Дракон в разводе

Глава 19. Первая трещина во льду

Ночь перед проверкой Элис почти не спала. Она мысленно проходила маршрут от сада до арсенала, вспоминала, где Борк говорил о скрытых дверях, где Келл упоминал о «спящих» защитных рунах, которые можно активировать паролем. Она повторяла в уме команды для баллисты, которые так напряженно учила.

Утром она надела практичную одежду из сундука (наконец-то смирившись с ее удобством) и крепкие сапоги. Встретив ее за завтраком, Альдор лишь кивнул, его лицо было сосредоточенным, деловым. Келл подал ей небольшой мешочек.

– Кристаллы-вспышки. Брось на землю – ослепят на пять секунд. И свисток. Если что-то пойдет не так, дуньте. Владыка услышит.

После завтрака они разошлись по позициям. Элис – в зимнем саду, у портрета Лиранель. Она положила руку на холодную раму, будто ища благословения той, что прошла свой путь здесь до нее. Потом глубоко вдохнула запах земли и растений и замерла в ожидании.

Сигнал пришел не звуком. Это было изменение давления, знакомое по визиту Игниты. Давление шло снаружи. Воздух сгустился, задрожал. Где-то далеко, за стенами, послышался приглушенный рев. Не ярости, а условный, но от этого не менее внушительный. Альдор начал «атаку».

Элис рванула с места. Первый отрезок – коридор от сада до главной галереи. Здесь, по словам Келла, в полу была заложена руна «Шел», активируемая словом на драконьем. Она добежала до нужной плитки, крикнула: «Шел-нар!» (щит-встань!). Плитка под ее ногами слабо синевато вспыхнула: знак, что защита активирована. Пока она здесь, ее не достанут дистанционные атаки «противника».

Далее, развилка. Прямой путь был перекрыт «завалом» (учебным, из матерчатых макетов камней). Борк говорил о вентиляционной шахте. Она нашла неприметную решетку, отщелкнула защелки (пальцы дрожали, но слушались), протиснулась в тесный, темный проход. Пришлось ползти. В ушах стучало сердце, со лба капал пот. Где-то сверху слышались глухие удары. «Атакующий» проверял прочность внешних стен.

Она выползла в служебный коридор. Здесь, согласно плану, должна была быть «засада» – механическая мишень, имитирующая вражеского гоблина. Элис присела за углом, как учил Борк («не высовывайся, послушай сначала»), услышала скрежет шестеренок, выскочила, бросила один из кристаллов-вспышек. Искусственный свет блекло мигнул, мишень замерла. Элис проскочила мимо.

Последний отрезок – открытая аркада, выходившая на внутренний двор. Здесь не было укрытий. Нужно было просто бежать, полагаясь на скорость. И здесь ее «настиг» Альдор. Не по-настоящему, конечно. Но огромная тень скользнула по двору, и низкий, рычащий голос прозвучал у нее в голове: «Цель обнаружена. Перехват». Это была психологическая атака. Проверка на панику.

Элис чуть не споткнулась от неожиданности, но не остановилась. Она вспомнила его же уроки. Вдохнула полной грудью и крикнула, вкладывая в голос всю свою волю, идеограмму «Зул!» – тень, невидимость! Звук получился слабым, но он сработал как отвлекающий маневр. Тень на секунду замедлилась, будто удивленная. Этого хватило. Элис влетела в дверь арсенала.

Внутри царил полумрак и пахло маслом и металлом. Огромная, приземистая баллиста стояла у дальней стены. Элис подбежала к ней, начала дергать рычаги в заученной последовательности: освободить тормоз, натянуть тетиву, зарядить учебный болт (деревянный, с мягким наконечником). Пальцы путались, один рычаг заел, но она, вспомнив ворчание Борка («если не идет – ударь, но с чувством!»), ударила по нему ребром ладони. Рычаг сдался.

«Орудие готово!» – крикнула она в пустоту, не зная, кто ее слышит.

Тишина. Потом шаги. В дверь вошел Альдор в человеческом облике. Он был невредим, лишь на его плаще лежала легкая пыль от «взрывов» учебных зарядов Келла. Он осмотрел баллисту, проверяя ее готовность.

– Время? – спросил он.

Из тени вышел Келл с песочными часами в руках.

– На три минуты быстрее расчетного, владыка. И без критических ошибок.

– Путь?

– Использовала все предложенные укрытия и активировала одну защитную руну. Применение ослепляющего кристалла – по учебнику. Реакция на психологическую атаку адекватная.

Альдор повернулся к Элис. Она стояла, тяжело дыша, вытирая пот со лба, но смотрела на него прямо.

– Ну? – спросила она.

Уголки его губ дрогнули. Это была почти улыбка.

– Принято. Есть над чем работать, но основа – крепкая. Ты не поддалась панике. Воспользовалась знаниями. Достигла цели. – Он сделал паузу. – Сегодня ты не была обузой. Ты держалась нормально.

Слово было не самым теплым, но от него у Элис внутри все екнуло от гордости. Нормально. Не шикарно, не идеально. Но нормально. Как часть обороны.

– Спасибо, – выдохнула она.

В этот момент снаружи, с наблюдательной вышки, донесся резкий, тревожный свист Борка. Все трое насторожились. Келл мгновенно метнулся к узкому окну-бойнице.

– Дым. На юго-восточном склоне. Черный, маслянистый. Это не наш учебный заряд.

Альдор подошел к окну, его лицо стало каменным.

– Диверсия. Настоящая. Пока мы играли в учения, кто-то попытался поджечь нижние склады с провизией. – Он повернулся, и в его глазах горел холодный огонь. – Игнита шлет привет. Она наблюдала. И выбрала момент, когда мы были отвлечены.

Он посмотрел на Элис, на Келла, на дверь, за которой был слышен приближающийся топот Борка.

– Игра кончилась. Первая настоящая атака состоялась. И мы, – его взгляд остановился на Элис, – мы сработали как одно целое. Они не прорвались. Но это только начало.

Он вышел во двор, отдавая быстрые приказы Келлу и Борку по тушению пожара и усилению дозора. Элис осталась в арсенале, опираясь о холодный корпус баллисты. Адреналин еще бушевал в крови. Она только что прошла проверку. И мир ответил ей не аплодисментами, а настоящим, хоть и небольшим, пожаром.

Она не чувствовала страха. Она чувствовала странную, леденящую ясность. Это был ее выбор. Ее место. Ее битва. И она только что доказала – себе и ему – что может на этом месте стоять.

Она выпрямилась, смахнула со лба прядь волос и пошла вслед за Альдором, чтобы увидеть последствия первой, крошечной, но такой важной победы. И первой, такой же крошечной, трещины в том льду, что отделял ее от мира драконов. Трещины, через которую теперь пробивалось нечто новое – не просто ученица или союзник, но часть самой Аэрии.