Его звали Тони. Книга 12

Глава XVIII

Первое рабочее заседание Гражданского Совета не имело ничего общего с вылизанной для объективов картинкой, которую мы транслировали двое суток назад. То было вводное шоу — для камер, публики и донатов. Ну и знакомства всех руководителей между собой, естественно. Сейчас начиналось настоящее. Никакого тебе медийного лоска. Только закрытые двери, жёсткая повестка и оглушительный ор.

Камеры участников «Культурного Дарга», к слову, на время заседаний решили всё-таки глушить. По крайней мере у членов Совета. Фрос первым выдвинул эту идею и спорить с ним никто не стал. Справедливо — тяжело обсуждать дыры в бюджете, когда каждое слово летит на экраны всей империи. У остальных участников шоу камеры продолжали работать в штатном режиме.

Сам я сейчас сидел в дальнем углу, слившись с тенью. Как основатель, права голоса за этим столом не имел. Вето и роспуск — да. Повседневное управление — нет. Оставалось быть просто зрителем. И хочу отметить — посмотреть было на что.

— Да я вас насквозь вижу, бородатые! — надрывался Гоша, вскочив и размахивая бумагами. Глава комитета по агрессивному аудиту направил всю свою разрушительную энергию в русло бюрократии. Получалось примерно как направить горный поток в водопроводную трубу — труба трещала по швам. — Вы на четвёртом складе три тонны стали скрываете! Я к вам лично с инспекцией приду! С ломом и калькулятором!

Горнат побагровел и начал подниматься, сжимая кулаки. Кьярра, присутствующая в качестве секретаря его Дирекции, положила руку ему на предплечье. Мастер-цверг скрипнул зубами, но сел. Надо же — работает. Ещё неделю назад он бы просто кинулся в бой.

— Хрррм… — тяжело перекрыл всех Тррок. — Потолок жмёт. Тоннели трр-р-рретьего уровня обвалятся. Усилить надо. Под наш вес.

Фрос пока сурово молчал. Старый дарг скрестил руки на груди и сверлил присутствующих тяжёлым взглядом. Тем самым, от которого большинство предпочитало резко вспоминать о неотложных делах. Либо прекращали балаган.

Во главе стола сидел Виталий Остроухов. Спина прямая. Справа — судейский молоток. Полуэльф наблюдал за орущей толпой с выражением скучающего энтомолога, которого заставили изучать особо буйную колонию. Потом невозмутимо поднял руку и один раз, негромко, хлопнул ладонью по столешнице.

Звук вышел не угрожающий. Зато в спокойствии столичного юриста было что-то такое, от чего восемнадцать буйных директоров инстинктивно заткнулись.

— Первый пункт повестки, — бесстрастно озвучил он. — Бюджетный дефицит. Глава комитета по агрессивному аудиту и недобровольным пожертвованиям, ваше слово. Три минуты. По регламенту.

— Какие, нахрен, три минуты⁈ — Гоша всплеснул руками, едва не смахнув стопку бланков Виталия. — Тут хищения в особо крупных! Они сталь жрут! А разведка мне адреса не даёт! И солдат. Как выбивать пожертвования без солдат?

— Две минуты пятьдесят секунд, — отрезал полуэльф, даже не посмотрев на гоблина.

Гоша поперхнулся. Зыркнул на адвоката. И принялся тараторить со скоростью пулемётной очереди. В основном агрессируя на цвергов и пытаясь обосновать бюджет в сто тысяч рублей для вербовки членов отряда по взысканию недобровольных пожертвований. Плюс, аудиторов. Он даже о пыли Бараза несколько слов успел вставить. Предложил направлять четверть всех добытых его комитетом денег на инвестиции в актив.

Один из цвергов тут же развернул заунывную тираду о традициях горного народа, которые категорически не позволяют пускать зеленокожих аудиторов в личные кузницы. Потому как про их склад стали, Гоша тоже упомянул. Виталий дослушал до конца, следя за временем.

— Отклонено, — с убийственной вежливостью прокомментировал он. — Возражения о традициях несущественны. Тут работает только Устав «Цитадели Феникса». Вопрос о бюджете комитета я настоятельно рекомендую пересмотреть и внести на голосование. В нынешнем виде он принят точно не будет.

— О, точно! Пересмотреть, — уверенно поднялся на ноги Гоша. — Ещё нужна статья на непредвиденные нужды! Из резервного фонда! На десятку хотя б.

— Расшифруйте, — Виталий прищурил глаза.

— Ну это… — гоблин замялся, слегка растеряв напор. Почесал ухо. — Типа… представительские расходы. Сардельки. Коньяк для снятия стресса, там. Работа у меня нервная ваще-т! Вокруг одни расхитители, а благотворители вымерли. Пока колено не прострелишь, они даже говорить отказываются.

— Отклонено, — отрезал Виталий, перелистывая страницу. — Конкретный вопрос задан, аргументированного ответа не получено. Следующий пункт.

Знаете, что во всём этом было самым удивительным? Восемнадцать клыкастых, покрытых шрамами существ, способных на всякое, послушно открыли следующую страницу повестки. Слушались полуэльфа, потому что он единственный владел заклинанием «процедурный вопрос». Ни одна группировка не могла обвинить его в предвзятости — он не принадлежал ни к одной. Юрист. Слово которого многие приравнивали к моему. У него право голоса, к слову имелось. Возникало, если Совет не мог принять решения и голоса делились поровну. Тогда последнее слово оставалось за Виталием.

Полтора часа. Утвердили предварительный бюджет, распределение складов, очерёдность ремонта тоннелей по весовой нагрузке. Всё остальное не рассмотрели, но для первого дня это уже было неплохо.

Виталий закрыл папку. И стукнув молотком, заявил о завершении заседания. Вообще это такой антураж был совсем не обязательным. Но похоже хэвиру всегда хотелось закосплеить судью. Вот он и использовал представившуюся возможность.

Я вышел вместе со всеми остальными. Правда сразу же свернул в сторону. Как показывала практика — стоило оказаться рядом с главами Дирекций, как они принимались просить о какой-то услуге.

Спустился на третий уровень. И тут же поспешил на яростный визг. В центре широкого коридора стоял один из троллей Тррока, виновато переминаясь с ноги на ногу. Перед ним на полу — раздавленные в щепки остатки гоблинского торгового лотка. Картина — один в один, как во время их первого появления тут.

Пострадавший коммерсант прыгал вокруг каменного гиганта, размахивая кулаками и ушами одновременно.

— Я просто шёл, — прогудел тролль, разводя руками. — Оно было на полу. Маленькое. Хрустнуло.

Между ними суетился цверг-инспектор из Дирекции торговли. Торопливо заполняя акт на планшете и одновременно участвуя в беседе.

— По регламенту, утверждённому Гражданским Советом час назад, — стараясь звучать солидно, заявил он, — мобильные торговые точки размещаются не ниже уровня пояса среднестатистического тролля…

— А если этот слепой шмаглина без пояса ходит⁈ — взвизгнул гоблин, потрясая обломком. — Мне его рулеткой мерять, япь, пока он мне товар топчет⁈ Кто компенсировать будет⁈ Вы чё тут все? Охренели?

Я переглянулся с даргом из числа безопасников Фроса и усмехнувшись, двинулся дальше. Исполнительная власть должна работать самостоятельно.

В столовой, к моему удивлению, тоже назревало. Дарги из мурманской общины наотрез отказывались стоять в очереди. Суровые гиганты в мехах сбились в группу, оттесняя остальных.

— Мы воины теорга! — рыкнул один, демонстративно поигрывая топором. — Настоящие дарги севера не стоят в очередях за похлёбкой!

Местные рабочие и инженеры, перемазанные каменной пылью, ощетинились, положив ладони на рукояти традиционных молотков.

— А мы строители тоорга, — мрачно процедил старший мастер. — И мы построили эту столовую. Встали в конец, пока мы вам ноги не переломали.

Воздух моментально раскалился. Но прежде чем кто-то успел замахнуться, а я подумал о том, чтобы вмешаться, мимо тяжёлым шагом прошёл Фрос. Глава Безопасности не стал доставать оружие. Вместо этого обвёл соплеменников одним взглядом и бросил короткое слово на даргском.

Северные воины втянули головы в плечи и молча выстроились в хвост очереди. Вот так. Даже печати подчинения не потребовалось. Просто авторитет гигантского орка, который пообещал ломать руки — и все знали, что не шутит.

На обратном пути наткнулся на медийную машину в действии. Гримм вёл утреннюю трансляцию для «Агоры». Арина подсунула ему максимально хвалебный текст, прекрасно зная, что из этого выйдет.

Свенг стоял перед объективом с красным лицом. Печать душила при малейшей попытке добавить привычный блогерский сарказм.

— Доброе утро, империя! — прохрипел Гримм, скрежеща зубами. Мышца на щеке дёргалась. — Сегодня в Цитадели… потрясающий день! Всё прекрасно! Наш… мудрый и всеми любимый Теорг-Основатель… ежеминутно заботится о нас!

Чат летел: «Его опять глючит!», «Смотрите, как корёжит от позитива!», «Моргните дважды, если вас держат в заложниках!», «Обожаю!» Донаты ползли вверх. Арина знала, что делала — каждое такое выступление Гримма приносило в бюджет немало самого настоящего золота.

Что я могу сказать. Государство не строится в белых перчатках. Оно куётся вот так — в криках, матах, драках за место у котла и абсурдных законах про рост троллей. Ну и заработке на выступлении шутов, что раньше были нашими врагами.

Размышляя о превратностях судьбы, добрался до террас четвёртого уровня. Вдали от «Котла», промышленных цехов и жилых секторов. Почти абсолютный покой. Конечно, когда здесь кипит работа и культурные дарги восстанавливают своё наследие, всё меняется. Но прямо сейчас вокруг была тишина и покой.

А они кстати, неплохо справляются. Вон какие барельефы захреначили. Аж сам удивляюсь.

Арина тоже была здесь. Сидела на каменном парапете, смотря в экран планшета и что-то тихо диктуя.

Заметив меня, осеклась. Пальцы скользнули по кнопке блокировки. Экран погас. Арина отложила планшет. Глянула на усаживающегося рядом меня.

— Мы вполне успешно строим город, — она повернулась и посмотрела мне в глаза. — Снимаем шоу, собираем армию и даже заинтересовали какого-то царевича. Постоянно бежим. А что будет потом? Когда гонка закончится — что у нас останется?

Опять? Сначала Кэп на базе в Царьграде. Теперь Арина.

— Без понятия, — честно ответил я. — Но вообще, я надеюсь, город и останется. Вместе с армией. Вот царевич может у себя там где-то посидеть. Нам он тут нахер не нужен.

Арина тихо фыркнула. Уголки губ дрогнули. А я почему-то представил, что она тоже вдруг исчезнет в тумане, как таэнса. Или пропадёт в параллельном мире, подобно орчанке. И как-то мне такая мысль совсем не понравилась. Вот прям совсем.

Более того — в голове совсем шальные идеи закрутились. Вгоняющие в полный ступор. Одну из которых я озвучил. Сразу после того, как отлюбил блондинку прямо на этой пустынной террасе. А она согласилась. И накинулась на меня с такой яростной страстью, что второй подход оказался совсем уж шумным.

Потом была бурная ночь в моих «покоях». И шокирующая мысль о том, что совсем скоро я стану не просто культурным даргом, но ещё и женатым. Представляете? Я вот вообще в шоке на самом деле. Подумать наверное надо было перед тем, как говорить. Однако, даргская импульсивность отработала по полной. И назад не откатить. Хотя, я и не против вроде как. Двойственные, знаете ли чувства.

Утром мы оба оказались загружены делами. Арина занялась медийкой и шоу. А я отправился на инспекцию. Механизм, который мы тут строили, пока держался на честном слове и фигуре главного дарга, который мог кому угодно оторвать голову. Ну или вынуть из тебя астральное тело. Весомый резон, чтобы соблюдать новые законы и правила.

В процессе позвонил Бугурский — запросил отмашки на «инвестиции» в размере трёхсот тысяч. Йорик хотел расширить канал поставки накопителей из Ангкора. Если быть точным — запустить второй, который мог бы пропускать куда больший объём товара. Начальник штаба решил, что для такого потребуется моё личное разрешение.

Сразу после этого на связи объявилась Зуга. Интересовалась, когда можно будет прибыть новой партии переселенцев из Ярославля. Следом — Фрос, интересующийся уровнем неприкосновенности членов совета. А заодно — разницей между вымогательством и «недобровольным пожертвованием». Мол, если Гоша выбивает из кого-то бабло внутри наших границ, это преступление или выполнение своего бюрократического долга?

Звонки, сообщения и подбегающие ко мне жители. В общем, загрузку мне обеспечили полную. На все сто процентов.

Прерваться вышло только ближе к вечеру, когда меня буквально утащила в постель Арина. Уже переместившая, к слову, часть вещей в мою спальню. Ну, вернее — теперь уже нашу спальню, пожалуй.

Но и тут планшет вибрировал почти не переставая. Наверное стоит ввести новое правило — не больше одного прямого обращения к основателю в неделю. Чтобы не донимали со всем подряд. Девяносто процентов вопросов запросто ведь может решить Виталий. Даже наверное девяносто девять.

В какой-то момент я всё же взял в руки устройство. Пробежался взглядом по уведомлениям. Большинство — ерунда, которую можно переложить на координатора Совета.

Стоп. А это что? Послание от одного из сыновей Хорга, которого я оставил в качестве связного.

«Обсерватум пульсирует и светится. У наших болят головы. Помощница шаманки пыталась успокоить — час, как не приходит в себя. Ты нам нужен, теорг.»