Дороги мертвецов

ГЛАВА 29

ЭНЦО

— Хорошо, слушайте внимательно.

Глядя на переполненный зал в штаб-квартире, я слежу за различными командами. После прорыва в последние несколько дней мы как никогда близки к тому, чтобы покончить с этим. Хантер использует все ресурсы, которые есть у Сэйбер, для окончательного достижения результатов.

За столом слева весь разведывательный отдел был вытащен из своих темных, антисоциальных пещер на дневной свет. Тео потягивает очень большую чашку кофе, в то время как его сотрудники — Лиам, Рейна и Фокс — не отрываются от своих ноутбуков.

Напротив них сидит команда Кобра — Бруклин, Хадсон и Кейд. Команда "Анаконда", отвечающая за операции резервного копирования, расположилась шумной группой рядом с ними.

Уорнер и Тара уже открывают энергетические напитки. Бекет свирепо смотрит на своего второго номера, Итана, убеждая его прекратить армрестлинг с Хадсоном, пока ему не переломали кости. Я сам тренировал обе команды. Они лучшие из лучших.

Хантер прочищает горло.

— Давайте подведём итоги.

Позади меня пять досок в натуральную величину демонстрируют каждый кусочек ужаса. Все фотографии изуродованных тел разбросаны по поверхности в мельчайших деталях, а на карте страны высокой четкости отмечено каждое место захоронения.

— Восемнадцать девушек за пять лет, одна была беременна на момент смерти, и еще одно тело выбросили на прошлой неделе. — Хантер встает рядом со мной. — Все жертвы в возрасте от подростков до двадцати с небольшим лет, со смешанной этнической принадлежностью и бедным происхождением.

Я указываю на несколько знакомых лиц.

— Некоторые из этих женщин были работницами секс-бизнеса, работавшими в нескольких разных городах на севере. Все они были сняты публично, стараясь не попадаться на камеры видеонаблюдения. У большинства из них не было семей, которые могли бы их разыскивать.

Хантер проходит мимо каждой фотографии — синих, безжизненных, их плоть вырезана, как отборные куски мяса, — пока не останавливается у целой доски, посвященной Харлоу.

Ее младшая ипостась, Летиция Кенсингтон, была ясноглазым, ангельским крошечным ребенком. Ее волосы были цвета растопленной карамели, длинные и слегка вьющиеся на концах, что соответствовало ее озорной улыбке.

Рядом с этим фотография для сравнения выглядит резко. Только ее ярко-голубые глаза и цвет волос такие же. Лейтон предоставил фотографию, сделанную, когда Харлоу украшала рождественскую елку в прошлые выходные.

За последние несколько месяцев у нее прибавилось мышц на костях, но детская невинность и любопытство, присущие ей в молодости, давно прошли. Боль, смешанная с силой, смотрит на нас в ответ.

— Харлоу Майклс — наш единственный живой свидетель, — объясняет Хантер. — При содействии своей жены подозреваемый держал Харлоу в плену, подвергая ее идеологической обработке и жестокому обращению.

Тео допивает остатки кофе и убирает с лица локоны, прежде чем выйти на середину комнаты.

— Харлоу сбежала из плена пешком, — обращается он ко всем присутствующим. — Мы выследили ее до Нортумберленда. Она путешествовала почти неделю, перепрыгивая из одного грузовика в другой, заразившись при этом сепсисом.

Выуживая пульт дистанционного управления из кармана джинсов, он включает проектор. На стене появляется спутниковое изображение участка леса в сельской местности Нортумберленда.

Он использует лазерную указку, чтобы выделить глубокий участок леса, удаленный от ближайшего города и недоступный для любого транспортного средства. Он простирается на добрых десять миль во всех направлениях.

— Используя беспилотники, мы сузили зону поиска и использовали общедоступные записи, чтобы найти нашу цель. Рейна, не могла бы ты проинформировать всех о том, что ты нашла?

Вставая, Рейна перебрасывает фиолетовые волосы через плечо. — Мы идентифицировали часовню Марии Магдалины. Выведена из эксплуатации для общественного пользования в 1936 году. Со временем лес разросся и поглотил её целиком. Никто не видел это место годами.

Глядя на крошечный регион, который мог бы стать нашим первым настоящим прорывом за последние месяцы, я чувствую тошноту. Это может стать поворотным моментом, началом конца.

Я должен испытывать облегчение, но это дело — единственное, что удерживает Харлоу с нами. Больная, сломленная часть меня не готова к тому, что это препятствие будет устранено. Неважно, сколько жизней это спасет.

— Какие-нибудь признаки активности? — Резко спрашивает Хантер.

Тео качает головой.

— Непосредственных признаков движения или обитаемости нет, но дроны не могут пробраться через лес. Нам нужно отправить полную разведывательную группу.

Кивнув, Хантер оглядывает комнату.

— Это наша первая зацепка за несколько месяцев. Мы не можем позволить себе все испортить. Команда найдет церковь и проверит всю прилегающую территорию на наличие улик.

— Мы ожидаем найти еще одну жертву? — Кейд просматривает свои документы. — Если это так, нам понадобятся криминалисты и медицинская бригада на месте. Тело Уиткомб также до сих пор не обнаружено.

— Насколько нам известно, больше никаких похищенных жертв не было. — Тео выглядит мрачным. — Но, как мы знаем, у него есть свой типаж. Эти женщины не всегда попадают в поле зрения полиции, когда они исчезают.

Хантер на мгновение задумывается.

— Мы должны быть готовы ко всем возможностям. Подготовьтесь на всякий случай.

Кейд делает заметки и принимается за работу на своем ноутбуке. Потребуется слаженность, но у нас есть инфраструктура, чтобы справиться с этим.

— Есть кое-что еще. — Хантер прочищает горло. — Я договорился с Харлоу, что она может пойти с нами на это мероприятие.

— Что? — недоверчиво выпаливаю я.

Смерив нас пристальным взглядом, Хантер, похоже, не обеспокоен сброшенной им ядерной бомбой. Это абсурдно. После долгих лет борьбы он наконец-то сошел с ума.

— С какой стати нам рисковать безопасностью Харлоу после всего, что случилось? — Я спрашиваю с усмешкой. — Тебе было недостаточно одного опыта?

— Она сама меня попросила, — объясняет Хантер. — Она знает, что этот больной ублюдок где-то там, угрожает обрушить дерьмо и страдания на наши головы, если мы не освободим ее.

— Еще одна причина обеспечить ее безопасность!

— Она просто пойдет сама, — с несчастным видом соглашается Тео. — Слишком много вины для одного человека. Это вернуло бы ей некоторый контроль.

— Серьезно? Ты тоже, Тео?

Пожав плечами, он возвращается на свое место.

— Она будет окружена командой высококвалифицированных агентов. Черт возьми, возможно, мы даже быстрее найдем это место, если Харлоу будет там.

— Не могу поверить, что слышу это.

— Она не ребенок, Энц.

— Так ты готов смотреть, как кто-то другой страдает? — Я рычу на него. — Ты, как никто другой, Тео, знаешь, что мы не можем так рисковать.

— Хватит, — прерывает нас Хантер. — Это наш единственный шанс. Если мы не добьемся результатов в ближайшее время, ОПП прекратит финансирование и найдет кого-то другого, кто возьмет это дело на себя.

Это всех отрезвляет.

— Кого они найдут на замену Сэйбер? — Кейд хмурится из-за своего стола. — Мы лучшие в округе. Ни у кого другого не было бы ни единого шанса.

— Пока что нам есть что показать, несмотря на то что мы месяцами бились головой о стену, — вставляет Хадсон. — Хантер прав; это наш единственный шанс добиться некоторого прогресса.

— За счет безопасности Харлоу, — сердито напоминаю я им. — Это не та цена, которую я готов заплатить. Она никуда не поедет.

Отходя от них, я отступаю в дальний конец комнаты, чтобы остыть, прежде чем кого-нибудь ударю. На белых досках в мельчайших подробностях отражена каждая секунда нашей неудачи. Было отнято так много жизней.

Мы не смогли защитить этих женщин. Не только мы, но и весь проклятый мир. Правоохранительные органы. Семьи. Общество. Они были маргинализированы, их социальное положение сделало их уязвимыми. У некоторых нет семьи, которая могла бы навестить их могилы.

Мы должны добиться большего чем это.

Но я не стану жертвовать Харлоу ради этого.

На каждой фотографии, обращенной ко мне, я вижу ее лицо. Это ее наследие. Это свидетельство всей мучительной боли и травм, которые она пережила. Мне ненавистна мысль о том, что рядом никого не будет, чтобы защитить ее.

Теперь, когда мы гарантировали ее безопасность, Хантер хочет бросить ее обратно на линию огня. Подвергая опасности одну жизнь, чтобы потенциально спасти множество других, которые погибнут, если мы этого не сделаем. Это невозможно подсчитать.

— Обдумываешь идеи? — Бруклин неторопливо подходит ко мне, оставляя остальных продолжать разговор.

— Что-то вроде этого.

— Хантер прав, здоровяк. Иногда путь вперед — это вернуться назад. Это прошлое Харлоу, которое нужно разгадать. Она должна быть там.

— Она — это не ты, Брук. То, что она подавляла, годы жестокого обращения и пыток… потянув за эти нити, она может сломаться. Мы отвезем ее прямиком обратно в ее личный ад.

— Возможно, это необходимо, — бормочет она, не отрывая глаз от ужасной фотографии с места преступления. — Когда-то давным-давно ты помог мне снова взять себя в руки.

— И это чуть не убило тебя в процессе. У нас не было выбора, кроме как разорвать твои воспоминания на части. Харлоу не обязательно быть там, когда мы выследим этого ублюдка.

Серебристые глаза Бруклин пронзают мою кожу.

— Она наблюдала, как на ее глазах жестоко убивали каждую из этих женщин. Это ее решение. Ты не можешь помешать ей пойти.

Я ударяюсь лбом о ближайшую доску.

— Черт возьми, лесной пожар. Это полный пиздец.

Она кладет руку мне на плечо, отчего рукав ее свитера задирается. Тело Бруклин состоит скорее из рубцовой ткани, чем из кожи, но, в отличие от отметин Харлоу, они были полностью нанесены ею самой. Если кто и знает, каково это — утонуть в собственных демонах, так это Бруклин Уэст.

— Я могу помочь ей, — предлагает она тихим голосом. — Она не должна быть одна, когда мы войдем в это место. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

— Ты сделаешь это?

Ее улыбка кривая.

— Мы в неоплатном долгу перед Сэйбер. Ты не позволил мне заниматься этим дерьмом в одиночку. Я хочу быть рядом с Харлоу прямо сейчас.

Притягивая Бруклин ближе, я взъерошиваю ее платиновые волосы, крепко прижимая к себе.

— Ты ни хрена нам не должна. Мы семья.

— Тогда давай раскроем это дело вместе, всей семьей, — отвечает она. — Харлоу теперь часть этого. Мы можем ей помочь.

Мы скрепляем сделку объятиями, от которых хрустят кости. Эта сердитая, саркастичная женщина стала для всех нас приемной сестрой. Я знаю, что она позаботится о Харлоу так, как мы никогда не смогли бы.

— Хорошо, — ворчу я ей в волосы. — Я действительно чертовски ненавижу этот план, чтоб ты знала.

Бруклин фыркает.

— Ты ненавидишь любой план, который не включает в себя — заворачивания нас как суши в пузырчатую пленку и убийство любого, кто посмотрит на нас еще раз.

— Разве это плохо?

Она похлопывает меня по спине, прежде чем отпустить.

— Нет, это не так уж плохо.

Вместе мы возвращаемся к группе. Хантер, похоже, готов объявить о своем досрочном уходе на пенсию, пока Кейд и Тео спорят о наилучшем маршруте в густой лес.

Хадсон закинул ноги на стол и счастливо курит сигарету в этом хаосе. Без Джуда, который держал бы его в узде, он вернулся к своим привычкам пещерного человека. Типично.

— Харлоу пойдет с нами, — заявляю я.

Все взгляды устремляются на меня.

— Что заставило тебя передумать? — Спрашивает Хантер.

— Как бы мне это ни было неприятно, у нее есть право выбора. Если мы отнимем это у нее, мы будем ничем не лучше людей, на которых охотимся.

Он кивает, сверяясь с Тео, который тоже наклоняет голову в знак согласия. Мы — единственная семья, которая сейчас есть у Харлоу. Мы несем ответственность за ее жизнь.

— Мы привлечем дополнительных агентов, чтобы усилить периметр, — добавляю я строго. — Я также хочу, чтобы в воздухе был вертолет и беспилотники обследовали окружающую местность на предмет возникновения каких-либо проблем. Никто не приблизится к ней.

— А если Майклсоны в церкви? — Отвечает Тео.

Я хрустнул костяшками пальцев.

— Мы разорвем их в клочья и позволим гнить в гребаном аду, где им самое место. Я сделаю это сам и позволю Харлоу посмотреть это чертово шоу.

Приняв решение, Тео поручает своей команде разработать подходящий маршрут к нашему местоположению. Это будет огромная логистическая операция с большим количеством движущихся частей, и у нас мало времени.

Оттаскивая меня в тихий уголок, Хантер с рычанием срывает с волос резинку. Каштановые волны рассыпаются по его плечам, и он прерывисто дышит. Если бы я не знал его лучше, я бы сказал, что он нервничает.

— Что если там есть ещё трупы?

Я с трудом сглатываю.

— Мы бы втянули Харлоу в кровавую баню.

— Труп Уиткомб — проблема, — беспокоится Хантер. — Это место может быть логовом Мрачного гребаного Жнеца. Не говоря уже о самих преступниках.

— Это огромный риск.

Его взгляд мрачен.

— У нас нет выбора, кроме как принять это. Если возникнет хоть малейший намек на опасность, я хочу, чтобы ты схватил ее и убрался к чертовой матери оттуда. Не беспокойся об остальных.

— У нас есть конспиративная квартира в Ньюкасле. Это будет наше назначенное место встречи, если все пойдет наперекосяк.

— Будем надеяться, что до этого не дойдет.

Три месяца назад Хантер не согласился бы на этот план. Осознает он это или нет, Харлоу изменила его. Он никогда не дает людям свободы принимать свои собственные решения.

В нашем мире контроль и власть исходят сверху. Он наш главнокомандующий; мы все следуем его указаниям или страдаем от последствий. Это именно то, что так долго поддерживало в нас жизнь.

— Харлоу на терапии у Ричардса наверху, — говорит он, хватая телефон со стола. — Я поговорю с ней.

— Ей нужно будет познакомиться со всеми. — Я бросаю взгляд на команду "Кобры", подшучивающую между собой. — Они справились, Хант. Это возможно. Мы можем сделать то же самое для Харлоу.

— Надеюсь, ты прав. Я не готов потерять ее.

— Ты понял это, пока твой язык был у нее в горле? Или после того, как ты воспользовался ею в той чертовой поездке?

Хантер застывает на месте.

— Да, я все об этом знаю.

— Она взрослая, — тихо отвечает он. — Это было по обоюдному согласию. Я ни в коем случае не воспользовался преимуществом.

— Ты только что разрушил основу всего ее существования, а потом затащил ее в постель, чтобы все стало лучше. По-моему, это и есть использование преимущества.

— Осторожнее, — предупреждает он.

— А как насчет твоего негодяя брата? Он тоже флиртовал с ней за нашими спинами.

Оттаскивая меня подальше от пределов слышимости, Хантер разразился проклятиями.

— Мы все трое, да? Я думаю, мы должны были это предвидеть.

— Она призналась, что испытывает чувства ко всем нам.

— Черт возьми. Я не собираюсь делить Харлоу ни с кем из вас, упрямых придурков. Мы пробовали это раньше, и это не сработало.

Мои руки дергаются от желания ударить Хантера так сильно, чтобы к нему вернулся его гребаный слух.

— Наши отношения с Алиссой не были неудачными, — хрипло шепчу я. — Как ты можешь так говорить о том, что у нас было?

Его глаза впиваются в меня.

— Разве нет? Она мертва, и это наша вина. В моих глазах это провал. Харлоу заслуживает гораздо лучшего.

Прежде чем я успеваю возразить, он стремительно уходит наверх. Нет смысла следовать за ним или пытаться спорить дальше. Если он думает, что я откажусь от Харлоу ради него, он жестоко ошибается.

Я знаю, что мы распавшаяся семья вспыльчивых, недостойных идиотов, и Харлоу заслуживает того, чтобы быть с кем-то, способным любить ее здоровым, нормальным образом, но это не меняет моих чувств.

Я влюбляюсь в нее.

И я умру, чтобы уберечь ее.

Даже от нас.