Дракон в разводе

Глава 6. Последний день в Полянке

На следующий день в Полянке стояла неестественная, звенящая тишина. Воздух был неподвижен, без единого порыва ветра. Птицы не пели. Даже собаки не лаяли, а жались к ногам хозяев, поджимая хвосты. Солнце светило ярко, но без тепла, как большая холодная монета в бледно-голубом небе.

Люди выходили из домов и молча смотрели на горы. На них не было ни облачка, ни тумана. Они стояли, четкие и грозные, будто приблизились на шаг. Все понимали: это затишье перед бурей. Но какой бурей? Никто не знал.

Элис чувствовала это острее всех. Оно висело в ее груди холодным, тяжелым комом. Она пыталась заниматься обычными делами: перебирала лекарственные запасы, чинила забор, но руки не слушались, мысли путались. Взгляд то и дело сам тянулся на север. Она ждала. И боялась этого ожидания.

Ближе к полудню к ее калитке подошел Бран. Лицо у него было серьезное, озабоченное.

– Элис. Отец просит всех собраться у большого дома. Сейчас.

– Что случилось?

– Прискакал гонец из Дальней Засеки. Там… там видели. Вчера на закате. Не просто тень. Он снизился, пролетел над самой заставой. Описывают… – Бран сглотнул, – описывают в подробностях. Рога, чешую, размах. Все. Это не выдумки. Он здесь. И он не просто летает. Он что-то ищет.

Элис кивнула, не находя слов. Они пошли вместе. На этот раз у дома старосты собралась почти вся деревня: мужчины, женщины, даже дети, притихшие из-за общего напряжения, что висело в деревне. Староста стоял на крыльце, а рядом с ним – незнакомый, запыленный человек в потертой кожанке, с лицом, обветренным дочерна. Гонец.

– …и глаза, говорю вам, как два горящих угля! – хрипло рассказывал гонец, размахивая руками. – Воздух от него гудел, будто струна! Пролетел низко, посмотрел на нас, на строения, и взял выше, к Гремящему ущелью. Мы все в доме сидели, окна-двери на запор, дрожали. А он даже не напал. Просто посмотрел. И улетел. Как будто проверял, все ли на месте.

– Что нам делать? – крикнул кто-то из толпы. – Сидеть и ждать, пока захочет забрать кого-нибудь?

– Может, уйти? В долину, к родне?

– А бросить дома? Хозяйство? Наш дом здесь!

Поднялся шум, полный страха и бессилия. Староста поднял руки, призывая к тишине.

– Тише! Нечего панику сеять! Матрена говорит, он платит за тишину. Значит, может, и не тронет, если не злить. Будем жить как жили, но осторожно. Детей не отпускать одних. Ночью караулы выставлять по двое. А сейчас… – он обвел взглядом толпу, и его взгляд на миг задержался на Элис, – сейчас каждый пойдет домой и помолится, кто как умеет. Чтобы пронесло.

Люди стали расходиться, перешептываясь и оборачиваясь на горы. Элис хотела уйти с ними, но староста окликнул ее:

– Элис, подойди-ка.

Она подошла. Староста и гонец смотрели на нее пристально.

– Девка, ты одна живешь, на отшибе, – начал староста, понизив голос. – Люди говорят разное. Говорят, ты в лесу часто одна. Что ты… – он запнулся, – что ты ничего не боишься. И что он, может, это чувствует.

– Что вы хотите сказать? – спросила Элис холодно, хотя внутри все сжалось.

– Хочу сказать, будь осторожней вдвойне. А лучше – поживи пока у нас. У меня, или у Брана в сенях. Пока ситуация не прояснится.

Это была замаскированная просьба убрать потенциальную «приманку» подальше, с глаз долой. Элис почувствовала жгучую обиду.

– Я благодарна за заботу, – сказала она ровно. – Но мой дом – мой дом. Я не сделала ничего дурного, чтобы его бояться. И драконам, думаю, нет дела до одной девки и ее избы.

Она развернулась и пошла прочь, чувствуя на спине тяжелые взгляды. Бран догнал ее.

– Элис, отец прав… Может, действительно…

– Нет, Бран. Спасибо. – Она остановилась и посмотрела ему в глаза. – Если он и правда за чем-то охотится, то спрятаться от него за вашими стенами не получится. А если нет, то и бояться нечего. Я лучше буду в своем доме.

Она ушла, оставив его на дороге. Одиночество, которое раньше было комфортным, теперь стало похоже на осознанный выбор. На вызов. Не деревне, нет. Ему. Тому, кто наблюдает.

Вернувшись домой, она заперла дверь, но не на засов, а на простой крючок. Как будто говорила себе: я не боюсь настолько, чтобы баррикадироваться. Она подошла к полке, взяла в руки камень с золотой пылью. Он был тяжелым и успокаивающим.

Вечер наступил быстро. Она не зажигала свечи, сидела в темноте у окна, глядя, как последний румянец заката скрывается за горами.

Она ждала.

И он пришел.

Не с ревом и грохотом. Сначала изменился свет. Луна, только что взошедшая, будто померкла, заслоненная огромной, плавно скользящей тенью. Потом наступила тишина. Настоящая, абсолютная, как будто мир задержал дыхание.

Элис встала. Сердце замерло, потом забилось с бешеной силой.

Она вышла на крыльцо. Ночь была морозной и ясной. И прямо перед ее домом, на замерзшей луговине, опустился Он.

В этот раз он был ближе, чем на утесе. Так близко, что она могла разглядеть каждую чешуйку на его могучей груди, каждый изгиб рогов, тонкую дымку пара, вырывающуюся из ноздрей при каждом размеренном вдохе. Он был огромен. Он был воплощением самой ночи, принявшей форму.

Он сложил крылья, и они опустились за его спиной, как королевская мантия. Его глаза, светящиеся янтарем, были прикованы к ней. В них не было угрозы. Было ожидание. Терпеливое, почти вопрошающее.

Элис стояла, опираясь о косяк двери, чтобы не упасть. Дрожь пронизывала ее, но она не отводила взгляда. Она смотрела на дракона, а он смотрел на нее. Время тянулось бесконечно.

Потом он медленно, очень медленно склонил огромную голову. Не в поклоне. Скорее, предлагая рассмотреть себя ближе. Приглашая.

И тогда Элис поняла. Это не акт агрессии. Это было предложение. Странное, пугающее, немыслимое, но – предложение. Он пришел не разрушать, не хватать силой. Он пришел показать себя. И ждал ее решения.

Ее ум кричал: «Беги! Спрячься! Зови на помощь!» Но ее ноги не слушались. А что-то другое, глубокое, интуитивное, шептало: это точка невозврата. Это выбор между жизнью, которую она знает – безопасной, предсказуемой, одинокой – и чем-то абсолютно неизвестным. Страшным. И, возможно, великим.

Она сделала шаг вперед. Потом еще один. Морозный снег хрустел под ее легкими сапожками. Она вышла на открытое пространство, отделявшее ее от мифического зверя всего на два десятка шагов.

Дракон наблюдал, не шелохнувшись. Только его глаза, казалось, светились чуть ярче.

Элис подняла руку. Не в жесте защиты. Просто ладонью вперед, как бы ощупывая воздух между ними.

И тогда он заговорил.

Голос пришел не с его пасти. Он возник прямо у нее в голове, глубокий, резонирующий, как самый низкий тон органа, сотканный из звуков ветра, камня и звезд.

«Элис.»

Он знал ее имя. Конечно, знал. Он знал все.

«Не бойся.»

Она не могла ответить. Ее язык окаменел.

«Я пришел не за твоей жизнью. Я пришел за твоим вниманием. За твоим выбором. В моем мире нет места для страха. Есть место для силы. Для знания. Для красоты. Я могу показать тебе вечность. Но для этого ты должна сделать шаг. Довериться.»

«Шаг куда?» – хотела спросить она, но слова застряли в горле.

«Со мной. В мой дом. В Аэрию.»

Картинка вспыхнула в ее сознании: ледяные башни на фоне звезд, залы, полные тишины и древних тайн, вид с вершины мира. Это было пугающе и невероятно прекрасно.

«Я не удержу тебя против воли. Но я прошу, дай мне шанс. Дай нам шанс. Одну ночь. Один день в моем мире. Если после этого ты захочешь вернуться к твоему очагу, к твоим травам и твоим людям, я верну тебя. Честью дракона и Лорда Теней.»

Честь дракона. Что она значила? Элис не знала. Но в том тоне, каким это было сказано, не было лжи. Была тяжелая, непоколебимая правда.

Она оглянулась на свою избу, темную и такую маленькую в сравнении с исполинской фигурой дракона. На деревню внизу, где уже, наверное, заметили темный силуэт на ее лугу и в ужасе запирали ставни. На всю свою прежнюю жизнь.

А потом посмотрела на него. На существо из легенд, предлагающее ей новый неизведанный мир.

Страх никуда не делся. Он был здесь, холодный ком в желудке. Но его перекрывало другое. То самое любопытство, что вело ее в самые дальние уголки леса. Жажда узнать. Увидеть. Понять мир.

Она медленно, очень медленно кивнула.

Дракон издал тихий, одобрительный гул, от которого задрожала земля под ногами. Он медленно протянул вперед одну лапу, не когтистую, а повернутую так, чтобы образовать нечто вроде огромной, чешуйчатой платформы.

«Взойди.»

Это был момент истины. Шаг на эту лапу означал отказ от всего, что она знала. Доверие к чудовищу. Безумие.

Элис глубоко вдохнула, подняла подол платья и сделала этот шаг.

Кожа дракона под ее ногами была не холодной, как ожидалось, а теплой, живой, упругой. Чешуя была гладкой, как отполированная черная сталь. Она ухватилась за один из изгибов пальца, чтобы удержать равновесие.

Он осторожно, с невероятной для своих размеров нежностью, поднял лапу, прижимая ее к груди, создавая для нее что-то вроде защищенного кокона между лапой и своим телом. Потом расправил крылья.

Взгляд Элис в последний раз метнулся к родной избе, к тонкой струйке дыма из трубы, которую она забыла погасить. Прощай.

Крылья опустились вниз с мощным, сокрушающим воздух ударом. Земля рванулась прочь из-под ног. Изба, деревня, лес – все съежилось, превратилось в игрушечное, а потом и вовсе в пятнышко на бескрайнем снежном полотне. Холодный ветер дунул ей в лицо, заставив закрыть глаза. Но через мгновение она почувствовала, как тело дракона создало вокруг нее аэродинамическую тень, и полет стал плавным, почти беззвучным.

Она открыла глаза. Они уже были высоко в небе. Луна освещала бескрайнее море заснеженных вершин под ними. Это было самое страшное и самое прекрасное зрелище в ее жизни. Ее уносил дракон. В его царство. В неизвестность.

И пока они набирали высоту, беря курс на самую высокую, самую одинокую вершину, в ее голове снова прозвучал его голос, теперь окрашенный чем-то похожим на облегчение.

«Добро пожаловать, Элис. Добро пожаловать в вечность.»