Фанфик по Аркейн

Глава 11

Приходит мужик устраиваться на работу к миротворцам:

— Скажите, а как можно устроиться к вам на работу?

— Да в общем-то несложно. Надо накрыть поляну в сауне на весь взвод.

Замётано. На следующий день взвод миротворцев гуляет в сауне. Всё как положено. Гулянка подходит к концу. Мужик спрашивает.

— Ну что, я завтра выхожу на работу?

— Есть ещё один последний обряд посвящения в миротворцы. Командир взвода из своего табельного оружия должен прострелить тебе ухо.

— А есть какая-нибудь альтернатива?

— Есть! Мы тебя всем взводом по кругу пускаем — и ты миротворец.

Мужик думает: «Всем взводом по кругу, конечно, тяжко, но, блин, ходить всю жизнь с простреленным ухом…» Делать нечего. Становится раком, весь взвод его по очереди имеет. На следующий день он получает форму и на работу. Злой после вчерашнего. Зверствует, останавливает и штрафует, останавливает и штрафует. Тут навстречу идет его папаша. Останавливает.

— У вас не застёгнут ремень. Платите штраф!

— Сынок, ты чего? Ты что, отца родного не узнаёшь?

— У вас не застёгнут ремень — платите штраф!

— Сын, это же я — твой папа, который тебя растил, кормил, воспитывал…

— Вы нарушили правила — платите штраф!

— Ну и пидорас же ты, сынок!

— Да? А где ты видел миротворца с простреленными ушами?!

Такой переделанный анекдот я рассказал ребятам, когда чуть не попался миротворцам на улицах Зауна. Не знаю, что их во мне тогда привлекло, но я знатно струхнул, так как видал, как они относятся к заунитам, ну и в рюкзаке у меня был хабар. Вот и дал стрекача, пробегая по узким, заваленным мусором переулкам. Не знаю, как долго они за мной гнались, но я остановился только тогда, когда стал дышать, как загнанная лошадь, с сильной болью в боку. Ребята надо мной долго смеялись и при каждой встрече миротворцев вспоминали и мой забег, и рассказанный анекдот. Правда, некоторые моменты в нем мне все же пришлось разжевывать.

Еще Вай ослушалась Вандера и начала ходить в Пилтовер. Иногда брали меня, там-то и вспоминали анекдот почаще, чем в Зауне. Все же в Зауне миротворцев было меньше и нарваться на них надо было постараться. Также там, в Пилтовере, на одной из прогулок с паркуром я навернулся с крыши, сломав руку об перила балкона, на который свалился. Получив открытый перелом, который мне вправлял очень этим недовольный Вандер. Как же они испугались, и как я матерился, делая все одной рукой. Клэг меня тогда на руках дотащил до Вандера. И да, Клаггора сократили до Клэга, потому что произносить все его имя немного изнурительно, особенно когда убегаешь.

Ох знатно Вандер нас тогда отругал, когда увидел окровавленного меня с перемотанной какой-то тряпкой рукой на руках Клаггора. Досталось, наверно, всем. Он даже Вай посадил под арест и заставил мне во всем помогать. На что она даже не возмущалась, понимала, что это ее косяк. Радует то, что рука как-то быстро срослась, по моим ощущениям, буквально за неделю, но все же шрам на коже остался. Хотя бинты мне сняли только через две недели, тогда же освободили и Вай от ее обязанностей.

Из-за этого случая меня почти перестали с собой звать. Считали, что я слишком хрупкий. Паудер на прогулки в Пилтовере пока не брали, говорили, что слишком маленькая. На возмущения о том, что Рин тоже не больно старше, был ответ, что я ответственнее. Что не сложно, когда ты угрюмый и когда-то был взрослым. Но и меня после перелома тоже перестали брать, даже на прогулки. Что было немного печально, так как верхний город был светлым и дышалось там легче. Не было этих заводских запахов, и было солнечно. А так как белые стены с латунными украшениями на городе придавали интересное дизайнерское решение и создавали ощущение светлого яркого города, то и находиться там было более радостно, чем в задымленном, загрязненном мусором, депрессивном нижнем городе. Где из-за дыма от заводов не видно толком солнечного света, да даже цвет неба там серый, а не голубой, как в Пилтовере.

Каждая попытка взять Паудер на дело заканчивалась провалом этого самого дела. На парочке я даже присутствовал. Где надо сидеть как мыши и не дышать, она что-нибудь уронит или раздавит, брякнет или чихнет, и Вай и компании приходится ее спасать. А где просто надо что-то схватить и бежать, то и тут она привлечёт внимание. Например, как у лавки заезжего торговца, когда Вай с Майло отвлекали, а Калггор стоял на стреме. Мы как самые мелкие и незаметные, что спорно, должны были украсть экзотические фрукты для ребят, по мне так это были обычные персики. Позже я понял, почему они на это дело выбрали нас, но это было похоже. Так вот, у нас почти всё получилось, действовали быстро, мы даже набрали фруктов с лихвой в рюкзак, пока Паудер не оступилась и не упала на землю с рюкзаком в руках, из которого высыпалась часть добычи, чем привлекла внимание продавца. Который тут же заорал и побежал за нами, зовя на помощь миротворцев. Резко подняв Паудер, уповая на то, что ребята задержат продавца, мы побежали от прилавка. Вот тут-то я и понял, почему они выбрали меня и Паудер. Перед палаткой находились ящики с фруктами, и они перекрывали обзор на тех, кто был ниже уровня выставленных ящиков, а все, кто выше, попадали под взгляд находящихся внутри людей. И всё было бы хорошо и в порядке, если бы он был один, но в палатке находились его братья или охрана, хрен их разберет в этих балахонах. В общем, он был не один, из-за чего Вай с парнями застряли в драке. Ну а мы с Паудер удирали от разъярённого охранника и нескольких миротворцев, которые подключились к погоне чуть позже. Рюкзак оказался у Паудер, тут, наверно, моя вина, так как надо было действовать по-другому, мне держать, а ей складывать фрукты, так бы я бежал с этим рюкзаком, а не она. Могу сказать, что ей надо больше веры в себя, и когда от кого-то бежишь, не стоит оглядываться. Иначе можно запнуться, поскользнуться или налететь на кого-нибудь, а можно банально зацепиться за торчащую арматуру из стены и порвать рюкзак, из которого посыпятся украденные фрукты. Фрукты, конечно, жалко, но своя свобода дороже. Из-за чего я и подхватил чуть затормозившую Паудер за руку и побежал дальше, не оглядываясь.

Ну и естественно, Майло нас раскритиковал, когда мы встретились в баре, каждый раз одно и тоже. Вот что ему не имеется, присел бы на корточки да и сам бы и украл эти персики. А так не происходило ничего серьёзного. Не считая пары стычек с местной детворой. В которой Паудер съеживалась у стенки или убегала, за что я ее не виню. Она все же маленькая девочка, а не боевая пацанка, помешанная на кулачных боях, как Вай. Так мы и росли, сменялось время, росли и мы, набираясь опыта.

Ещё из интересного выяснилось, что я не умею читать местный язык. Дело в том, что я просто слышу русскую речь вместо той абырвалги, которую произносят местные. И когда я говорю по русски, они слышат их родной язык. Просто магия какая-то. Выяснилось это тогда, когда ребята сказали написать что-нибудь на стене краской. Ну я и написал российский всенародный прикол "Здесь был Вася". Публика не оценила. Спросив, что не так, мне сказали, что просили не рисовать закорючки всякие, а написать оскорбления. Мне показали, как выглядела бы надпись, если бы написал на их языке. Ну там и выяснилось, что эти закорючки я прочитать не могу. Народ потешался, бил себя по коленям и смеялся весь путь до бара. Я же был мрачен, ведь все вот эти закорючки, которые я принял за украшения, оказываются слова. Эти же указатели, название платформ и лавок. Да даже название улиц тут присутствовали.

Придя в бар, они все рассказали Вандеру. Вандер даже попытался меня утешить и подумать, кого заставить учить меня языку. Думать никто не стал, крайней назначили Паудер. Так как на поручения ее не пускают и она чаще сидит в баре со мной. Паудер даже не возмущалась, а с интересом взялась за дело. Всё-таки хоть какое-то развлечение. Притащив несколько книг, она взялась меня расспрашивать, что я понимаю. Тут-то и выяснилось, что мы говорим на совершенно разных языках.

— Может, баш на баш? — предложил я.

— Это как? — с интересом спросила Паудер.

— Я учу тебя своему языку, насколько это возможно, а ты меня своему. Хотя бы читать его. — говорю я, прекрасно зная, на что я способен в изучении иностранных языков.

Естественно, Паудер согласилась, вот только случилась загвоздка, она-то схватывала всё на лету, а вот я завяз в изучении местного алфавита. И к моменту, когда она могла строчить на нашем как пулемет, я мог разобрать только отдельные слова. Назвал бы гением, если бы не завидовал. Так же, периодически отвлекаясь от изучения, обменивались знаниями. Я ей давал знание об электричестве, не вдаваясь в подробности и в меру своего познания, а она мне рассказывала о местных механизмах, которые представляли из себя сложные приборы с ненужными функциями. Нет, конечно, всё смотрелось красиво и интересно, крутится, вертится, что-то там поворачивается, а в итоге зачем будильнику лишние шестерни, которые просто перемещают будильник по столу, отодвигая его от человека. Тем самым заставляя ловить убегающий будильник.

Еще выяснилось, что в фонарях используется чаще химический газ с примесью химстека, а не лампы накаливания, то-то свет зеленый, ну еще тут есть и лампы накаливания, и галогеновые, и даже ртутные, но они реже используются, так как плохо распространены в Зауне. Также местные закидывают уголь в топку, чтобы нагреть воду и создать пар, который поступает в дома и является движущей силой для генераторов и механизмов в Пилтовере. Ещё тут внизу достать бездымный порох почти невозможно, и в гранатах Паудер используется химическая смесь, из-за чего ее гранаты пока не взрываются. Так как достать компоненты сложно, то и экспериментировать возможности нет. Кроме самых простых, как карбид. Вот и накладывает химикаты в разных пропорциях с надеждой, что вот эта смесь точно бумкнет. Иногда мне даже казалось, что ее желание что-то взорвать превратилось в идею фикс.

Также, если соединить деревянный кораблик с бумажным сосудом, пропитанным какой-то смесью расплавленного пластика в ацетоне, и наполнить его водородом, то можно получить заводной дирижабль, нарушающий все законы аэродинамики. Потому что эта хрень летать не должна. По крайней мере по кругу на определенной высоте. Это немного сломало мою психику, и я на несколько дней погрузился в изучение местной физики по местным учебникам, которые можно было достать, и расспрашивая ребят. Но так как никто из ребят не мог мне что-то внятное сказать на эту тему, а учебники почти невозможно найти, ну а те, что находились, были похожи на литературный роман, чем на учебник. Из-за чего я и пришёл к мнению, что верь, и у тебя всё получится, это всё, что я понял про местную физику. Впору можно было орать: «Оно работает, работает! Карл.

Забив на физику, начал разбираться, почему здесь нет телефонов и радио. Выяснил, что телефонов нет, потому что есть пневмопочта. А строить телефонные будки и прокладывать кабеля никто не будет. Может быть, в Пилтовере ещё бы сделали, но внизу точно никто не рискнет вкладываться. Что понятно из местного контингента, да и в Зауне больше проводились эксперименты, не одобряемые верхним городом, а после получения результатов вновь уходили наверх. Иногда даже создавалось впечатление, что Заун — это полигон для испытания всякой химической или механической, а иногда всё вместе, дряни.

С радио банально, никто даже не работал в этом направлении. Поэтому и нет. Попытки вспомнить, что знаю о радио, зашли в тупик. Потому что ни хрена не вспоминалось. Только фамилия Попов всплыла в моей дырявой памяти. Тяжело, когда не знаешь, да ещё и забыл.

Плюнув на всё, стал вгрызаться в изучение языка. Он потихонечку сдавался, и я приобретал понимание, что написано на дверях. Паудер же начала потихоньку учиться говорить по русски. Было очень смешно слышать русскую речь в ее исполнении. Придя к мысли, что этот язык знаем лишь я и Паудер, было предложено научить ему ещё и ребят. На что встретили кучу непонимания. На попытки объяснить, для чего его можно использовать, например как наш тайный язык, было сказано, что им и так неплохо. Паудер было уже расстроилась, но я сказал, что есть ещё один кандидат для изучения языка. Чем приподнял ей настроение, когда она поняла, кого я имею в виду.

Взяв наши записи, мы целенаправленно направились к кандидату в тайное сообщество русского языка в чужом мире. Предупредив Паудер, что надо его заинтересовать, а то тоже отвертится от изучения. Мы приступили к мозговому штурму, придумывая план, как его заинтересовать или заставить изучить его хотя бы поверхностно. На свет родился план, по которому мы решили действовать, если он банально откажется. Выловив беловолосого кандидата у лавки, была подсунута записка на русском языке с просьбой перевести. Записка была изучена, обнюхана, полизана, посмотрела на просвет. И выдан вердикт: такого языка он не знает. На что мы хором предложили его выучить. На вопрос, где он может его выучить, мы с Паудер, переглянувшись, хором озвучили ответ. У нас!

В общем, нас стало трое носителей этого языка. Было смешно наблюдать со стороны, как Паудер обучает непоседливого Экко, который любил поболтать и был немного гиперактивным. В логове даже гонки устраивались за нерадивым учеником, который опять не выдержал и стал играть в местный игровой автомат с падающими грибами. Мне, кстати, тоже доставалось, когда делал ошибки в прочитанном или в правописании. Паудер брала пистолет от тира с шариками и гонялась за нами, стреляя в нас. В общем, было весело, настолько, насколько я мог это веселье почувствовать. Проблемы с эмоциями никуда не делись. Хотя сосущее чувство в груди пропало, что меня радовало в первое время, а потом я просто забыл про это.

Что ещё можно отметить по изменениям? Это то, что Вай стала грозным бойцом. Вандер на славу постарался. Она стала набирать большую кучу очков на аттракционе с боксерской куклой и каждый раз побивала свой рекорд. Клэг же вымахал в здоровую детину и почти не уступал Вай в битве. Сила его удара с приложенной его массой, наверно, могла и взрослого свалить с ног. Ещё мне кажется, он стал ещё добрей. Иногда он выступал голосом разума в их компании, правда, который не слушают. Майло как носил брови Брежнего, так и носит, только стал острее на язык, раскидываясь колкостями во все стороны. По поводу и без. Чаще всего придирался к Паудер, реже ко мне. Создавалось чувство, что мы ему не нравимся. Правда, его действия по нашей защите говорили об обратном, а косяков за ним было не меньше, чем за всеми нами. Ви его, конечно, пыталась ставить на место, но хватало его ненадолго. Паудер же была чемпионом в пейнтболе, вот в чём, в чём, а в стрельбе из пистолета ей не было равных. Она побеждала всех, и даже если мы объединялись, то проигрывали. У нее был талант. Ещё ей очень сильно нравились рисовать обезьянок и акул как страшных монстров, обитающих в воде. Она их рисовала везде, где уместно и где нет. Хотя, наверно, они нигде не уместны. Ещё она стала завязывать маленький хвостик, а после моего уточнения — то целых два хвостика синих волос.

Ну и Экко, неунывающий Экко по кличке Снежок. Про него много и не скажешь, хоть и ловкий малый. Он часто подслушивал частные разговоры в лавке Бензо, а позже делился информацией со своими друзьями. То есть с нами. Ещё, подрабатывая в ломбарде, он понабрался познаний в технике из категории «верь в это, и всё получится». Вернее, он мог починить почти любой механизм, к которому есть детали, а к тем, к которым нет деталей, мог изготовить из подручных материалов. Так что частенько из его уст можно было услышать рассуждения о местных механизмах. Нет, конечно, они работали не на вере, а на местных законах мироздания, в которых тут никто из нас толком ещё не разбирается. Как и я. Вот и обозвал это всё технологией веры. Ведь что, кроме веры, может заставить работать механический протез руки или ноги?

Также можно отметить Вандера, который стал мягкотелым под действием детей. Он стал больше спускать с рук, также прикрывал наши проделки. Что и вылилось в вылазки Пилтовер. Сначала просто погулять, потом и по наводкам. Ещё он обучал нас драться и то, что кулаками много не добьешься, в общем, пытался перетащить в сторону пацифизма. Что не получалось, Ви отбивалась как могла. Но иногда и она соглашалась с Вандером.

Ну и остался я. Во мне особых изменений нет за это время. Так, немного подрос, хотя стал ростом ниже Паудер, вот она вытянулась намного. Хотя вроде девочки в этом возрасте растут быстрее мальчиков, но всё же в прошлой жизни я был высоким, а в этой, похоже, буду карликом. Также немного подкачался, но ненамного сильнее, чем тренированный ребенок. Выучил язык наконец-то. Сломал руку, которая быстро срослась. Подружился с Паудер и Экко, общие тайны объединяют, да и немного, но растормошить меня они смогли. Всё те же проблемы с эмоциями. Всё так же угрюм и неразговорчив. Немного изучил местные технологии, что больше напоминали смесь алхимии с механикой. Ну и вишенка на торте — я начал попадать в цель из игрушечного пистолета. Правда, пока три из пяти, но я надеюсь добить пять из пяти. Когда-нибудь точно добью, а то вообще ничем из компашки не выделяюсь, ну, кроме своей угрюмости. Ещё научился правильно разделывать и готовить рыбу, Вандер меня этому научил, когда я помогал ему с готовкой.