я хотел позвонить тебе, но запамятовал номер. Помнил лишь, что он заканчивается тремя шестёрками, как и положено всем верным прихвостням сатаны.

Красотка против воли улыбнулась и принялась слушать о моих приключениях. Рассказ был длинным, так что закончил я его уже сидя в «мерседесе» Владлены, едущем через туман на Васильевский остров.

Понятное дело, я поведал женщине малость отредактированный вариант, лишённый любых упоминаний о демоне. Она услышала, как мы с де Туром просто повоевали на вершине горы, а потом налетела буря и всё смешалось в кучу: кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой. И не ликовал француз, а спешно ретировался.

— Зверев, недаром ты ведёшь дисциплину «Ориентирование в Лабиринте». Во время бури отыскал блуждающий проход! Это же уму непостижимо! — взбудораженно выпалила декан, хлопая длинными ресницами.

Её острые коготки от избытка чувств вцепились в моё предплечье, где и так хватало мелких царапин.

— Бог помог своему верному паладину, — ухмыльнулся я, аккуратно освободив руку из плена женских ногтей.

— Но где же теперь де Тур? — нахмурилась женщина. — Его нужно отыскать. Он ведь не успокоится. Игнатий, полицию всё равно придётся подключить. Ставки слишком высоки. Я встречалась с Псом и дала ему задание. Он уже ищет фургон, но сдаётся мне, что даже если Пёс найдёт его, то вряд ли автомобиль приведёт нас к де Туру. Он обладает каким-то поразительными возможностями…

Владлена передёрнула плечами, будто налетел холодный порыв ветра, хотя в автомобиле исправно работала печка. Было даже немного жарковато.

— Я сам с ним разберусь.

— Зверев, ты подставляешь под удар детей, — упрекнула женщина, поджав пухлые губы. — Что такого де Тур знает о тебе? Чего ты так боишься, раз готов рисковать близкими? Расскажи мне. Мы вместе подумаем, как можно нивелировать последствия от разглашения этой тайны.

— Владлена, тайны на то и тайны, что их не рассказывают.

— Даже мне? — уязвлённо вздёрнула она бровь.

Её лицо застыло, а глаза наполнились холодком и, не мигая, смотрели на меня.

Возникло ощущения, что я снова вернулся в своё прошлое, где, будучи молодым ведьмаком, столкнулся с горгоной. Да, и такая погань обитает в Лабиринте.

Декан сейчас так же смотрела на меня, словно решала — превратить мою тушку в камень или нет. Благо в тот раз всё обошлось. А что будет сейчас?

Владлене не заморочить голову, как юной и наивной Жанне. Велимировна найдёт способ проверить мои слова и выяснить, что я лгу. И что после этого будет? Разочарование — глубокое и чёрное.

— Послушай, я тебе всё обязательно расскажу, но не сейчас, — серьёзно посмотрел я на неё, резко ухватившись за ручку двери.

Машина наехала на кочку, из-за чего её тряхнуло. В багажнике аж ключи громыхнули, а водитель еле слышно выругался.

— Когда? — вздёрнула носик декан.

— Через два месяца.

— Хм, такой конкретный срок, — удивлённо хмыкнула Владлена, задумчиво пробежавшись пальцами по едва заметной царапине на кожаной обивке сиденья. — Что-то должно случиться через два месяца? Ты неизлечимо болен?

— Перестань пытать меня. Через два месяца всё узнаёшь.

— Слишком долгий срок, — заиграла она желваками.

— Раньше не получится, — громыхнул я сталью в голосе.

Велимировна бросила на меня негодующий взгляд и отвернулась к окну. Она была выше уговоров и угроз, просто замолчала, источая холод обиды.

— Приехали, господин Зверев, — бросил шофер, остановив машину возле особняка, окутанного серой дымкой.

— До свидания, — сказал я Владлене.

Та не ответила.

Тогда я на прощание кивнул водителю и выбрался из машины. Она сразу же зашуршала покрышками, рванув прочь. Меня обдало выхлопными газами, а на разбитые ботинки угодили грязные капли.

— Шикарный уход со сцены, — пробормотал я и вошёл в дом.

Со второго этажа снова неслись грубые голоса рабочих, грохот передвигаемой мебели и стук молотков. А в прихожей, словно римская фаланга, выстроилась мужская обувь, пованивающая потом.

Впрочем, я тоже пах не фиалками. Надо бы поскорее заглянуть в душ, но сперва следует выяснить, как там Павел и Жанна.

Миновав прихожую, вошёл в холл и замер, глядя на объёмный женский зад, выставленный в мою сторону.

Прасковья, нагнувшись, гоняла веником пыль под стеклянным столиком и тихонько стенала:

— … Хосподи, допилась. Кто-то до белочки допивается, а я до чёрного кота… ужас-то какой. Стыдоба. И кот-то ещё такой… глазища адским огнём хорят. Свят, свят. Всё, ни капли в рот. А то опять придёт и тут же исчезнет как туман.

Мне едва удалось сдержать дикий смех, но изо рта всё же вылетело бульканье.

Служанка тотчас подскочила и развернулась, выставив в мою сторону веник: глаза дикие, а пышная грудь вздымалась под белым передником, надетым поверх чёрного платья.

— Прасковья, успокойся. Это всего лишь я.

— Божечки, хосподин Зверев! Да что же с вами такое приключилось⁈ — ахнула она, всплеснув руками. — Вас будто псы дворовые подрали…

— Пёс был один — французский пудель, — улыбнулся я. — Павел и Жанна Воронова приехали?

— Приехали, приехали, — покивала женщина, не сводя с меня изумлённого взгляда. — Молодой хосподин у себя, а сударыня в гостевых покоях. Приводят себя в порядок.

— Отлично. Не буду им мешать, — проговорил я и пошёл к лестнице, намереваясь спуститься в лабораторию, где хранились зелья здоровья.

Надо выпить одно, а то царапины нещадно зудели и болели, как и левое колено с поясницей.

— Хосподин! — окликнула меня Прасковья, уставившись тревожными глазами.

Женская рука тискала деревянный крест на груди, а губы слегка подрагивали.

Казалось, что она сейчас спросит, почему Жанна с Павлом явились в таком состоянии, но служанка оказалась не так проста.

— Хосподин, а вы не вызнали, кто крыс… того? Боязно мне, что и меня… того. Прям во сне.

— Не переживай. Никто тебя не тронет, — улыбнулся я, хотя сам до конца не был в этом уверен.

Благо служанку мои слова подбодрили. Она бледно заулыбалась и, спохватившись, протараторила:

— Ох, что-то я совсем заработалась, а мне ведь ещё надо ужин готовить!

Она утопала на кухню, а я попал-таки в лабораторию и с наслаждением выпил зелье здоровья. Моё исстрадавшееся тело сказало спасибо, после чего я ещё больше обрадовал его, добравшись до душа. Вода с меня стекала такая чёрная, словно я где-то в районе спины нашёл нефтяное месторождение.

Минимум четверть часа убил на то, чтобы отмыться, но зато в спальню я вернулся посвежевшим и чистеньким, как облупленное яичко. Накинул мягкий махровый халат, сунул кинжал-артефакт под кровать и, насвистывая, снова направился в лабораторию, шаркая тапочками. Ноги после всех приключений совсем не хотели работать.

Руки тоже не жаждали трудиться, но им всё же пришлось. В лаборатории я сварил зелье связи, потратив кучу времени из-за того, что в этот раз пришлось обойтись без душ. Но всё же варево вышло правильным — насыщенного красного цвета и пахнущее прелой листвой.

Оно забурлило на огне и зашипело, плюясь обжигающими каплями, блеснувшими в электрическом свете, льющемся с потолка. А затем поверхность успокоилась, но лишь на миг, после чего по ней с разной периодичностью побежали круги — большие и маленькие.

— Приветствую, — прочитал я это подобие азбуки Морзе.

Отлично, всё работает. Поехали дальше.

Я несколько раз ударил бронзовой палочкой по стенке чаши, в которой находилось зелье. И пошедшие по поверхности круги сложились в вопрос «кто ты?». Следует понять, кто сейчас на связи — сам Ирис или кто-то из его помощников, дежурящих в лаборатории.

— Ирис, — прочитал я пришедший ответ и снова принялся стучать палочкой, проговаривая каждое слово, будто это имело какое-то значение.

Нет, не имело, но привычка — вторая натура. Потому я, бормоча себе под нос, с помощью кругов, разбегающихся по поверхности зелья, поведал Ирису о столкновении с демоном и противостоянии с де Туром, служившим ему. О «Вампире», конечно, умолчал. В очередном варианте тех событий демон ухнул в расщелину от моего удара в колено.

Ирис целую минуту переваривал моё сообщение, дополненное кое-какими важными вопросами, а потом ответил, проанализировав ситуацию.

— Убитый тобой демон почти наверняка происходит из клана Каас, — прочитал я, чувствуя, как от волнения участилось дыхание. — Мир, в котором ты находишься, — это их охотничья территория, они там добывают души. И да, ходят слухи, что клан Каас заключил союз с несколькими шаманами из мира Земля Шесть. И Каас наверняка собирается напасть, когда твой нынешний мир отметит столетие возникновения в нём проходов. В этот год стены между Лабиринтом и миром максимально истончатся, безумие хлынет на улицы городов, появятся сотни проходов. Это будет идеальный момент для «жатвы душ».

Мои глаза на миг с силой зажмурились, стоило вспомнить, какие последствия оставила «жатва душ» в моём родном мире: кровь, боль, тысячи трупов и изломанных судеб.

Именно от таких нападений я и хочу оградить свой дом, потому и сотрудничаю со скользким гадом Ирисом. Если мне удаться поймать девяносто девятую душу и сварить зелье «Кровь Смерти», то, возможно, всё получится.

Пока же я до хруста сжал кулаки, но тут же разжал их и тихонько выдохнул, глянув на зелье, снова пошедшее кругами.

— Не лезь на рожон, всех не спасти. Помни о нашем плане и своём мире, — прочитал я послание Ириса, после чего варево стало менять цвет с красного на розовый.

Всё, оно выдохлось, но мне удалось узнать то, что хотел. Теперь я более-менее представляю, какая у француза роль.