Дракон в разводе

Глава 18. Кузница союзника

С того дня в Аэрии закипела работа иного рода. Если раньше подготовка была скрытной, оборонительной, то теперь она стала целеустремленной и личной. Альдор больше не пытался оградить Элис от суровой реальности своего мира. Он с головой погрузил ее в заботы.

Первым делом он привел ее к Борку. Древний гном, весь в шрамах и саже, с развороченной взрывом бородой, сначала лишь покосился на нее из-под густых бровей.

– Это ж что, владыка? Новый талисман для моей наковальни?

– Это Элис, Борк, – сказал Альдор, и в его голосе прозвучала непривычная твердость. – Она остается. И она хочет быть полезной. Покажи ей основы.

– Основы чего? Вышивания крестиком? – проворчал гном, стуча молотом по раскаленному пруту.

– Основы выживания, – поправил Альдор. – Как не сгореть заживо, если на тебя плюнула огнедышащая ящерица. Как отличить ядовитый дым от простого. Как пользоваться простейшими средствами защиты. И, возможно, как держать в руках что-то острее кухонного ножа.

Борк перестал стучать, оценивающе посмотрел на Элис.

– Хрупкая. Кости тонкие. Силы, поди, на тарелку не хватит. Но глаза умные. И руки, – он кивнул на ее пальцы, испачканные в чернилах и земле, – руки работящие. Не боишься испачкаться? Ладно. – Он швырнул ей кожаный фартук. – Надевай. Для начала будешь мехи качать, пока я объясняю.

И началось. Борк оказался блестящим, хоть и невозможным учителем. Он ругался, ворчал, но объяснял все с четкостью мастера своего дела. Он показал ей, как различать металлы по цвету раскала и звуку удара. Как определить силу ветра, чтобы ядовитое облако не понесло на тебя. Он дал ей подержать легкий, но смертоносный арбалет с серебряными болтами (для мелкой нечисти, что ползает по стенам) и заставил разбирать и собирать его до тех пор, пока ее пальцы не стали делать это автоматически, даже если она думала о чем-то другом.

– Главное, девица, – хрипел он, пока она натирала металлические части специальной мазью от ржавчины, – не геройство. Герои дохнут первыми. Главное – знать, где спрятаться, куда ударить, чтобы болело, и когда драпать со всех ног. Твоя задача – не дракона убить. Твоя задача – дожить до того момента, пока владыка его придушит. Поняла?

– Поняла, – кивала Элис, впитывая каждое слово. Это была практическая мудрость, столь же ценная, как знание трав в лекарстве.

Параллельно Альдор усилил ее обучение языку. Теперь они изучали не абстрактные понятия, а конкретные, военные и защитные термины. Идеограмма «Шел» – щит, защита, барьер. «Карг» – коготь, лезвие, атака. «Зул» – невидимость, маскировка, тень. Он учил ее не только произносить их, а вкладывать в них намерение, подкрепленное визуализацией. Когда она писала «Шел», она должна была представить непробиваемую стену льда перед собой. Когда пела «Карг» – чувствовать остроту собственного когтя.

Однажды вечером, когда она, уставшая после кузницы и уроков, сидела в библиотеке и пыталась перевести простейшее предложение из древнего военного устава («Страж на восточной стене бдит»), к ней подошел Келл.

– Устали, госпожа?

– До костей, – призналась она с улыбкой. – Но это хорошая усталость.

– Вижу. Вы держитесь молодцом. – Он поставил перед ней чашку ароматного чая. – Владыка тоже изменился. Стал целеустремленнее. Меньше смотрит в прошлое. Больше – в будущее. Ваша заслуга в этом.

– Не только моя, – отпила Элис. – Игнита тоже постаралась.

– Да. Но она лишь подлила масла в огонь. Вы же дали огню направление. – Келл помолчал. – Будьте осторожны, госпожа. Чем больше вы становитесь частью этого мира, тем сложнее будет потом. Если потом наступит.

– «Если потом»? – переспросила Элис.

– Если вы решите, что это все же не ваш путь. Чем глубже корни, тем болезненнее вырывать. – Его бледно-голубые глаза смотрели на нее с невыразимой печалью. – Я видел, как это бывает. С его матерью. Она никогда не жалела о своем выборе. Но она тосковала. По солнцу, которое греет, а не слепит. По запаху скошенной травы, а не вечного льда. По шуму жизни, а не вечной тишине вершин.

Элис задумалась. Да, она тосковала. По простым вещам. По смеху детей в деревне. По запаху свежеиспеченного хлеба из общей печи. По ощущению земли под босыми ногами. Но рядом с этой тоской жило теперь нечто иное: азарт ученика, ответственность союзника, странная, трепетная связь с существом, которое видело звезды иначе, чем кто-либо.

– Я знаю, Келл. Спасибо за заботу. Но путь назад, его, кажется, уже нет.

Кастелян кивнул, как будто ожидал такого ответа.

– Тогда позвольте предложить кое-что еще. Помимо кузницы и языка. Магия Аэрии. Не драконья, а домашняя. Заклинания охраны покоев, очищения воды, поддержания тепла. Малые чары, которые может освоить даже человек с чувствительностью к потокам силы. А у вас она есть. Я чувствую.

Так к ее расписанию добавились уроки «домашней магии» от Келла. Это была не грандиозная магия драконов, а тонкое, ювелирное искусство: как настроить кристалл в стене, чтобы он светил теплее; как заставить замок на двери реагировать только на ее прикосновение; как очистить воздух в комнате от пыли и запаха гари. Это было практично, полезно и давало Элис чувство хоть какого-то контроля над своим пространством в этой гигантской, чужой крепости.

Однажды, через несколько недель такой напряженной подготовки, Альдор пришел к ней в художественную мастерскую. Она как раз заканчивала рисунок. Это было точное изображение Аэрии с разных ракурсов, с пометками, где находятся слабые точки (по мнению Борка) и лучшие обзорные позиции (по мнению Келла). Она изучала свою новую крепость. Как стратег. Рисовала план и анализировала его.

Альдор долго смотрел на ее работу.

– Завтра, – сказал он наконец. – Мы устроим проверку.

– Проверку? Меня?

– Всех нас. Игнита не сидит сложа руки. Ее шпионы следят за границами. Нам нужно знать, на что мы способны как команда. Борк установил несколько мишеней и ловушек в нижних ущельях. Я сыграю роль нападающего дракона-наемника. Келл будет координировать оборону изнутри. Твоя задача – по моему сигналу добраться из зимнего сада до главного арсенала, используя знания Борка и магию Келла, и привести в готовность одну из оборонительных баллист. Условно, разумеется.

Это была не игра. Это была первая настоящая, хоть и учебная, операция. Элис почувствовала, как по спине пробежали мурашки – не только от страха, но и от возбуждения.

– А если я не справлюсь?

– Тогда мы узнаем, над чем нужно работать усерднее. Но я верю, что справишься. – В его глазах горела уверенность в ней. Та самая уверенность, что заставляет расти крылья даже у тех, кто о них не подозревал.