Душой наизнанку

Памяти длань! Мановеньем — мгновенье продли…

С лаской, какую едва ли века видали,

Я подпираю небо долины Дали,

Облокотившись на зубья презыбкой дали.

Планы сливаются — с плоскости смысловой;

Полурасплесканный, пол овладел ногами.

Мне ль не расслабиться,

Мне ль не прославиться,

В купол врастая главой —

Логовом мыслей, обвалянных в амальгаме?

Нет — затвердению! Тени галдят в глаза.

Денное марево мором дымит на мраморе.

Морда — в испарине; с пасти оскаленной

               брызжет ветер-нарзан;

Он газирован, что разум — в газовой камере.

Грезит о грозах единственный часовой:

Я, одиночеством скованный недреманным.

Холода хочет подрёберный космос мой;

В мыслях держащего небо слепой головой

Плавится плева меж абрисом и туманом.

Мысли того, кто в размякшую высь

               врос последней главой, —

Славой засеяли синь над его романом.