Его звали Тони. Книга 12

Глава XV

Сирена ревела так, что вибрировал металл трапа под ногами. Не та жиденькая трещотка, которую я слышал при первом прилёте в Мурманск. Тут звук шёл отовсюду. Хлестал волнами. Протокол чрезвычайной ситуации разорвал привычную рутину ереванского аэропорта. Со времени, что прошло после уличных боёв, здесь привыкли к строгому порядку. И сейчас этот порядок ощетинился против нас десятками стволов.

Имперская полиция, местные структуры безопасности, частная охрана аэропорта — против нас выкатились все.

Полукруг бойцов в экипировке наглухо отрезал нас от здания терминала. Ровный строй шлемов с опущенными забралами, массивные ростовые щиты, упёртые в асфальт, оружие, направленное на трапы самолётов. Позади — три угловатые бронемашины. В небе кружили боевые дроны.

На флангах разворачивались боевые маги. Чего-то там полыхало. Дохера магов, к слову. Десяток. В основном — бесполезное мясо. Но парочка способна спалить нас ко всем хренам, если я не достану их первыми. А я ведь не достану. Вернее, их-то может и накерню. Только тогда оставлю в строю мундиров. И по даргам ударят пулемётные очереди.

Это не пять с половиной мурманских патрульных. Одним щелчком пальцем не разогнать.

Толпа из трёхсот с лишним переселенцев отреагировала мгновенно. Дарги ощетинились, превратившись в единый рычащий организм. Женщины хватали младенцев, кутали в шкуры и пятились. Воины сбили строй, заслоняя собой безоружных. Воздух наполнился лязгом — в руки легли мечи и тяжёлые северные топоры.

В прошлой жизни я разруливал разные кризисы. От обвала продаж до звонков с угрозами или дебилов, которые явились поговорить, прихватив с собой оружие. Но никто не учил управлять толпой разъярённых даргов под дулами полицейских пулемётов.

Так-то расклад не совсем в нашу пользу. Полсотни обычных бойцов. Почти полтора десятка — в тяжёлой броне. Дроны. Маги, в конце концов. У моих — ярость, топоры и неоперившиеся астральные воители. Несколько из которых уже пытались погрузиться в астрал. Получалось у них, правда, так себе. В лучшем случае, каждый достанет по одному полицейскому.

Слабовато, в общем. Если начнётся стрельба — даргов перебьют за минуту. Математика не в нашу пользу.

— Шеф, давай с ними побазарю! — подпрыгивал Гоша, пожирая глазами полицейских. — Вскроем эти консервные банки! Устроим им ахтунг с подогревом!

Инстинкт самосохранения у гоблина отсутствовал как данность.

— Нарушение территориальной юрисдикции! — забормотал рядом Сорк, листая потрёпанный блокнот. — Неправомерное применение боевой магии к транзитным пассажирам! Статья четыреста двенадцать, пункт восемь!

Ну да. Спецназу в штурмовых доспехах сейчас самое время ознакомиться с подшивкой гоблинских юридических изысканий.

Арина действовала эффективнее. Хладнокровно подняла телефон над головой.

— Мы в эфире. Прямая трансляция, — направляя объектив на лица офицеров, озвучила она. — Аэропорт Еревана. Встреча мирных переселенцев вооружённым спецназом. Кровавый эпик, дамы и господа. Ещё немного и они начнут расстреливать безоружных даргов.

Вот это уже оружие. Одно дело — расстрелять толпу нелюдей в закрытой зоне. Совсем другое — в прямом эфире на тысячи зрителей. Камера была медийным щитом, получше всякой бронеплиты.

Конечно, наших даргов лишь условно можно назвать безоружными. Вон сколько металла на солнце блестит. Но терзают меня смутные сомнения, что кто-то из зрителей всерьёз поставит на один уровень тяжелые пулемёты и топоры с мечами.

За спиной появился Адис. Печать не позволяла причинить мне вред. Но не мешала ненавидеть. И сейчас, впервые за весь перелёт, в его глазах мелькнуло кое-что кроме ненависти. Интерес. Он хотел увидеть, как я выкручусь. Или не выкручусь. Дядюшка, япь. Душевнейший родственник. Врагу б такого не пожелал.

Я шагнул вниз по ступеням. Самое время перехватить инициативу. Всучить старшему офицеру документы и остановить назревающее побоище.

Вот только я опоздал. Кто-то из стоящих в первой линии полицейских нервно дёрнул стволом автомата. Седой дарг внизу воспринял это как сигнал к атаке и глухо зарычал, подавшись всем корпусом вперёд. Рядом слитно рыкнули остальные. Чуть повернулась башня одной из бронемашин. Вот и сучья искра, из-за которой сейчас полыхнёт.

Не успел я сообразить, что стоит предпринять, как в дело уже вступила Нарга.

Шаманка действовала на чистом инстинкте. Как зверь, который прыгает прежде, чем мозг успевает обработать запах. Она почуяла смерть и рванулась ей навстречу.

Одним резким движением сбросила куртку. Вскочила на поручень трапа. Промчалась вниз, сминая его ступнями.

Голая выше пояса, как вы уже поняли. С тяжёлой грудью. Её тело даже вязь ритуальных шрамов не портила. Крупных — десятка три, не меньше. Не декоративных — глубоких, рваных, оставленных чем-то вроде раскалённого когтя.

Она выхватила два коротких боевых топора и вскинула голову. На площадь обрушился гортанный, рубящий даргский речитатив.

«Харш-так! Гром-тар гул! Мах-ра каш, ун-дар шул! Гарг-хан тэш, вор-ма гал!»

Смысл я улавливал, пусть и смутно. Варнес учил меня на совесть. Однако, у нас хватало иных дел, помимо изучения даргского языка. Тем более, сейчас тут явно звучал какой-то диалект. Короткие, злые удары слогов были, как ритм боевого барабана. Того самого, под который северные дарги столетиями шли на стены крепостей.

Не прерываясь, шаманка прыгнула с высокого трапа на бетон. Приземлилась, спружинив на полусогнутых. Выпрямилась между строем даргов и шеренгой спецназа. Развела топоры в стороны. Оскалилась.

Полицейские знали инструкции по подавлению бунта. Умели противостоять магам. Имели протоколы на случай прорыва толпы. Но вот дикая полуобнажённая шаманка с топорами, исполняющая ритуальный танец смерти на взлётной полосе — такого ни в одном учебном пособии не описывалось.

— Почему она голая⁈ — прорвался сквозь шипение рации сдавленный голос. Динамик бронемашины транслировал переговоры на всю площадь. Не знаю, как их инженеры настраивали связь, но в качестве психологического оружия против собственных бойцов — сработало безупречно.

— Не стрелять! — закричал кто-то. — Отставить! Что за херня тут творится? Это вообще кто?

— Она щас нас проклянёт всех⁈ — панически пискнул кто-то на фланге. — Нестоянием.

Ступор длился мгновения. Но этого с лихвой хватило, чтобы я набрал воздуха и врубил даргские связки на полную мощность.

— Я ТЕОРГ! — рык ударил по площади, перекрывая гул винтов и вой сирены. — Глава зарегистрированного города «Цитадель Феникса»! Командир имперского отряда «Щенки Косуль»! Вы совсем охренели⁈ Старшего ко мне!

— Оружие на предохранитель! Отставить огонь! — прозвучало со стороны силовиков.

Шум стих. Бойня отложилась. А вот окно для переговоров открылось.

Майор имперской полиции, что шагнул навстречу из-за строя щитоносцев, не нервничал. Этот не нервничал. По крайней мере, выглядел вполне уверенным. Привык за доли секунды оценивать ситуацию и сейчас осознавал, на чьей стороне перевес. Паниковать он не собирался.

Ну и хорошо. Со спокойными проще работать.

— Командир отряда «Щенки Косуль» и глава поселения культурных даргов «Цитадель Феникса», — я копировал сухую манеру Виталия. Протянул раскрытую папку. — Перед вами организованное переселение. Все необходимые документы здесь. Включая поимённые транспортные списки пассажиров из числа поданных третьей категории.

Офицер принял документы, не отрывая от меня взгляда. Быстро пролистал страницы в пластиковых файлах. Печати настоящие. Подписи подлинные. Виталий не зря столько нервов истрепал — юридический щит работал.

Только вот реальность на бумагу ложиться не хотела. Офицер перевёл взгляд с гербовых печатей на три сотни вооружённых даргов, перед которыми возвышалась полуголая женщина с топорами. Я его понимал, если честно. Стоишь ты такой в штабе, кофе пьёшь, думаешь о прибавке к жалованью и жопе молодой патрульной из параллельной смены. А тут чартер прилетает с целой ордой. Да не один, а целых три. И документы вроде в порядке. Бумаги самые что ни на есть настоящие. Только перед тобой шаманка воет и три сотни морд клыками сверкают.

— Хочу напомнить одну деталь, — не, ну а вдруг он и правда сейчас протупил под стрессом. — Мой отряд обучает полицию Еревана. У нас действующий контракт с Большим Советом. Тех самых, которые прямо сейчас стоят в вашем оцеплении. Вон там, на правом фланге.

— Какой контракт? — имперский офицер нахмурился. — О чём ты, дарг?

— На подготовку кадров, — повторил я терпеливо. — Мои люди тренируют ваших стажёров. Не ваших вернее, а местных. Вон те ребята на правом фланге. В новенькой форме.

Судя по тому, как дёрнулся его взгляд в сторону оцепления, он всё ещё не до конца осознал, о чём я. Так бывает, когда ты служишь в отдельном отряде имперской полиции, который занимается исключительно охраной аэропорта, не касаясь всего остального.

Стеклянные двери терминала разъехались. На лётном поле показалась группа бойцов в знакомой экипировке. Впереди — коренастый цверг. Один из наших инструкторов. Я его очень смутно, но всё-таки помнил.

Боец оценил расстановку за секунду. Не став тратить время на пустые вопросы. Повернулся к правому флангу и набрал воздуха в широкую грудь.

— Стажёры! Стволы в бетон, мать вашу! — рявкнул так, что эхо отразилось от фюзеляжа. — Оружие опустить!

Он был тем, кто гонял их до седьмого пота на полигонах. Заставлял ползать по грязи, стрелять в темноте, драться в полной выкладке. Такое не забывается. Не говоря о том, что цверг с высокой долей вероятности, ими ещё и командовал. В любом случае — десяток стажёров на правом фланге синхронно опустили винтовки. В монолитном оцеплении образовалась дыра.

— Командир, сигнал подан, — взгляд цверга сместился на меня. — Щас наши по тревоге подскочут. Всех тут откхнарим!

Минута всего прошла, а расклад уже совсем другой. Это уже не столкновение дикарей и полиции. Полноценный конфликт юрисдикций. Имперцы, обученная нами местная полиция и сами «Щенки». Тройной тупик, в котором никто не захочет брать ответственность за первый выстрел. Потому что тому, кто первым пальнёт, скорее всего и прилетит.

— Пишет Валентина из Мурманска, — позади зазвенел голос Арины, которая остановилась на середине трапа. — «Шаманка — секси! Руки прочь от культурного дарга!» А вот Олег из Ярославля. «Эти ребята у нас порядок навели, а вы их прессуете! Позор!» — она сделала паузу. — Нас прямо сейчас смотрят полторы сотни тысяч человек. Хотите поздороваться с аудиторией, товарищ офицер? Улыбнитесь в камеру.

Вот после этого он и сдался. Посмотрел на документы в руках. На меня. На «Щенков», которые ощетинились не хуже даргов. Арину с её растущими цифрами. И наконец дыру в собственном оцеплении, где стажёры уже плавно сместились в сторону. Начни он стрельбу сейчас — медийный резонанс снесёт головы всему местному руководству. К тому же документы у нас в порядке. Не подкопаешься.

— Отбой тревоги. Убрать оружие, — скомандовал он в микрофон гарнитуры. Захлопнул папку, протянул мне. — Добро пожаловать в Ереван, господин Белый. Организуйте своих переселенцев в колонну по одному. Стандартная процедура проверки транзитных документов.

Площадь выдохнула. Дарги не сразу, с неохотой, но начали опускать топоры. Десятники прикрикивали на тех, кто замешкался.

Нарга ещё какое-то время постояла на бетоне. Поглядывая то на меня, то на полицейских. Потом всё же пошла за своей курткой.

— Шеф, ну вот, — разочарованно протянул Гоша, забрасывая пушку за спину. — Опять никого не грохнули. Столько пафоса, а на выходе одна бюрократия и ни одной отрубленной башки.

— Грубое нарушение регламента, превышение полномочий и неправомерное запугивание транзитных пассажиров, — бубнил Сорк, строча в блокноте. — Мы с них ещё мировое соглашение стрясём за моральный ущерб. Прецедентная практика имеется.

— Идеальная картинка, — резюмировала Арина, не выключая трансляцию. — Разрядка в прямом эфире. Исторический вайб. Сохраняю запись.

Ну что ж. Мы выиграли. Правда проверка документов обернулась изматывающим филиалом бюрократического ада. Три с лишним сотни даргов, пропахших костром и тундрой, медленно протискивались через узкие коридоры терминала. Таможенники трясущимися руками сверяли списки с суровой реальностью, которая возвышалась над ними на метр.

Я стоял в стороне, привалившись к стене, и наблюдал за этим конвейером. Адреналин отступил, оставив только раздражающую усталость. Знаете, что самое хреновое в подобной операции? Не, вовсе не сражение. Бумажная волокита после него.

— Господин Белый? — послышался сбоку голос.

Повернул голову. Неприметный мужчина в стандартной униформе аэропорта. Никакого оружия или знаков отличия.

— Вас просят пройти со мной. Это займёт пару минут, — наклонил он голову.

Ну здравствуйте. Тот же аэропорт. И похожая схема. В прошлый раз меня ждал Ярослав Румянцев. Интересно, за каким хреном меня зовут сейчас?

Секунду подумав, кивнул Тогре. Мол оставайся, следи за порядком. Отлепился от стены и пошёл за провожатым.

Коридоры с постами охраны. Пискнувшая магнитная карта. Просторная пустая вип-зона с панорамными окнами на лётное поле. Внизу три сотни моих даргов толклись у стоек, а здесь — тишина и кондиционированный воздух. Даже кресла кожаные.

В одном из них и сидел Ярослав Румянцев. Безупречная осанка. На лице выражение вежливого превосходства, с которым он, похоже появился на свет.

— Добро пожаловать на юг, Тони. Снова, — чуть заметный кивок. — Присаживайся. Нам нужно поговорить.

Я опустился в кресло напротив. Вот это уже интересно. У меня прямо чувство дежавю попёрло вовсю.

— Ты проделал путь, чтобы посмотреть, как мои люди проходят контроль? — поинтересовался я.

— Чтобы кое-что рассказать, — Ярослав сложил пальцы домиком. Любимый жест. — Речь о Жыге.

Жыга. Не, я помнил, что они его забрали после всех тех событий. Но думал, тот уже давным-давно где-то там сгинул. Ну или до сих пор заточен в их исследовательских лабораториях.

— Он окончательно утилизирован, — взглянул на меня Румянцев. — Интересный был экземпляр. Но недостаточно стабильный и слишком кровожадный.

Не свезло Жыге, что сказать. Лучше бы он тогда гоблинов прессовать не пробовал. Глядишь и они бы мне свои консервы втюхать не пытались. С другой стороны — нахрена мне это сейчас говорить? Вот если бы Жыга сбежал и сейчас в катакомбах Москвы тусовался, собирая армию, тогда да — смысл бы имелся. Но не сейчас.

— Зачем мне это рассказываешь? — выдохнул я. — И нахрена вообще припёрся? Я же сказал, что не хочу иметь ничего общего с аристократией.

— Семья Румянцевых официально отказывается от претензий к тебе, — странная у него была сейчас улыбка. Как будто вообще не то имел в виду.

Вот так. Просто взял и объявил. Люди, которые упорно хотели меня заполучить, внезапно делают шаг назад. В прошлой подобные «вот это повороты» показывали на Нетфликс.

— С чего вдруг такая щедрость? — поинтересовался я. — Ты уж извини, не верю я в добрые намерения и бескорыстие Румянцевых.

Ярослав чуть склонил голову. Вежливость из его голоса никуда не делась. Зато добавились новые, не совсем понятные нотки.

— Для дарга, который так отчаянно пытается сломать старую систему селекции, ты слишком многому удивляешься, Тони, — и смотрит, сука, с таким выражением, как будто что-то понятное сейчас сказал.

— Ты или говори нормально, или вали уже отсюда, — тихо рыкнул я. — Пока снова рукояткой по морде не получил.

Парень машинально потер пальцами подбородок. Недовольно поморщился.

— Иногда забываю, что говорю с даргом, — задумчиво протянул он. — Ты вот скажи, Тони, откуда у нас появился нейропомощник в Добре?

Стоп. Это я как раз знал. Поговаривали о протекции какого-то царевича, который недавно вступил в игру и сделал ставку на высокие технологии.

Только каким боком тут один из Красных? Единственное, что приходит в голову — он хочет использовать меня в качестве своей «фигуры». Раз это кто-то из аутсайдеров, значит у него нет своей группировки, готовой убивать и лить кровь. И он почему-то решил сделать ставку на меня.

— С чего ты взял? — я не удержался от прямого вопроса. — Со мной даже никто не встречался.

Возможно последние слова были лишними. Стоило бы сделать загадочную морду и сыграть роль. Но даргская импульсивность снова дала о себе знать.

— Пока ты и так делаешь всё, что ему нужно, — усмехнулся аристократ. — Хотя рано или поздно с тобой точно поговорят.

Забавно. Меня причислили к чьему-то лагерю, не спрашивая согласия. Арики с бюриками теперь однозначно станут осторожнее. Зато рано или поздно от самого Царевича прилетит просьба. Из тех, от которых не отказываются. И тогда начнётся настоящее веселье.

— Уверен, мы поняли друг друга, — Ярослав поднялся, коротко кивнув мне. — Приятной дороги в горы.

Развернулся и потопал себе к выходу. Даже не оглянулся. Остался запах дорогого одеколона и отчётливое понимание — моя локальная возня только что вышла на имперский уровень. Хотя, в каком месте она нынче локальная? Нельзя шатать трубой губернатора и вести стримы на всю империю, одновременно оставаясь в тени.

Ещё секунд десять я посидел на месте, укладывая мысли в голове. Потом встал и пошёл обратно к своим.

Бюрократический ад в терминале наконец закончился. Таможенники выглядели так, как будто каждый в одиночку разгрузил эшелон с углём, но своё дело они сделали. Три с лишним сотни нелюдей легально пересекли границу южного региона.

Я вышел через стеклянные двери на воздух. После спёртого терминала — как по морде тёплой водой. Отчасти даже приятно.

— Шеф! — Гоша материализовался сбоку. — Всех упаковали! Можно мчать!

На парковке выстроилась колонна длинномерных фур, зафрахтованных заранее под габариты переселенцев. Дарги уже загрузились. Кое-где из-под тёмных тентов торчали суровые лица воинов и рукояти топоров. Зрелище, вообще говоря, то ещё. Со стороны — как будто орда варваров решила мигрировать автотранспортом.

— Косули на месте? — уточнил я.

Сегодня всё вышло так, что они двигались отдельно от нас — после начала процедуры контроля, ими как раз занялись Гоша с Сорком. Животным требовалось пройти через другой коридор.

— Кью и Геоша в спецприцепах! — отчитался гоблин. — Стоят, жрут сыр. Голландский, япь! Говорю ж — колонна готова!

— Тогда поехали, — кивнул я.

И спустя пару минут мы действительно поехали.