Фальшивый муж для мамы Снегурочки

Глава 43

Тимофей Морозов

Я не успеваю. Я понимаю это. Тамара висит в руках Ларцева обмякшей куклой. Вовка пытается встать, но снова падает на землю. Охранник спрятался в своей будке и куда-то звонит. Время слилось в один сплошной какой-то двадцать пятый кадр.

Настенька криччит так, что кажется глушит все звуки вокруг.

Степка мечется у меня за спиной, как полоумный.

— Так что? Как тебе сделка?

— А гарантии?

— Никаких, если ты задушишь Снегурочку. И Настенька. Это же дочь твоя. Ты хоть человеком останься. Вот, — я поднимаю вверх руку, с зажатой в ней флешкой. Просто отпусти Тамару.

Он отшвыривает мою женщину, как ненужную вещь, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не броситься на этого подонка. Но... Я слишком рискую в этом случае. Он не отходит ни на шаг от своих жертв. Понимая, что они его единственный шанс выиграть. А я умираю от страха. Настюшка в объятиях Томы заходится ревом. Только бы малышка не пострадала.

— И как мне узнать, что там на этой чертовой флешке? — щурится сумасшедший, когда я протягиваю ему носитель.

— Поверить мне на слово, — Степка уже возле Томы и детей. Теперь можно хоть немного выдохнуть. — Уходи. Сейчас сюда приедет Чип. И тогда это будет сделать уже невозможно.

— Чип работает на меня, дурачок, — скалится Руслан. Нет он не безумен. Просто все смертные грехи собраны в этом человеке. Бедная Тома, она полюбила монстра. И страшнее всего, что я ему завидую. Меня она наверное ненавидит.

— Ты очень ошибаешься. — скалюсь я, боясь выдать свои истинные чувства. — но я привык быть честным. Так что... Дело твое верить мне или нет.

Я иду к моим любимым, не оглядываясь. Степан уже отнес в сторону Тому с Настенькой и вернулся за Вовкой. Тамара сидит возле забора, которым обнесен жилой комплекс и смотрит в одну точку. Она снова такая, какой я увидел ее в первый раз, и сердце мое сжимается от страха. Взгляд пустой, растерянный.

— Я... — тихо шепчут любимые губы. Она смотрит на меня, как на незнакомца. — Что случилось? Почему я...? Вы кто, вообще?

— Все будет хорошо. Просто доверься мне, — тихо выдыхаю я, малышку забираю у Томы. Передаю ее Степке. Он успевает ее отнести в машину, возвращается за Вовкой. Я смотрю, как он торопливо бежит в нашу сторону.

— Папа, там. Спасай нашу маму, — крик моего мальчика сливается с ревом мощного двигателя. Я смотрю, как огромный джип несется на нас, словно разъяренный носорог. Я понимаю, что у меня времени теперь нет совсем. Отбрасываю в сторону Тамару, она летит, распластавшись, как неживая. Успеваю оттолкнуть Вовку, который кричит на одной ноте, тоненько и страшно.

Удар я не чувствую. И боли нет. Я просто взлетаю куда-то. Сначала к небу. А потом проваливаюсь куда-то, откуда, как мне кажется выхода нет. Только слышу крики, уносящие меня, качающие словно на волнах.

Главное мои родные живы.

*****

Чип гнал машину по улицам города, не обращая внимания на недовольные сигналы, разбегающихся перед его капотом пешеходов и далекие полицейские сирены.

— Это мое последнее дело, — напомнил он себе. Отойду от дел, куплю домик у озера, в глуши. И просто буду жить. Спокойно, никому не подчиняясь.

Он долетел до дома, где находится городская квартира Ларцева, почти не касаясь земли шинами, как в старом бородатом анекдоте. Увидел, джип. Несущийся на тех, кого ему поручено было охранять. Нога вдавила педаль газа в пол, действуя отдельно от разума. Чип моментально оценил ситуацию, оцифровал в мозгу. Некогда было раздумывать. Он увидел угрозу раньше чем Тимофей. Реакция у решалы оказалась молниеносной.

— Твою мать, — успел выдохнуть чип, прежде чем его машина с грохотом врезалась тяжелый обезумевший джип. Он успел рассмотреть искаженное яростью лицо Ларцева. Как Тимофей выкинул практически из-под колес своего сына. Увидел Тамару, распластавшуюся на каше из грязного снега. Сила удара бросила Чипа вперед. Затрещали ребра.

“Надо было пристегиваться” хмыкнул про себя мужчина, прежде чем попытаться вдохнуть последнюю дозу воздуха.

Джип лишь ненамного сбился с траектории своего движения. Но этого хватило, чтобы удар по Тимофею пришелся по касательной. С хлопком развернулась подушка безопасности. Но было уже поздно.

Чип уже не слышал ни сирен полицейских машин и скорых, заполонивших улицу перед въездом во двор элитного жилого комплекса. Это было его последнее дело. И он с ним не справился.