Его звали Тони. Книга 12

Глава XXVI

Помните выражение про «родные стены»? Ну так вот — могу смело сказать, это правда работает. Как только мы оказались в «Фениксе», дышать стало легче, а мозг заработал раза в два активнее.

До этого был Ереван. Ночная посадка. Машина с тонированными стёклами. Два часа по горным дорогам, от которых Гошу укачало так, что он позеленел ещё сильнее обычного.

Сейчас раннее утро. Или поздняя ночь. Вокруг старая аппаратная. Внутри — свет ламп, запах кофе и семь пар глаз.

Арина сидела во главе стола. Собранная, с планшетом, причёсанная так, будто через полчаса ей выступать перед камерой. Что, собственно, недалеко от истины.

Справа от неё — Пикс. Гоблин возился с ноутбуком, подключая кабели. Молча, сосредоточенно, бормоча себе под нос что-то про «битрейт», «магический пинг» и «рендер-ферму». Из всех ушастиков, которых я знал, этот был самым тихим.

Слева — Сорк. Который тут оказался потому, что настоял. Два раза. «Юрист» сидел с блокнотом и ручкой, что-то записывал. Периодически поправлял очки и качал головой. Видимо, «юридическая» сторона того, что мы собирались провернуть, ему чем-то не нравилась.

Гоша — напротив меня. Свежий и бодрый, как будто не он час назад зеленел в машине, обнимаясь с пакетом. Теперь ушастик прекрасно понимал, почему мы примчали именно сюда и был готов работать.

Я же пил кофе. Нормальный, не трофейный. Из кофемашины, которую притащили в аппаратную до моего приезда. Знаете, когда-то такие ночные совещания назывались «кризис-сессиями». Помещение поменьше, людей побольше, кофе похуже. Но и ставки другие. Тогда на кону стояли контракты и карьеры. Здесь — жизни. Даже не хотелось думать о том, сколько даргов погибло во время штурма общины.

— Итак, — Арина посмотрела на меня. — По порядку. Начнём с самых основ.

— Концепция проста, — я поставил кружку. — Донести до публики одну мысль — кто-то с деньгами, влиянием и консервативными взглядами пытается уничтожить всё, что мы строим. Общину. Газету. Цитадель. Нас лично.

— Не «кто-то», — Арина. — Мы должны указать направление. Иначе это крик в пустоту.

— Направление есть, — чуть пожал я плечами. — Консервативная фракция среди аристократии. Те, кому дарги с газетой и юридическими правами — как кость в горле.

— Ты уверен, что за штурмом реально стоит кто-то такой? — Сорк поднял глаза от блокнота.

Честный ответ — нет. Меня пытались взять живым. Это не «уничтожить выскочку». Это «доставить к кому-то для беседы». А те бывают разные.

Вариантов минимум четыре. Один царевич давит на другого, используя меня. Кто-то мельче играет свою игру. Консерваторы действительно хотели убрать. Или вообще нечто, о чём я пока не догадываюсь.

— Уверен? Нет, — глянул я на непривычно серьёзного зеленокожего коротышку. — Достоверно установить заказчика не можем. Пленные не в курсе. Командир мёртв. Но нам и не нужно знать точно. Лишь создать версию, которая работает на нас.

— Контролируемый нарратив, — кивнула Арина. — Классика.

— Именно. Берём факт атаки. Реальный, задокументированный, — я постарался сейчас не вспоминать о разлетающихся на части постройках. — Подаём в нужном формате. Кто-то из тех, кому не нравятся перемены, решил закрыть вопрос силой.

— А доказательства? — уточнил Сорк. — Обвиняем «консерваторов» — нужна хотя бы косвенная привязка. Иначе любой адвокат размажет нас за клевету.

Когда он успел так сильно измениться? Мы вообще точно в тот мир вернулись? Может это очень похожая параллельная вселенная и сейчас другой «я» наоборот охреневает от раздолбайства второго «Сорка»?

— Нам не нужен суд, — Арина покачала головой. — Только общественное мнение.

— Пикс, — я посмотрел на гоблина. — Твои идеи?

Тот поднял глаза от ноутбука. Секунду подумал.

— Перевести и запилить видео на всех площадках за рубежом, — озвучил помощник Арины. — На языке орков тоже сделать. И на нашем. Намекнуть, что грядёт новая война всех против всех.

Взгляды всех присутствующих скрестились на гоблине.

— Всех против всех? — переспросила Арина.

— Ну да, — пожал плечами ушастик. — Очередная глобальная резня. Такое всех напугает.

— Или разозлит, — резонно заметила блондинка. — Дарги и так отреагируют экспрессивно.

Тут она права. Пусть разногласий среди кланов даргов было множество, но нападение на одну из общин, да ещё без уведомления — такое вызовет шум. Впрочем, Пикс тоже дело говорит. Ничто не пугает всех больше, чем масштабная мясорубка. Искренне радоваться войне могут лишь те, кто ни разу с ней не сталкивался. Либо те, кто гарантированно туда не попадут. И станут смотреть сводки, попивая коктейли и засунув под стол очередную шлюху. Хотя, не. Есть ещё вариант. Те, кто вжился в такой образ. Адреналиновые наркоманы.

В любом случае — подавляющее большинство ничего подобного не захочет.

— Может сработать, — озвучил я свою точку зрения. — Но нам нужен формат.

— Прямой эфир, — Арина. — Без монтажа. Я перед камерой, говорю от себя. Показываю фото с места атаки. Видео, если есть.

— Я ничего не снимал, — начал Гоша. — Там не до того было.

— С дронов снимали, — посмотрел на него Пикс. — Я вырезал пару жестких дисков. Качество так себе. На стриме пойдёт. Сырой материал даже лучше — достовернее, чем продакшен.

— А переписку наёмников показать? — Гоша подался вперёд. — Контракт? Чтоб видно — это заказ, а не случайность?

— Контракта у нас нет, — тут же вклинился Сорк.

— Ну так сделаем! — возмущённо заметил Гоша. — Пикс, ты ж умеешь в генерацию?

— Генерировать фейки не будем, — ровным тоном заметила Арина. — Гейм Овер обеспечить нам захотел? Тридцатку в остроге?

Атмосфера напоминала запуск реалити-шоу. Похожий драйв. Только тогда было весело. Сейчас же драйв был злым и с привкусом крови.

— Арина, — я посмотрел на неё. — Когда выйдешь в эфир — не обвиняй конкретных людей. Никаких имён. Обвиняй систему. Говори о том, что есть силы, которым выгодно, чтобы расы ненавидели друг друга и постоянно лили кровь.

— Да я понимаю, — в её глазах мелькает что-то вроде лёгкой обиды. — Это будет легендарный стрим.

Ну да. Чего-то я не туда свернул. Уж кто, а блонда и сама всё прекрасно понимает. Это она просто от своего любимого сленга отошла. Вот меня и переклинило малость. Раньше, что ни слово — вайб или кринж. А сейчас, как у Сорка — почти ничего.

— Сколько по времени на подготовку? — окидываю я взглядом всех.

— Технически — час, — тут же отзывает Пикс. — По контенту — зависит от шефини.

— Текст уже в голове, — немедленно вклинивается Арина. — Двадцать минут на причесать, столько же на макияж. И пять минут на всякий случай.

— Макияж? — брови Гоши взлетают вверх. — Мы войну объявляем. В прямом эфире. Какой макияж?

— Такой, который заставит три миллиона зрителей смотреть на меня, а не переключать на котиков, — отрезала Арина. — Ты видел успешного спикера с мешками под глазами?

Гоша открыл рот. Чуть посидел так и всё-таки закрыл. Посмотрел на меня. Я пожал плечами. Она права. Картинка решает не меньше, чем содержание.

— Через сорок пять минут — эфир, — подытожил я. — Пикс готовит трансляцию. Арина отвечает за контент. Сорк — передашь итоги Виталию. Гоша…

— Морально поддерживаю! — вставил сам ушастик. — И слежу за котировками. Если после стрима бумаги Баразовой пыли дёрнутся, я должен быть готов.

— Гоша готовится выступать, — закончил я. — Выразишь позицию гоблинов. Справишься?

— Шеф, — ушастик посмотрел на меня с выражением оскорблённого достоинства. — Я три года выживал в зоне отчуждения, пока не попробовал спереть твою личную карту. И чё токо мне не приходилось втирать всяким разным пришлёпкам.

Действительно. Пожалуй надо бы поспать. Хотя бы полчаса. Туплю настолько, что риторические вопросы всерьёз задаю.

— Хорошо, — кивнул я ушастику. — Значит решено. Через сорок пять минут начинаем.

Если быть честным — на самом деле подготовка к трансляции заняла пятьдесят пять минут. Слишком уж повреждёнными оказались видеофайлы, извлечённые из памяти дронов.

Пикс ковырялся в них, как хирург в полевом госпитале. Почти все записи оказались битыми — дроны получили повреждения при обстреле, данные шли кусками. В итоге удалось вытащить минут двенадцать связного материала. Горящие постройки. Тела. Фигуры наёмников в доспехах. Качество паршивое, а звука нет вообще — но именно поэтому и работало. Профессиональный продакшен аудитория восприняла бы как постановку. А трясущаяся картинка с помехами — это реальность. Люди чувствуют такие вещи.

Параллельно связались с общиной. На том конце звонок принимал Тарв — молодой дарг, который один из немногих в общине умел обращаться с техникой. Именно он должен был подключиться к нам оттуда. Пробовали объяснить северному даргу, который с трудом научился принимать видеозвонок, как правильно вести съёмку и что говорить? Мой совет — без критической необходимости, даже не пытайтесь.

Сам стрим мы вели с четвёртого яруса Цитадели. Того самого, где культурные дарги восстанавливали свою архитектуру. С потолка свисали платформы с висячими садами. Арина специально выбрала эту точку. «Живые растения на фоне камня и напоминание о культуре.»

Пикс за ноутбуком. К стене присобачили монитор, где будет отображаться чат. Почти как в нашей старой аппаратной. Арина уже на террасе — расхаживает из стороны в сторону, выбирая ракурс.

— Поехали, — наконец остановилась девушка. — Есть контакт.

— Эфир через пять секунд, — Пикс клацнул по клавише. — Три. Одну. В эфире.

Арина посмотрела в объектив. Продемонстрировала им лёгкую улыбку.

— Привет, империя, — сказала она. — Это снова ваша любимая стримерша. Прямое включение из «Цитадели Феникса». И если кто-то из вас думает, что это очередной вайб-стрим про то, как мы тут строим новое общество и варим кофе на секретном подземном вулкане — вынуждена разочаровать. Сегодня мы проходим хардкорный рейд. Без точек сохранения и вторых жизней.

Пауза. Улыбка полностью исчезает.

— Прошлой ночью на нашу северную общину напал вооружённый отряд. Профессиональные наёмники. С тяжёлой техникой, магами, бронёй, — голос блондинки звенел от напряжения. — Они пришли убивать. И убили.

На экране поплыли кадры с дронов. Горящие постройки. Обломки. Сложенные рядами трупы.

— Это не кринж, Империя. И не провокация ради хайпа. Реальные кадры. Настоящая кровь. Мёртвые дарги, которые вчера строили дома и учили детей, — продолжала девушка. — Кто-то в высоких кабинетах решил, что им не положено жить как все. Захотели втоптать в грязь.

Чат взорвался. Я хорошо видел эту лавину сообщений, которая обрушилась после кадров с севера. «Что происходит?» — «Это реально?» — «Фейк наверное» — «Какие наёмники?» — «Ого»

Счётчик зрителей рос. Уже перевалил за сотню. Прямо сейчас это же анонсировалась и дублировалось во все наши сообщества.

— Но мы вышли в эфир не для того, чтобы жаловаться, — продолжила Арина. — Мы затеяли это, чтобы вы увидели — нас не так просто сломать. «Цитадель Феникса» стоит. И будет сражаться насмерть, если придётся. Уж поверьте, когда к нам придут убивать, мы заберём столько жизней, сколько сможем.

На экране новый видеоряд. Кобольды в полной экипировке. Штурмовые комплексы, доспехи, мечи. Хитиновые панцири в свете тусклых ламп. Вооружённые дарги. Хмурые цверги в экипировке. Гигантский тролль, вооружённые крупнокалиберным пулемётом. Караульные посты. Огневые точки в склонах горы.

— Все жители мурманской общины будут переведены в Цитадель, — голос Арины стал жёстче. — На севере останется форпост, охраняющий земли предков и Обсерватум. Мы объединим свои силы здесь в новом городе.

Сообщения в чате неслись всё быстрее. «Жёстко» — «Эт чё за кобольды с пушками» — «Щенки Косуль — легенда!» — «Война будет?» — «Вы тролля видели? Ему пулемёт, как игрушка».

— А теперь, — Арина посмотрела в камеру, — я хочу, чтобы вы услышали тех, кто нас защищает. Командира нашего гарнизона.

Пикс переключил картинку. На экране — Гамлет. Высоченный кобольд в полной броне, с мечом на поясе и штурмовым комплексом за спиной. Волосы-щупальца светятся тёмно-синим с оранжевыми вкраплениями. За ним — каменный коридор.

— Я — Гамлет, — проскрипел он. — Командующий гарнизона «Цитадели Феникса». Меня привёл сюда путь и я буду стоять до конца. Каждый из нас отдаст свою жизнь, защищая… будущее. А в конце мы ударим в гигантские барабаны и мир больше никогда не будет прежним.

Надеюсь никто не заметил вот этой паузы перед словом «будущее». Он же наверняка хотел ляпнуть что-то совсем другое.

— Легионы поднимутся по одному слову наставника, — заскрипел он, а волосы полыхнули точками алого. — Те, кто решит истребить нас, пожалеют.

Твою же мать! Ну вот нахрена? Не было ведь такого в тексте.

Поворачиваю голову к монитору, на котором отображается чат. «Это чё за нахрена? Откуда у них легионы» — «Обалдеть, кобольд командует гарнизоном? Остановите Янтарь, я сойду?» — «Жесть» — «Какие легионы? Сколько их там?»

— Теперь Ереван, — сказала Арина. — Основные силы отряда «Щенки Косуль», который тоже является частью нашей большой семьи.

Картинка сменилась. Кабинет с бетонными стенами. Йорик. Чёрный хитин, щупальца, светящиеся золотым. За спиной — небольшая компания. Человек, свенг, гоблин и даже дарг.

— Наставник призвал, и мы ответили, — размеренно заскрипел Йорик. — Мы готовы встретить врага, чтобы прервать его путь. Кто бы ни решил вырвать наши сердца, в конце он обязательно умрёт сам.

Знаете, смотрю на этих двоих и до сих пор не могу понять — они реально так думают, или это форма кобольдского перформанса? Уровень пафоса такой, что в прошлой жизни любой пиар-отдел заплатил бы миллионы за подобный контент.

— И наконец, — Арина вернулась в кадр, — прямое включение с севера. Из той самой общины, на которую напали.

Картинка мигнула и стабилизировалась. Камера тряслась — Тарв держал телефон подрагивающими руками. Но видно было достаточно. Развороченные постройки. Обугленные брёвна. Дарги — грязные, перебинтованные — работали в кадре.

— Это наша община, — голос Тарва. Молодой и хриплый. — Здесь жили мои сородичи. Вот там стояла… ну казарма получается. Наверное… А тут кузница была…

Камера повернулась к Хоргу, который опирался на свой гигантский молот.

— Они пришли ночью. Как шакалы. А мы встретили их, как подобает, — проговорил он. — Каждый павший в бою был истинным даргом. Отдавшим свою жизнь ради теорга и нашего будущего. Слушайте меня кланы! Сегодня вы дадите убить нас, а завтра придут за следующими. Пока не останется никого! Время достать топоры и рубить головы!

Чат захлёбывался. Больше миллиона зрителей. На утреннем-то эфире. Некоторые передачи имперских каналов меньше набирают.

— А теперь, — Тарв снова повернул камеру, — пленные.

Первым был тот самый солдат, которого мы вытащили со станции. Сидел у стены, в лёгкой экипировке.

— Назови на камеру свой отряд, — скомандовали за кадром.

— «Чёрные Волки», — ответил пленный. Уверенно и внятно. — Имперский военный отряд. Нас наняли для атаки на общину даргов. Нелегально.

— Кто нанял? — рыкнул Тарв.

— Не знаю, — мужчина посмотрел прямо в камеру. — Командир мёртв. Только он был в курсе.

Арина вернулась в кадр.

— Вы слышали, — сказала она. — Имперский отряд. Профессиональные солдаты. Приказ — уничтожить. Это не бандитский наскок. Спланированная военная операция. И кто-то за неё заплатил. А ещё организовал слепоту всех имперских структур. Для этого недостаточно одних денег. Нужна власть.

Она отчётливо скрипнула зубами.

— И мы все понимаем, кто в империи обладает такими ресурсами и способен массово истреблять разумных, если те не вписываются в их картину мира, — девушка сделала паузу. — Но я не буду называть имён. Я задам один вопрос.

Три секунды тишины.

— До каких пор? Сколько ещё кто-то наверху будет решать, кому жить, а кому нет? Это не атака на даргов, — она на миг замолчала. — Они напали на саму идею того, что в этой империи можно жить иначе. Строить. Создавать. А не грызть друг другу глотки за объедки со стола.

Чат летел с такой скоростью, что просто не видел сообщений. Они слились в единую ленту. Разобрать что-то можно было только во втором окошке, рядом с основным — там софт считал статистику и отслеживал паттерны. Приводя примеры конкретных посланий. «Она про ариков?» — «Кто заказал?» — «Феникс держись!» — «Дарги ваще молодцы!» — «Я ничё не понимаю — у нас гражданская штоль началась?»

Миллион двести тысяч зрителей. Я покосился на Пикса. Тот поднял два больших пальца, не отрывая глаз от экрана.

А вот Арина повернулась ко мне. Кивнула. Мой выход.

Я шагнул ближе к ней. Два метра. Зелёная кожа. Клыки. Мятая рубашка. Уставшие после бессонной ночи глаза. Не самый презентабельный вид. Но для того, что я собирался сказать — даже лучше.

Арина переключила камеры, фокусируясь на моей морде.

— Меня вы знаете, — сказал я, глядя в объектив. — Тони Белый. Как минимум, должны были слышать.

Замолчав, оживил в памяти свою речь. Не так-то оно просто — запомнить всё после такой нагрузки. Особенно, когда постоянно норовишь отвлечься на что-то ещё.

— Многие могли бы подумать, что кому-то наверху просто не нравятся культурные дарги. Но проблема не в нас, — я мрачно посмотрел в камеру. — Дело в том, что мы показали — можно жить иначе. Строить, а не разрушать. Зарабатывать, а не жрать помои. Носить костюм и вести дела, а не резать друг друга в подворотнях за кусок тухлого мяса.

Я старался говорить спокойно. Без надрыва. Оно сейчас не нужно. Пусть даргская ярость и побуждала орать в полный голос.

— Кому-то наверху не нравится именно это. Сама идея, — добавил я дополнительного фокуса. — Что можно выбраться со свалки. Жить, как все. Им удобнее, когда мы грызёмся между собой за объедки посреди гигантской помойки. Потому что пока грызёмся — заняты. И не задаём вопросов.

Ну а что? Правда ведь. В данном конкретном случае заметно приукрашенная. Но вот если вспомнить мой старый мир — в половине стран дело так и обстояло. Основная масса населения считала, что несколько тысяч в зарубежной валюте — уже неплохое бабло. Тогда как верхушка выдавала столько на карманные расходы детишкам. В неделю. Два разных мира. И «верхний» делал всё, чтобы «нижние» не включили мозги. Они должны были только пахать, платить налоги, рожать пополнение, а если придётся — умирать на войне.

— Вопросы уже появились, — поняв, что чуть погрузился в свои мысли, я продолжил. — И никуда не денутся. Потому что мы сами тоже не исчезнем. Мы будем сражаться.

Пауза. Я глянул на Арину. Покосился на монитор с чатом.

— Ну а теперь, мне надо пойти выпить ещё кофе, трахнуть вашу любимую ведущую и хотя бы пару часов поспать. — Не каждый день выпадают такие нагрузки.

Арина за кадром фыркнула. Гоша, который наблюдал за всем, стоя около того самого монитора, в голос заржал. А в чате вдруг хлынул поток огненных символов — донаты с пометкой «на кофе». Среди которых встречались отдельные «на лубрикант».

Ну а что? Нормальная импровизация вышла ведь. Или нет. Скоро узнаю. Сразу, как закончится трансляция.