Его одержимость

Глава 40

Костя

Расталкивая прохожих, вылетаю из здания аэропорта и несусь к парковке, на ходу снимая блокировку с дверей.

Блять… Я чувствовал, что мне не нужно уезжать. До последнего не хотел оставлять Леру. Но нужно было встретиться с инвесторами, которые башляли заводу Миронова нехилое бабло в последние пару лет.

Вопрос с убийцей Лериной матери и этого ублюдка до сих пор остаётся открытым. И я подозреваю каждую суку, с которой Миронов общался за последние несколько лет. А это охуеть какой большой список.

Я знаю, что в последнее время у него сильно испортились отношения со своими основными инвесторами. Последнее их вложение в завод не окупилось, и Миронов задолжал дохера бабла, но как обычно на залупу полез и возвращать отказался.

Долбаный сукин сын. Этот ублюдок никогда не понимал слов. Только действия. В конце концов инвесторы поставили его на счётчик. Таким образом, когда я вытащил эту информацию, они вошли в список моих подозреваемых. Но такие вещи не поручишь кому-то другому. Это нужно было проверить лично…

Проворачиваю ключи в замке зажигания, и как ошпаренный несусь в сторону выезда, поперёк дорожных знаков.

Сейчас мне вообще на всё насрать. Единственная моя цель — как можно быстрее доехать до Леры, пока она не натворила какой-нибудь херни.

Сука, понимал же, что этот день рано или поздно настанет. Понимал, и до последнего надеялся, что пронесёт, и она ничего не вспомнит. Ну, она и вспомнила, по сути, криво. Только те фрагменты, где я её ублюдскому отчиму угрожаю.

Блять, меня всего перекорёживает, когда она называет этого мудака папой. Говорит о нём с такой любовью в голосе, что хочется, чтобы эта тварь ожила, чтобы у меня была возможность раздавить его собственноручно.

И я бы сделал это. Видит бог, если бы кто-то меня не опередил, я бы эту суку на куски порвал голыми руками. Вырвал бы ублюдку кадык, и на собственных кишках подвесил болтаться.

Надо было сделать это сразу. Сразу как только я узнал, что он хочет от Леры…

Я увидел её в первый раз, когда она пришла отмечать своё восемнадцатилетие в мой ресторан. Обычно я не обращаю внимание на посетителей. Для меня они все на одно лицо. Просто масса.

Но её я сразу выделил из толпы.

Мелкая совсем, худая, и нихера не счастливая для именинницы.

Мне должно было быть насрать. Я не из тех людей, кто сопереживает чужому горю. Но мне почему-то не было. Смотрел на неё, как будто, блять, взглядом прилипший. Даже жрать сел в зале, чтобы ближе к ней быть.

Меня переклинило на ней сразу. Уже тогда я понял, что это не здоровая херня. Но поделать уже ничего с собой не мог.

Сидела весь вечер, нос в тарелку повесив, и к матери теснее жалась. Но та только мужу в рот заглядывала. Тоже та ещё курица.

А потом я заметил, как её папаша жмёт её в углу возле толчков. К стене её давил и на ухо шептал что-то. А когда услышал посторонний шорох, отлип и в зал усвистал, мразь.

Сразу после этого я приказал своим людям навести справки о Лере и её семье. Я хотел знать абсолютно всё. Вплоть до того, во сколько она просыпается по утрам и какую еду предпочитает. Смешно… Иногда мне кажется, что я такой же помешанный псих, как и её сучий отчим…

Из собранной о ней информации я узнал, что Миронов ей не родной отец. Тут уже дважды два сложить было не сложно. И имбецил поймёт, что её недопапашка до неё домогался. Отсюда такой зашуганый взгляд, отсюда эти ужимки у толчков и стремление быть ближе к матери.

Это было ясно даже олигофрену. Но только не Лериной тупой мамаше, которая своим ублюдком-мужем надышаться не могла. Тупая сука.

Но Лера любила её. Это я тоже знал. За несколько дней я узнал о ней абсолютно всё. Только по этой причине я не стал давить Миронова сразу. Если бы я завалил этого мудака, Лерина мать загнулась бы следом от горя. На эту идиотку, мне было насрать, но на Леру нет. Я не хотел, чтобы она страдала.

Поэтому решил в начале договориться с Мироновым. Выяснил, что у того завод вот-вот на аукционе спустят и предложил покрыть долги взамен на Леру. Конечно, не стал скрывать, что знаю о нём всё. Сразу обозначил этой суке, что я в курсе того, что происходит между ним и его падчерицей, и что завалю его, если он откажется.

Думал, что эта тварь сразу труханёт, но он оказался смелее, чем я ожидал. На рожон полез, сука. Или просто был тупой. Потому что даже меня не боялся.

И тогда у меня просто не осталось другого выбора. Леру бы я ему в любом случае не оставил. Я сразу знал, что заберу её не просто так, а в качестве своей законной жены. Чтобы она носила мою фамилию. И чтобы каждая шавка в городе знала, что её нельзя трогать.

Наверно, я такой же одержимый ублюдок, как и Миронов. Я дохера чего сделал не так. Блять, это всё вообще было чертовски сложно. Я не знаю, как вести себя с малолетками. Я не знаю, как строить отношения. У меня никогда не было долгосрочных связей, или стремления в будущем создать семью. Я просто трахаю женщин на взаимовыгодных условиях. И всё. Ольга в этом плане меня вполне устраивала. Пока не появилась Лера.

И очевидно аппетиты Стрельниковой я тоже недооценил, потому что эта стерва сунула нос слишком глубоко во всю эту ситуацию. Конечно, она видела, что со мной происходило. И быстро смекнула, что девчонку я себе хочу не просто так в качестве подстилки.

Только я не предполагал, что Ольга тоже метит на роль моей жены. Когда я узнал, что она наговорила Лере на вечере фонда, думал, задушу эту суку голыми руками. Но не стал трогать. Потому что теперь каждый чёртов раз сравниваю себя с Лериным недопапашей.

Иногда мне кажется, что мы с ним похожи. Я также маниакально одержим. И также хочу её. До ломоты в костях, до зуда под кожей. И также готов был на всё, чтобы она была рядом.

Только я бы трогать её против её воли не стал. Поэтому готовил для её приезда отдельную комнату. Если бы Лера не позволила, я бы и пальцем её не коснулся. Я ублюдок, но не насильник. Никогда им не был и не стал бы. Никогда не стал бы делать с ней тоже, что я думал уже давно сделал её недопапашка.

А этот мудак знал, что очень скоро я за ним приду. Я не скрывал, что собираюсь завалить его. Наоборот, предупреждал заранее. Опять же, из-за Леры. Хотел дать ему последний шанс одуматься и отдать её мне по-хорошему.

Но гандон решил сбежать. И пока эта тварь линяла, увозя с собой Леру, кто-то сбил их машину на трассе. Миронов с женой откинулись на месте, а вот Лера, к счастью, осталась жива. Только память потеряла. Тоже к счастью.

Сука, как же я надеялся, что она никогда не вспомнит. Для неё это был охерительный шанс начать с чистого листа.

Хотя, наверно, я должен был рассказать ей правду с самого начала. Рассказать, что Миронов ей не отец, что он домогался до неё все эти годы. Что мать её была эгоистичной сукой.

Но я не смог. И как бы меня не перекашивало, когда Лера звала этого мудака папой, я думал, пусть лучше она будет считать, что в прошлом у неё была любящая семья. Потому что где-то внутри у меня до последнего сидела надежда, что правду она никогда не узнает и не вспомнит.

Моя ошибка. За которую я вынужден расплачиваться, потому что теперь Лера думает, что я убийца её родителей.

Вытащив из бардачка телефон, звоню Руслану, набирая обороты на трассе. Паника долбит мне в череп хлеще отбойного молотка. И к тому моменту, когда он снимает трубку, я уже почти дохожу до ручки.

— Ты что уже долетел так быстро? — слышу в динамике голос Огнева.

— Лера где?

Перестраиваюсь из ряда в ряд, лавируя между машинами. Гоню джип в сторону города, но нихера пока не знаю, куда ломануться первым делом.

— В смысле где? — удивлённо спрашивает. — Я её на учёбу отвёз. У неё по моим подсчётам сейчас как раз первая пара должна закончиться. Мы с ней платье, кстати купили. Охереть красивое, слюнями на свадьбе не захлебнись.

— Руслан, ты можешь метнуться к универу и проверить до сих пор ли она там? — игнорирую лишнюю сейчас для меня информацию. Если Лера успела слинять, то ни платья, ни свадьбы не будет. Но это по сути херня. Больше меня волнует то, что я пока не знаю, кто и зачем завалил Миронова и угрожает ли что-то на данный момент Лере.

К тому же в этом городе есть человек, которого я подозреваю в первую очередь. И я охуеть как боюсь сейчас, что Лера может оказаться где-то поблизости от него.

— Я проверю, без проблем, — на том конце провода слышу растерянный голос Огнева. — Только объясни, пожалуйста, какого хера происходит.

Через трубку слышу, как Руслан заводит мотор машины. Это хорошо, значит уже выезжает.

— Лера вспомнила, что я её забрать хотел ещё до аварии. Она мне звонила. Рыдала в трубку. Она не помнит, что Миронов ей не отец. Только то, что я угрожал ему.

— Блять, Костя, а я предупреждал тебя, что это всё плохо кончится! — рявкает, разрывая мне динамик. — Надо было сразу ей рассказать! Сам знаешь, куда благими намерениями тропинка устлана! Пожалел девчонке психику?! Молодец!

— Не ори! — тру виски свободной от руля рукой, лихорадочно соображая, что делать дальше. — Просто съезди в универ. Отзвонись мне потом.

Бросаю трубку и гоню джип к нашему дому. Она могла отправиться туда, чтобы собрать вещи. Может, мне повезёт, и я её перехвачу.

По дороге снова и снова набираю Лерин номер, но телефон выключен. Блять… Отчаяние бьёт мне в печёнку и обгладывает кости как голодная собака. Я найду её любой ценой, чего бы мне это ни стоило. Переверну весь город, если надо, но найду и верну домой.

Не могу её отпустить. Особенно после того, как сегодня по телефону она сказала, что любит меня.

Даже теперь, когда считает, что я завалил её папашу, всё равно говорит это слово не в прошедшем времени. Эта мысль горит в моей груди как долбанный факел. Она моя, и я её верну.

Доезжаю до дома и, бросив машину возле забора, залетаю внутрь, быстро проходясь по всем комнатам. Леры здесь нет и, судя по всему, не было, потому что её вещи на месте.

В этот же момент звонит мой телефон, и я хватаю трубку тут же, увидев на экране номер Огнева.

— В универе её нет, — выдавливает с отдышкой. — Она вообще на пару не ходила. Я студентов порасспрашивал. Она мялась возле крыльца, потом на автобус села и свалила куда-то.

— Какой автобус?

— Блять, я что по-твоему всезнающий? — рявкает, срываясь. — Двадцать седьмая маршрутка.

Эта маршрутка идёт к заводу. Блять, всё-таки она к нему поехала…

Бросаю трубку и лечу к заводу как ошпареный. Благо ехать недалеко, потому что мои нервные клетки вот-вот перемелет в фарш.

Осипов был первым подозреваемым в моём списке. Именно поэтому я оставил его во главе завода. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

Мне с самого начала не давало покоя, что этот ушлёпок слишком ушлый. Его подписи стояли на всех договорах. Миронов полностью отдал управление в его руки. Осипов рулил всеми проектами, в том числе и теми, которые в итоге привели завод к долговой яме.

Прямых доказательств у меня не было, но я ждал, что Осипов даст где-то осечку. Специально поставил его во главе правления, чтобы он расслабился, и параллельно отрабатывал других подозреваемых. По этой же причине замял дело с ментами, чтобы они не подняли кипишь, и убийца не скрылся. По официальной версии, Миронов потерял управление, и машина слетела с трассы в следствии несчастного случая. Никакой чёрный джип нигде не упоминается.

Я сам найду убийцу. Своими методами. И сам накажу.

Доехав до завода, сразу иду к кабинету Осипова. Сердце грохочет так, что у меня вот-вот рёбра треснут.

Мне надо будет что-то говорить Лере. Как-то объяснить всю ситуацию. А я не знаю как. Даже сейчас я понимаю, что нихера не хочу ей рассказывать. Потому что до усрачки боюсь того, как правда может отразиться на её психике.

Врач сказал, что её амнезия — это защитная реакция организма на пережитый стресс. Если даже её собственный мозг решил, что ему нужно избавиться от этого дерьма, чтобы уцелеть, то это, блять, о чём-то говорит.

И в тоже время я понимаю, что если не расскажу ей правду про ублюдка-Миронова, она никогда меня не простит.

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким растерянным…

Ладно. Это всё херня. Всё решаемо. Главное сейчас забрать Леру и увезти домой. От того, что меня нет с ней рядом, мне жилы наизнанку выворачивает.

Подлетев к кабинету, распахиваю дверь и у меня внутри всё нахер обрывается и падает куда-то в ноги, потому что Леры здесь нет, как и Осипова.

Дерьмовое предчувствие жалит меня в печёнку и сводит внутренности. Тащу из кармана телефон и набираю этого ушлёпка, но его мобила вырублена, также как и Лерина…

Блять… Паника долбит мне в череп как кузнец по наковальне. Мысли перемешиваются в кашу. И пока я бегу до парковки, вены на моих висках набухают до такой степени, что кажется вот-вот лопнут.

Я убью эту суку, если узнаю, что он хотя бы пальцем до неё дотронулся. Я совершил ошибку, не завалив Миронова сразу же. Потому что в таком случае этой чёртовой аварии бы не произошло. Но я не ложанусь так во второй раз.

Спускаясь до парковки, ещё надеюсь на то, что всё не так страшно. В конце концов, Осипов мог просто повезти Леру пообедать. Но когда дохожу до места, где этот ублюдок паркует джип, всё у меня внутри разлетается на ошмётки, потому что вместо тачки я вижу следы от пробуксовки, а рядом с ними на щербатом асфальте кровь…

Ярость долбит мне в череп с такой скоростью, что кажется, он сейчас разлетится на осколки. Но это ничто по сравнению со страхом, который как ядовитая зараза пропитывает каждую клетку, клокочет в груди и раздирает мне лёгкие.

Сука! Руки дрожат. Как у чёртова эпилептика дрожат руки, когда я тянусь к телефону и набираю Руслана.

— Это Осипов, — выдавливаю, чувствуя резкий приступ удушья, спазмом сводящий мне глотку. — Он завалил Миронова.

— Ты уверен? — спрашивает осторожно.

— Уверен, блять! — рявкаю. — Эта сука Леру куда-то увёз!!! Я не знаю, где её искать! Блять!!!! Я убью эту тварь!!!!

Меня колбасит так, что хочется вырвать себе лёгкие, чтобы они так сильно не горели. И я сжимаю телефон с такой силой, что он вот-вот разлетится на микросхемы прямо под моими пальцами.

Сбрасываю вызов, и несусь к джипу, как ошалелый. Сердце херачит за рёбрами до треска в костях, когда я завожу мотор, потому что я нихуя не знаю куда ехать.

Наверно надо сначала метнуться к дому Осипова, но я понимаю, что это тупая трата времени. Он не потащил бы её туда, где его точно найдут.

Мысль о том, что она сейчас с ним доводит меня до сумасшествия, вызывая ощущение долбанного дежавю. Точно также я сходил сума, когда думал о том, что она там, у себя в семье, с этим ублюдошным извращенцем. Что он может в любой момент дотронуться до неё, а меня не будет рядом, чтобы сломать ему руку, если он попытается это сделать.

У меня за рёбрами болит так, будто от меня оторвали кусок мяса. Жжёт и кровоточит, и если бы не бешенный адреналин, херачащий по венам, то от такой боли можно было бы сдохнуть.

Когда я выезжаю на трассу, мигает мой телефон, оповещая о сообщении, а потом сразу следом на нём высвечивается номер Огнева.

— Я тебе скинул его геопозицию, — говорит, тяжело дыша, и я слышу, как на заднем плане хлопает дверца машины. — Они на севере за кадом. Я тоже еду сейчас туда. Постараюсь тебя нагнать.

— Откуда у тебя его геолокация? — сердце врезается в грудную клетку и замирает на месте, и я, блять, просто перестаю дышать.

— Я ему маяк влепил под капот, сразу после того, как авария эта случилась. Когда приходил за завод долги покрыть. Как жопой чуял, что пригодится.

У меня как будто горячая лавина по телу сходит, снимая спазм с застывших мышц. Сбрасываю вызов и всматриваюсь в точку на карте, разгоняя джип до максимальной скорости.

Я нахожусь в трёх километрах от их местоположения, и это хорошо. Но то, что их точка стоит на месте пугает меня до усрачки. Мысли о том, почему они не двигаются забивают мозг настолько, что мне ломит череп.

Я успею. Я её заберу. И всё будет хорошо.

Доезжаю до места, где светится точка с их геопозицией и, бросив машину на дороге, бегу вглубь леса. Туда, где виднеются следы от съехавшей с трассы машины.

Я успею. Я её заберу.

Я замираю на месте в тот момент, когда выстрел вспарывает тишину и эхом разносится по лесу.