Дети Владыки.

Глава 27

Снова ночь.

Рассекая над просторами планеты Крам, или Флайера, кому как нравится, мой разум, поселившийся в Жорике, задумчиво оглядывал окрестности.

Наступили всего пятые сутки, как нас забросило на эту далёкую планету, а кажется, что мы тут уже вечность. Наверное, это подземелья так растянули моё восприятие, или насыщенность разнообразными событиями сыграло свою роль. Вот и сейчас мы летели совершать очередной маленький подвиг.

Влетев с Жориком в наш штаб, особых изменений за столом не заметили. Удивило только присутствие уже знакомого нам Квазара со смешным именем Плюфа, или Плюф, хрен этих андроидов поймёшь. Но ничего сверхъестественного в его появлении здесь на самом деле не было.

Мы сразу просекли фишку особых отношений между расой людей Атланов и этими искусственно созданными разумными. Недаром же именно с помощью Квазаров мы и попали в этот удивительный город.

А он действительно впечатлял. Уже полетав по округе, мы убедились в продуманности этого гигантского комплекса.

Однако об этом потом, так как мой рыжий друг уже схватился за кружку и забрасывает в себя очередной местный парящий коктейль, теперь зелёного цвета.

Наш командир сразу встал с места и, подойдя к обычному гало-экрану, ткнул пальцем на точку в камнях.

-- Наша вторая группа сейчас находится здесь? -- спросил он у Плюфа. Тот утвердительно кивнул головой. Немного постояв, он сместил палец в сторону и вновь задал вопрос.

-- А стоят они напротив этой крепости? – Дождавшись утвердительного кивка, он махнул рукой в пустоту и пошёл на выход. С ним отправился и местный Полковник, а вот Плюф остался. Вероятно, он не долго останется в одиночестве. Надолго наш командир свой штаб не покинет никогда, ответственный он у нас. Но поразило меня другое. Это ведро с гайками, смачно мыча, рвал зубами мясо, наше мясо, мясо змей. Вот это я понимаю технологии, и ведь наверняка всё пойдёт в дело, преобразуется в энергию. Тут и к бабке не ходи, подумал я, прекрасно понимая, что в Жорике мне только это и остаётся.

Понятно, что весь этот цирк был устроен специально для меня. «Волк» мне показывал, где засели Немцы и какую крепость мне будет необходимо атаковать. Ну а мы, как всегда, находились в стелсе, и очень сомнительно, что нас в этом штабе кто-то заметил.

Выйдя из мутных дверей, «Волк» запрыгнул в Флаер и помчался вниз. Полковника с собой он тоже прихватил, видимо была в нём необходимость. На этот раз Сохал спустил нас даже ниже нулевого уровня. Мне кажется, что из-за штурвала его теперь хрен вытащишь, удивляет, как он вообще туда помещается.

Дальше всё произошло очень быстро. Полковник дал команду прямо из Флаера, а вооружённый чел пропустил нас в небольшую комнату. «Волк» самолично нацепил на нас пояс с металлическими емкостями, а также снял с себя подсумок и тоже примотал его к нам.

Всё было проделано хитро, и, конечно, мы слабо светились, чтобы он нас видел.

.Закончив, он ткнул в меня пальцем и быстро заговорил:

— Найдёшь Отто фон Гаусса и скинешь подсумок ему. Он должен сообразить, что да как. Я всё подробно написал и расписал, да и гостинец ему понравится. Потом летишь в крепость и начинаешь скидывать над Гронами эти баллоны. Тут у тебя крючочек есть, раз дёрнул, подарок улетел, и так по очереди. Тут какой-то супергаз, что усыпит кого угодно, а срабатывает от касания о камень. Видал, как у них здесь по продумански. И всё, никуда не лезь и в бой не вмешивайся, а лучше сразу лети обратно. Это не последнее твоё задание, как ты уже знаешь. Всё, удачи.

Пройдя сквозь мутную пелену, «Волк» запрыгнул в флаер. Ну а мы на выход.

Вот и летели мы с Жориком раздавать подарки: что тем, что другим.

С навигацией у нас был полный порядок, да и что для Жорика сотня километров, час лёта в щадящем режиме, и мы на месте. Не заметить крепости было нереально. Они были видны даже в зоне прямой видимости друг от друга. Правда, ночью с видимостью были определённые проблемы, но благодаря тепловым слепкам мы нормально сориентировались на местности. Хотя и так всё видели неплохо, но ночь всё же ночь, потому так.

Место, где залегли немцы и компания, мы обнаружили не сразу, хотя стойбище американского отряда нашли без проблем. Там никто особо не прятался, у них по ходу проходила панихида по погибшим товарищам. В этом была сразу заметна разница в подходе. Но бог с ними, с пиндосами, нам был нужен Отто фон Гаусс. Корешок «Волка» ещё по Пандоре. Вот его мы и искали.

Только спустившись пониже, нам удалось увидеть мелькнувший тепловой след рядом с приличного размера расщелиной. И именно там, над нависающим козырьком, и находились основные силы немцев. А чуть позже мы заметили и спрятавшихся дозорных. Здесь службу несли исправно, в отличие от основной команды.

Самого Отто нам долгое время разглядеть не удавалось, и только смена дозора позволила определить, кто из них командир. Они и тут носили платки на лицах, и это неспроста, это залог дисциплины.

Ещё какое-то время мы дожидались, когда он останется один, и лишь тогда подлетели поближе.

Скидывать у него перед носом сумку мы не стали, справедливо опасаясь адекватной реакции. А быть нашпигованными пулями — мало приятного. Поэтому, отрастив щуп, мы стали её медленно спускать в пределах его видимости и метров в трёх от него.

Как только подсумок «Волка» вышел за пределы нашей ауры, его сразу стало видно. И сейчас он висел прямо перед глазами немца. Как по заказу, из-за туч вынырнула луна, осветив его лицо.

И тут мы увидели, как он рыскает взглядом по небу, а его губы шевелятся.

Наш подарок он явно видел, но с кем он может разговаривать, сидя абсолютно один? Может, он молится или сам для себя проговаривает задачу? Или он вообще из этих — лунатиков. Пока меня нагнетало, наша сумка упала на камни. Мы даже не успели заметить промелькнувшую сбоку стрелу. Вернее, не обратили внимания на мелькнувший росчерк. А вот подбежавшего к ней война заметили, и… мать его гарнитуру, тоже заметили. Ну обычную такую, что на тонком поводке маленький микрофон сбоку лица держит.

А что, так можно было? Мелькнула идиотская мысль.

Пока мы по привычке знаками обмениваемся, эти ребята обзавелись связью. Видимо, научились полностью прятать эфир в себе или… или я что-то не знаю или не понимаю.

А в это время командир немцев по имени Отто уже доставал из сумки листок сложенной бумаги. Такой, пандорской, с прессованными опилками в фактуре.

Мои милые запасливые, с теплотой в душе подумал я.

По всей видимости, перечитывал он даже не два раза, при этом время от времени шарился по небу взглядом и бормотал слова в гарнитуру.

Спустя минуту из подсумка был изъят и осколок.

Мы просто не могли поступить иначе. Когда на кону твой новый дом, то тут уже не до секретов. Требуется полная самоотдача от всех. Вот мы свой вклад и вносили.

Тем временем эта «неверующая Фома» из «ЧВК Асгард» всё же решил взглянуть, что там завёрнуто. Ну а теперь он прыгал, тряся руками и не зная, как подступиться к выпавшему из рук осколку от панциря моллюска.

Но потом он сообразил, что как-то надо дать знать «небесам», что, мол, «понял-принял». Нам-то с Жориком ещё войну воевать…

Сначала он приложил руку к груди и поклонился, притом во все стороны по очереди. А потом часто закивал головой и вытянул руку вверх с поднятым большим пальцем.

Ну что ж, очень доходчиво. Уж не знаю, что он подумал обо всём этом. Даст бог, «Волк» по пьяни ему чего наплетёт.

Ну а мы уже набирали высоту, направляясь к крепости. Притом высоту мы набрали очень приличную, очень. Не хотелось бы по глупости нарваться, будучи обнаруженным. А так не думаю, что нас можно засечь, тут и воздуха-то и нет особо, да и округлый рассвет уже где-то далеко виднеется.

Подумав, что это уже перебор, мы камнем полетели к земле, вернее к камням, чтобы залететь в разрушенную крепость с тыла, со стороны гор.

Сверху нам открывался прекрасный вид на внутреннее убранство этой древней цитадели. Никаких крыш на каком-либо здании, понятное дело, не сохранилось, и кругом был камень. Камень в обвалившихся стенах и вообще везде. Значит, я мог просто скинуть свои баллоны и уйти на бреющем, но мы решили подойти к делу со всей ответственностью. То есть раскидать гостинцы непосредственно рептилоидам под ноги.

Расположились они, конечно, шикарно.

Сферическое марево явно указывало на места их дислокации. Они не стали накрывать всю крепость защитным пологом, да и надобности такой не было. А вот гнёзда обороны — это да. К тому же на внутренней площади они разместили большой шатёр округлой формы, где строительный материал заменяла всё та же энергия. Как сказал Сохал: вода, минерал и энергия. Вот и вся тайна их мерцающих пологов, окон, дверей и прочих проходов. Не думаю, что тут всё прям так просто, но тем не менее…

А вот энергетические барьеры Гронов — это уже нечто другое, да и механизмы для их создания вызывают уважение. Но опять же всё дело в нюансах. А в нашем случае всё было просто. Они укрыли ими всю внешнюю стену, создав, по сути, вторую, защитную. Вот только как они могли им помочь в данной ситуации?

Пока мы летали над сидящими перед метателями плазмы, электричества и огня войнами, меня посетила простая мысль, что, невзирая на всё их техническое превосходство, армии Земли раскатали бы это воинство в блин. Мало казаться, надо ещё и быть. А вот с тактикой, а тем более стратегией, тут был полный швах, как, впрочем, и со всем остальным. По крайней мере, их наземное оружие совсем не впечатлило.

Чем-то это всё напоминало детскую игру в снежки, когда одни наступают, другие обороняются за стеной из того же снега, думал я, сбрасывая под ноги Гронам свои гостинцы.

Интересные у Атлантов изделия. Достаточно было баллону упасть на камни, как он сразу рассыпался, нет, не взрывался, а с тихим шипением просто разваливался.

Облетев вдоль разрушенной стены дежурные расчёты, мы скинули последнюю пару и на штаб. Пофиг их защита, дышать-то они чем-то должны, вот и пускай вдыхают сонный газ.

Лютая штука, подумал я, глядя, как осыпаются тела рептилоидов.

Это даже не про сон, а скорее мгновенная потеря сознания. Не сильно удивлюсь, если эта разработка, не имеющая ни цвета, ни запаха, была специально создана для расы Гронов.

Лучшее детям, как говорится.

Некоторые индивиды просто замирали сидя, роняя голову на грудь, а вот тем, кто стоял, повезло меньше. Ну такое себе, прийти мордой о камни без всяких сантиментов. Вот прям как стояли или шли, так и падали, даже не пытаясь помочь себе руками.

Уж не знаю, что там творилось в их штабе, хотя тепловые неподвижные контуры просматривались даже сквозь их завесу. Да это, в принципе, и не важно, вся их оборона была выведена из строя.

Спустя минут десять мы увидели быстрые передвижения людей по старой крепости. Больше нас здесь ничего не держало, пора домой, остальное произойдёт немного позднее.

Тем временем я реальный открыл глаза всё в той же комнате с пациентками, и разбудил меня голос, незнакомый голос.

Продрав глаза, я сразу обратил внимание, что почти все местное руководство женского пола сидит на своих кроватях. Кто-то слегка ошарашенно крутит головой, а кто-то щупает себя и на секунды замирает, видимо пытаясь разобраться, что с ними вообще не так.

Разговаривала только одна глава совета, по имени Тарина. По совместительству она же являлась матерью Кайрона и женой полковника Штагнера, или наоборот.

Беседа велась в тёплых, доверительных тонах, но весьма эмоционально и довольно громко.

-- …Получается, что вам удалось остановить распространение отравления!?

-- Да, но именно что остановить. Не стабилизировать и тем более не локализовать или полностью вывести из организма нам пока не удалось. Поймите, ваше сегодняшнее относительно хорошее состояние может измениться в любое ближайшее время, просто в любой момент. Полностью избавить от этой заразы нам удалось пока лишь только кровь. Остальная мышечная и костная ткань, а также ваши органы ещё содержат заражённые отравой клетки, и нам их только предстоит удалить.

Если бы у вас было время и возможности, то вполне вероятно, что через пару месяцев ваш обновлённый организм сам бы справился с заразой, но, к сожалению, у нас, да и вас, нет на это времени. И боюсь, что леченье временем поможет далеко не всем из вас.

Амита замолчала, ожидая реакции главы совета.

Пока Тарина морщила лоб, я огляделся повнимательней.

Заметил новый контейнер с варёным мясом, моих красавцев, стоящих за спиной Амиты, и Гекату. Она лежала на кушетке, демонстративно собрав руки на груди. Есть у меня подозрение, что наши целительницы заметили вмешательство девчонки в процесс и, несмотря на положительный эффект, устроили ей нагоняй.

Ну-ну. Их ожидает большой сюрприз, подумал я и решил окончательно проснуться.

-- Мы даже не знаем, как вас благодарить за такой подарок, вы дали нам самое главное – надежду, что нам удастся отстоять наш город, и только за одно это мы перед вами в неоплаченном долгу. – изящно размахивая руками, с чувством говорила глава совета.

Ну а я прикинулся медбратом.

Встав с кушетки, я направился к контейнеру с варёным мясом. Даже на вскидку, его тут было килограмм десять.

Подняв его на руки, я направился к пациенткам, на ходу проговаривая:

— Всё, всё, всё, все разговоры потом, настало время для приёма вкусной и здоровой пищи. Не стесняемся, берём мясо руками и наслаждаемся вкусом. Смелее, кушаем, вам сейчас это просто необходимо.

Пройдя внутрь огороженного кроватями пространства, я пошёл по кругу, раздавая мясо. Естественно, все разговоры стихли, притом на самом интересном месте, когда нашим целительницам будут петь заслуженные дифирамбы, а они жеманно краснеть и небрежно отмахиваться, ожидая новой похвалы.

Уговаривать никого не пришлось.

Прошлое кормление уже разошлось по воспалённому диким голодом организму и срочно требовало добавки, уж мы-то знаем. Спустя минут десять я так же вернулся обратно и демонстративно гремя всем, чем можно, собрал пустые контейнеры на платформу. Открыв дверной засов, вытолкал ей в коридор.

Мои милые своим женским началом чувствовали, что что-то не так, и укоризненно лупили на меня глаза. А мне было пофиг, я просто впускал прилетевшего Жорика. Ну не любит он сквозь стены просачиваться.

Пора брать ситуацию в свои руки, подумал я. А то сейчас начнётся бесконечная говорильня, в результате которой старые и очень опытные дамы вытащат из наших девушек всё и про всех. А это, собственно, нам не очень надо, и на это сейчас абсолютно нет времени.

Оглядев пациенток, я заметил две молоденькие белокурые мордашки, что взглядом испуганного оленёнка взирали на своих матерей.

Вот ради этих, ещё детских глаз, мы и готовы были перевернуть весь этот гнилой и поганый мир.

Хлопнув в ладоши, я привлёк к себе внимание абсолютно всех, включая и Гекату. Но мои слова были направленны в первую очередь нашим уважаемым пациенткам.

— Внимание! Меня зовут Трафт, и на время вашего сегодняшнего лечения для всех присутствующих я царь и бог. Поэтому сейчас вы вновь ложитесь на кровати и, устраиваясь поудобнее, отправляетесь в здоровый и крайне полезный сон.

Если у кого-либо возникли какие-нибудь возражения или сомнения, что ж, право ваше, мы можем прямо сейчас открыть дверь и выпустить вас на свободу.

Кстати, Геката! – Повернувшись, я посмотрел на свою ученицу. – Выкати, пожалуйста, две кровати с трупами в коридор, для них, к сожалению, лечение запоздало.

Скрывая проскакивающую улыбку, она метнулась к кроватям и приступила к выполнению моей просьбы.

А вот лица наших целительниц надо было видеть.

Не, ну а чо они!? Я в кино видел, что так ведут себя самые главные врачи и всякие хирурги. Здоровый цинизм и непреклонная воля, иначе в женском коллективе и с больными людьми нельзя.

Первой, как и положено, и абсолютно молча легла обратно, естественно, Тарина, а спустя минуту уже все пациентки пытались заснуть, лёжа на спине.

Амита без напоминаний уже ходила по кругу, отправляя женщин в искусственную кому, ну а мои красавицы продолжали пилить меня взглядом. Однако мне сейчас было всё это пофиг, перед глазами стояли две девичьи испуганные мордашки.

-- Трафт, я всё, они в коридоре. – Ко мне подходила моя ученица. Кивнув головой, я приступил к объяснению предстоящей задачи.

-- Вы лучше меня знаете состояние организмов наших пациенток. Как вы правильно заметили, их кровь полностью избавилась от последствий отравления. Сейчас она является для организма тем самым якорем, за который нам и предстоит цепляться.

-- Ой, ну не люби нам ум, за якорь он там цепляет нас. Говори без всей этой напыщенной чуши. Они уже ничего не слышат, будь проще, Эд, -- поправив капризную чёлку, Маринка вылупилась мне в глаза.

Ну что ж. Можно и так, подумал я.

-- Хорошо, слушаем меня внимательно.

Схватив первую попавшуюся кровать, я выкатил её на свободное место, оставив примерно посередине.

— Геката! Вези сюда платформу с сырым мясным филе. Марина и Наталья, берём пациентку за руки, ноги и поднимаем над кроватью. Амита, мясные филе должны быть уложены строго по контуру лежащего тела. Приступайте.

Спустя непродолжительное время мы вместе с Гекатой сидели на полу. Слегка сжав ей ладошку в своих руках, я тихо нашёптывал ей в ушко различные слова, успокаивая девушку и настраивая на сложную работу. Наверно, работой это деяние не назовёшь, мелко уж очень, ей предстояло творить и войти в историю.

Перед нами боком стояла та самая кровать с первой пациенткой. Сейчас её тело покоилось примерно на пяти килограммах сырого мяса.

Щёлкнув пальцами, я «зажёг» Жорика, что висел над потолком прямо над нашей пациенткой. Мне казалось, что так будет правильней. Крайне важно, чтобы Геката видела и понимала свою задачу, а мой парень служил наглядным подтверждением, что работа идёт.

Глубоко вздохнув, я начал разворачивать кусочек панциря моллюска, лежащий передо мной.

Полыхнула энергия, которую я сразу взял в кокон, привыкая к навалившейся нагрузке.

За нашими спинами стояли три насупленные девушки и хмуро взирали ровно вперёд. Их до одури бесило, что они ничего не понимают и ни на что не могут повлиять. Хотя Амита вносила свой пассивный вклад, держа сидящую Гекату за плечи, сейчас это её «батарейка». Ну а мои? Как и положено, сложили свои ручки на груди.

Слегка сжав Гекате пальчики, я тихо сказал:

— Пора.Кивнув, она… запела, тихо и проникновенно, с каждым словом всё громче и увеличивая амплитуду звучания.

Издалека долгоТечет река Волга,Течет река Волга —Конца и края нет…Среди хлебов спелых,Среди снегов белыхТечет моя Волга,А мне семнадцать лет.

Вытянув свой эфирный щуп под кровать пациентки, я начал подавать эфир вверх. Сначала немного, но с каждым словом песни я увеличивал количество и насыщенность энергии, распределив его на всё тело. Жорик спустился пониже и стал разгонять кровяную смесь по всему организму женщины. Для этого он задействовал только народившийся вместо селезёнки «корень» пациентки, что называют ещё «средоточьем».

А Геката пела всё мощнее и мощнее.

Сказала мать: «Бывает все, сынок,Быть может, ты устанешь от дорог, -Когда придешь домой в конце пути Свои ладони в Волгу опусти». Издалека долгоТечет река Волга,Течет река Волга —Конца и края нет…Среди хлебов спелых,Среди снегов белыхТечет моя Волга,А мне уж тридцать лет.

В мои плечи вцепились две сильные ладошки, причём в каждое плечо разные. Возглас над головой я воспринял как заслуженную похвалу нашим с ученицей трудам.

-- Наташа, ты это тоже видишь!

-- Если бы не видела, в жизнь не поверила!

-- Боже! Он опять творит какую-то лютую дичь!

А посмотреть действительно было на что.

Подаваемый мной снизу эфир воспалял каждую клетку организма женщины. Проникая в каждую ткань, он насыщал организм более сильным эфиром, и именно этого я и добивался. И сейчас все эти клетки тряслись и вибрировали. Каждая молекула женского тела пустилась в завораживающий пляс. Словно безумный хоровод их омывала адская смесь из бурлящего эфира и закипающей крови. Омывая каждую клетку, она выносила чуждые организму элементы, которые, теряя всякую связь с организмом, отлетали от возбуждённой плоти.

Вся эта «дискотека» была работой одной хрупкой девушки, той, что снова набирала воздух для ещё более мощного куплета.

Тот первый взгляд и первый плеск весла…Все было, только речка унесла…Я не грущу о той весне былой,Взамен ее твоя любовь со мной. Издалека долгоТечет река Волга,Течет река Волга —Конца и края нет…Среди хлебов спелых,Среди снегов белыхГляжу в тебя, Волга, -Седьмой десяток лет.

Её навык «Крик Банши» с переходом на жёлтый уровень смог стать более гибким. И теперь его можно применять для более гуманных целей.

А ведь не зря главарь каннибалов подыхал, не зря. Вон как хорошо потренировались, не к месту подумал я.

Однако это было ещё не всё.

Организм женщины вибрировал уже даже визуально, всё больше и больше заразы попадало в кровь, уже без всякой возможности прицепиться своими метастазами к здоровому организму. Но некоторые отравленные клетки проникли слишком глубоко, их просто не цепляла артериальная кровь, хотя они уже также потеряли всякую связь с организмом, и чтобы очистить кровь и всё вот это отвалившееся, у меня был Жорик.

Для активации его основного жизненного навыка я снова эффектно щёлкнул пальцами. Ну, это я так про «эффектно» думал, мои милые наверняка уже скривились. Хотя им сейчас явно было не до этого. Просто ещё немного, и они сломают мне плечи.

Мы как-то уже и забыли, как расшифровывается его аббревиатура. Ну, Жорик, ну, «ЭВ», так вот: «ЭВ» — это сокращённо «Энергетический Вампир». Сейчас он и настраивал свой пылесос, чтобы вместе с эфиром всосать в себя разные клетки, и больные, и здоровые, это ему пофиг, только аккуратно, без энтузиазма.

Я подавал эфир на разложенное снизу мясо, время для которого вот-вот наступит. Ведь улетевшие с эфиром молекулы надо чем-то восполнять.

Я всем своим нутром понимал, что это невозможно, что это выше любого разумного понимания, но это уже начинало происходить, а Геката стала потихоньку снижать амплитуду ультразвука, который она выпускала вместе с песней, да и громкость падала.

Здесь мой причал, и здесь мои друзья,Все, без чего на свете жить нельзя.С далеких плесов в звездной тишинеДругой мальчишка подпевает мне: «Издалека долгоТечет река Волга,Течет река Волга —Конца и края нет…Среди хлебов спелых,Среди снегов белыхТечет моя Волга,А мне семнадцать лет». Лев Ошанин. (С)

Она замолчала, а спустя секунды и я прекратил подачу эфира. Продолжал работать только Жорик, очищая организм от всего лишнего и не очень.

А под столом растекалась большая лужа. Это единственное, что осталось от мясного филе.