Фальшивый муж для мамы Снегурочки

Глава 38

Найти Ларцева оказалось очень легко. Елена увидела его сквозь стекло ресторана, сразу, как только приехала к зданию концерна. Она не раздумывая толкнула тяжелую дверь заведения, не обратив никакого внимания на швейцара, который согнулся в полупоклоне, и прошла в малолюдный зал. Словно провидение ее вело, а может адские демоны. Лена улыбнулась, подошла к столику, за которым ужинал Руслан и без приглашения свалилась в кресло.

— Не интересует, — оскалился мужик. Породистый, красивый, но какой-то дерганый. И эта нервозность его портит. — Я не покупаю платных баб.

— А я и не предлагаю меня купить — хмыкнула Лена, подцепив пальцами белоснежную салфетку. — У меня есть кое-что для вас, абсолютно эксклюзивное.

— Ты барыга что ли? Я сейчас вызову охрану.

— Нервный какой, — хмыкнула женщина и написала на салфетке цифру с шестью нулями. — Это цена за информацию о вашей жене. Так что? Я пошла?

Лена начала медленно подниматься со своего места. Карп крючок заглотил. Она видела это, и ей это страшно нравилось.

— Сидеть, — прорычал Руслан. Ему показалось, что пол под ногами заходил ходуном. Невозможно. Что это за баба? Может провокация? А еще у него не было сейчас таких денег, чтоб заплатить чертовой ведьме. У него вообще не было денег. Все его счета заблокировали. Руслану даже уже не казалось, что кто-то загоняет его в угол. Он был в этом твердо уверен. И спасти его могло только чудо. И чудо не заставило себя ждать.

— Я согласен. Говори адрес. Я проверю инфу и получишь пиастры. Ты же не думаешь, что я отсыплю такие бабки за непроверенную болтовню. Ты ведь врешь, скорее всего. Моя жена мертва.

— Э нет, дорогой, — совсем обнаглела нахальная баба. Утром деньги, вечером стулья. — А потом, откуда бы тебе знать, что красотка дала жмура? Она же без вести пропала, насколько я помню. Или...? Кстати, у бабенки с башкой беда. Не помнит ничего. Правда супер?

— Ладно, поехали. Ты ведь не думаешь, что я таскаю с собой такие деньги, — снова оскалился Ларцев. Мерзкая баба победно улыбнулась. Дура, мать ее.

— Я думала о безнале. Перевести деньги проще простого.

— Это очень большая сумма. Замордуют проверками, — хмыкнул Руслан. Жадную идиотку ему не было жаль. Она биомусор, пыль, расходный материал. Ему сейчас очень нужна Тамара. Живая Тамара. Все сошлось просто прекрасно.

А эта баба. Ну, сама напросилась. Иногда нужно жертвовать пешками, чтобы взять королеву.

Тим Морозов

Пусто. Дома пусто. Я пялюсь в мерцающий экран телевизора уже целую вечность. С тех пор как мы с Вовкой вернулись домой. Пахнет запустением. Вот уж не думал, что такое возможно всего за сутки.

Вовка молчит. Сидит рядом, и кажется. Что из него кто-то очень злой высосал весь детский свет.

С экрана на нас смотрит Снегурочка. Это она и не она. Сейчас это Тамара Ларцева, дочь олигарха и жена успешного бизнесмена. Только растерянность в глазах, еще напоминает нам с Вовкой женщину. Которая наполнила наш дом светом.

“Чудесное воскрешение наследницы миллиардного состояния. Тамара Алексеевна Ларцева считалась пропавшей без вести несколько месяцев. Ее муж, Руслан Ларцев, однако не терял надежды на чудо. И оно случилось. Женщина вернулась домой. Семья воссоединилась. Где и с кем она была все это время, госпожа Ларцева комментировать отказалась. Однако, ее муж намекнул, что она была похищена, и освобождена после выплаты огромного выкупа. Но, сама Тамара Ларцева эту информацию не комментирует и не подтверждает. Тем более странно, что похитителей не ищут и не наказали до сих пор.”

Она думает, что я ее похитил. Ну что ж, этого и следовало ожидать. Она ненавидит нас. Черт, я ведь совсем немного не успел ей рассказать. А теперь мне страшно. Я боюсь за моих девочек. Моих. Я знаю, на что способен муж Тамары, но не знаю, как укрыть ее от этого поганца. Что ж, по крайней мере у него изменились планы. Убивать жену он не собирается больше. Пока. И вот это “пока” выкручивает мою душу, как тряпку.

— Это я виноват, что мама Снегурочка растаяла, — вздыхает Вовка, протяжно и плаксиво. Лекарство уже вышло из его организма. Но мой сын все равно слегка заторможен.

— Нет, родной. Ты не при чем, — треплю его по взъерошенным волосам. Он похож сейчас на воробышка. — Просто... Она чужая, Вов.

— Нет, она наша, — морщит носик мой сын. Мы с ним есть друг у друга, и больше никому не нужны. Но он никак не может принять этого факта. А разочаровывать его еще больше у меня нет сил. — И надо бороться за тех кого любишь. Надо поехать и забрать маму у этого дурака дядьки. Пап, очнись ты. Наша мама у какого то козла. А ты сидишь, телевизор смотришь. Если ты не пойдешь ее спасать, то я пойду.

— Вов, а она нас любит? Это самый главный вопрос. Она хочет, чтобы мы ее забирали? Если бы мы ей нужны были, она не ушла бы.

— Да. Я уверен. И Настенька наша. Пап, ну этот злой дядька. Он же ее убить хотел. А теперь притворяется хорошеньким и добреньким. А Снегурочка она...

Он прав. Мой сын прав. Нужно бороться. Нужно что-то делать. Но не в лоб же идти? Все равно что с рогаткой на медведя переть.

— Ты прав, сын. Они наши девочки. И мы их никому не отдадим. Но только я буду спасать их. А ты будешь здоровым и послушным. По рукам?

Вскакиваю с дивана. Черт, где же этот проклятый телефон? Вечно я его теряю.

— Степ, мне...

— Тимыч, ты видел? Ты, мать твою, видел? Тебе смываться нужно, а то накинут тебе статью. Ты понимаешь...

— Я не буду бегать, Степан. Я ничего не делал дурного. Я спасал женщину и ребенка. И, мне нужны мощности наших компов.

— Что ты задумал? — напрягается ор осторожный Степка. — Сам в петлю лезешь, и меня тащишь? Блин. Тим...

— Если ты скажешь нет, я буду искать другие возможности, — хриплю я. План еще не очень ясный вырисовывается в моей голове, но... Я верну Снегурочку. Я должен ей доказать, что я никогда в жизни бы ее не предал.

— Сука ты, Тим. Эх, — вздыхает на том конце провода Степка. — Ладно, подгребай.

Я отключаюсь. И снова набираю уже другой номер. Мне нужны все ресурсы. Все до единого. Вздрагиваю от звонка в дверь. В последнее время я не рад непрошенным гостям. Вовка срывается с места. Он не откроет незнакомцу, я его сам научил. Он...

— Здравствуйте, Тимофей, — я обмираю, уставившись на пришельца. Этого не может быть.