Его одержимость

Глава 26

В меня словно ударяет разряд электричества, проходящий через сердце и распространяющийся по всему телу. И это очень больно. Настолько, что хочется схватиться за грудь и сложиться пополам, но я этого не делаю, продолжая оставаться на месте и наблюдать за Черновым.

Костя стоит, облокотившись спиной о стену, в компании нескольких мужчин, на вид лет на десять старше него. Они о чём-то увлечённо беседуют. О чём-то важном, судя по выражению их лиц, но Чернов в разговоре не участвует. Повернувшись к своим собеседникам в пол оборота, он неотрывно смотрит на меня.

Я чувствую, как ритм моего сердцебиения стремительно разгоняется, разнося холодные волны по коже и внутренностям, а когда, оторвавшись от стены, Костя направляется прямиком ко мне, у меня в животе всё сжимается, и я тут же обхватываю себя за плечи, чтобы скрыть дрожь от волнения.

Не знаю, зачем я это дела, ведь Чернов знает, что я его видела. Мы смотрела в упор друг на друга как минимум пару минут, но когда он начинает приближаться, я резко разворачиваюсь к нему спиной, делая вид, что его не заметила.

Я чувствую, что он подошёл раньше, чем его ладонь ложится на мою обнажённую до поясницы спину и грубые шершавые пальцы медленно ведут дорожку вниз по позвоночнику, от чего кожа покрывается мелкими мурашками, вплоть до шеи и лица, и я вздрагиваю, каждый раз, когда его пальцы задевают особенно чувствительные места.

— Красивое платье, Лера, — обхватив за плечи, прижимается к моей спине и, уткнувшись в затылок, шепчет, в ухо. — Но я бы предпочёл видеть на тебе что-то более закрытое.

Его горячее дыхание обжигает кожу за ухом, а губы задевают мочку, и я чувствую, как от головы до самых кончиков пальцев по моему телу растекаются горячие мурашки. Резко разворачиваюсь к нему лицом, чтобы скинуть с себя это ощущение вместе с его руками, которыми он продолжает сжимать мои плечи, но Костя не отпускает, оставаясь очень близко ко мне, и я лихорадочно стреляю глазами по его лицу, пытаясь понять, как этот мужчина может быть таким циничным.

— А где же Ольга? — спрашиваю, заглядывая за его спину.

Мне изначально показалось странным, что Стрельниковой нет рядом. Я думала, эта мерзкая стерва не отлипнет от него на приёме. Да и к тому же, для кого тогда это показательное выступление Чернов сейчас устраивает? Жаль его стараний, если Ольга не видит. Хотя, возможно он таким образом почву подготавливает, а ягодки будут потом?

— Где-то в зале, — отвечает, не переставая меня гипнотизировать.

Отрывает ладонь от моего плеча и медленно ведёт вниз по руке кончиками пальцев, пока не сжимает их на запястье.

— Послушай, Лера… — начинает что-то говорить, но в этот момент к нам подходит один из мужчин, в компании которых Костя стоял, когда я вошла.

— Костя, куда ты пропал? — высокий, с лёгкой проседью брюнет, в начале смотрит на Чернова, а потом переводит взгляд на меня. — Не представишь мне свою спутницу? — спрашивает, разглядывая меня с нескрываемым удивлением. Он задаёт этот вопрос несколько громче, чем следовало, и я замечаю, что некоторые гости, находящиеся в зале, также поворачивают головы в нашу сторону, с интересом разглядывая меня с ног до головы, будто я новый экспонат в музее восковых фигур.

Ну конечно, все эти люди ведь привыкли видеть Костю в компании Ольги, не говоря уже о том, что я в принципе выгляжу нелепо, составляя компанию этому мужчине.

— Богдан, это Лера, моя…

— Племянница, — перебиваю Чернова, не давая ему закончить фразу, и протягиваю мужчине руку для рукопожатия.

Боковым зрением вижу, как хмурится Чернов, и даже стоя в шаге от него, чувствую, как напрягается каждая мышца в его раскачанном теле. Плевать я на это хотела. Не собираюсь играть по его правилам. Ни по чьим не стану, будь то Чернов или его любимая Стрельникова. Я пришла сюда не для этого, а для того, чтобы показать себе и всем остальным, что я не позволю собой манипулировать.

— Очень приятно, — перехватив мою руку, Богдан, вместо того, чтобы её пожать, переворачивает тыльной стороной вверх и целует мою ладонь. — Костя, я не знал, что у тебя есть племянница, это что-то новенькое.

По легкой улыбке на лице мужчины, я отчётливо понимаю, что он не поверил, и уже составил у себя в голове мнение по поводу того, кем я являюсь для Чернова. Я не дура, и понимаю, в каких случаях молодые девушки называют себя племянницами взрослых состоятельных мужчин.

И почему-то сейчас чувствую какое-то мазохистское удовлетворение от того, что выгляжу в глазах этих людей именно так. Наверно потому, что отчётливо понимаю, насколько это не нравится Косте.

Мужчина обхватывает мой локоть и резко дёргает на себя, от чего моя рука выскальзывает из ладоней Богдана.

Вздёргиваю голову вверх, встречаясь со взглядом Чернова, не предвещающим мне ничего хорошего.

Вижу, как мужчина хмурится, вглядываясь в моё лицо и, наклонившись ниже, шепчет так тихо, что услышать его могу только я:

— Не знаю, что сейчас творится в твоей голове, Лера, но мы поговорим, как только вернёмся домой.

От его слов, каждый клапан моего сердца пропитывается ядом, потому что это, чёрт возьми, я не знаю, что творится в его голове. Что за извращённые идеи там живут, если он вот так запросто может манипулировать другим человеком. Открываю рот, чтобы всё это ему высказать, но в этот момент боковое зрение ловит Ольгу, приближающуюся к нам в компании с Русланом. Тем самым мужчиной, который приходил к Косте ночью.

Женщина беззаботно улыбается, подхватив своего спутника под локоть, но как только замечает меня, выражение её лица моментально меняется, превращаясь в непроницаемую маску. Лишь на мгновение я ловлю на нём отголоски злости, разочарования и… страха?

— Лера, должно быть? — первым на нас обращает своё внимание Руслан, протягивая руку и слегка сжимая мою ладонь. В отличие от Богдана он не стремится меня обслюнявить, и от этого я чувствую несказанное облегчение. — Я Руслан Огнев, учредитель этого благотворительного вечера.

— Да, я… я знаю, как вас зовут. Я видела вас, когда вы приходили к Косте ночью.

— Точно, — ухмыляется, — Ты ещё тогда в обморок рухнула, и чуть носом ступеньки не пропахала.

Руслан ещё что-то говорит, но я даже не знаю мне или кому-то другому, потому что смотрю сейчас на Стрельникову. Она тоже смотрит на меня, сложив руки на груди, и слегка вздёрнув вверх чётко очерченную бровь.

Даже не смотря на то, как я ненавижу эту женщину, не могу не заметить, что она очень красивая. В чёрном обтягивающем платье без бретелей, ярко подчёркивающем её крутые округлые бёдра. Глубокий разрез предоставляет вид на стройные длинные ноги, обутые в туфли на высокой шпильке. Волосы распущены и чуть завиты на кончиках, а на губах яркая красная помада.

Стрельникова очень подходит этому месту. В отличие от меня. Я выгляжу здесь нелепо, в этом платье, в котором чувствую себя неловко, с макияжем, который со мной не вяжется, и рядом с мужчиной, которому я не нужна.

Словно прочитав мои мысли, Ольга стреляет глазами в сторону Кости, который в данную секунду разговаривает с Богданом, и снова переводит взгляд на меня, ухмыляясь, а потом подходит к Чернову ближе, и, включившись в разговор, как бы ненароком касается грудью его локтя.

Тут же отвожу взгляд, отшатываясь назад на несколько шагов и прижимаю руку к грудной клетке, потому что там внутри болит так, будто мне в лёгкие перочинный нож воткнули и медленно проворачивают.

Что я вообще здесь делаю? Зачем я сюда пришла? Глупая наивная девчонка. Что и кому я здесь буду доказывать? Если Чернову плевать на меня, то и на мои показательные выступления тоже. Да и Стрельникова мне не по зубам. Я просто самая настоящая идиотка, если решила, что могу на равных воевать с этой женщиной. Сейчас я это понимаю…

— Я… я пойду к сцене ближе подойду, — повернувшись к Косте, произношу немного хрипло, потому что горло сводит.

— Лера, всё в порядке? — оторвавшись от разговора, Чернов с сомнением оглядывает меня с ног до головы и хмурится, остановившись на моём лице. — Подожди пару минут, я договорю, внесу пожертвование, и мы сможем уехать, если ты хочешь.

— Всё в порядке. Просто… там песня моя любимая… и певица мне очень нравится… хочу поближе подойти посмотреть, — говорю, сделав несколько шагов назад. — Я вас там подожду.

Не дожидаясь, пока Чернов ответит, разворачиваюсь к нему спиной и быстрым шагом иду к сцене, попутно схватив с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского.

Остановившись у сцены, залпом его осушаю. Пузырьки моментально ударяют в голову и мне даже начинает казаться, что стало чуть легче.

Хотя, наверно я просто сама себя обманываю.

Сейчас мне как никогда хочется быть рядом со своими родителями. Людьми, которые любили меня просто так. Просто потому, что я их дочь. Всё было бы так чертовски проще, если бы они были со мной…

Глубоко втянув воздух, судорожно выталкиваю его из себя и направляю взгляд на сцену, где выступает певица, имя которой я даже не знаю. Да и песня какая-то тупая, если быть честной, но сейчас я цепляюсь з а эти звуки, как утопающий за спасательный круг, потому что мне нужно отвлечься от всего происходящего.

Внезапно чувствую, как на моё плечо ложится чья-то ладонь и, обернувшись, наталкиваюсь на Ольгу.

— Всё-таки пришла, — произносит задумчиво, с издевательской улыбкой разглядывая меня с ног до головы. — Не думала, что ты решишься. А я тебя недооценила, Лерочка.

— Зато я вас оценила по должному, — хмурюсь, — Причём с первой нашей встречи.

Сложив руки на груди, отхожу от неё на шаг. Мне противна близость этой женщины. Запах её парфюма, энергетика, которая от неё исходит. Она словно вся источает яд.

— Проницательная значит? — ухмыляется. — Так что же ты тогда, такая проницательная, не догадалась сразу, где Костя провёл ночь? Знаешь, детка, а я думала, что чувства сосбственного достоинства в тебе всё же чуточку побольше… Даже жаль так разочаровываться.

— Что вы имеете ввиду? — спрашиваю, с подозрением смотря на женщину.

— Я имею ввиду, милая, что мне казалось ты не из тех, кто запросто ляжет под чужого мужика. Ты ведь у нас проницательная. Значит, сразу должна была догадаться, что за взаимоотношения связывают нас с Костей, — заметив, как от её слов сереет моё лицо, одобрительно ухмыляется. — Да, детка, мы с ним спим, ты всё правильно поняла. И этой ночью он тоже был со мной. Мы с ним трахались прямо на его рабочем столе. Не очень удобно, на мой взгляд, но Косте нравится. Есть у него какой-то фетиш на столы и жёсткие поверхности, знаешь…

Последние её слова молнией прошибают мою грудную клетку и разрядами тока ударяют по внутренностям, заставляя всё внутри меня сжиматься.

Потому что в памяти тут же вспыхивает вчерашний вечер и тот момент, когда Костя, подхватив меня, усадил на стол и рывком разорвал на мне блузку.

— А я смотрю, ты уже в курсе его предпочтений, да? — слышу язвительный вопрос, который долетает до меня словно издалека.