Дракон в разводе

Глава 7. Владения Льда и Камня

Полет длился недолго, но для Элис он растянулся в вечность, сотканную из страха, восторга и ошеломляющего мороза. Воздух на этой высоте был таким холодным, что ее кожу словно кромсали лезвия. Даже заслоненная телом дракона, она чувствовала, как ее щиплет за лицо, а от каждого вдоха в груди леденеет. Но холод был ничто по сравнению с видом.

Под ними проплывали заснеженные пики, похожие на клыки гигантского зверя. Глубокие ущелья тонули в синеватой мгле, и лишь кое-где блестела лента замерзшей реки. Это был мертвый мир. Красивый, величественный и абсолютно безжизненный. И он наводил ужас своим совершенным безразличием.

Альдор, чувствуя ее дрожь, летел, прижимая лапу чуть ближе к своему телу, чтобы она хоть немного согрелась. Он не пытался общаться, давая ей время прийти в себя, осознать масштаб происходящего. Его собственное сердце, огромное и обычно неспешное, билось непривычно часто. Он сделал это. Он взял ее. Теперь все зависело от того, сможет ли он ее удержать.

Впереди, вырастая из самой ночи, показалась Аэрия.

Сначала это была просто тень, еще одна гора среди гор. Но по мере приближения она раскрывалась: остроконечные шпили, мосты, висящие над бездной, балконы, вырубленные прямо в скале. Все это было из черного базальта, но в свете луны и звезд камни отсвечивали синевой и серебром, как драгоценная, гигантская брошь. Ни огней в окнах, ни движения. Только тишина и величие ледяной гробницы.

Дракон сделал широкий круг над крепостью, словно представляя ее своей гостье, а затем плавно пошел на снижение к самой высокой башне, увенчанной плоской площадкой. Приземление было мягким, почти бесшумным. Когти лишь легким скрежетом коснулись отполированного ветрами камня.

Он осторожно опустил лапу, разжал пальцы, давая Элис возможность сойти. Ноги ее подкосились, она едва устояла, цепляясь за его чешую. Воздух здесь был разреженным, холодным и таким чистым, что резал легкие. Запах снега, камня и чего-то древнего.

Альдор отступил на шаг, давая ей пространство, и затем случилось то, от чего у Элис перехватило дыхание во второй раз за эту ночь. Тело дракона окуталось сиянием: не ослепительным, а глубоким, туманным, исходящим изнутри. Гигантские очертания поплыли, сжались, трансформировались. Через несколько секунд вместо дракона перед ней стоял человек.

Тот самый, которого она мельком видела в своем воображении после встречи взглядов. Высокий, в темных, простых одеждах, напоминающих о монашеском облачении, но сшитых из дорогой, тяжелой ткани. Его лицо при лунном свете казалось высеченным из того же базальта, что и стены крепости. А глаза все те же. Янтарные, с вертикальными зрачками, светящиеся внутренним холодным огнем. В них читалась усталость, осторожность и та же самая вопрошающая надежда.

– Добро пожаловать в Аэрию, Элис, – сказал он. Его голос был человеческим, но в его глубине все еще слышался тот самый резонанс, что звучал у нее в голове. Он звучал тихо, почти вежливо, но заполнил собой всю гигантскую площадку.

Элис не могла говорить. Она только смотрела на него, потом на окружающие ее башни, потом снова на него. Реальность происходящего навалилась на нее всей своей немыслимой тяжестью. Она стояла на краю света, в логове дракона, который сейчас смотрел на нее как человек. Ее разум отказывался это складывать в единую картину.

– Ты… – она сглотнула, пытаясь найти голос. – Ты обещал одну ночь.

– И сдержу слово, – кивнул он. – Но ночь здесь длинна и холодна. Позволь мне предложить тебе кров и тепло. Хотя бы до утра.

Он сделал легкий жест рукой в сторону арки, ведущей внутрь башни. Из тени арки вышел Келл. Его перламутровая кожа и песочные волосы в лунном свете выглядели призрачно. Он поклонился, не скрывая любопытного, изучающего взгляда.

– Госпожа. Я – Келл, кастелян Аэрии. Позвольте проводить вас в покои.

Его голос был мягким, вежливым, но в нем не было подобострастия. Он смотрел на нее как на интересную, но потенциально хлопотную диковинку. Элис кивнула, не в силах выдавить что-то вразумительное. Инстинкт велел ей следовать за полукровкой. Он казался менее пугающим, чем его повелитель.

Она сделала шаг, потом другой, мимо Альдора. Он не двигался, лишь провожал ее взглядом. Проходя мимо, она почувствовала исходящее от него тепло и тот же, что и у дракона, запах – грозы, камня и древних страниц.

Келл повел ее внутрь. Башня встретила их тишиной, нарушаемой лишь эхом их шагов. Внутри не было факелов, но стены, казалось, сами излучали слабый, фосфоресцирующий свет: вероятно, от вкраплений какого-то минерала. Воздух был чуть теплее, но все равно морозным. Они спустились по винтовой лестнице, прошли через длинный, пустой коридор с высокими, узкими окнами, за которыми плескалась ночь.

Наконец Келл остановился у массивной двери из темного дерева, украшенной простой, но искусной резьбой в виде завитков.

– Ваши покои, госпожа. Лорд Альдор велел приготовить для вас комнаты в Западной башне. Отсюда виден восход и ваши леса. В отдалении.

Он открыл дверь. Элис замерла на пороге.

Это не была тюрьма. Это было непостижимо. Комната была огромной, в три раза больше ее избы. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке. Одна стена почти целиком состояла из окон-витражей, сейчас темных, но сквозь которые угадывался простор. В центре пылал огромный камин, сложенный из темного камня, – его живое тепло было первым по-настоящему уютным ощущением с тех пор, как она покинула дом. Пол был покрыт толстыми, мягкими коврами невиданных узоров и расцветок: глубоких синих, темно-бордовых, серебристых.

Мебели было немного, но каждая вещь выглядела как произведение искусства: широкая кровать с балдахином из тяжелого полога, резной стол и стул, сундук с металлическими накладками. На столе стоял кувшин и чаша, на полке у камина – несколько фолиантов в кожаных переплетах. А на подоконнике, в простом глиняном горшке, рос скромный цветок с нежными белыми лепестками. Садовый. Тот самый, которого не могло быть на этой высоте.

– Камин будет гореть, пока вы не пожелаете его затушить, – сказал Келл. – В соседней комнате есть купальня, вода из горячего источника. Одежда для вас в сундуке. Если что-то потребуется, дерните за этот шнур. – Он указал на толстый шелковый шнур у изголовья кровати. – Я явлюсь.

Он поклонился и вышел, тихо закрыв дверь. Звук щелчка замка прозвучал не как угроза, а как констатация факта: ты внутри.

Элис осталась одна. В подавляющей своей чужеродностью роскоши. Она подошла к камину, протянула к огню окоченевшие руки. Тепло было почти болезненным. Она огляделась. Все было прекрасно, безжизненно и страшно.

Она подошла к высокому окну, прижалась лбом к стеклу. Внизу, в кромешной тьме, угадывались лишь очертания бездны. Ни огоньков, ни признаков жизни. Только звезды, такие яркие и близкие, будто их можно было достать рукой. И далеко-далеко на юге, на самом краю горизонта, тонкая темная полоска. Может, лес, а может, просто игра теней. Ее мир. Доступный только взгляду. Она не была уверена видит ли старый дом на самом деле или ее воображение дорисовывает картинку.

Чувство клаустрофобии, смешанное с головокружением от высоты, сдавило ей горло. Она отшатнулась от окна и, наконец, позволила себе опуститься на пол у камина, обхватив колени. Она затряслась мелкой, неконтролируемой дрожью, сжавшись в комок.

Она была похищена драконом. И он был вежлив. И его слуга был вежлив. И ее комната была прекрасна. И от этого было только страшнее. Потому что это означало, что все происходящее не кошмар, который рассосется с рассветом. Это была новая реальность, с правилами, которые она не знала, с хозяином, чьи намерения были для нее загадкой.

Он сказал: «Дай мне шанс». Что это значило? Что он хотел от нее? Почему именно она?

Усталость, стресс и разреженный воздух сделали свое дело. Глаза ее начали слипаться. Она доползла до огромной кровати, с трудом взобралась на нее (она была такой высокой) и утонула в груде подушек и мягких, холодных шелковых покрывал. Запах было чужой – ладан, мороз, что-то еще, древесное. Она закрыла глаза, и последнее, что она увидела перед сном, был отблеск огня в камине на стене, где резная тень от полога кровати напоминала сложенное драконье крыло.