Его звали Тони. Книга 12

Глава II

Я был полон решимости продемонстрировать обнаруженную картину каждому из даргов и показать, чего стоят их «защитники традиций». Но тут позади раздался стон и я повернул голову.

Хорг умирал. Это было видно даже без астрального зрения. Жизнь вытекала из кузнеца вместе с кровью, которая пузырилась на губах при каждом хриплом выдохе. Нарга держала его. Кровавые узоры, нарисованные на торсе кузнеца, тускло мерцали — шаманская практика не давала тому уйти. Но плоть не восстанавливалась. Меч прошёл насквозь и провернулся, превратив лёгкое в фарш.

Я упал на колени рядом. Положил ладонь на грудь Хорга, прямо поверх кровавого месива. Закрыл глаза.

Астральное тело кузнеца было на месте. Да, изломанное и тускнеющее. Однако для моих целей вполне подходящее.

Для каких таких целей? Формирования печати регенерации, само собой. Той самой, что недавно сжигала меня изнутри, вычищая яд. Развернул её. Проверил. Вдавил в астральную оболочку Хорга, как раскалённое клеймо в металл.

Это было далеко от классического варианта, при котором оттиск рисовался постепенно и осторожно. Полевая версия для экстренной медицины — Варнес показал.

Хорг дёрнулся. Выгнулся дугой. Из горла вырвался сдавленный стон. В этот раз не спровоцировавший выброс свежей крови.

Внутри раны начали пульсировать ткани. Что-то срасталось. Трещало. Чавкало. Кузнец застонал ещё раз. Заскрипел зубами, стирая в крошево эмаль. Понимаю. Это охренеть, как больно.

Я убрал руку. Покачнулся, едва не распластавшись на земле сам.

— Будет жить, — покосился на шаманку. — Но ему нужен покой. И много мяса.

Нарга посмотрела на грудь Хорга — туда, где зияла рана с пульсирующей внутри розовой плотью. Я же секунды три помедитировал, рассматривая её забрызганные мелкими каплями крови сиськи. После чего всё-таки начал подниматься.

Грахк лежал в нескольких метрах. Расколотый череп, отрубленная рука, вскрытая грудная клетка. Вокруг уже собрались местные лидеры — Торвак, четверо старейшин, помощница Нарги. Толпа напирала, но её сдерживало несколько десятков крупных даргов, которые действовали с неожиданно высоким уровнем организованности.

Я подошёл ближе. Встал рядом с Торваком, снова рассматривая картину, которую уже видел.

Там, где у нормального дарга находится сердце, сидел шар. Размером с два кулака. Тёмный, узловатый, похожий на вырезанный кусок берёзы — но живой. До сих пор, мать вашу! Он медленно сокращался и разжимался, прогоняя через себя густую, зеленоватую сукровицу, с каплями крови. Вернее выжимая её остатки.

От шара расходились лозы. Десятки — гибких, бледно-жёлтых, похожих на корневую систему. Они пронизывали всё. Оплетали рёбра, обвивали позвоночник, ныряли в мышечную ткань. Одна проросла сквозь ключицу — вошла с одной стороны, вышла с другой, расщепив кость по длине. Другая пробила тазовую кость насквозь и ушла в бедренную. В местах соединений формировались узлы — плотные, колючие, пронизанные тонкими жёлтыми прожилками.

Как это правильно назвать-то? Скелет армирован деревом? Мышцы работали на гидравлике растения-паразита? В любом случае — вот почему он был таким быстрым. Эта хреновина давала возможность его суставам гнуться под невозможными углами.

Органы были на месте. Формально, по крайней мере. Но все они были пронизаны отростками. Множеством тонких ответвлений. И судя по всему, в процессе боя, они творили всякое. Потому как половины печени просто не было на месте. От желудка остались только отдельные части, как будто разъеденные кислотой, а одну почку я вообще не видел.

Грахк умер давно. Возможно, месяцы назад. Всё это время его телом управлял корневой клубок, проросший в каждый нерв. Утрирую, понятное дело. Уверен — дарг был жив и прекрасно всё осознавал. Возможно у этой мерзости и вариант отката имелся. Либо это был долгоиграющий симбиот. Как знать.

— Мерзость, — прошептала Нарга, вставая рядом.

Её помощница зажала рот рукой и отвернулась. Лицо позеленело. Нежная она какая-то, для помощницы шаманки.

Один из старейшин — старый воин с лицом усыпанным шрамами, побледнел. Отшатнулся, хватаясь за рукоять боевого топора.

— Тальвери! — выдохнул он. — Сраные эльфы!

Торвак замер. Его каменное лицо снова исказилось яростью. Я же пытался припомнить, где слышал это слово. Вроде так и правда одну из «наций» эльфов называли. Обитающих преимущественно на севере.

— Похоже, — тихо сказал он. — Мы видели такие во время Снежной Войны. Ублюдки вживляли в себя семена Железного Дерева, чтобы использовать маскировочные артефакты и не выдавать себя болью.

Хм. Это как интересно? Принцип маскировочного артефакта — он понятен. Я ж не дебил всё-таки. Но с какого такого хрена он должен причинять боль объекту, который маскируется? И как это может выдать?

Сам «временщик» обвёл взглядом толпу.

— Это магия наших врагов, — он даже не пытался сдерживать ярость. — Тех, кто убил сотни даргов, пока мы не подписали мирный договор.

Слово «тальвери» полетело от ряда к ряду, обрастая страхом и яростью. Дарги помнят обиды. Особенно такие. Война с северными эльфами была давно, но шрамы остались в памяти каждой семьи.

— Чужая магия, — сказала Нарга. — Я чувствовала её давно. Предупреждала. Вы не слушали.

— Это не просто магия, — сказал я, поворачивая голову к Адису. — Речь о предательстве.

Дядя лежал у края круга. Нога перетянута чьим-то ремнём. Лицо белое от кровопотери, а теперь ещё и серое от ужаса. Он слышал каждое слово. И понимал, что это значит.

Для общины это не было военной тактикой или уловкой. Измена. Старый, кровный враг — внутри своего дома.

— Он! — голос из толпы. — Продался этим тварям!

— Продал нас длинноухим! — женский голос.

— Предатель! — прорычал кто-то.

Толпа сдвинулась. Люди шли на Адиса. Те самые, что пять минут назад прославляли его, теперь готовы были рвать. Корн стоял рядом с отцом судорожно сжимая рукоять топора, но в глазах был животный страх. Воины, что до того сдерживали натиск толпы, ещё были на местах. Но начали отступать, поглядывая в сторону Торвака.

— Я не знал! — заорал Адис. — Клянусь кровью Бараза! Я не знал, что тут замешаны тальвери!

Сделав несколько шагов, я оказался рядом. Посмотрел в его перекошенное от страха лицо.

— Допустим, — начал я. — Возможно ты не знал, что внутри у этого воина. Но ты точно в курсе, кто всё организовал. Говори.

Адис сглотнул. Его глаза бегали. Мозг наверняка отчаянно искал выход.

Его не было. С одной стороны — я. С другой — разъярённая община, которая только что узнала, что дарг, едва не ставший их вождём, связан с давним врагом.

— Отвечай, — Торвак. — Закон требует.

— Говори! — взревела толпа.

Сын Бараза Бивня посмотрел на толпу. На перекошенные ненавистью лица. Кадык сделал ещё одно движение.

— Хорошо! — решился он. — Я всё расскажу!

На секунду замолчал. Втянул воздух.

— Это был… — Адис сглотнул. — Приказ моего отца. Бараза.

Тишина. Такая, что слышно, как потрескивает разбросанная по площадке зола, под ногами переминающихся даргов.

— Он всё спланировал, — продолжил дядя. — Ещё до поединка. Раньше, чем бросил вызов. Он знал, что внук представляет угрозу. Думал, этот выродок вернулся забрать то, что ему не принадлежит.

— Только выродком оказался ты, — даргская ярость заставила озвучить фразу, смотря ему в глаза. — Рассказывай!

— Он поручил мне координировать блогера, — продолжил раненый «родственник». — Координировать давление, если ты пойдёшь на попятный. Найдёшь лазейку и избежишь поединка.

Потрясающее самомнение было у Бараза, что тут сказать. Возможность своего поражения, он похоже всерьёз даже не рассматривал. Хотя сын от него недалеко ушёл.

— Что дальше? — прошипела Нарга, покосившись на Хорга, которого поднимали на ноги двое воинов. — Говори! Падаль!

— Блогер был запасным вариантом на совсем другой случай, — перевёл на неё взгляд мужчина. — Но потом Бараза убили. Надо было действовать.

Изумительно. Я бы сейчас задал пару куда более детальных вопросов, но с этим наверное лучше подождать. Как минимум — до момента, когда рядом окажется чуть меньше лишних ушей.

— Предположим, — кивнул я. — А Грахк?

— Он был для иного, — Адис моргнул. — Должен был убить Торвака. Вызвать на поединок и прикончить. Слишком много о себе возомнил. Я решил, что убьёт и тебя.

Седые старейшины переглянулись. По толпе прокатилась волна шёпота. Адис Бивень сейчас здорово так вдарил по репутации всей своей семьи. Включая сына, который так и стоял неподалёку,

— Ты действительно считал это хорошей идеей? — Не выдержав, поинтересовался я.

— А что мне оставалось⁈ — Адис оскалился и на секунду в нём мелькнул прежний дядюшка — злой, упрямый, уверенный в своём праве. — Бараз мёртв! Ты убил его! А мне что делать? Покориться?

— Ты мог просто жить, — пожал я плечами, поморщившись от боли. — Тебе никто не мешал.

— Жить⁈ Под твоей пятой⁈ — его лицо искривилось. — Как?

— Хватит, — это уже Торвак. — Ты использовал тальверийскую мерзость. Готовил убийства. Кто тебе платил? Кому ты служил?

— Связь только через сеть. Шифрованные каналы. Без лиц и имён, — повернул он голову, смотря на старого дарга. — Они платили разовыми взносами на банковский счёт. Анонимно.

Толпа слушала. Переваривала. Идол окончательно рушился — Бараз Бивень, символ старых традиций, оказался интриганом, который нанимал блогеров, чтобы поливать грязью собственную кровь.

Я посмотрел на дядю. Он мог врать. Мог недоговаривать. Но здесь и сейчас, при Торваке со старейшинами и сотнях даргов, готовых растерзать его голыми руками, он выдал достаточно. Адис был слишком туп для более тонкой игры. Жадный до власти идиот, которого использовали как пешку.

Арина стояла в трёх метрах. Телефон в руках, фокус камеры на Адисе. Стрим продолжал идти.

— Снято? — спросил я.

— Каждое слово, — кивнула она. — Признание в прямом эфире. Это будет такой топ, что никому не переплюнуть.

Толпа зашевелилась. Дарги переваривали услышанное. Их предали. Использовали. А «герой» Грахк оказался биологическим оружием врага.

Взгляды сотен глаз искали выход для ярости. И нашли.

— Гримм! — крикнул кто-то. — Он уходит!

Правдоруб, поняв, что дело пахнет не керосином, а напалмом, решил тактически отступить. Пригибаясь, бежал прочь, бросив аппаратуру.

— Держи крысу! — рявкнул Гоша, подпрыгивая на помосте и пытаясь что-то рассмотреть. — По ногам ему хреначьте!

Толпа среагировала мгновенно. Ближайшие к задним рядам дарги ринулись вслед. Заулюлюкали подростки. Свистнули в воздухе камни. Спустя считанные секунды его уже тащили обратно. Швырнули рядом с Адисом.

— Не бейте! Это просто работа! — упёр он взгляд в меня. — Я инфлюенсер!

— Угу, — кивнул я. — Контракт на освещение вот этого всего, с кем?

— Анонимный! Нашёл на бирже фриланса! — выкрикнул он. — «Создание общественного мнения»! Всё присылали!

— Деньги? — спросил Торвак.

— Переводы, — с готовностью ответил орк. — Зарегано всё на какого-то Васю из Медного Яра.

Учитывая, о каком городе шла речь, того Васи скорее всего уже давно нет в живых.

Тупик. Оба оказались пустышками. Интерфейсом. Настоящий враг сидел в тени, дёргая за ниточки через подставные счета и шифрованные мессенджеры. Профессиональная работа. Ни одного прямого следа.

Вопросов, которые хотелось задать прямо сейчас, у меня не осталось. Так что мы переглянулись с Торваком и он отдал приказ утащить орков. Заодно позаботившись о том, чтобы Адис не сдох раньше, чем ответит на все вопросы…

Кузнеца, который стремительно восстанавливался, тоже унесли. А вот шаманка, которая так и не удосужилась надеть куртку, растолкала воинов. Ловко взбежала на помост. Остановилась. Провела пальцами по своей голой груди, вытирая капли крови и заставляя замолчать мужскую часть толпы.

— Вы видели! — Нарга указала на труп Грахка, а её голос яростно зазвенел, разносясь над площадью. — И слышали! Оружие наших врагов. То, что ставило их на одну ступень с нами!

Она опустила руки на поручни. Наклонилась вперёд. Так. Она что, специально всё это? Даже я, которого шатает после боя и регенерации, невольно засмотрелся. Про остальных и говорить нечего.

— Адис предал нас! Бараз оказался не лучше! — она буквально выкрикивала слова. — Он годами твердил нам о предках и традициях. Великом будущем! Где оно? Почему мы живём вот так?

На последней фразе она взмахнула руками, явно имея в виду всё селение. Повернула голову, уперев взгляд в Торвака.

— Тони — наш теорг! — натурально рявкнула шаманка. — По праву крови и духа!

Тот вроде собирался что-то ответить, но девушка уже развернулась к толпе.

— Я, Нарга, Говорящая с Небом, называю его вождём! — зазвенел её голос. — И призываю вас поступить так же!