Его звали Тони. Книга 12

Глава XXI

Никому такого не пожелаю. Стоишь ты значит на полуразрушенной крыше, вокруг едкий дым, пороховая вонь и рёв раненых. Видишь всю картину боя целиком. Понимаешь тактику противника. И осознаёшь, что хороших решений у тебя больше нет. В меню остались только плохие и катастрофические.

Плохое решение — я ухожу, утаскивая погоню за собой, а община с боем прорывается в тундру. Катастрофическое — принимаем бой дальше и остаёмся тут все. Мёртвыми.

Эти закованные в броню выродки шли именно за мной. Им плевать на Хорга, остальных даргов и детей в штольнях. Я был их главной, эксклюзивной целью. И пока я торчу среди даргов, вся община остаётся мишенью.

В прошлой жизни это звалось «токсичный актив». Когда из-за одного убыточного подразделения под угрозу банкротства попадает весь холдинг. От таких избавляются мгновенно, без сантиментов. Теперь токсичным активом был я сам. И мне срочно требовалось вывести свою тушу за баланс этой бойни.

Спрыгнув с полуразрушенной стены, я рванул в сторону. Метнул диск, срезая ещё один дрон.

— Хорг! — заорал я, перекрикивая грохот. — Они идут за мной! Ломай частокол и уводи общину в тундру! Я утащу эту свору за собой!

Кузнец вскинул голову. На секунду замер, смотря мне в глаза. Потом взмахнул молотом, разворачиваясь к воинам.

— Ломаем западную стену! — заревел он так, что у меня уши заложило. — Выводите детей из штолен! Лучники — прикрывайте!

Дарги отреагировали быстро. Но далеко не все.

Один из стариков, здоровенный седой орк с обожжённой до кости правой рукой медленно покачал головой.

— Спину не покажу, — сквозь зубы процедил он, сплёвывая кровь. — Не бывало такого!

— Это приказ теорга! — рявкнул один из даргов помоложе, что уже бежал в нужном направлении.

— Хренорга! — отозвался седой воин. — Не бывать позору!

Остановить я его не успел. Как и ещё нескольких даргов, что ринулись вслед. Прямо в лоб наступающему врагу.

Ладно. Всех не спасти. Эту мысль я зафиксировал и убрал в дальний ящик. Даргская биохимия не позволяет вариться в чувстве вины посреди боя.

— Шеф! — Гоша возник рядом, как всегда, на секунду раньше, чем я успел его позвать. — Чё кого? Где крематорить пришлёпков будем?

— Обсерватум, — бросил я на него взгляд.

— О! — ушастик оскалил зубы. — Снова скаканём, да? Может в Красноград попадём. Бунт учиним. Глаза на жопу им натянем.

Из дыма показалась Тогра. Разгрузка забита трофейными магазинами. Экипировка в крови, штаны порваны. Айша, что выскочила с другой стороны, выглядела не лучше.

— Слышали? — глянул я на сестёр. — К скале. Отступаем.

Айша коротко кивнула. Тогра молча оскалилась, отбивая очередь по врагам. И мы рванули.

Манёвр заметили почти сразу. Бронированные клинья перестроились, разворачиваясь в нашу сторону. Охотники увидели свою главную дичь. Пара длинных очередей прошла рядом, поднимая фонтанчики земли.

Один из тяжёлых бойцов попёр наперерез. Здоровенная туша в полном доспехе. Не знаю, на что этот имбецил рассчитывал. Стрелять он не пытался — возможно считал, что сможет запугать. Или реально планировал одолеть меня в рукопашной схватке.

Я даже не стал притормаживать. Два центнера с лишним даргского живого веса на полной скорости могут очень немало. Отшвырнул его плечом, как чемодан на колёсиках. Тот с лязгом отлетел в сторону. А когда попытался подняться, мой метательный диск надвое рассёк его голову.

Вот и вход в скалу с Обсерватумом. Широкая расщелина, расколотая вертикально, как будто кто-то рубанул топором. Внутри было куда прохладнее, а вибрации астрала нарастали с каждым шагом. Притормозил у входа.

— Гоша, заряды?

— А то! — ушастик разрядил подствольник и укрылся за выступом скалы. — Думали я всё расстрелял? Гоблин Апокалипсиса мыслит стратегически!

— Ты только недавно магниевые шашки кидал, потому что гранаты кончились, — хрипло выдавила Тогра, привалившись к стене.

— Эт другое! Шашки для пафоса! А вот это, — он похлопал по магазину, — для финального аккорда!

Я встал у самого входа, прикрываясь каменным выступом. Подбросил метательный диск. Ещё чуть и они будут здесь. Вот! Уже показались.

Первая группа тяжёлой пехоты вывернула из-за горящих построек. За ними маги. Лёгкая пехота прикрывала фланги. Все целенаправленно ломились к расщелине.

Диск срезал двоих. Автомат Тогры принялся выплёвывать короткие очереди. Гоша бил справа, методично выпуская гранаты. Айша добавляла одиночными.

Тяжёлые бойцы притормозили. Обрушили в ответ шквал огня. Маги выставили барьеры. Локальные, но плотные. Пули вязли в мерцающих плоскостях, не долетая до цели.

Они копились у входа. Перегруппировывались. Подтягивали резервы. Именно этого я и ждал. Мне нужна была максимальная плотность врага в одной точке.

— Внутрь! — заорал я. — Бежим!

В следующую секунду мы ввалились в расщелину. Мозги натурально гудели от вибрации Обсерватума. А букварь в сумке раскалился так, что я обжигал кожу.

Подземный зал открылся через десяток метров. Массивный купол из тёмного камня, испещрённый символами, которые тускло светились. Обсерватум.

В прошлый раз я сюда спускался осторожно и кучей вопросов. Сейчас влетел на полном ходу.

Рванул вдоль стены. Вправо, в тень, подальше от центра зала. Тогра и Айша скользнули следом. Гоша помчался следом. До той самой ниши, где мы в итоге заняли позицию.

Они заявились всей тёплой компанией. Первыми вломились космодесантники. Бронированные громады заполнили вход, растекаясь по залу. Следом маги. Десяток. Локальные барьеры мерцали вокруг них. Потом лёгкая пехота, рассредоточившаяся вдоль стен.

Я считал. Двадцать. Тридцать. Сорок. Они всё прибывали. Кто-то из магов сформировал маленький осветительный шар, который завис под куполом, залив зал белым светом.

Пятьдесят. Шестьдесят. Может и больше, если лёгкую пехоту считать.

Вибрация Обсерватума давила на всех одинаково. Если не считать того шарика с освещением, маги бездействовали, боясь спровоцировать аномалию. Зато тяжёлой пехоты хватало с головой, чтобы задавить нас массой. Что они, судя по всему, и собирались сделать. Вернее — надавить морально и заставить сдаться.

Один из бойцов в доспехах шагнул вперёд.

— Белый! — голос разнёсся по залу, отражаясь от стен. — Сложи оружие. У тебя ни единого варианта. Сдашься живым и без фокусов, твоих ручных уродов отпустят.

Знаете, что забавно? Он врал. Я знал это не потому, что открыл в себе суперспособность к чтению мыслей. А по той простой причине, что профессиональные наёмники, потерявшие сотни бойцов при штурме, не отпускают живых свидетелей. Одно дело — масса даргов, которая хлынула в тундру. Совсем другое — ближний круг. Или захватят со мной, или убьют. Даже если приказа нет — просто ради морального удовлетворения.

Букварь обжигал бедро. Медальон на груди раскалился.

— Вы кто такие шмаглины? — заорал Гоша. — Какой отряд? Я вам такой счёт выставлю, охренеете! Сто лет пахать на нас будете!

Говоривший чуть повернул голову. Кажется сбитый с толку неожиданной репликой гоблина. Правда уже через миг его удивление прошло — сложно чему-то изумляться, когда у тебя нет половины головы.

— За мной! — рявкнул я. — К куполу!

Естественно, я не только кричал. Ещё и побежал. Прямо через зал, на глазах у остолбеневших на секунду наёмников.

Раскалённый советский букварь я достал уже на ходу. И не сбавляя скорости, впечатал его прямо в каменный купол. Вспышка. Ударившее по глазам белое сияние. И чувство невесомости.

Первое, что я увидел перед собой, когда снова ощутил твёрдые поверхности — морду одного из магов. Тот стоял на четвереньках и судорожно кашлял, параллельно пялясь на меня и за каким-то хреном щуря глаза. Долго раздумывать я не стал — вцепившись ему в горло, сдавил пальцы, превращая кадык в месиво.

Потом пальцы левой руки нашарили метательный диск и я приподнялся, запустив его прямо в голову бронированного пехотинца, который неподвижно стоял на месте. И повёл взглядом вокруг.

Металл. Повсюду. Стальные панели, стянутые заклёпками. Рифлёный пол. Трубы и жгуты кабелей под потолком. Тусклое голубоватое свечение, от которого все лица казались инопланетными.

Мы были в коридоре. Широченном — тут запросто могли разойтись два грузовика. И забитом телами.

Десятки наёмников лежали на полу, сидели вдоль стен, ползали на четвереньках. Тяжёлая пехота в доспехах. Маги. Лёгкие пехотинцы. Шестьдесят с лишним ублюдков, которых затянуло в Обсерватум вместе с нами. Древний артефакт сработал как пылесос — кучно втянул всех разом.

Справа, на высоте полутора метров, со стены медленно сползала верхняя половина туловища в тяжёлой броне. Нижней не было. Срез шёл ровно по пояснице. Гладкий, как по линейке. Металл стены в этом месте казался оплавленным. Похоже пехотинца впечатало в переборку на атомарном уровне. Материализовало внутри стали. То, что было ниже пояса, осталось по ту сторону.

Рядом из пола торчала рука в металлической перчатке. Пальцы которой почему-то подёргивались.

Из-за переборки справа доносились крики. Глухие удары. Кто-то молотил кулаками по металлу, пытаясь выбраться. Кого-то видимо забросило в соседние помещения живым, но при этом замуровало. Или у одного из космодесантников самая обычная паническая атака.

Времени на экскурсию мне не дали. Ближайший противник уже поднимался, хватаясь за оружие. Ещё двое рядом приходили в себя. Быстро, однако. Профессионалы даже после пространственного шока остаются профи.

Я потянулся к астралу. На чистом рефлексе. Выбросить гарпуны, подцепить тонкие тела, вырубить всех разом. Или подтянуть сюда Астральный План — так оно будет надёжнее.

Пустота. Как шагнуть на следующую ступеньку лестницы и не ощутить под ногой землю. Ни потоков, ни вибрации, ни малейшего намёка на энергетическое поле. Тут просто нечего было цеплять. Астрал не существовал. Или был полностью и тотально заблокирован.

Ладно. Значит руками.

Космодесантник рядом со мной выпрямился. А я приставил к его забралу ствол штурмового комплекса и нажал на спусковой крючок. Длинная очередь бронебойными в упор, вскрыла бронестекло. И расплескала его мозги по изнанке шлема.

— Пафосьте себя сами! — Гоша. Откуда-то слева. — Глотайте свинец, шмаглины!

Ушастик тут же разрядил подствольник, в этот раз действительно израсходовав последнюю гранату. И отшвырнув его, схватился за пистолет-пулемёт.

Один из магов поднялся на колени. Вскинул руки, начал выводить пальцами контур заклинания. Знакомые жесты. Видел такое на роликах. Здорово его тряхануло, что он на жестовые техники перешёл, вместо мысленных.

Ничего не произошло. Пространство осталось мёртвым. Маг шокированно уставился на собственные ладони. Пальцы затряслись.

— Чё руками машешь, фокусник? — Гоша развернул ствол. — Надо было пыль Бараза покупать! А не за нами гоняться.

Очередь в упор разнесла магу половину черепа. Тот дёрнулся и завалился набок.

Тогра уже была на ногах. Клинок в правой руке, левая прижата к боку. Снова кровь. В этот раз свежая. Двоих лёгких пехотинцев, что оказались рядом с ней, орчанка срубила прежде, чем те успели поднять оружие.

Айша тоже была на ногах. Обрушивала меч, выкашивая врагов. Только вот ещё немного и те придут в себя. И тогда нам кранты.

— Уходим! — рявкнул я, снова метая диск. — За мной!

Мы рванули дальше по коридору. Убивая на ходу тех наёмников, что ещё не пришли в себя. Гоша запрыгнул на спину одному из поднимающихся лёгких пехотинцев и вогнал очередь тому в затылок. Айша зарубила двух магов. Я уложил трёх космодесантников.

Но по нам уже стреляли. Пули визжали по металлическим панелям, высекая искры. Я сгрёб Гошу за разгрузку и швырнул за угол, когда очередь прошла там, где только что была его голова.

— Чуть фуражку не продырявили, уроды! — возмутился ушастик. — Каждого прокрематорю!

Развилка. Свернул налево. Почему? Хрен его знает. Чутьё, помноженное на адреналин и даргскую импульсивность.

Ещё коридор. Куда более узкий. Да и потолок ниже. Гул откуда-то снизу, из-под перекрытий.

Тогра не отставала. Бежала стиснув зубы, прижимая левую руку к боку. Айша рядом, прикрывала напарницу со спины.

Дверь-переборка, заклинившая на половине хода. Протискиваемся. Ещё один переход. Лестница. Тоже полностью металлическая.

Вверх. Один пролёт. Два. Площадка. Тишина. Преследователи отстали. Или потеряли.

— Стоп, — бросил я, тяжело дыша. — Привал.

Привалился к стене. Рука скользнула к медальону. Холодный кусок металла. Мёртвый. Ни тепла, ни присутствия чужого разума. Варнес молчал. Да что за херня-то? Как тут может не быть астрала? А если блокировка — что это за артефакт такой? Раньше я просто не мог погрузиться в астрал. Теперь — совсем его не чувствовал.

— Тогра, перевязку, — раз не пашет астрал и классическая магия, не работает и печать регенерации. — Айша, Гоша, на вас периметр.

— Где мы ваще? — отозвался ушастик. — Тут ж никого. И золота не вижу.

— Ты всегда о золоте думаешь? — морщась, поинтересовалась Тогра, которая перевязывала себе рану. — Или о чём-то ещё тоже бывает?

— Прям щас думаю о том, сколько с них взыскать, — чуть обиженным тоном отозвался Гоша. — Чтоб нам на пентехаус хватило. В смысле на пенераус! Тьфу ты! Пентхаус!

Знаете, в прошлой жизни у меня была привычка — попадая в незнакомое место, первым делом оценивать стоимость аренды за квадратный метр. Профдеформация. Здесь квадратных метров хватало, а вот арендодатель явно не появлялся очень давно. Да и место, стоит согласиться с Гошей, было странным. Одно отсутствие магии чего стоило.

В следующую секунду взгляд зацепился за стену напротив площадки.

Табличка. Металлическая, прикрученная к переборке четырьмя болтами. Угловатые знаки, похожие на элементы электрической схемы. И эмблема. Размашистые крылья, обрамляющие звёзды.

Я её уже видел. В Академии Совалова. На корпусе корабля, через который мы пробирались, чтобы пересечь пропасть. Она же стояла на планшете, который до сих пор таскает Гоша, порой называя себя старшим помощником.

Вы догадались наверное уже, да? «Объединённые Космические Силы.» Ни хрена ж мы нырнули в Обсерватум.