Дети Владыки.

Глава 26

Вид нашего флаера привёл девчонок в дикий восторг. Они на короткое время забыли обо всех проблемах, без конца протягивая руки ко всему блестящему. Ну а Сохал расстарался, доставив нас с ветерком.

Первая партия сваренного и переработанного до состояния сжиженного фарша мяса, ждала нас на парковке. Пока этого было достаточно. Затянув платформу с тарой в помещение, я сдвинул герметичную дверную створку, отгородившись от всего мира. Сама большая комната практически никаких изменений не претерпела. Просто отсюда было вывезено всё лишнее и оставлены одни кровати и парочка столов с необходимым для питания простым оборудованием. Таким незатейливым, что еле нашли.

Первые вопросы от наших целительниц начали поступать сразу.

— Эд, это чего ты за ромашку здесь устроил? — уперев руку в бок, спросила Маринка.

Вполне ожидаемо у них появились непонятки, когда они увидели, что кровати теперь выставлены в круг. Внутри образовалось пустое место, а они сами стояли словно стрелки циферблата, ну или лепестки ромашки. Здесь не было какого-то тайного смысла, просто для моих задумок так было банально удобнее. К тому же имелись ещё места для отдыха, но в более упрощённом варианте, а не то анатомическое чудо, на которых покоились местные начальницы.

Отвечать я ничего не стал, а просто указал Гекате на отдельно стоявшую кровать и сказал всего одно слово:

— Спать!

Она молча легла и закрыла глаза. Всегда бы так, мелькнула мысль. Но я прекрасно понимал, что она сейчас просто в шоке от страха, но её время придёт гораздо позже, а здесь она, чтобы заранее напитаться эфиром по самые гланды и выше.

Амита молча откатила одну кровать и стала ходить по кругу, дотрагиваясь до обращённых к центру голов пациенток.

— А удобно, — заметила она. — Ты же для этого разместил их подобным образом?

— Да, твоё место именно там, где ты сейчас находишься. А теперь я объясню, что от нас требуется на первом этапе.

Словно красивая люстра прямо над Амитой стал «разгораться» Жорик. И это был снова тот самый парень зелёной закалки, которого мы знали ещё по Пандоре. Мой разум и наши приключения позволили ему вернуть себе когда-то уже достигнутый уровень.

Выслушав восторженные ахи моих красавиц по поводу его внешнего вида и «сводящей с ума брутальности», я приступил к объяснениям.

-- Итак, в ближайшие часы нам необходимо добиться перехода всех пациенток на красный уровень закалки согласно классификации, принятой на планете Пандора, это и будет первый этап нашего лечения.

-- Ты совсем офонарел, что ли, это их убьёт сразу и без всяких вариантов! -- яростно воскликнула Маринка, так и не убравшая руку с талии.

-- А ну тихо всем! – И это были не мои слова. Гневно сверкая глазами, на моих милых смотрела Амита.

-- Если у вас нет других предложений, лучше помолчите, -- уже более спокойно добавила она.

-- Так вот, ваша задача остаётся в принципе прежней, -- продолжил я. -- Амита снимает болевые ощущения, заглушая импульсы от нервных окончаний, а вы поддерживаете работу всех внутренних органов. Остальное оставьте за мной и Жориком.

Зайдя вслед за Амитой во внутренний круг, я достал из подсумка приличный кусок панциря моллюска. Увидев, что я держу в руках, уже все девушки замычали, усиленно зажимая рты, и, конечно, слёзки, куда без них.

Ну ещё бы, стоит мне снять несколько слоёв молодой коры нашего Владыки с этого кусочка, как на парочку-троечку метров полыхнёт эфиром такой силы, что и нам будет совсем не комфортно, а нашим пациенткам этот камушек вскипятит мозг за минуты. Но так было бы ещё вчера, сегодня это был уже другой я, поэтому приступаем.

Усевшись посреди этого круга, созданного низкими спинками кроватей, я продолжил проговаривать свои действия, словно хирург на сложной операции. А ведь, по сути, все так и было, подумал я.

— Сейчас я сниму сверху защитную кору, и вскоре вы поймёте, что я имел в виду под ускоренным получением красной закалки.

Начали.

Аккуратно отделяя первые слои, я чувствовал, как начинают гореть мои пальцы. Даже на нашем уровне мы не могли держать голые осколки в руках. И вот наступил момент истины.

Да, я уже успел немного потренироваться в своём новом умении, но одно дело, когда ты один, а совсем другое…

Закрыв глаза, я сосредоточился и обожжёнными пальцами снял последний слой защиты. Сконцентрировавшись, поймал поток необузданной энергии и, не давая ему расползтись в разные стороны, направил его вверх, но не высоко, а ровно до потолка.

Не знаю, то ли это очередная закладка Великой Матери, либо зелёный уровень одарил меня подобным умением, но теперь эфир по-настоящему стал для меня управляем, даже такой мощный. Удерживая его в созданных моей силой границах, постепенно привыкал к возросшему напряжению. А ещё я пытался с ним разговаривать, конечно, мысленно, пытаясь договориться. Может, кому-то это покажется бредом, однако я столько всего невозможного уже повидал, что верил и в то, что с ним можно найти общий язык.

Это было невероятное ощущение. Мой собственный эфир словно обволакивал тонкой плёнкой этот мощнейший выброс, не давая ему покинуть границы. Будто воздушный шарик, удерживающий внутри гелий, он колебался и подрагивал, но держал.

Спустя минуты давление ослабло, и мне удалось стабилизировать эту сумасшедшую энергию, заставляя её не покидать чётко отчерченных рамок. Пока это был круглый столб небольшого диаметра и высотой метра в три.

Открыв глаза, я увидел сжавшихся девушек. Прикрыв ладошками глаза, они все скрючились и согнулись, словно пытаясь избежать неотвратимой боли или не желая смотреть на наших пациенток, боясь увидеть самое страшное.

Однако это было только начало.

Первой разогнулась Амита. Убирая ладони от лица, она неверящим взглядом смотрела на раскрытый осколок панциря, скромно лежащий прямо посередине.

— А где? — пошевелив руками, она перевела взгляд на меня.

Следом отдуплились и мои принцессы, зачем-то смешно дёргая своими носиками, словно пытаясь что-либо унюхать.

Едва не рассмеявшись, я показал пальцем на свои глаза. Разговаривать я пока не рискнул, боясь потерять концентрацию. Мои милые сразу развернулись лицами друг к другу, пытаясь найти у соседки взглядом выпавшую ресничку. А вот Амита всё поняла правильно и переключилась. Видеть эфирные потоки мы могли уже и на жёлтом уровне, а уж сейчас.

Не обнаружив никаких ужасных изменений в своих глазах и лицах, они повернули головы к нам и лишь «споткнувшись» о взгляд Амиты поняли, что надо делать.

Улыбнуться я даже не пытался, мне ещё жизнь дорога. Хотя внутри у меня всё закатывалось от гомерического хохота, хотя, может, это было и от радости. И пускай это была первая, ещё небольшая, но уже победа.

Пока у девушек медленно открывались рты, я посмотрел на кровать с Гекатой. Как я и думал, сна там было ни в одном глазу, а вот с глазами у неё что-то происходило. Она то и выпячивала до безобразия, то щурилась до неприличия. Поняв, что этой девушке никто не объяснил и не помог «активировать» другой взгляд, обратился к Амите. Она выглядела сейчас самой адекватной и даже не тянула вперёд руки, пытаясь дотронуться до яркого столпа света, а этот выброс выглядел для нас именно так.

— Амита, ты не могла бы помочь Гекате обрести нужное нам зрение?

Посмотрев на гримасы неугомонной проказницы, она улыбнулась и вышла из внутреннего круга. Она идеально научит Гекату «смотреть» как надо, тут и спора нет.

Ну а я приступил к первой попытке управления этой дикой энергией.

Медленно и аккуратно стал вытягивать свой защитный кокон вверх, пытаясь создать тонкий щуп. Энергия потянулась вверх и достигла потолка. Теперь мне необходимо её расширить, то есть создать условную ножку бокала.

Восприятие упорно рисовало в моей голове условные, но понятные образы. Вот и сейчас я видел перевёрнутый узкий бокал для игристого вина. Вот только у меня ничего путёвого пока не получалось. Не хватало опыта и, наверное, сил, чтобы удерживать основную массу эфира и создавать что-то новое. Ну что ж, для этого и существуют друзья, и, как ни странно это звучит, частичка меня...

Моё сознание в Жорике подключилось к работе. Он полностью отдал управление в мои виртуальные руки. Спустившись ниже, он завис напротив основного столба. В его задачу входило удержание энергии, когда я собирался продолжать с ней работу.

Как ни удивительно, но никаких проблем это не доставило. Кроме вечного спора с самим собой, всё остальное прошло на удивление просто. Жорик взял на себя удержание основной массы дикого эфира, а я начал ваять некий жгут для его контролируемого распространения.

Достигнув потолка, вновь начал медленно расширять и удлинять эту условную ножку от бокала.

На этот раз всё у меня получалось. Эфир не рвался во все стороны, а неспешно растекался по заданной мною форме. Чтобы понять и почувствовать, что и как делать, я вновь и вновь повторял этот манёвр. Собирал и вновь отращивал жгут, а затем создавал «ножку».

Не знаю, сколько прошло времени, пока я научился выстраивать эту эфирную форму. Но не это было самым сложным, а научиться регулировать мощность или, скорее, насыщенность, то есть дозировать содержание эфира в атмосфере, это и была конечная цель моих манипуляций.

В реальность меня вернула сжавшая плечо ладошка Амиты.

— Эд, две женщины умерли. Мы знали, что так и будет, у них изначально не было никаких шансов. Уж очень глубоко их поразило это отравление, к тому же возраст. Старые они были, очень.

Её слова вернули меня в действительность. Я понимал, что не готов, не умел я ещё чётко и филигранно оперировать потоками, выстраивая новые формы, и дозировать нужную по содержанию эфира в атмосфере структуру. Но время для нас кончилось.

Две кровати уже отъехали к стене, и сейчас наши целительницы вновь выстраивали круглый контур. Бросив взгляд на уснувшую Гекату, я попросил девушек подтащить и её ложе в новообразованный круг. В своих мечтах и желаниях думал, что одной мыслью буду закидывать эфир на десятки метров, как мне заблагорассудится. Но действительность оказалась иной. Поэтому ей необходимо быть ко мне поближе.

Нет, она не будет проходить тот же курс, что и остальные женщины, но её необходимо напитать эфиром и довести каналы до ума. А то сверх-то она сверх, только пока корявенький. Ладно, пора приступать.

— Кто из женщин находится в лучшем состоянии? — спросил я, решив начинать хотя бы с небольшим запасом прочности.

Маринка подошла к ногам лежащей ближе к выходу пациентки.

— Амита, следи за мозгами, а вы, мои хорошие, за телом, начинаем.

Мой эфир начал изгибать этот хобот в сторону её кровати. Достигнув тела, я закрыл глаза и полностью отдался процессу.

Было необходимо довести до всех в понятной форме мою задумку первого этапа лечения, поэтому я заговорил.

— Представьте себе, что вы выгрузились с орбитального лифта в столице нашей родины Москве, на Пандоре. Такие все беленькие и без капли эфира. И захотелось вам совершить путешествие в славный город Рязань. И вот вы вылетели на дирижабле и наслаждаетесь видами. Именно такое приключение мы сейчас и сымитируем с нашими пациентами.

Да, мы будем делать из них людей Пандоры, но в ускоренном варианте, очень ускоренном. Мы сами шли к этому естественным путём, а здесь и сейчас будем творить чудо, опасное, но единственно возможное, чтобы спасти их жизни.

Замолчав, я полностью ушёл в процесс.

Слова Маринки словно сквозь вату достигали моих ушей. Она правильно восприняла мой посыл, и что мне на первых порах необходимо проговаривать, что происходит с больными. И, кажется, она поняла, что я сейчас делаю.

Конечно, можно было просто положить осколок моллюска на выверенном расстоянии, и эфир бы сам насыщал тела пациенток, но не было бы необходимой равномерности, и так можно было поступить на первом этапе, а вот дальше никак. Поэтому уже сейчас я тренировался, набивая руку.

— Эд, пошёл эфир, много, очень много, так, меньше, ещё меньше. Вот так, примерно Москва, хорошо, тело принимает, идёт ровно, расширь охват, не хватает на ступни, вот так, нормально.

Она говорила и говорила, а я всё уверенней удерживал энергию и управлял потоком.

Спустя примерно полчаса заговорила Амита.

— Есть насыщение и положительные реакции, всё в норме, сосуды начали расширяться, пошёл эфир.

Ещё минут через десять я перекинул свою образную конструкцию на соседнюю пациентку. Всё начало повторятся. Прошёл час, а мы занимались уже третьей. Затем и четвёртой.

Чтобы их организмы получили первую порцию эфира, нам понадобилось часов пять. С каждым разом мы ускорялись. Девушки уже прекрасно поняли, что от них требуется, но радости на их лицах я так и не наблюдал. И это не удивительно.

Они просто ещё не знали, что я задумал дальше, ведь это было ещё не лечение, а так, подготовка, очередная подготовка. Необходимо подготовить их тела к крайне болезненной и опасной процедуре, а для этого они у нас пройдут красную закалку. Но для этого мне нужен Жорик.

Поэтому на второй круг я заходил, пытаясь управлять уже всем потоком, а мой «ЭВ» пока только регулировал его насыщенность над больной. Это оказалась самая рабочая схема.

Второй круг с более сильным эфиром мы прошли ещё быстрей и сразу же зашли на третий. Вот тут без помощи Жорика было уже никуда.

— Эфир уходит в мышцы, повышается давление, необходима чистка и расширение каналов, — крик Наташки подстегнул нас к действию. Однако мой парень смог справиться с двумя задачами сразу. Он дозировал насыщение эфиром и одновременно отсасывал лишний, и это пока. Иногда я видел, как отделяются мелкие части мертвой и отравленной плоти. Однако основная работа у него только начиналась.

И вот наступил тот самый момент, ради которого мы сегодня и работали.

На четвёртом кругу насыщенность эфира достигла примерного уровня поселения Рязань. Если бы не девушки и Жорик, то это было бы просто невозможно, вернее, на этих крутых кроватях уже лежали сваренные заживо куски мяса. Не лучшая смерть, я считаю.

Сейчас требовалась полная отдача. Мой «ЭВ» разгонял кровь по артериям и постепенно помогал сформироваться средоточию. Селезёнки, как органа для тонкой очистки крови, у женщин уже не существовало, зато просматривалось характерное утолщение. Это и будет их самый основной орган, стоящий в одном ряду с сердцем и мозгом, и имя ему – «Средоточье», или «Корень», если по-простому.

Общий эффект сказывался и на заражённые клетки.

Они теряли свою структуру и даже отваливались, засоряя организм. Однако и они боролись за своё место под солнцем и просто так сдаваться не собирались.

И не надо, думал я, глядя на идущие процессы. Рано им ещё подыхать, если сейчас они резко умрут, то и пациентки проследуют за ними. В момент своего роста они заменяют ткани органов и тела в целом, поэтому не сейчас. Надо создать что-то новое для замены старого и больного, а это ещё впереди.

Вот так мы и продвигались от одной женщины к другой. Амита успешно гасила болевые ощущения, что уже вовсю раздирали их тела.

Первый переход на красную степень закалки мы заметили все.

Тело одной пациентки выгнуло дугой, и, упав на кровать, её мелко затрясло. Вот тут в ход пошли уже фиалы «Живчика» и кропотливая работа по стабилизации кровеносных сосудов. Именно они на переходе на этот первый уровень испытывают самые серьёзные нагрузки. Происходит не просто расширение, а надстройка новых, что сотнями рвут мышечную ткань, навсегда изменяя человека.

А следом, словно прорвало плотину.

Одна за другой женщины испытывали всю гамму чувств. Хотя я немного лукавлю, их боль — это щекотка по сравнению с тем, что было бы, если бы не наши целительницы, вот они в буквальном смысле падали с ног, метаясь между получившими закалку пациентками. Особенно много внимания уделялось девочкам, но это и понятно. Впрочем, у них процесс проходил легче всего.

Геката же удостоилась филигранно проделанной Жориком работы по укрупнению и полной очистке эфирных каналов, которые у наших пациенток ещё только начинали зарождаться.

Вскоре этот АД первого этапа подошёл к своему логическому окончанию. Все десять женщин и двое молоденьких девушек получили красный уровень закалки. Мы реально обессилили и валились с ног, притом это было не физическое истощение, а эфирное и умственное. Но до отдыха было ещё далеко. Нам предстояло кормление.

Честно говоря, весь этот процесс я откровенно проспал, всё так же сидя на полу. Осколок панциря моллюска снова обмотал корой Владыки и тупо хрючил. Застал я только самое начало, когда наши девушки вставляли им в рот шлаги с раструбами и тупо вливали в них сваренную густую массу прокрученного змеиного мяса, и так по кругу.

Разбудила меня, как и всегда, моя несносная ученица. Точнее, я проснулся от её пения. И такой чистый вокал я слышал впервые. Вспомнился рассказ Мангуста на их базе. Там он говорил, что у неё талант, вот только после смерти родителей она пела очень редко, сейчас был именно такой редкий случай.

Осмотрев её обновлённое тело, остался доволен проделанной работой. Стало понятно и её хорошее настроение. Всё выглядело просто идеально.

Мои целительницы спали, попадав на кушетки, стоявшие у стены. Видимо, за старшую медсестру оставили Гекату. Вот она и ходила с песней по кругу. Однако, присмотревшись, я внезапно понял, что звуки, которые она издавала, благоприятно влияют на организмы пациенток. Получается, что она их ещё и успокаивала, притом это было хорошо заметно. Мелкая дрожь пропадала, и женщины просто засыпали. Это-то нам и требовалось.

В принципе, всё логично, и на такой исход я и надеялся. Примерно этого и следовало ожидать в парадигме её убийственного умения. И лечит, и калечит, с усмешкой подумал я.

Вообще, эфир не баловал разнообразием навыков и умений. В большинстве случаев он лишь развивал уже имеющиеся знания и профессии, улучшал память и работу мозга. Но это не касалось физической составляющей, там изменения были кардинальными.

Вот и увлечение музыкой сыграло с Гекатой в Пандорскую рулетку, но с ошеломительным результатом. Хотя вокруг меня уникумов хватает, но это её умение, «Крик Банши», выбивается даже из этого ряда. Вот и сейчас жёлтая закалка развивает его во всех направлениях.

Увидев, что я открыл глаза, она сразу метнулась ко мне.

-- Ну, когда уже мы начнём? – Взгляд метался по моему лицу, а закушенная губенка выдавала нетерпение.

-- Чувствую себя как никогда замечательно, даже голосом управлять лучше стала, это вы меня, малец, проапгрейдили? Клёво. Силы из меня так и прут, а когда мы уже начнём? Не знаешь, долго девчонки ещё спать будут? Почему нам нельзя никуда выходить? Там кто-то стучался, но я не открыла, я жутко хочу кушать!

Как же я по этому всему, оказывается, скучал, даже по этому её назойливому: «А рыбка клюёт», мелькнула непрошенная мысль.

В этот момент в дверь кто-то настойчиво ударил. Ровно три раза.

Чёрт, совсем забыл. Там же еда, для нас всех.

Подорвавшись, я отбросил запор и отодвинул герметичную створку.

За дверью стоял мой радостный друг и скалился на все свои тридцать два. Отойдя в сторону, я пропустил его внутрь и принял у него платформу с очередным мясом. На этот раз оно было другим, вернее, это был не фарш, а нарезанные длинные куски сырого филе. А также лежал полный контейнер жаренного, уже для нас.

Геката сразу нырнула именно туда и с остервенением впилась в него зубами.

Рыжий осмотрелся, а заметив спящую Амиту, вскинул брови и вопросительно посмотрел на меня.

-- Устали они очень, спят.

Кивнув, он сразу затараторил.

— Там жопа, Эд! Наши пошли в прорыв, но потеряли трёх ребят и откатились. Ну как наши, не немцы, пиндосы погнали всех тупо в атаку. «Волк» рвёт и мечет, требуя Жорика как можно быстрей. Короче, без него мне лучше не возвращаться.

Я не сразу понял, о чём он ведёт речь. Надо было переключиться с одной архиважной проблемы на другую, ещё более для нас важную. Но быстро сообразил, что он про наши команды у крепостей, занятых Гронами, речи ведёт.

Да, действительно, мы немного вышли из графика, а когда оно бывало по-другому? Подумал я.

Ткнув Рыжему на Жорика, сказал:

— Забирайте, думаю, времени на всё хватит. Правда, впритык. Нам он будет нужен часов через шесть-семь, должны успеть.

Похлопав друга по плечу, проводил его до выхода и снова всё запечатал. Будить никого не стал, всё равно организмам наших пациенток нужно время, чтобы все изменения хоть немного прижились, а нашим девушкам нужен отдых.

Добравшись до пустой кушетки, махнул насупленной Гекате и прилёг поспать. Но отдыхало моё тело, а вот часть мозга, живущая в Жорике, только приступала к своему очередному заданию, и мне необходимо во всём этом участвовать, так что…