Дракон в разводе

Глава 17. Урок анатомии предательства

Ил, Нэ, Си. Идеограммы начали жить своей жизнью в сознании Элис. Она видела их в прожилках на листе черники, в трещинах на льду, в узоре, который оставлял пепел в угасающем камине. Мир стал текстом, написанным на древнем языке, и она, с трудом, буква за буквой, училась его читать.

Альдор, видя ее прогресс, усложнял уроки. Теперь они не просто писали символы, а разбирали простейшие «фразы» – сочетания двух-трех идеограмм, которые меняли оттенок значения. «Си-Ил» (гора-огонь) могло означать и вулкан, и гнев, и непреклонную волю – в зависимости от контекста и интонации. Он учил ее не только произносить, но и «петь» эти сочетания, меняя высоту и вибрацию драконьего рыка, который у нее постепенно, очень постепенно, начинал получаться.

Однажды, после урока, Келл появился в дверях каменной комнаты с таким лицом, что Альдор мгновенно умолк.

– Владыка. Послание от Лорда Медных Недр. И гость.

– Гость? – насторожился Альдор.

– Посланец. От Игниты. Ждет в Черном зале.

Альдор встал, и его фигура будто увеличилась в размерах, наполнив комнату тихой, холодной яростью.

– Она что, осмелилась прислать кого-то сюда?

– Под белым флагом перемирия, владыка. И со свитком, скрепленным печатью Совета Старейшин. Отказаться от аудиенции будет невежливо.

Альдор закусил губу. Элис видела, как работает его ум, взвешивая риски и преимущества.

– Хорошо. Я приду. Элис, иди в свои покои. Келл, проводи ее.

– Я хочу послушать, – неожиданно для себя сказала Элис.

Оба – и дракон, и полукровка – удивленно посмотрели на нее.

– Это небезопасно, – сказал Альдор. – Посланцы Игниты ядовиты на язык.

– Тем более. Если это касается и меня, я должна знать, что они говорят. Я могу оставаться в тени. Как в прошлый раз.

Альдор колебался, но потом кивнул. Возможно, он понял, что прятать ее бесконечно не получится.

– Хорошо. Но только слушай. Ни слова.

Черный зал был парадным, но мрачным помещением. Его стены отполированы до зеркального блеска и отражали пламя факелов бесчисленными искрами. На середине зала, расставив ноги в позе уверенного воина, стоял дракон в человеческом облике. Молодой, с острыми чертами лица, медными волосами и высокомерным взглядом золотистых глаз. На нем была легкая, но прочная броня, украшенная символикой клана Игниты – пламенем.

– Лорд Альдор, – посланец слегка кивнул, демонстративно не кланяясь. – Благодарю за аудиенцию. Я – Зориан, огнекрыл из клана Пылающего Утеса. Прибыл с посланием от моей госпожи, Леди Игниты, с дипломатической миссией от Совета Старейшин.

– Говори, Зориан, – холодно произнес Альдор, занимая позицию у своего каменного трона (на который, Элис заметила, он так и не сел). – Твое присутствие здесь – нарушение наших договоренностей.

– О, это не нарушение, а корректировка, – ухмыльнулся Зориан. Его взгляд скользнул по залу, на мгновение задержавшись на тени, где пряталась Элис, будто он знал, что она там. – Совет озабочен. Ваше уединение начинает вредить стабильности региона. Леди Игнита, как ваша бывшая супруга и влиятельный член Совета, предлагает путь к примирению.

Он вынудил из-за пояса свернутый свиток с восковой печатью и протянул его. Альдор не двинулся с места. Келл, стоявший у стены, принял свиток и подал хозяину. Альдор развернул его, пробежал глазами. Лицо его осталось непроницаемым, но Элис увидела, как напряглись мышцы его челюсти.

– Она предлагает возобновить союз, – медленно произнес Альдор, и его голос был острым, как скольжение лезвия по льду. – Ради «стабильности». И требует в качестве жеста доброй воли удалить из Аэрии «посторонний, дестабилизирующий элемент».

Его взгляд, полный смертельного холода, поднялся на Зориана.

– Она имеет в виду мою гостью.

– Гостья, как вы ее называете, является причиной конфликта, – парировал Зориан, не смущаясь. – Ее присутствие оскорбляет традиции, бросает вызов устоявшимся союзам и провоцирует Леди Игниту на решительные действия. Возвращение ее в мир людей решит многие проблемы. А возобновление вашего союза с моей госпожой укрепит ваш авторитет и обеспечит мир на границах.

Элис, притаившись за колонной, чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ее обменивали. Как вещь. Как разменную монету в политической игре. И самое ужасное – часть ее, та, что помнила страх за Брана и панику в деревне, кричала: «Они правы! Ты – причина проблем! Уйди! Спаси их!»

– Мой ответ – нет, – прозвучал голос Альдора, ровный и не допускающий возражений. – Аэрия – моя крепость. Кого я приглашаю в свои стены, а кого изгоняю – решаю только я. Мой союз с Игнитой расторгнут навсегда. И никакие угрозы, завуалированные под дипломатию, этого не изменят.

– Это не угроза, лорд, – Зориан сделал шаг вперед, и в его позе появилась открытая дерзость. – Это констатация факта. Пока эта человеческая девушка здесь, мир невозможен. Совет на стороне Леди Игниты. Вы рискуете оказаться в изоляции. Или того хуже… – Он бросил многозначительный взгляд на свиток в руках Альдора. – В документе также упоминается, что если «дестабилизирующий элемент» не будет удален добровольно, Совет рассмотрит вопрос о принудительном вмешательстве для восстановления порядка. Ради общего блага, разумеется.

Тишина в зале стала гулкой. Альдор медленно свернул свиток. Его движения были плавными, контролируемыми, как у хищника перед прыжком.

– Ты передал послание. Теперь передай мой ответ Игните и ее прихлебателям в Совете. – Он сделал паузу, и когда заговорил снова, в его словах зазвучала вся мощь драконьего владыки, та самая, что заставляла дрожать горы. – Аэрия не просила и не просит их блага. Мои границы охраняются мной. Мои решения – только мои. И если кто-то осмелится нарушить мой суверенитет под предлогом «восстановления порядка», то они узнают, почему эти горы называются Черными, а я – Лордом Теней. А теперь убирайся. Пока можешь идти сам.

В воздухе запахло озоном и камнем. Магическая мощь, исходящая от Альдора, была почти осязаемой. Зориан побледнел, его высокомерие на миг дало трещину. Он понял, что зашел слишком далеко.

– Вы совершаете ошибку, – процедил он, отступая к выходу.

– Это будет не первой, – холодно парировал Альдор. – И не последней. Но это – моя ошибка. И я заплачу за нее сам, если потребуется. Келл, проводи гостя до границ.

Посланец удалился, бросив последний ядовитый взгляд в сторону укрытия Элис. Когда дверь за ним закрылась, напряжение в зале не спало. Альдор стоял неподвижно, сжимая свиток в руке так, что костяшки побелели.

Элис вышла из тени. Она чувствовала себя пустой, выпотрошенной.

– Они из-за меня объявят тебе войну?

– Они и так ведут холодную войну, – сказал он, не глядя на нее. – Этот ультиматум – лишь ее обострение. Они не посмеют напасть открыто. Не сразу. Но интриги, набеги, экономическая блокада ­– это будет. – Он наконец повернулся к ней. Его лицо было усталым. – Ты слышала. У тебя есть выбор. Тот самый, который я обещал. Ты можешь уйти. Сейчас. Я отвезу тебя куда угодно, даже не в деревню, а в безопасное место, далеко отсюда. У Игниты не будет причин трогать твоих людей, если тебя не будет рядом со мной.

Он говорил это без эмоций, как будто зачитывая приговор. Но Элис видела в его глазах что-то иное. Не просьбу остаться, а готовность отпустить. Даже если это сломает ему сердце. Даже если это оставит его одного против всего мира.

Она думала о деревне. О Бране, которого уже, слава богам (или драконам?), вернули живым и невредимым после унизительного для Игниты «выкупа». О страхе в глазах соседей. Если она вернется, этот страх станет ее повседневностью. Игнита не оставит ее в покое. Она будет торчать, как шип, напоминание о поражении. И ее люди будут страдать.

А здесь была война. Но война иного масштаба. Здесь у нее было знание. Здесь был сад, который ждал ее заботы. Здесь были уроки, которые открывали ей вселенную. И здесь был он. Несовершенный, неловкий, страшный в своей силе и уязвимый в своем одиночестве дракон, который только что отказался от мира ради того, чтобы дать ей выбор.

Она подошла к нему, посмотрела прямо в эти горящие янтарные глаза.

– Ты сказал «партнерство в открытии», – напомнила она аккуратно. – Ты сказал, что я под твоей защитой. Это еще в силе?

Он кивнул, не в силах вымолвить слово.

– Тогда мой ответ – нет. Я не уйду. – Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом. – Они называют меня проблемой? Пусть. Тогда я стану проблемой, которую они не смогут игнорировать. Не «дестабилизирующим элементом», а союзником Лорда Теней. Научи меня не только языку. Научи меня всему, что может быть мне полезно. Чтобы, когда они придут, я могла стоять здесь, рядом с тобой, а не прятаться за твоей спиной.

Альдор смотрел на нее, и в его глазах бушевала буря чувств: неверие, облегчение, гордость, страх за нее.

– Это путь опаснее, чем ты думаешь.

– Я знаю. Но другой путь – бегство – опаснее для моей души.

Он протянул руку, медленно, давая ей время отпрянуть. Но она не отпрянула. Он коснулся ее щеки, легчайшим движением, как бы стирая след несуществующей пыли. Его пальцы были теплыми.

– Тогда мы сражаемся, – прошептал он. – Вместе.

В этот момент где-то в глубинах Аэрии, в своей маленькой, закопченной кузнице, старый гном Борк, слышавший через вентиляционную шахту весь разговор, тихо хмыкнул и принялся с удвоенной энергией точить зубья на одной из ловушек для драконов. «Вместе», – пробормотал он себе под нос. «Ну что ж. С одной драконицей-стервой мы справились. Справимся и с бандой ее подхалимов. Особенно если у госпожи за спиной появится стальной шип, а не только чернильное перо».

Свиток с ультиматумом Альдор не выбросил. Он положил его в массивный сундук в своей сокровищнице, рядом с другими артефактами прошлых войн и договоров. Это был не документ. Это была декларация. На нее нужно было отвечать не словами, а делами. И первым делом было подготовить не только крепость, но и ту, что теперь добровольно решила разделить с ним его участь. Ее обучение только что перешло на новый, гораздо более серьезный уровень.