Его звали Тони. Книга 12

Глава XIII

В Мурманске мы оказались уже тем же вечером. Честно говоря — мотаться из стороны в сторону, меня уже немного заколебало. Да ещё и с такими перепадами температур. Буквально только что, мы были в тепле совсем недалеко от берега моря. А теперь стоим посреди холодного севера.

Салр встретил нас запахом жжёного дерева, пота и жаждой крови. Площадь перед ним была плотно забита даргами. Они ждали традиционного правосудия. Отрубленных голов и показательной жестокости.

У входа в главный дом были вкопаны три массивных столба. На них висели клетки. В первой — Адис. Сын Бараза Бивня, координатор заговора. Бледный, осунувшийся, правая нога туго перетянута окровавленными бинтами. Во второй — Корн, его сын. Молодой, вцепившийся в прутья, трясущийся от холода и страха. Ну а в третьей Гримм. Худощавый свенг лет тридцати, который отчаянно пытался сохранить невозмутимость перед толпой, жаждущей его крови.

Навстречу вышел Хорг. Кузнец двигался чуть осторожнее обычного. Тело помнило рану, даже когда та закрыта. Печать регенерации давно сделала своё дело, но память мышц — штука упрямая.

— Теорг, — он ударил кулаком в грудь. — Община ждала.

Стоящий рядом Торвак кивнул.

— Все в сборе, — пророкотал он. — Можем начинать.

Нарга стояла чуть позади, всё в той же меховой куртке. Несмотря на всю ситуацию, мне даже интересно — найдёт она сегодня повод обнажить свои сиськи или нет? Гоша с Сорком и Пиксом вон тоже шепчутся между собой, поглядывая в сторону полукровки. Ставки наверное делают.

Вообще, они могли бы и до завтра подождать. Я бы сильно не расстроился. Переночевал, обдумал всё ещё раз. Наверное не стоило писать Хоргу, предупредив, что мы скоро будем.

Я обвёл взглядом площадь. Казнить этих троих? Самое очевидное решение. Оно же самое глупое. Мёртвый сотрудник не приносит прибыли. Даже если он мудак. Казнённый Адис превратится в мученика. Гримм — в «голос свободы, заткнутый тираном». Корн обратится «юнцом, убитым за проступки отца». Три новых проблемы. О том, как всё обстояло на самом деле, почти сразу забудут. Не говоря о том, что картинка в данном случае получится настолько форматная, что её использует любой из пиар-специалистов, который выступит против меня. Надо быть полным идиотом, чтобы не ухватиться за такую возможность.

Арина времени не теряла. Расставляла камеры, деловито командуя даргами с факелами. Причём последние она же им сама и всучила. Позади брели Айша с Тогрой, которые по-прежнему держали руки на оружии. Наличие вокруг такого количества даргов, свенг похоже нервировало. А вот здоровенные воины послушно переходили с места на место, создавая нужную картинку для эфира. Настоящий первобытный антураж — огонь, дым, клетки на столбах и небольшие дроны, которые кружили над всем этим. Плюс несколько стационарных камер. Контраст, от которого у неё горели глаза. Пикс колдовал над техникой, настраивая два парящих дрона.

Обо мне тоже не забыли — в ухе сейчас имелся наушник, обеспечивающий связь с Ариной.

— Готово, — послышался её голос. — «Гоблины Сегодня» тоже настроились. Мы в эфире через три… Два… Один. Поехали!

Я чуть выждал. Шагнул вперёд. Повернув голову, отдал приказ ждущим воинам. И те спустили со столба клетку, внутри которой сидел Гримм.

Да, для старта я выбрал именно его. Свенга, которого знало хотя бы какое-то количество сегодняшних зрителей. Начинать следовало с витрины. С того, кто был отчасти известен.

Клетку опустили. Гримма вытащили и поставили на ноги. Свенг мгновенно подобрался. Вздёрнул подбородок, заметив красные огоньки дронов. Расправил плечи. Готовился сыграть главную роль — мученик свободы слова, гордо принимающий смерть от рук тирана. Не, ну какой я нахрен тиран?

— Ну что, Гримм, — начал я. — Поговорим.

Свенг открыл рот, судя по его морде лица, собираясь выдать заготовленную речь. Времени, чтобы обдумать свои слова, у орка было более чем достаточно. Но я ему такого шанса не дал.

— Сто тридцать два оплаченных ролика, — громко, чтобы слышали и толпа, и зрители стрима. — Пикс поднял твои переписки и платёжки. Ты не борец за нравы, Гримм. Обычный наёмник на контракте. Подёнщик, лижущий жопы за копейки.

Вздёрнутый подбородок свенга дрогнул.

— Это журналистика! — попытался он. — Я освещал…

— Ты освещал то, за что тебе платили. Сто тридцать два ролика, — надавил я голосом. — Ни одного, где ты критикуешь кого-то, кроме меня и моих последователей. Странная журналистика. Очень целевая. Не находишь?

Толпа слушала. Заинтересованно. Один дарг вон на пальцах принялся считать. И вот как, спрашивается не ржать? На меня сейчас хренова туча народа смотрит. А этот тип стоит, рожи корчит и чего-то там высчитывает. Объём бабла, наверное, который Гримму перепал.

В любом случае — роль мученика рассыпалась. Как минимум, потому что мучеников убивают. С пафосом или ненавистью. Но не разбирают по пунктам, вываливая грязное бельё и бухгалтерские проводки в прямой эфир. Чем прямо сейчас и занималась Арина, чьи комментарии доносились сбоку.

— Хочешь умереть героем? — поинтересовался я. — Нет уж. Смерть — это отпуск. А ты мне ещё должен.

Гримм уставился на меня. В этот раз — реально не понимая, что я такое говорю. Я же закрыл глаза. Погрузился в астрал. Скользнул максимально глубоко, для чего потребовалось серьёзное усилие.

Уроки Варнеса после ситуации с Феликсом, не прошли даром. Тогда я увидел, как один разумный берёт второго под контроль и заинтересовался. Старый дарг показал принцип, плюс пару схем, которые с его точки зрения должны были работать. Я адаптировал, немного подправил и благополучно испытал.

Конструкция развернулась в сознании. Треугольники, вписанные в круг, линии привязки, узлы фиксации. Я сконцентрировался. Обратил взгляд на свенга. И с силой вдавил печать в его астральную оболочку.

Гримм заорал и я приоткрыл глаза. Тело дёрнулось, колени подогнулись. Орк рухнул, вцепившись пальцами в землю. На бледной коже шеи и ключиц проступил сложный узор переплетённых цепей. Вспыхнул синим. Медленно угас, впитываясь под кожу. Зрелищно, чего уж тут. И жёстко. Когда я проводил эксперимент с кобольдом-добровольцем, тот утверждал, что никакой боли не испытывает. Да и цепи у него были едва заметны.

Однако. У меня ведь и правда вышло. Первый раз я наложил контрактную печать подчинения. Вернее, это ведь даже не она. Скорее какой-то убойный аналог, который можно использовать против воли цели. Понятное дело, не будь Гримм морально раздавлен, всё оказалось бы куда тяжелее. Тем не менее, вот он — результат.

— Астральная печать подчинения, — громко озвучил я. — Условия просты. Ты не сможешь лгать мне или причинить вред. Обязан выполнять приказы. В остальном твой разум свободен. Считай это бессрочным трудовым договором.

Площадь молчала. Дарги переваривали. Пялились во все глаза на Гримма. А часть — на меня. Кое-кто вообще попятился. Гигантские орки легко могли бы переварить отрубленную голову свенга. Вот подчинение чужой воле для них звучало куда как страшнее.

— Поздравляю с новой должностью, — продолжил я, глядя на тяжело дышащего свенга. — С сегодняшнего дня ты — глава информационного департамента «Цитадели Феникса». Ты же хотел быть рупором правды, верно? Будешь.

Свенг всё ещё охреневал от ситуации. Молча моргал, пытаясь осознать, что именно произошло. А я повернулся к оставшимся двум клеткам. Взмахнул рукой и совсем скоро оттуда достали двух мощных даргов.

Разница с Гриммом была видна сразу. Свенг играл роль. Адис, несмотря на свою сволочность, даже не пытался.

— Чужак, — выплюнул он. — Ты в чужом доме. Пляшешь перед этими светящимися жестянками, как базарный шут. Позоришь нас!

Кивок в сторону камер. Оскал.

— Дай мне честную смерть от клинка, — продолжил он. — Моё имя останется в сагах. Я приму смерть от рук предателя!

Он ведь и не рисовался, пожалуй. Ну почти. Частичка бравады, безусловно присутствовала. Вместе с тем, Адис был искренним фанатиком старого уклада. Именно это делало его опасным мёртвым и полезным живым. Мертвец действительно войдёт в сагу. У него останутся последователи, которые будут шёпотом передавать слова у костров. Живой Адис на поводке — ручной авторитет. Который больше не может призывать к бунту.

В нескольких шагах переминался Корн. Парню было лет двадцать и он отчаянно копировал суровое выражение лица отца, но маска трещала по швам. Аж дрожал весь. Умирать молодому даргу, точно не хотелось.

— Слышь, дед, — звонко раздалось сбоку. — Ещё слово про шута и твоя сага закончится прям туточки. Я спектакль устрою. Ты будешь играть дракона, а я самого себя. Рабочее название — «суть сгоревшей жопы».

Сын Бараза даже с ответом сходу не нашёлся. Тогда как дарги из числа зрителей заворчали. Одним выступление одноухого гоблина в фуражке понравилось. А вот другие, форматом его беседы остались чрезвычайно недовольны.

— Адис хочет честной смерти, — сказал я, окидывая взглядом толпу. — Красивый жест. Давайте посчитаем.

Голос разнёсся над площадью, усиленный микрофонами дронов.

— Я могу снести ему голову. Прямо сейчас. Традиции будут соблюдены, — снова заговорил я. — Минус один опытный воин. Плюс одна красивая сага, которую будут петь у костра, пока дети мёрзнут. Нерентабельно.

— Это не бизнес! — прохрипел Адис. — Речь о чести!

— Честь не кормит, — ответил я. — И не лечит. Стены она тоже не строит. Тем более ты говоришь не о чести, а о надрачивании своего эго. Посмертно.

Адис оскалился. Дёрнул головой.

— Ты не получишь меня! — в голосе звенела ярость. — Я не какой-то…

Договорить он не успел. Сплести печать — дело техники. Теперь оставалось внедрить.

Стоило отдать должное — дарг сопротивлялся яростно, на чистой силе воли. Как вбивать гвоздь в бетонную стену голой рукой. Я навалился всей ментальной массой, продавливая сопротивление слой за слоем.

Наконец Адис упал на колени. Стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки. Узор проступил на коже лба и шеи. Переплетённые цепи. Синее свечение. Угасание.

Старый дарг поднял голову. В глазах — ненависть. Но тело уже не принадлежало ему полностью. Теперь он неопасен. По крайней мере до тех пор, пока я правильно формулирую приказы.

С Корном всё прошло втрое быстрее. Парень был сломлен ещё до начала. Печать легла на его ауру как на мягкий воск. Вскрикнул, согнулся, рухнул на землю.

Три печати подряд вытянули немало сил. Даже не ожидал, что расход окажется настолько серьёзным. С другой стороны, если бы не Адис, всё оказалось бы куда как проще.

— Условия для вас будут другими, — сказал я, глядя на тяжело дышащих отца и сына. — Вы не станете рупорами справедливости. Отныне вы лишены права претендовать на любую власть в общине. Навсегда.

Пауза. Площадь замерла.

— Хотели умереть за свой народ? — усмехнулся я. — Будете жить за него. В самом первом ряду моего авангарда. Там, где больше всего грязи и крови. И отступить не сможете.

— Вы видите это в прямом эфире, — звонко произнесла Арина, наведя на меня камеру своего телефона. — Милосердие, которое стоит дороже крови. Новые традиции, что зарождаются прямо на глазах. Исторический вайб!

Адис молчал. Ненависть в глазах никуда не делась. Корн просто стоял на коленях и дышал. Ему было всё равно. Он был жив. Этого хватало.

Сам я развернулся к толпе. Время закрепить результат.

— С этого дня община и «Цитадель Феникса» едины, — объявил я. — Мы строим будущее для всех. Даргов, гоблинов, эльфов, цвергов и троллей. А ещё омнидов, свенгов, людей, полукровок и метисов любой крови. Независимо от того, кем и где ты родился, для нас ты такой же, пока не преступил закон.

А вот эти слова им понравились не слишком сильно. Тишина установилась тотальная.

— Вместе мы победим! — повысил я голос. — Напомним миру, что дарги ещё существуют! Дадим шанс нашим детям и внукам!

Секунда. Две. Твою ж мать! Уже четыре секунды!

Хорг шагнул вперёд. Поднял боевой молот над головой.

— ТЕОРГ! — проревел он. — Веди нас! К победе!

— Ура! — рявкнул кто-то в задних рядах.

Через секунду площадь взорвалась. Рёв сотен глоток. Кулаки в грудь. Земля вибрировала. Они реально меня приветствовали. Хотя, хрен его знает, как бы всё сложилось, не продемонстрируй я работу печатей.

Арина незаметно показала большой палец.

Я стоял посреди ревущей площади, вдыхая дым костров и улыбался. Слияние началось. Теперь осталось перевезти в город первую партию его новых жителей. А потом каким-то чудом интегрировать их, избежав массовой бойни.