Его звали Тони. Книга 12

Глава VIII

«Пришёл, увидел, победил». Именно так говорили древние, когда хотели пафосно отчитаться о захвате очередной провинции и закосить под Цезаря. Даже если поработать вышло лишь деревушку, а солдат при этом положили на пять легионов.

В нашем случае формулировку стоило бы подправить: «Пришёл, пожарил, накормил». Или, учитывая специфику Сорка: «Пришёл, увидел, бесплатно купил».

Вчерашний вечер стал тем самым моментом, когда политика закончилась и началась жизнь. Простая и понятная, где лояльность измеряется не громкими клятвами, а количеством выпитого из одной кружки.

Ещё была гитара. Она обнаружилась в «берлоге» покойного Бараза, рядом с плазменной панелью и ящиком коньяка. Шестиструнная, с царапиной на деке, но на удивление неплохо настроенная. Видимо, суровый вождь северных варваров был не чужд сентиментальности и, возможно, бренчал что-то из шансона долгими полярными ночами. Либо хранил её в качестве воспоминания. У него самого уже не спросить.

Когда я вышел с ней к костру, эффект был сродни появлению шамана с бубном. «Вождь с гитарой» — звучит как название плохого сериала, но здесь это сработало. Особенно в сочетании с приличной такой дозой алкоголя.

Я буквально видел, как менялись лица. Как постепенно уходило напряжение из плеч старых воинов, которые ещё утром смотрели на меня как на столичного оккупанта. А молодые дарги вдруг осознали, что их новый вождь — не бронзовый памятник или делец, а живой орк, который умеет играть.

Они подпевали. Фальшиво, не зная слов, подвывая в припеве. Я же импровизировал и сдерживался, чтобы не сыграть что-то из собственной юности. Вместо этого хренача песни, которые видел в сети. А в процессе — поглядывая по сторонам. Например на гоблинов, которые подозрительно быстро закорешились с даргами.

Совсем недавно на них смотрели, как на выскочек, которые крутятся под ногами. В лучшем случае — подносят мне пиво и паразитируют на популярности. Ну а в худшем — водят за нос.

Вчера стена рухнула. Я видел, как Пикс что-то увлечённо объяснял группе местных, тыча пальцем в планшет, а те слушали его, разинув рты, словно он рассказывал секрет безотказного соблазнения женщин. Наблюдал, как Гоша втирает истории о своих свершениях, а его внимательно слушают.

Феликс тоже удивил. Наш бледный аристократ всё это время старательно изображал мебель и держался подальше от «варварских сборищ». Понимаю его — в отряде из гоблинов, свенг и двухметрового дарга, парень с театральными манерами, сам по себе привлекал внимание. А уж если бы народ прознал про его сущность — пиши пропало. Не, вряд ли бы они стали кидаться с кольями. Скорее начали бы задавать вопросы. Много вопросов. Из тех, на которые не хочется отвечать, когда ты единственный вампир в комнате, набитой любопытными даргами. Которых аж дёргает от желания услышать ответ. И точно так же, в какой-то момент может перемкнуть на агрессии.

Вот вчера Феликс вылез из своей тени. Стоял у дальнего костра — разговаривал с кем-то из старейшин, вежливо кивал и улыбался своей аристократической улыбкой. Помогал жарить мясо. Даже выпил с орчанками, хотя к барану почти не притронулся. Заметил ли кто-нибудь? Глянул по сторонам — нет. В конце концов, в нашей компании даже мглистая косуля сошла за домашнего питомца, так что бледный парень вопросов не вызывал.

Всё было бы полностью идеально. Если бы не женщины.

Напряжение между Наргой и Ариной никуда не делось. Эти две весь вечер ходили друг вокруг друга как кошка и рысь. Нарга считала себя правой рукой нового вождя и чуть ли не его женщиной. Арина была ею и уходить никуда не собиралась.

На пирушке геометрия не изменилась. Арина села в метре от меня, Нарга расположилась по другую сторону, чуть ближе. Каждая контролировала свой сектор. Взгляды, которыми они обменивались через костёр, могли бы плавить металл.

А потом Нарга встала. Вот прямо в тот момент, когда я заиграл очередную песню на гитаре, что была специально заточена под огромные даргские лапы.

Шаманка скинула меховую куртку. Занятный коронный номер, что тут сказать. Учитывая, что под ней она похоже принципиально ничего не носила.

Начала двигаться. Руки вверх, бёдра в стороны, жёлтые глаза полуприкрыты. Полуголая дарга плавно двигалась вокруг костра так, будто кроме неё и огня в мире ничего не существовало. Стоило признать — это было красиво.

Настолько, что мужская половина замерла. Я, к стыду своему, тоже. На миг захотелось присоединиться. Да и штаны на шаманке стали выглядеть абсолютно лишним элементом одежды.

И тут рядом встала Арина. Медленно и с ленивой грацией. Блондинка, одетая в облегающие розовые штаны и футболку, поверх которой красовался такой же розовый пуховик, сделала два шага к огню.

Мне хватило секунды, чтобы оценить масштаб надвигающейся катастрофы. Ну да — они собирались потанцевать. Вроде бы. Часть меня даже хотела на это посмотреть.

Однако, нельзя было уверенно сказать, чем всё это закончится. Потому я тоже поднялся. Поочерёдно глянул на женщин. Нахмурился. И скорчил морду, которая на мой взгляд должна была однозначно показать, что я против их незапланированного баттла.

Не поверите, что они сделали — заулыбались. Обе, мать вашу. Как будто я им реверансы отвешивал и признания озвучивал, а не угрожал мимически. Даже обидно на секунду стало.

Как бы там ни было, инцидент был предотвращён. Установилось перемирие. Как минимум, временно.

Вот примерно из-за всего этого, сидя в мягком кожаном кресле бизнес-джета, летящего в Ярославль, я думал, что управлять отрядом — как жонглировать горящими факелами. Только факелы живые. И некоторые кусаются.

Зачем Ярославль, спросите вы? Так это ж. Вампирский контракт. Помните же? Отыскать наследника и вернуть. Раз он всё равно у меня, почему бы не разобраться со всем прямо здесь и сейчас.

Феликс Кровецкий. Единственный выживший из рода, который двести лет катился по наклонной, пока не докатился до практически полного истребления.

— Обязательно мне туда ехать? — Феликс опустился в кресло напротив. Двигался бесшумно — вампирская привычка, из-за которой я каждый раз хотел хорошенько врезать его по морде. Потом вспоминал, что он не сможет мне ответить и сдерживался.

Вампир выглядел задумчивым. И немного нервным. Привычная маска скучающего аристократа дала трещину, сквозь которую проглядывал мальчишка, которого везут к стоматологу.

— Скоро сам станешь главой семьи, — сказал я, вновь устремив взгляд в иллюминатор. — Тогда и решишь — ехать, не ехать, сносить склеп, строить парковку. Твоё дело. Никто не будет указывать.

Феликс секунду помолчал. Горько хмыкнул.

— Ты не знаком с моими предками, Тони. Они заперты в колее. Двести лет деградации. Один патриарх загнал семью в болото, следующий попытался вылезти — его убили свои же. — Он посмотрел на свои руки. — И мне предлагают туда вернуться.

— Вообще-то, — парировал я. — Ещё как знаком.

Пауза. Недоверчивый взгляд.

— С кем именно? — наконец озвучил он вопрос.

— С духами. — Я повернулся к нему. — С кем я по-твоему заключил сделку?

Феликс моргнул. Вытаращился на меня.

— Всегда знал, что астральные воители даргов непросты, — он выбирал слова аккуратно, как актёр на читке нового сценария. — Не подозревал, что настолько. Увидеть хранителей, выжить, а потом ещё и заключить договор.

Что-то подсказывает — парень удивился бы куда сильнее, если бы видел, как работает Варнес. Если бы не мой наставник, запертый в медальоне, боюсь нас бы разобрали там по запчастям. Впрочем, рассказывать об этом Феликсу я не собирался. Козыри на стол выкладывают только идиоты и покойники. Даже если речь идёт о вампире, который привязан к тебе контрактом.

— В любом случае тебе нужно вернуться, — сказал я. — Принять власть. Потом уже будешь разбираться с духами.

Феликс замолчал. Качнув головой, оглядел салон.

Сзади спал Гоша. Через проход Сорк яростно шептал что-то Пиксу, тыча пальцем в экран ноутбука — судя по обрывкам слов, они обсуждали, можно ли майнить что-то там на серверах «Северного Терминала» без ведома Блосова. Орчанки дремали, привалившись друг к другу.

Обычная компания. Если не считать, что половина пассажиров формально относилась к тем, кого в приличном обществе старались не упоминать за ужином.

Феликс снова посмотрел на меня. Потом опустил взгляд на свою правую руку. Там, где обычному человеку ничего бы не было видно, вампир, очевидно, наблюдал совсем другое. Линии контракта, впечатанные в кожу. Печать.

— Ты ведь не снимешь это? — Он чуть приподнял ладонь.

Я посмотрел ему в глаза. Пожал плечами. Феликс чуть поморщился. Кивнул. Откинулся на спинку кресла.

— Раз так… — произнёс он медленно. — Может, поможешь мне во всём этом разобраться? По-настоящему. Мне всё равно придётся тебе подчиняться, интересы у нас совпадают. А вчера ты из безвыходной ситуации сделал выигрышную. Я запомнил.

Надо же. А парень не промах. Ситуация — тебя тащат исполнять семейный долг, от которого бегал полжизни. Печать на руке, деваться некуда. Что делает умный человек? Превращает кабалу в партнёрство. «Раз уж я обязан подчиняться, давай оформим это как союз.»

Ловко. Минус в плюс за одну фразу. Я бы сам так сделал. Ну или отрубил бы себе руку, чтобы избавиться от печати и попытался расколотить иллюминатор. Конечно, если бы по-прежнему оставался в теле дарга.

— Бросать тебя я не планировал, — сказал я. — Вот только официальный формат лучше обсудить с адвокатом.

Феликс тут же повернул голову в сторону Сорка, который всё ещё грузил чем-то Пикса.

Я усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— С настоящим, — понизил я громкость голоса. — Виталием. Уверен, вы найдёте удобный всем вариант.

Сорк, конечно, обиделся бы. Гоблин считал себя юристом высшей категории. Однако контракт с вампирским родом — это не жалоба на плохое качество мяса в шаурмечной. Тут нужен кто-то, реально разбирающийся в законах. И не пытающийся накормить судью сардельками.

Динамик над головой щёлкнул.

— Уважаемые пассажиры, — голос пилота звучал так, будто с него за каждое слово брали по рублю и он отчаянно экономил. — Начинаем снижение. Пристегните ремни.

Спустя десяток минут снижения и маневров, шасси ударили по бетону. Тряхнуло так, что сзади в голос выругался лязгнувший зубами Гоша.

— Добро пожаловать в Ярославль, — сообщил пилот тем же экономным тоном. — Температура за бортом минус пять по шкале депрессии. Спасибо, что летели с нами.

Пилотам вроде нормально платят. Чего он так разошёлся-то? Может проблемы на личном фронте?

Самолёт покатился по полосе. За стеклом проплыли серые корпуса аэропорта, мигающие огни, полицейские мигалки… Стоп. Нахрена их так много? И вон, там вдалеке вроде сами стражи порядка в форме тусуются.

— Шеф, — Сорк прилип носом к иллюминатору. — Там тьма народу.

— Хорошо, — машинально отмахнулся я.

— Ты не понял, шеф, — медленно протянул гоблин. — Там ТЬМА. Рили. Сам позырь.

В иллюминатор с моей стороны уже не было ничего видно. Но вот когда опустился трап, я вышел первым. И позырил.

Аэропорт выглядел так, будто в нём проходит концерт. Или случается революция. Как вариант — всё разом и одновременно.

За металлическими ограждениями, растянутыми от терминала до лётного поля, стояли, сидели, подпрыгивали и орали сотни зевак. Хотя не — пожалуй даже тысячи. Людей было больше половины. Свенги — ещё процентов двадцать. Всех остальных было приблизительно поровну — гоблинов, эльфов, цвергов и полукровок всех мастей. Даже тролли маячили.

Ограждения держала охрана в жёлтых жилетах, перемешанная с полицейскими. В тылу застыли фигуры в старых боевых доспехах.

Когда я появился на трапе, толпа взревела.

Вы не представляете, что в такие моменты чувствуешь. Когда звуковая волна буквально бьёт тебя в грудь. Тысячи глоток одновременно выдают максимальную громкость при твоём виде. А встречающие едва ли не прыгают. Хочется сразу всех осчастливить. Ну или в бой повести. Как вариант — выпить. Вон ту компанию молодых девушек, которые переглядываются и подначивают друг друга задрать майки, я бы вообще в спальню пригласил. С крайне глубоким к ним уважением.

— ТО-НИ! ТО-НИ! ТО-НИ! — ритмично скандировала одна половина.

— ЩЕН-КИ! ЩЕН-КИ! — вторила другая.

Откуда-то из гоблинского сектора неслось что-то совершенно отдельное, речитативом, с хлопками.

— Гоша — вождь! Тони — мощь! Кто не с нами — того на борщ!

Полсотни сбившихся в тесную кучу свенгов скандировали нечто совсем иное.

— СТА-А-Я! СТА-А-Я! СТА-А-Я!

Честно — я повидал вещей за последние месяцы. Мглу, монстров, астральных тварей, вампирские склепы и гоблинские похороны. Меня сложно удивить. Однако вот — смогли.

В толпе мелькнуло что-то розовое. Потом ещё. Нижнее бельё. Женщины кидали в нашу сторону бюстгальтеры. Белый кружевной снаряд, в которые было завернуто что-то увесистое, пролетел по дуге и приземлился точно на капот полицейской машины. Другой покатился по асфальту. Ловко это они придумали. Главное, чтобы гранаты в них заворачивать не начали.

Справа от барьера какая-то женщина задрала футболку и заорала что-то про любовь. Рядом с ней подруга молча подняла плакат «ТОНИ ЖЕНИСЬ НА МНЕ».

Арина, вышедшая следом, выдохнула, смотря на всё это. Понимаю — память о Нарге была совсем свежа. И похоже никак не давала блонде покоя. Но уже через секунду она переключилась в профессиональный режим.

— Стрим? — тронула она меня за локоть. — Покажем всё в прямом эфире?

— Подожди, — сказал я. — Не уверен, что это хорошая идея.

Судя по лицу, девушка была со мной несогласна. Однако телефон спрятала.

Мы двинулись через лётное поле к терминалу. Охрана организовала коридор — проход между ограждениями, по которому нас вели как через живой тоннель из рук, плакатов и визга.

Идти и не оглядываться. Сложная задача. Особенно когда со всех сторон орут, скандируют кричалки, демонстрируют сиськи и предлагают себя. Впрочем, тут были не только женщины. А в нашей группе было немало девушек.

— Тьфу ты, — Айша оглядела толпу с выражением повара, которому привезли тухлую рыбу. — Ни одного нормального мужика. Одни жирдяи и тощие.

Она ткнула пальцем вправо. Там, за кордоном, стоял мужчина лет сорока, крупный и краснолицый, в расстёгнутой лёгкой куртке. Рядом — худой парень студенческого вида в очках. Оба, заметив внимание свенги разом оживились.

— И ради этого мы красуемся, — Айша указала на парочку, которая чуть не запрыгала от счастья, увидев её жест. — Один, если его в постель пустить, запыхтит через секунду, второй сломается. Да им сиськи покажи, тут же всё закончится.

Тогра заржала. Потом повернула голову и кивнула в сторону ещё одного — молодого крепкого парня с модельной стрижкой. Тот стоял у самого барьера и пожирал свенг глазами. Улыбался во весь рот. И почти не моргал. Жуткое зрелище. Я бы ему обрез в морду разрядил. На всякий случай.

— Этот ещё хуже, — заговорила орчанка. — Вроде ничё так с виду, да? Крепкий. Плечи широкие. Только стоит и слюни пускает, вместо того чтобы подойти. Типаж «хочу, не могу, смотрю издалека, по вечерам наяриваю в ванной».

— И ничё я не буду пыхтеть! — вдруг заорал толстяк из-за ограждения, с заметно замедленной реакцией. — Знаете, сколько я заплатил, чтобы тут стоять⁈ Могли бы хоть спасибо сказать!

Я всё ещё размышлял о склепе, вампирах, предложении Феликса и конечно же, красивых женских сиськах. Так что на слово не отреагировал. Зато его отлично зафиксировал Гоша.

Гоблин затормозил так резко, что Пикс, шедший сзади, впечатался ему в спину.

— Чё ты там ляпнул⁈ — Гоша развернулся к барьеру. — Кому платил⁈ Сколько⁈ За что⁈

Толстяк растерялся. Открыл рот. Закрыл. Растерянно оглянулся, попытавшись отступить назад. Три солидного размера женщины, которые принялись орать скабрезности Гоше, вытолкнули пухляша назад.

— Ну… за вход… — наконец заговорил тот. — Полтинник…

— ПОЛТИННИК⁈ — Гоша аж задохнулся. — Кому⁈ Кто собирает⁈ Чё за дела? Где наша доля⁈

— Так реклама была, — мужчина казалось съёжился в размерах. — Что вы снова тут. Я онлайн заплатил. Вот.

Гоша подскочил к оцеплению.

— Ты тоже платил⁈ — ткнул он пальцем в тощего парня. — А ты⁈ СКОЛЬКО⁈

Ему принялись отвечать. И судя по выкрикам — заплатили все. Натурально купили билеты. Чтобы на нас посмотреть. Ещё и с градацией по местам. Бизнес-модель, япь. Дно пробили, смонтировали ворота и поставили кассу.

К Гоше кинулись фанатки. Две эльфийки и одна человеческая девица, которая была выше него раза в три. Первая вцепилась в фуражку. Вторая пыталась обнять. Третья тянула руки и что-то кричала, захлёбываясь восторгом. Кто-то из задних рядов кинул в него плюшевую косулю. Три солидных дамы за сорок, что до того выталкивали толстяка, откинули его в сторону и почувствовав слабину охраны, слитно ударили в оцепление. К месту тут же кинулись полицейские из тактического резерва. Загудел сервомоторами тип в броне. Гоша орал про кассу и обещал прокрематорить кассира его же будкой, фанатки верещали что-то нечленораздельное, охранники матерились. Кто-то выстрелил в воздух.

Хаос. Чистый и дистиллированный.

Я покосился на Арину, которая держала в руках телефон. И обречённо кивнул.

Дождался, пока она запустит стрим и произнесёт первые слова. Потом — повернёт камеру ко мне.

Я посмотрел в объектив. Прямо в глаза тем первым зрителям, которые уже смотрели трансляцию.

— У меня всего один вопрос, — сказал я. — Какого япнутого хера тут творится?