Долг человечества. Том 3

Глава 9

— Итак, — начал я, как только вернулся под иллюзию, — у нас проблемы.

Две пары глаз уставились на меня вопросительно, каждый по своему. По лицу Бориса пробежала тень обреченности, а вот Катя напротив, напружинилась, как кошка, готовящаяся к прыжку.

— Что стряслось? — Спросила девушка.

— Путь наверх перекрыт какой-то особенно гигантской твариной, именуемой туннельным стражем. Не пропускает никого, жрёт даже своих. Кать, ты ни поднимаясь ни спускаясь ее не видела, так? — Уточнил я спорный момент.

— Верно. — Мгновенно ответила она. — Мы шли вдоль южной стены, там подъемы проще.

— А сейчас мы идем вдоль северной, так? — Переспросил я и, словно это могло помочь, встал в позу лозоходца и начал «сканировать» местность на предмет магнитных полей. Действие это совершенно бессмысленное, но я так быстрее ориентируюсь в пространстве.

— Вроде бы, темно слишком. Можем вернуться назад и поискать другой проход, может быть, я вспомню, где именно мы пошли не туда. — Точно так же как и я стала накидывать варианты кинжальщица.

— Ребят, но тут ведь по ходу нашего, ух, передвижения, всюду укрытия, сделанные Лизой, значит, вы тут же проходили, разве нет? — Задал дельный вопрос Боря, и я с ним согласился, ведь действительно, по пути мы встречали выращенные искусственно куски скал, в которых Катя и девчонки перебрасывали использование навыка скрытности для обнуления таймера.

— И верно… — Глубоко задумалась Катя. — Тогда, откуда там это существо? Что думаешь, Марк, оно опасное?

— Бесспорно. — Тотчас отрезал я. — Боря, придется тебе еще немного подождать.

— Вы собрались идти убивать ту гадину? — Осел он по стенке на пятую точку и шумно выдохнул.

— Пока нет, возможно, удастся ее обойти. Но это для тебя работа, Кать, — перевел я взгляд на девушку, — сможешь разведать альтернативный путь?

— Тогда не скучайте тут, я отправлюсь посмотреть. — С готовностью ответила она и скрылась под пологом маскировки.

Мы поболтали с другом о том о сем. Сидеть в тишине, в стиснутом пространстве, в тесноте и со спертым воздухом тяжело для психики, так недолго и клаустрофобию схватить. Так что, отвлекались мы от подступающей со всех сторон панической атаки обычным задушевным разговором. Вспоминали старые деньки.

Поймал себя на мысли, что в уме стал называть Борю не коллегой, и уже не товарищем, а другом. Я ведь уже и позабыл, что это такое — заводить друзей. Нет, обычных знакомств у руководителя менеджеров по продажам масса, контактов в телефоне было несколько тысяч, моя визитка гуляла по всему городу, и я в целом выступал в роли человека дельного и надежного. Со многими контрагентами заключались договора в более неформальной обстановке, но это больше издержки профессии, нежели регулярная практика. А вот друзей я не заводил со школы. Все было временными знакомствами с очевидными и ожидаемыми выгодами.

Вот так и получается, что для того, чтобы завести друга, надо с ним пуд соли съесть. Попасть в безвыходную ситуацию, выжить и только тогда появится шанс на обретение. Хотя опять же, с парнями не сложилось, Антону и Диме ушлый урод присел на уши и увёл в лагерь рабовладельцев. Так что друзья дело сложное и не гарантированное.

Пятью минутами позже Катя вернулась с двумя новостями:

— Слушайте, если пойти сейчас обратно, а на развилке пойти не наверх, а чуть ниже, будет еще один подъем, как будто ступеньками, но очень высокими, каждая более метра. Я попробовала, мне удается залезть, но там сами уступы узкие очень, боюсь, Боря не сможет. — Она помогала себе в рассказе руками, чтобы было проще визуализировать. Показала, например, расстояние между большим и указательным пальцем и упомянула, что примерно такой ширины выступы.

— Других дорог нет? — С надеждой спросил Борис.

— Нет… и это плохая новость. — Опустила голову ловкачка.

— Ладно, Кать, тогда пойдем более рисковым путем. — Прикрыл я глаза и провернул сценарий в голове.

— Что ты имеешь в виду? — Перевела взгляд с Бориса на меня девушка.

— Поднимемся в скрытности, я попробую отвлечь стража иллюзией, чтобы мы прошмыгнули мимо. Драться с ней сейчас слишком опасно, да и незачем, честно говоря. — Предложил я такой расклад. Ведь лучшее сражение то, которого удалось избежать.

Впрочем, я на миг задумался, что подобная приспособленческая тактика была выгодной раньше, до всего случившегося. Сейчас именно насилие вознаграждается выше прочих добродетелей. Но я здраво рассудил, что цена рискованной попытки напасть на существо ради очков обучения и достижений может быть слишком высокой. В другой раз. Не с раненым на плечах.

— Ладно, давайте пробовать. Борь, подождешь нас? — Глянула девушка на сидящего у стены парня.

— Нет, — покачал я головой, — у нас может не будет второго шанса проскользнуть без боя. Возвращаться будет опасно, а оставаться раненому здесь одному — тем более.

— Я готов идти. — Сказал Борис и набрал полную грудь воздуха, чтобы резким усилием заставить свое тело подняться.

И ему удалось. Воля у парня конечно колоссальная, другой бы уже сдался, или разнылся, а он держится.

Короткие переговорив о том, кто как действует в случае чего, и мы, спрятавшись пологом скрытности, вернулись к площадке пещеры, где повстречали туннельного стража.

Скотина была монструозной. Мелочь, в сравнении с этим гигантом, тоже не отличалась притягательным внешним видом, все-таки это огромные сколопендры, в тысячи раз превышающие размеры своих земных собратьев, но конкретно это — совершенно другой коленкор.

В голове проскочили аналогии между медведепауком и броненосцем, те тоже были сильно больше своих ожидаемых видов, но все же туннельный страж уступал тем двоим по размерам. Да и само название существа, подсказанное идентификацией, намекало, что это — лишь один из множества стражей. Я, может, и ошибаюсь, ведь это всего лишь догадка и других таких гадов я тут не видел, но в качестве высшей особи в пищевой цепочке местной экосистемы я видел кого-то другого. Вот только что у них тогда за матка такая, если стражи такие жуткие. И если это страж, то есть и какой-нибудь элитный воин?

Ощущение опасности показало рост на два пункта, а у меня волосы дыбом стояли, когда я глядел на акт каннибализма. Я даже не могу в точности объяснить, что именно из того, что я сейчас вижу, вызывает во мне такую бурную реакцию, но чем ближе я мысленно был к претворению плана по отвлечению в жизнь, тем сильнее был этот удушающий страх.

Жестами я показал своим полупрозрачным союзникам уходить к стене и вжаться в нее, становясь как можно дальше от твари. Сам я освободил путь вниз, который, по моему предположению, использует страж в дальнейшем. По крайней мере так я планировал.

Поехали!

Я использовал заклинание иллюзии, чтобы создать сколопендроморфа-рабочего по образу и подобию тех, кого видел раньше. Этот же фальшивый сколопендроморф вышел из тени, в которой я прятался, завопил по своему, привлекая внимание стража, и дал стрекача вниз, по подъему, который мы уже преодолели. Для этого я и расчистил путь. А чтобы иллюзия обладала максимальной силой, я вытащил из инвентаря мертвую тушку одного из этих гадов и дополнительно бросил ее туда же, в густую тьму провала.

Туннельный страж заорал так, что содрогнул стены. Ощущение опасности получило еще несколько пунктов в прогресс, но я смахнул уведомления, как несущественные в данный момент. Ведь все мое нутро орало о том, что я в смертельной опасности.

Я что-то сделал не так. Не знал чего-то очень важного. Потому что как только иллюзорная приманка побежала вниз, каннибал-страж отказался бежать за ней, и вместо этого стал неистово стучать передней частью массивного корпуса по полу и вопить. После нескольких ударов существо «легло», расставило все свои многочисленные ножки в стороны и поползло, издавая странный стрекочущий звук, похожий на вопли цикад в саду.

А затем снова пришел гул миллионов существ. Почти из каждой темной щели и прохода к туннельному стражу стали сбегаться сколопендроморфы-солдаты и вот они-то и ломанулись вниз по склону. Подбегали, будто получали команду от «старшего» и убегали вниз, снова и снова. Тысячи их, настоящий исход.

В разговоре с Борей я услышал его позицию относительно религии и веры. И сейчас я не знаю, кто именно приложил к нашему спасению руку, ведь если бы мы с Катей решились на атаку, то в мгновение ока утонули бы в этой хитиновой массе. А сейчас мы пользуемся преимуществом скрытности, которая, судя по часам, закончится через семь минут.

Нужно решать, что делать. Надо как-то убить тварь одним ударом, чтобы прекратить этот звук и заставить сколопендроморфов поменьше куда-то уйти. Да хоть тем же самым звуком, я хорошо запомнил эти вибрации и смогу иллюзией воссоздать их в другом месте.

Стоп, а это идея. Туннельный страж же тоже может отреагировать на этот звук? Может. Значит, нужно пробовать. В конце-концов, ситуация может стать хуже только тогда, когда враги сконцентрируются на нас, а не на обманах, которые я выдумывал. Но до наступления этого момента у меня семь минут все еще есть.

Вглядевшись во тьму, я представил максимально дальнее расстояние, на которое могу дотянуться, чтобы скрыть источник звука от зрения стража. Десять метров, и вот там, чуть ниже и за углом, такое место я видел.

Стрекот цикад, на который так бурно среагировал рой, я воссоздал ниже по пещерам. Резко перевел взгляд на стража, понаблюдать, что он сделает.

Издаваемый звук каннибалом прекратился, он словно недоумевал, поднялся на свои лапы, повел передними жвалами, как будто принюхался или прислушался, а потом вальяжно пошел вниз, к источнику звука. Сработало!

— Валим наверх! — Рыкнул я на своих, подбежав к ним.

Схватив под обод защиты Бориса и заставив его стать легче я потянул его наверх, и неслись мы сломя голову до следующего убежища.

Через еще два укрытия мы вышли на проход, который я создавал в самом начале, когда только спланировали эту экспедицию. Свет, пусть и рассеянный густыми тяжелыми облаками, моментально ослепил каждого. Прищуриться пришлось так, что едва ли что-то можно было разглядеть.

Леденящий ветер мгновенно напомнил нам о том, что оставаться снаружи небезопасно еще и по той причине, что можно околеть, а потому, едва привыкнув к яркости снаружи, чтобы начать хоть что-то видеть, мы пошли наверх. Измотанные, грязные, уставшие, раненые. На подходе к вершине нас встретила Ренгу.

— Ма-а-арк, пришли! Пришли! Еда есть?

— Есть. Лети к остальным, скажи, чтобы помогли. — Устало выдал я, ощущая, что магическое истощение буквально раскалывает мне голову.

Все вместе, впятером, мы оказались в лагере. Варя и Лиза, пока нас не было, затопили печи, за каким-то непонятным мне мотивом стали вытачивать из длинных прямых палок колья, на костре шкварчало мясо в недавно сделанном нами казане.

Борю под самый конец несли уже все вместе, взяв его под плечи. Даже Лиза помогала, но все, что она могла, это в полуприсяде поддерживать едва волочащего ноги Бориса за раму под нагрудником.

Переложили его в одну из ячеек для сна, сняли с него доспех, укрыли. Девушки стали возиться с бойцом, которому досталось сильнее прочих, и даже стали чем-то мазать ему на рану на голове.

— … Бинты дайте, тряпок, я не знаю.

— … Я принесла горячей воды!

— … Спину, спину его нужно маслом намазать!

— … Дура, это против ожогов, да и то, это миф, не работает ни масло, ни сметана!

У меня пульсировали виски, слезились глаза и беспощадно ныли конечности. Я снял с себя кожу и кольчугу, спрятал поврежденные элементы брони в инвентарь, пообещав себе починить их завтра, и медленно, с трудом переставляя ноги, отправился к бассейну с холодной водой. Иррационально, в пещерах я замерз, но если я сейчас погружусь в горячую и расслабляющую воду, я в ней просто утону к черту, так как моментально вырублюсь. А мне нужно остаться в сознании еще немного, дабы подвести итоги экспедиции по свежим, так сказать, следам.

Компанию в умывании мне составила Ренгу.

— Марк уставший. — Констатировала она очевидное.

— Уставший. — Не стал я спорить. — Как тут дела?

— Ренгу была голодная и летала охотиться. Она-а-а видела несколько человек внизу. — Сообщила она мне шокирующую в своей сути новость, но я, видимо, был настолько выбит из сил, что отреагировал меланхолично.

— Да? Что за люди? — На миг я перестал с усердием тереть лицо пальцами и ледяной водой.

— Плохие люди. И с ними самки, четыре штуки. — Вскинула Ренгу свою руку-крыло и разжала когти веером. — Вот столько.

— А сколько их всего? Людей? — Заинтересовался я этой информацией.

Ренгу подумала немного, а затем показала вторую руку с еще четырьмя когтями, затем сказала:

— Самцы, с оружием.

Путем нехитрых манипуляций и точечных вопросов, я вызнал следующее. Ренгу слетала вниз спустя час, как мы отправились в экспедицию утром. Проголодалась, а потому ее целью были рыжие псы, чье волчье логово тут, оказывается, неподалеку. Она воровала щенков, чтобы убивать их клювом, ведь так вкуснее, но я не смог избавиться от этой информации, больно сильно уж наша птичка желала об этом поведать.

Когда она уже возвращалась наверх, услышала голоса. Четверо мужчин из людей, в хорошей, походной экипировке, с оружием, погоняли плетьми четырех женщин и гнали их на восток от нас. Я описал внешность одной, и получил подтверждение, что невысокой девушки со светлыми прямыми волосами там нет. Тогда Ренгу продолжила рассказ, что решила, что Марку, то есть мне, будет интересно узнать об этих людях, и она незаметно решила за этими людьми проследить.

Они говорили о каком-то большом лагере, об удачной торговле и о том, что глава этого лагеря дельный мужик. Цитировала Ренгу эти фразы заученно, используя голоса и интонации говорящих, как диктофон. Я уже видел эту ее способность, когда-то она произвела на меня неизгладимое впечатление. Но и удивляться я устал.

Убедился я так же и в том, что ни один из четырех голосов не похож на мужские голоса Димы и Антона. И я, если честно, не понял бы их, займись они работорговлей даже под угрозой смерти. Но факты состояли в том, что из рассказа Ренгу складывается однозначная картина. Кто-то этих четверых женщин продал и мужчины перегоняли их, как скот, в лагерь на востоке, в древний разрушенный форт в центре полигона.

Я поблагодарил Ренгу за этот рассказ. Напился ледяной и чистой воды с диким желанием проглотить ком, застрявший в горле. Серьезно? Две недели, как кодексы и законы утратили значение, а во главу угла встала сила, и человечество вернулась к самым первобытным идеям? К рабству?

А еще, тот загадочный глава большого поселения, что продал собственных людей… там, до случившегося, тоже были люди не высоких моральных принципов, но это уже скотство, самое натуральное.

Сделать в эту минуту я с этой информацией ничего не могу, мы слишком много времени провели в пещерах, ведь судя по часам, уже половина шестого. Значит, новоявленные рабы уже в новом для себя «доме». Тьфу.

— Ты как? — Неожиданно для меня подкралась со спины Катя и положила мне на голову руку, слегка потрепав по дружески мои волосы.

— Что я говорил о подкрадываниях? — Зло ответил я, бросив недовольный взгляд.

— Да помню я. — Не приняла близко к сердцу Катя и обошла меня, чтобы тоже присесть к источнику. — Ренгу, пойди полетай, или полетай пойди, не знаю, займись чем-нибудь. Мне с Марком поговорить нужно.

— Ренгу полетит, ей пора перекладывать веточки! — Бросила птица с человеческим торсом что-то пространное и, мощно махнув крыльями, скрылась из виду.

— Что-то с Борисом? — Поднял я глаза, полные стекловаты.

— Нет, он удивительно крепкий. Варя там мазь смогла сделать, похожую на ту, что Женя когда-то сделала и чем наши царапины латала. Мы обмазали его чуть ли не всего и оставили спать. — Рассказала она коротко о том, что происходило за моей спиной.

— Это хорошо. Остальные как? — Решил я не отпускать конкретную тему, раз уж зашел разговор.

— Да так же. Устали все, чуть шевелимся. Девки на измене были несколько часов подряд, не знали, выберемся ли мы живыми вообще. Вон, палок наделали, хотели колья за каким-то хреном впихивать. Я так и не поняла, куда. Да не важно это, отмоемся, проспимся, завтрашний день будет лучше прошлого. — Я видел, как девушка ерзает на месте, но к главной теме не подходит. То, что рассказала Ренгу, я решил пока никому не озвучивать, ведь кроме того, чтобы знать о зверствах людей, эта информация никому и ничего не даст. И вместо этого решил подтолкнуть Катю к разговору, ради которого, как мне кажется, она и пришла.

— Ты Ренгу отправила восвояси ради какой-то конкретной цели, вряд ли ты пришла обсуждать физическое и моральное состояние в группе. — Выдал я предположение.

— Да-да-да. — Закивала она, но без задора, как это всегда у нее получалось, а скорее для проформы, мол, так положено. — Моя миссия.

— Как видишь, все пошло сильно не по плану. Но первый пункт и половинку второго мы выполнили. — Хмыкнул я.

— Пункты? — Она слегка наклонила голову, заинтересовавшись.

— А, не важно. Главное, что сейчас у тебя очень развита маскировка. Какой уровень, кстати? — Качнул я головой в сторону и слегка ее опустил.

— Десятый у маскировки. На нем-то и открылась возможность прятать не только себя. Так что, как мне делать? — Спрашивала она у меня то ли совета, то ли разрешения.

— Смотри, мне важно, чтобы миссия была выполнена, но она не должна пройти с осложнениями. Если считаешь, что твоих физических сил хватит на длительное и, главное, результативное отсутствие, можешь отправляться хоть завтра. Серьезно, я просто разыграю карту, что мы ранее обсуждали. — Объяснил я ей свою позицию, и девушка поспешила дополнить.

— Да уж, не по плану, это мягко сказано. Даже не знаю, что было бы, не будь у нас бомб. Ведь именно благодаря им мы так сильно прокачались. Да и вообще… ладно, полагаю, нам всем нужно будет обсудить случившееся внизу и проговорить проблемные места, чтобы подобного не повторялось. — Перескочила она на следующую тему довольно резко.

— Обсудим, не волнуйся. Я тоже об этом думал. А по твоей миссии — дождись отмашки, я собрал все нужные компоненты внизу, и освободи инвентарь. Думаю, завтра к обеду я буду готов. — Прикинул я мысленно сроки и время.

— Я думаю, что тоже к обеду буду готова. Хочу сегодня отмыться, объесться и вырубиться, как никогда прежде. А еще, — замялась на миг девушка, — ты правду сказал внизу? — В очередной раз переменила тему Катя.

— О чем? — Мне было тяжело сообразить, что она хочет от меня.

— Что сделаешь для меня и Бори что-то отдельное? А то шумоизоляция… — Отвела она взгляд.

— Сделаю. Ладно, пошли вернемся к огню, холодно тут. — Окончил я разговор, разогнул колени, уперев в них руки, и, проворачивая в голове стратегию грядущего разговора, мысленно готовился к тому, что это будет непросто.