Фанфик по Аркейн

Глава 31

Гомон толпы, треньканье профессора на банджо, влажный ветерок и растерянный я, стоящий напротив странной статуи, что издалека мне напомнила о Рине. Подойдя ближе, я был растерян, ведь статуя изображала высокого человека в плаще, костлявой рукой держащую посох. А у его ног находилось существо ростом с ребенка, с лицом, похожим на череп, и кинжальными зубами. Оно стояло сгорбившись и кончиками когтей на руках касалось земли. На теле существа были обрывки одежды. Мастер, изображавший мужчину, не уделил лицу никакого внимания, потому что под плащом был лишь овал лица. И вообще, мужчина это или женщина, не понятно. А вот монстр был изображён очень детально. Создавалось впечатление, что не маг главный в этой экспозиции, а монстр. Ещё что было примечательным, это то, что маг был исписан надписями, даже нецензурными, а вот монстр был девственно чист от творчества вандалов.

— Говорят, что маг превратил мальчика в монстра, и тот сбежал от него. Другие, что монстр пришел из-за грани, и маг просто отправил его обратно. — Говорил профессор, наигрывая печальную мелодию. — Он стал своеобразным защитником моста.

— И что, это всё изменило? — Рассеянно произнес я.

— Да. — Сказал профессор. — Джеймса нет. Хекстек не создан. И я не знаю, как нам вернуться назад. Вот такие новости у меня.

Облокотившись на перила и смотря на гладь воды, я предавался размышлениям, что делать, как быть. Откуда начать поиски. И даже не заметил, как меня покинул Хеймердингер. Время утекало как песок сквозь пальцы, а единственное, до чего додумался, это дойти до места, где жил Джейс. Возможно, там я найду хоть что-нибудь, хоть какие-нибудь подсказки. Оттолкнувшись от перил, я направился в Пилтовер. Пройдя на улицу рядом с академией, я стал искать дом Джейса. Что было довольно-таки легко. Ведь я сам давал наводку Вай в свое время. И знал, что там произошло в моем мире, но что было здесь, мне неизвестно.

Поднявшись на верхний этаж, я нашел нужную квартиру. Постучавшись, мне никто не открыл. Решив подергать ручку, я был удивлён тем, что она не заперта. Быстро зайдя внутрь, я закрыл дверь за собой и стал осматриваться.

Помещение было пустым, отсюда вынесли почти все вещи, оставив только доску с расчетами и пару тумбочек. Пройдя к стене, заметил, что стена была восстановлена, в месте обрушения сделан ремонт. Значит, и здесь был взрыв, разрушивший лабораторию. Пройдя в соседнюю комнату, я увидел лишь пустое помещение с паутиной по углам. Строители особо и не старались скрывать стыки между старой стеной и вновь отстроенной. Правда, странно, что сюда еще никого не заселили. Осмотрев комнату, ожидаемо ничего не нашел.

Выйдя в большую комнату с выходом на балкон, стал рыться в тумбочках, заглядывать под них. Но и здесь меня ждало разочарование. Но все же что-то царапало мое восприятие. Прислушавшись к своим ощущениям, я подошел к доске и стал рассматривать схемы и надписи, оставленные на ней. Отметая бранные слова, написанные на русском, я стал вглядываться в чертежи, но и это было не то, что меня привлекло. Там были кусочки какого-то механизма, который должен был раскручиваться, с нанесенными рунами. Уже расстроившись, я стал отходить, когда в моей голове произошла вспышка озарения.

Подбежав к доске, я стал всматриваться в бранные слова. Все они были написаны не выше определенной высоты, как будто писавший был маленьким, еще они были на русском, который выдумал Рин и научил нас с Паудер в том мире. И еще они были написаны в определенном порядке.

Отойдя на расстояние, я стал вглядываться, отметая в голове ненужные фрагменты на доске, и рисунок из бранных слов стал вырисовываться. В знак, который я никогда не забуду. Знак, что здесь была и совершила преступление Джинкс. Ведь слова складывались не в хаотическом порядке, а в картинку обезьянки. Но это сложно заметить из-за нарисованных схем на доске, еще и написанных белым мелом бранных слов.

Отойдя от доски, я окинул помещение взглядом и понял, что больше мне здесь делать нечего. Выйдя за дверь, я стал спешно уходить из Пилтовера. Мне надо было переварить то, что я узнал. Но опять же, рисунок мартышки не значит, что это Джинкс. Это мог быть и кто-то другой, хотя кого я обманываю. Кроме Джинкс, мартышку никто не рисовал. Правда, она это делала так, чтобы все знали, кто это сделал, а здесь как будто старалась это сделать незаметно. Если трагедии на мосту не было, то ее родители могли выжить, и ее судьба сложится по-другому. Опять же, где она выучила язык, который знал только Рин? Как сложилась его судьба, дружим мы или враждуем? У кого бы все это узнать? Думал я, когда перед мостом меня остановил патруль миротворцев. Среди них я не сразу узнал Вай. Она была одета в форму стража с кепкой на голове, закрывающей ее розовые волосы.

— Экко! Куда это тебя носило? — спросила она, подходя ко мне.

— Да так, с профессором разговаривал. — вру я.

— Ясно. Так ты видел Паудер или нет, с утра ее найти не можем. — спрашивает она.

— Насчет Паудер, хотел бы спросить, ты не замечала за ней никаких странностей? — осторожно спрашиваю я.

— Странностей? Экко, да она ходячий набор странностей, каждый божий день она ведет себя как сумасшедшая, все время ищет какого-то парня и строит свои механизмы. Боже, да она даже спать ложится с мягкой игрушкой, от которой у меня мурашки по спине. А ты спрашиваешь, не замечала ли я за ней странности. — эмоционально говорит Вай.

— А Джинкс она себя не называла? — спрашиваю я, уже начиная подозревать самое худшее из своих предположений.

— Откуда ты… — Отшатнулась она. — У нее опять приступ, да? Вот почему ее не было на обычном месте. — задумчиво проговорила Вай. — Где ты ее видел?

— Я ее сегодня не видел. — осторожно говорю я.

— Значит, все началось вчера, и теперь она может быть где угодно. — задумчиво говорит она.

— Объяснишь, в чем дело? — не выдерживаю я.

— В двух словах это не объяснить. Но раз ты теперь в курсе, что же, слушай. — нагнала интригу Вай. — Ты же в курсе, что моя сестренка не такая, как все, ее гениальный ум соседствует с безумием. Вот периодически это безумие и вырывается из-под контроля, сея разрушения на улицах города. Она начинает звать себя Джинкс и устраивать идиотские шуточки или залезая в сомнительные дела.

— Вай! Нам пора. — прокричали миротворцы, ожидающие Вай.

— Да-да, сейчас. Короче, если увидишь ее, убегай. В этом состоянии она может тебя и прикончить. — говорит Вай и начинает уходить. Схватив ее за руку, интересуюсь.

— Где ее можно найти?

— Зачем она тебе? — недоуменно спрашивает она.

— Вай, мы уходим. — прокричали миротворцы.

— Обычно она появляется в трех местах: дома, в убежище и у памятника магу. — говорит Вай, вырывая руку и переходя на бег, догоняет своих сослуживцев.

Так ещё бы хотелось знать, где сейчас ее дом и где это пресловутое убежище. Так что из всех вариантов, где я ее могу найти, это получается только памятник. Пройдя к середине моста, я встал рядом с памятником. Эта реальность очень странная для меня. Достав тетрадку, я облокотился об перила и стал листать записи местного Экко. Мне нужно немного подумать. Все расчеты в тетради сводились к тому, что он пытался создать химический элемент с нулевыми потерями. В тетрадке еще упоминалась Паудер, правда в негативном ключе, похоже, здесь мы, как и в том мире, не особо и ладим.

Захлопнув тетрадь, я убрал ее в карман и, посмотрев еще чуть-чуть на водную гладь, решил возвращаться в лавку к Бензо. Так как мне нужны детали и инструменты. Чтобы изготовить химический элемент, который может стать заменой хекстеку. Ведь надо с чего-то начинать. Вот только когда я оборачивался, никак не ожидал увидеть стоящую у памятника Джинкс. Из-за чего, отшатнувшись, чуть не улетел за перила.

— Так-так, малыш Экко и моя сестра. И о чем это вы таком разговаривали, что ты даже схватил ее за руку? — спросила Джинкс, не отрывая взгляд от статуи.

Она выглядела как в моем мире: те же полосатые штаны с оторванными штанинами до колен, топик с белым крестом, разношенные ботинки с фиолетовыми шнурками и металлическими вставками, та же прическа с двумя косичками, тёмно-фиолетовый макияж, но почему-то пустой взгляд. Правда, было еще одно отличие от моего мира: эта Джинкс была без оружия. И не стала на меня нападать, пытаясь меня прикончить. Но я все равно был на стороже.

— Ты что, язык проглотил? — спросила она как-то без эмоций.

— Да нет, просто задумался. — говорю я от неожиданности, пытаясь подавить рефлексы. Ведь эта Джинкс мне еще ничего не сделала.

— Ну так о чем говорили? — также без огонька говорит она.

— Да так, ни о чем.

— Ни о чем, значит. Ну-ну. — сказала она, нежно проведя рукой по статуе. Опустив руку, она развернулась и стала уходить.

— Постой. — спохватился я. Ведь как ее увидел, у меня все мысли вылетели из головы. — Мы можем поговорить?

— О чем? — остановилась она, встав вполоборота.

— О сейчас. — сказал я, став исполнять пришедшую в мою голову мысль, доставая тетрадку из кармана. Ведь ее надо заинтересовать. Я на русском пишу фразу, услышанную от Рина, и поворачиваю тетрадь к ней, показывая эту надпись: «Даже в самой темной комнате есть источник света. Ваша задача — лишь найти его»

Секундная заминка, и ее глаза как будто оживают.

— Где ты это увидел? — спрашивает она более энергично, даже повернувшись ко мне корпусом.

— Не увидел, а услышал. — говорю я, закрывая тетрадку.

— Сомнительно, что ты понимаешь, то, что написал. — говорит она на русском.

— У меня была не такая богатая практика в разговоре. — отвечаю я со своим произношением, над которым всегда смеялся Рин, называя меня странным словом «нига». Иногда даже заставляя меня его произносить в конце предложения, и все время отказывался объяснить его значение.

— Давно попал? — спрашивает она чуть оживленно.

— Сегодня первый день. А ты? — интересуюсь я.

— В девять лет. — как-то печально говорит она.

— То есть ты здесь почти девять лет? — шокировано произношу я.

— Мне семнадцать, так что только еще восемь. Ну да, скоро будет девять лет, как я здесь. — поправляет она меня.

— Что произошло? Как ты попала сюда? — интересуюсь.

— О, это долгая история, так что пойдём в бар к Вандерму. Там и расскажу. — всё так же безэмоционально говорит она, поворачиваясь ко мне спиной. — Хочу посмотреть на лицо Вандера, когда он поймёт, что ты не пытаешься от меня убежать. — чуть более эмоционально произнесла Паудер, шагая по мостовой в сторону бара.

— А почему я должен убегать? — спрашиваю я.

— Скажем так, у нас с тобой здесь не лучшие отношения. — говорит она, идя в сторону Зауна.

— Ясно. А что с Рином, с ним-то мы дружим? — интересуюсь я у Джинкс.

— С Рином? Нет, не дружим. — говорит она и замолкает.

— Почему? Что не так? — спрашиваю, неужели мы здесь с ним не знакомы.

— Знаешь, сложно дружить с тем, кого не существует. — говорит она всё так же безэмоционально, что меня напрягает больше чем несуществующий Рин.

— Что с тобой? Ты как будто под чем-то. — спрашиваю я.

— А так и есть, причём под сильнодействующим. Мать заставляет пить всякую химию. — говорит она всё так же размеренно и спокойно. — Иначе я бы здесь половину перестреляла. Не могу смотреть на их счастливые лица.

Мы дошли до бара, провожаемые взглядами прохожих. Видимо, Паудер здесь всем знакома. Зайдя в зал, Паудер пошла к приватным столикам, я же пошёл за ней. Вандера не было видно, и мы проскочили незаметно. Расположившись за столом, Паудер уронила голову на руки и стала играть с солонкой.

— Спрашивай. — сказала она.

— Как ты поняла, что я попал сюда? — интересуюсь я.

— Ты знаешь русский. — говорит она.

— Так просто? — с нотой недоверия.

— Ну, в прошлом мире мне не встречался никто, кто бы знал этот язык, кроме нас троих, а в этом Рина нет. Я местного Экко не учила, поэтому догадаться не сложно. — говорит она спокойно. Что мне всё больше не нравится. Ей как будто плевать на всё, полное безразличие.

— Ты хотела рассказать, как ты попала сюда.

— Хотела? Я ничего не хочу, кроме одного. Сдохнуть. Но каждый раз уговариваю себя дать ему ещё время. — говорит она и замолкает.

— Кому ему? — спрашиваю я.

— Кому же ещё, Рину. Монстру, который всё никак не сдохнет. — говорит она спокойно, даже немного улыбнулась, роняя солонку на стол.

— А почему ты решила, что он жив? — говорю я.

— Потому что он ещё не пришёл. Но и это будет не показатель. — говорит она.

Ничего не понял, но в этом состоянии она меня пугает всё сильнее и сильнее.

— Так всё же, как ты попала сюда? — опять пытаюсь понять, вдруг поможет найти способ вернуться обратно.

— Померла. — говорит она как отрезала.

— Как померла? — удивился я.

— Да откуда мне знать? Вот стою целую Рина, и бац, я девятилетняя девочка. — все также монотонно говорит она.

М-да, мы ни к чему не пришли. Такое ощущение, что ее сейчас спрашивать о чем-либо — бесполезное занятие. Но других вариантов нет. Попробуем тогда спросить про хекстек.

— А помнишь, в том мире вы ограбили Джейса, там еще произошёл взрыв. — говорю я.

— Ага, по твоей наводке, между прочим. — говорит она.

— Да, совершенно верно. А скажи, в этом мире вы грабили ту квартиру? — интересуюсь я.

— Мы? Нет. Я одна, да. Мне еще пришлось самостоятельно взрывать там все. — говорит спокойно она.

— А куда ты дела хекстек ядра? — спрашиваю я самый важный, наверно, для себя вопрос.

— А, так ты за кристаллами пришел. А я думала, что поболтать, вспомнить старые деньки из прошлой жизни. — говорит она.

Над нашим столом нависла тень. Это была женщина средних лет с тёмно-фиолетовыми волосами, заплетёнными в косу. Чертами лица она очень сильно походила на Паудер. Или, вернее сказать, это Паудер походила на эту женщину. На шее у нее была парочка ожерелий с кулонами. Одета она была в темные брюки с светлым топиком, опоясанная массивным ремнем.

— Чем занимаетесь? — говорит она, подсаживаясь за столик, смещая меня в сторону.

— Да так, разговариваем. — говорит Джинкс безразлично.

— Ты опять выпила дозу, больше чем требуется. — говорит женщина.

— И что с того? Зато меня теперь ничто не волнует. — легкомысленно произносит Джинкс.

— Никогда не думала, что моя дочь вырастет такой. — печально говорит мать Джинкс.

— Какой такой? Ненормальной? Сумасшедшей? — как пьяненькая стала говорить Джинкс, сползая со стола на диванчик, на котором сидела.

— Тебе надо домой. — говорит мать Джинкс.

— Никуда не пойду. Мне и здесь хорошо. — сказала Джинкс, закрывая глаза. И, похоже, засыпая.

— Прости, что тебе пришлось такое увидеть. — говорит мать Джинкс, смотря на меня. — И спасибо, что привел ее, не знаю, где бы мы ее искали, если бы она уснула черт-те где.

— Что она принимает? — интересуюсь я.

— Да, успокоительные, доктор прописал. — говорит мама Джинкс. — Можешь еще за ней присмотреть? Пока я организую ее доставку до дома.

— Да не вопрос, присмотрю. — говорю я.

— Какой же ты всё-таки славный уродился у Вайеты. — говорит она, улыбнувшись и выходя из-за стола.

Как только она отошла, Джинкс открыла глаза и села по-нормальному. А у меня проскочила мыслишка, что мои родители тоже могут быть живы.

— Пойдем. — сказала Джинкс, выходя из-за столика.

— Куда? — спросил я, ничего не понимая.

— Отведу тебя в свое убежище. — говорит она.

Пройдя быстрым шагом зал, мы прошли через дверь за барной стойкой и, спустившись по лестнице, пошли дальше. Зайдя в техническое помещение и пройдя через выключенный вентилятор, мы попали в старые вентиляционные шахты. Пройдя по которым, вышли к расщелине и по мостику спустились на потерпевший крушение воздушный шар. На лопастях которого находилась мебель.

— Ну вот моя святая святых, моя обитель. Воссоздан по образу и подобию из прошлой жизни. — сказал Джинкс более радостно.

— Здесь ты пряталась в том мире? — спросил, вертя головой и рассматривая данную конструкцию. Все же не каждый день тебя приводит твой враг к себе домой. А посмотреть было на что. Одна лопасть была переделана под детскую, на ней был диван и много игрушек. Вторая лопасть была ванной комнатой, третья — кухней персон на три, если считать по стульям, и большая кровать на четвертой лопасти. В центре находилась импровизированная мастерская, заваленная всякими инструментами и приспособлениями.

— А тебе какой кристалл надо? Стабилизированный или нет? — спросила Джинкс, протянув ко мне две ладони, на которых находилось по кристаллу хекстека. Один из них был с гранями, а другой в виде шарика.

— Возьму оба. — говорю я, протягивая руки, чтобы взять кристаллы.

Джинкс закрывает ладошки прямо перед тем, как я взял кристаллы.

— Не-не, только один. — говорит она. — У меня их и так мало.

Прикинув в уме, какой кристалл лучше использовать, пришел к выводу, что мне, скорей всего, сойдет и нестабильный. Взяв с открытой ладони кристалл, стал его рассматривать. Это был шарик тёмно-голубого либо светло-синего цвета и с небольшими выпуклостями, с некоторых сторон он был как будто срезан, с других скруглен. Такое ощущение, что кто-то взял лист бумаги и скомкал его, превращая в шарик.

— Осторожней с ним, он от любого чиха может взорваться. — сказала Джинкс, убирая другой хекстек.

— А откуда у тебя стабилизированный хекстек? — спросил я царапнувший мне мозг вопрос. Ведь если Джейс не успел создать его, то откуда он у Джинкс.

— Я его сделала. — говорит она так, будто это какой-то пустяк.

— Спасибо. Ну, я пойду. — не знаю, что еще сказать.

— Давай, давай, только матери не попадись, а то она из тебя душу вытрясет за то, что ты меня упустил. — говорит Джинкс более эмоциональным голосом.

— Учту. — сказал я, уходя.

Поднявшись в бар, я шел и думал, а почему Джинкс так спокойно все восприняла и даже помогла. И что у нее в голове творится? И как она создала хекстек? По записям Джейса или сама додумалась. Или эти знания из того мира? Ну да ладно, хекстек есть, надо теперь обрадовать Хеймердингера и можно приступать к созданию установки. Вот только где ее собирать? Интересно, а убежище поджигателей кто-нибудь нашел? Так, значит, Хеймердингера оставляем на потом. Идем смотреть убежище. Выйдя из бара, я направился к спуску в канализацию. Путей, ведущих в убежище, было много. И одно из них — через старые канализационные пути.

Спустившись в старую часть канализации, которой уже многие годы никто не пользуется, я добрался до каменной плиты, закрывающей проход. Откатив ее в сторону, я увидел спокойно себе растущее дерево, без всех наших пристроек, лесенок, мостиков и балкончиков. Заросшие травой куски земли. Такое, какое оно могло бы быть, если бы мы не нашли его. Даже стена памяти девственно чиста. Зайдя внутрь, я стал вспоминать ребят. Вспоминал своего помощника Шкара с его семьей. Лойс, Элис, Энтони и многих других ребят и девушек. Нет, мне определенно надо вернуться.

Поностальгировав немного, стал возвращаться обратно в «Последнюю каплю». Надо было перекусить, а потом заскочить в лавку Бензо и взять инструменты. Еще надо найти Хеймердингера, который сейчас неизвестно где. Зайдя в бар и получив нагоняй от Фелиции, так звали мать Паудер, по крайней мере, ее так назвал Вандер, когда заступился за меня. Я поел и отправился за инструментом. Зайдя в лавку, стал собирать запасной инструмент в наплечную сумку, позаимствованную тут же. Попутно отвечая на вопросы Бензо, который был сильно удивлен моим уходом на время.

Спустившись в убежище, первым делом занялся обустройством. Сделал себе спальное место, провел электричество и подготовил источник воды. Дальше — больше, стал таскать со свалки детали и делать себе инструмент и заготовки по расчетам, сделанным местным Экко, и моими изменениями. Собрав установку, стал пробовать ее запускать. И вообще, я, похоже, напортачил, так как немного подорвался. Благо хоть находился далеко от установки и всего лишь закоптился, когда ее тушил. Не считая потери хекстека, это был провал. Идти к Джинкс и просить новый, наверно, глупая затея. Но деваться некуда, тем более в моих расчетах закралась ошибка. И надо найти Хеймердингера и попытаться уговорить мне помочь.

Найти и уговорить профессора было не просто, но я справился, всего-то и стоило показать осколки кристалла, собранные после взрыва. Много, правда, не нашел, но и этого должно хватить, по заверениям профессора. Хотя он не особо верил в успех нашего дела. Говорить, что хекстек-ядра есть у Джинкс, я не стал. Из-за чего к ней я так и не пошел. Собрав новую установку, мы стали пробовать воссоздать дикую руну, но ничего не получалось. Как бы мы ни пытались, чего-то не хватало. Профессор даже начал сдаваться, когда я решил показать записи Джинкс, все же она смогла стабилизировать хекстек, может, у нее есть знания по рунам.

Добраться до ее убежища было просто, но вот ее там не было. Решив ее дождаться здесь, стал осматривать наваленные детали на столе. И каково было мое удивление, когда я обнаружил готовый химический элемент с нулевыми потерями, собранный и доработанный у нее на столе, валяющийся просто так. Под кучей других деталей. Быстро засунув его в карман, так как мой разлетелся на осколки, стал смотреть дальше. Перешёл на книги и чертежи, разбросанные по столу. Некоторые из которых сложенные стопкой.

Развернувшись, стал рассматривать оружие, приваленное к перилам. Вот ее пулемет, рядом спаренный, а это что-то на подобии ракетницы, и все это работало с помощью хекстек-ядер, так как были разъёмы под них. У спаренного пулемета их вообще было два. Рядом стояли ящики с гранатами и взрывчаткой. Вернувшись все же к столу, взял первую попавшуюся книгу, сел и стал ее читать. Джинкс пришла, когда я почти дочитал. Было не сильно интересно, но философские рассуждения Джерима Ливонова о природе коротких магнитных волн и его применениях в быту были познавательны.

— Зачем пришел? — спросила она, нахмурившись.

— Мне нужна помощь. — говорю я, доставая тетрадь с записями и протягивая Джинкс.

— Ты не по адресу. — говорит она, смотря на протянутую тетрадь.

— Пожалуйста. — складываю ладони в просительном жесте.

Хмыкнув и взяв тетрадь, она стала читать мои записи, расхаживая по мостику. Присев на стул, она стала листать тетрадь и вертеть ее и так и этак. Как маленький ребенок рассматривает рисунки.

— От меня-то ты чего хочешь? — спросила она минут через пятнадцать.

— Помоги. Ты же смогла создать стабильный хекстек, может, ты что-нибудь подскажешь. — с надеждой говорю я.

— Подскажу. Давай помогай. — сказала она и стала скидывать кухонную утварь с лопасти в пропасть. — Ну чего сидишь, место под установку само по себе не расчистится. И еще услуга за услугу.

— Чего ты хочешь? — спросил я, приготовившись торговаться.

— О, не беспокойся, всего лишь маленькая услуга. Не стоит так напрягаться, никого убивать не придется, ну почти. — сказала она, скидывая стулья в расщелину.

— Это «почти» больше всего и пугает. — сказал я, не сдвинувшись с места.

— Ой, да ладно, просто найдешь меня в своем мире и передашь мои слова, вот и все. — говорит она, скидывая стол.

— Это будет сделать не так-то просто, как тебе кажется. — говорю я.

— Ничего, сделаешь как-нибудь. Слушай, тебе нужна моя помощь или нет? Так что заткнись и иди помогай. — развернувшись ко мне и держа баллоны с газом, раздраженно произнесла Джинкс. И как ее только Рин терпит.

Встав, я начал помогать расчищать место под установку. Некоторые вещи были перетащены в детскую, все остальное полетело в пропасть. Когда лопасть была очищена, Джинкс села за свой стол с инструментами и стала что-то искать. И чем больше проходило времени, тем больше она хмурилась. А я начинал потеть, так как понял, что она ищет.

— Ты случаем не брал тут такой круглый приборчик? — елейным голосом спросила она.

— Этот? — стал доставать химический элемент.

— Этот. — спокойно сказала она, выхватывая его из рук.

Снова усевшись за стол, она стала делать расчеты, и чем больше было схем, тем больше она хмурилась.

— Энергии будет слишком много, нужен не целый хекстек, а маленький кусочек, иначе нас здесь разорвёт или засосет в аномалию полгорода. Так, надо разделить один и собрать осколки. Значит, делаем камеру, где ударим хекстек и он взорвется. Нужна прочная конструкция, значит, нужно много металла, либо найти пещеру и взорвать его там. Опять же, осколки разлетятся и искать их будет одно мучение. — начала рассуждать она вслух.

— Это я беру на себя. Ты лучше с рунами скажи, что делать? — говорю я, не сообщая ей, что тот нестабильный хекстек я уже подорвал, разнеся первую установку.

— С рунами? А что с ними? — говорит она незаинтересованно.

— Ну нам же надо воссоздать аномалию, через которую мы сюда попали. — говорю я эмоционально.

— Ну так все верно, сейчас соединим химический источник и кристаллы раскрутим с добавлением в определенном порядке цепочку рун. И пожалуйста, вот тебе и дикая руна. — говорит она.

— Как-то у тебя всё просто. — говорю я.

— Ну всё будет далеко не просто. — говорит она. — Ну что расселся, иди разбивай хекстек и тащи сюда осколки. А я пока начну собирать установку. — говорит она.

— Еще одно, если я приведу Хеймердингера. — осторожно интересуюсь я.

— А он-то тебе зачем? — спрашивает она.

— Ну как бы сказать, он тоже попал в эту аномалию. — говорю я.

Пристально смотря на меня, она сказала, что можно. Ну я побежал за осколками, и еще надо было найти профессора и привести в убежище. Взять осколки не составило труда, а вот с профессором пришлось повозится, он ни в какую не хотел подходить к Джинкс. Так как он считает ее сумасшедшей и опасной для общества. И уверения, что она тоже из параллельного мира, его не убеждали. Но все же мне удалось его уговорить хотя бы посмотреть на то, что сделает Джинкс.

И завертелась работа. Мы таскали детали, часть приносил профессор. Таким образом мы собрали мини-установку для испытаний. Правда, не обошлось без шуток Джинкс. Но большинство смог нивелировать. Кроме обезьянок на диске вращения. На них она уперлась и сказала, что либо так, либо выметаться из ее убежища. И да, установку надо будет вращать для кратковременного проявления аномалии. Для этого установлен пружинный механизм с ручным взводом, надо будет тянуть ручку с шнуром, который будет запускать механизм подачи питания. Еще был регулятор времени вращения. Сегодня будут первые испытания.

Руны также рассчитывала Джинкс. Они вставлялись в специальные пазы и крепились вокруг химического элемента, на котором были закреплены осколки хекстека. Вокруг всего этого были расположены обезьянки, которые при вращении создавали визуальную картинку, что они ударяют в тарелки. Ну и запитывание всего этого агрегата. Также это все было помещено в прозрачный цилиндр.

— Ну что, народ, сейчас нас ждет великое открытие или великий позор нашего гения. И право первого пробного запуска дается малышу Экко. — заговорила Джинкс в микрофон, стоя на расстоянии.

— Джинкс, прекрати. — говорю я. — Подай лучше питание.

— Какие вы скучные. — говорит она, делая переключения и подавая питание на установку. — Сделано.

— Ну что, осталось за малым. — говорит Хеймердингер.

— Я запускаю. — говорю я, берясь за ручку.

Глубоко вдохнув, собираюсь и тяну ручку. Механизм начинает вращаться, и происходит вспышка. В центре колбы образуется маленький шарик аномалии. Наклонившись, я стал его рассматривать.

— Он такой маленький. — говорю я с сомнением.

— А ты что хотел? Сколько энергии, таков и результат. Подашь больше энергии, получишь аномалию побольше. — говорит Джинкс, подходя ближе.

— Но что она делает? — спрашиваю я, повернувшись к ней.

— Как что? По моим расчетам, это малая петля времени. — говорит Джинкс, берясь за ручку. — Ха, работает. Четыре секунды. А ты прикольно разлетаешься. — говорит Джинкс, держась за ручку поворота мощности.

— О чем ты? — спрашиваю я, ведь она даже не запускала механизм.

— О не бери в голову лучше сам попробуй и все поймешь. — говорит она стараясь отойти как можно дальше.

Взявшись за ручку я крутанул механизм.

— Лучше сам попробуй и все поймешь. — повторяет она отходя.

Я снова дернул. Джинкс как будто отмоталась назад. Теперь понятно что она имела ввиду. Но что насчет более четырех секунд. Переведя положение мощности заряда, я снова крутанул механизм. Хеймердингер разлетелся и тут же восстановился. Успокоив заходившее ходуном сердце, я отошел от установки.

— Кажется, я знаю, как ускорить процесс. — говорит профессор подкатывая лесенку к установке.

— Ускорить? — спрашиваю я.

— Мгновенное обновление, если угодно. — говорит он доставая колбу с аномалией.

— Прекрасно, с чего начнем? — спрашиваю я.

— Можешь начать с посещения вечеринки. С мыслями проще собраться когда ты один. И какой прок в этом устройстве если не можешь насладиться имеющимся временем? — говорит профессор разглядывая установку.

— Да да сходи повидай всех, в том мире, таких вечеринок не закатывали. — говорит Джинкс отрешенно.

— А вы мисс разве не идете? — спросил профессор посмотрев на Джинкс.

— Я? Да если я туда приду, все разбегутся намочив штанишки. Слишком многих я пугаю. — говорит она.

— Тогда и я не пойду. Лучше останусь здесь. — говорю я.

— Иди давай, не мешайся под ногами, мы тут и сами справимся, а когда вернёшься мы тебя отправим назад. — говорит Джинкс начиная подключать дополнительные шланги.

Ни чего не сказав я стал подниматься на верх, задумавшись о том что она знала что я попаду сюда и поэтому была не удивлена моим знанием русского языка, а значит в том мире, мы по крайней мере стали общаться. И все же что она хочет передать себе в моем мире. Что это возобновило наше общение. И еще странная оговорка о ее попадании сюда, целовалась с Рином и умерла. Что там такого произойдет что она умрет. И не об этом она говорила что я помогу ей передав ее слова. С такими мыслями я поднялся на верх. И присел у барной стойки. От всего происходящего мои мозги начинают плавится.

— Экко где тебя черти носили. — спросил меня подошедший Бензо.

— Да так, были дела. — говорю я.

— Нервничаешь? Завтра важный день. — говорит он присаживаясь рядом.

— Только об этом и думаю. — говорю я не вдаваясь, что завтра меня здесь возможно не будет.

— Ты бы с Паудер лучше не связывался. — говорит Бенза шёпотом. — Будь с ней на стороже, она может и навлечь беду.

Мне ли не знать. Про себя подумал я. Но была надежда что она изменилась.

— Если я позабуду сказать тебе это завтра, напомни, — решаюсь я. — что ты всегда для меня очень много значил, Бензо. — говорю я чуть погодя.

— О. Знаешь, ну э… Не будем идти на поводу у эмоций. — говорит Бензо не впопад.

Встав, я обнял Бензо.

— Заставил здоровяка прослезится. — сказал подошедший Вандер.

— А, дурацкая аллергия. — снял очки Бензо, отворачиваясь от Вандера.

— Можешь гордится собой, Экко. Паудер даже в твоём присутствии затихла. Я не помню ее такой, такой спокойной. — говорит Вандер, подбирая слова. — Похоже, ты скоро здесь станешь главным. — говорит Вандер, готовя коктейль.

— Ну, у нас тоже еще есть шанс. — подошел к Вандеру Силко.

Выглядел он здоровым, левый глаз был цел, но все также с прилизанной причёской, как и в моем мире.

— Ты? — удивился я его присутствию.

— Думал, я пропущу такой важный день? Серьезно? — спросил Силко.

— Ты же пытался убить его? — вопрос сам вырвался из меня.

— О чем ты? — спросил не понимающий Силко.

— Не важно. — говорю я, делая глоток коктейля, который поставил передо мной Вандер. Понимая свою промашку.

— Ты можешь подойти к родителям, а то они за тебя переживают. — говорит мне Вандер.

— Родителям? — удивленно спрашиваю я.

— Да, с Паудер тебе надо прекращать общаться. — говорит Бензо. — А то станешь таким же.

— Каким таким? — интересуюсь я.

— Безумным. — говорит Бензо. — Послушай, Экко, она не такая как все, и из-за этого тебя и тянет к ней. Но послушай старика, не связывайся ты с ней, она тебя погубит. Вокруг полно молодых красивых девчонок, не зацикливайся на ней.

— Я не… Ты решил, что я влюбился в Джинкс? — шокировано спрашиваю я.

— А что, нет? Со стороны смотрится именно так. — говорит Бензо, чуть отстранившись.

— Конечно, нет. Просто она помогает мне с проектом. — говорю я.

— Надеюсь, что это так. А то ты стал каким-то странным в последнее время. — говорит Бензо, вставая и уходя.

Задумавшись о природе этого безумия, я не заметил, как в помещении выключили свет и заиграла музыка. Идти к родителям я не собирался, все же это не мой мир, и они знали этого Экко и могли меня раскрыть. Не буду рисковать, да и, честно, я боялся, боялся, что решу остаться здесь. Я нужен своим ребятам. Встав, я направился обратно, надо было заканчивать с этим всем. Спустившись вниз, я ожидал увидеть собирающих установку, но никак не готовое устройство. С кучей усилителей и с портальной площадкой.

— Экко, приятель. Ты как раз вовремя, мы вместе с юной леди все подготовили. — говорит профессор.

Подойдя к площадке, я стал ее рассматривать. Вот три стабилизатора, не дающие выйти аномалии за пределы. Силовые катушки, усиливающие напряжения полей. И площадка, на которой надо будет запускать установку. Я же вышел в центр площадки и взял колбу с аномалией, переделанную в ручной привод. Осталось только подсоединить кабеля и дать дополнительное питание. Что я и проделал, подключив шланги с химией. Повесив зет-привод через плечо, я крутанул его, потянув за веревку.

Стало подниматься напряжение, воздух намагнитился, и профессор встал рядом со мной. Джинкс подошла к переключателям и стала переводить рычаги. Стабилизирующие стойки завращались вокруг нас, постепенно увеличивая ход. И появилась огромная аномалия, в которой мы с профессором находились. Вот только панель с рычагами стала искрить, и блок вылетел, попадая по голове Джинкс, которая потеряла сознание от удара. Пластина полетела дальше и попала в поле аномалии и исчезла. Повсюду начали происходить искажения.

— Здесь не соскучишься. С тех пор как я повстречал тебя, я зажил по-настоящему. — говорит профессор.

— Что? — не понимаю я, к чему это он.

— Я сейчас. — говорит он, спрыгивая с платформы, покидая пределы аномалии.

— Нет! Хеймердингер! Стойте! — кричу я, понимая, что он задумал.

Убрав в сторону бессознательную Джинкс, он начал тянуть рычаги за нее и делать переключения, тем самым стабилизируя аномалию. Посмотрев на меня, он соединил кабели и просто исчез. Мое тело раздвоилось, и я стал стоять в аномалии в прежнем виде. В своей старой одежде с символикой поджигателей. Местный Экко лежал прямо перед установкой, куда его выкинуло из аномалии. Севшая на полу Джинкс посмотрела на меня и, резко встав, схватила какой-то плакат со стола и повернула его ко мне. На нем была надпись: "Найди меня и скажи, что я……." Мир мигнул, и я оказался в зале хексврат. Откуда мы и попали в аномалию. Вот только я не придал этому значения, ведь я переваривал то, что было написано на плакате. Если это правда, то ее надо найти и все ей рассказать. Но сперва надо узнать, туда ли я попал.

******

В темном зеве расщелины, на застрявшем воздушном шаре причудливой конструкции, с большими лопастями и вещами на них. Стояла синеволосая девушка и смотрела на пустое пространство перед собой, всего один шаг отделял ее от полета в глубины расщелины. Но сделать шаг — значит сдаться, сколько раз она сдавалась, и приходил он, отодвигая ее от смерти. Вот и сейчас, вспомнив о нем, она сделала шаг назад. Вчера она скинула последнюю деталь установки, через которую Экко вернулся в свое измерение. Освободив тем самым пространство, чтобы воссоздать кухню, на которой готовил Рин. Экко из этого измерения, когда очнулся, убежал как истеричка, причитая, что она хотела провести на нем опыты. Это даже было забавно в какой-то мере. А когда узнал, сколько прошло времени, стал орать, что она все же своего добилась и стерла ему память за последний месяц. Люди ему поверили и стали сторониться ее еще больше. Прокаженная, проклятая, сумасшедшая — шептали ей вслед. Эта реальность, вместо того чтобы стать раем для нее, превратилась в личный ад.

Вот и сейчас, ожидая нотации от спускающейся к ней в убежище матери, она села на стул, делая вид, как ей все это надоело. Хотя, если честно признаться, она рада, что ее мать с отцом живы, правда, последнего она давненько не видала. Так как старалась избегать их тесного общения из-за постоянных попыток направить ее на правильный путь. Хоть она и пыталась все делать, как они и просили, но ее проклятие переместилось вместе с ней. Она все рушила и ломала.

Подошедшая женщина с тёмно-фиолетовыми волосами положила на стол коробку, запакованную в подарочную обертку. Подойдя к Джинкс, она ее обняла, прижимая к себе.

— Да не грусти ты так. Всё наладится. — говорит мать девушки.

Девушка не ответила, все так же ведя себя инфантильно по отношению к миру, ее окружающему.

— Тебе тут принесли подарок. — говорит женщина, отстранившись.

— От кого? — услышала она голос своей дочери.

— Он не представился. — говорит она. — Видимо, твой тайный поклонник.

— У меня нет поклонников. — говорит девушка безразлично.

— Ну воздыхателя. — говорит она, пытаясь расшевелить девушку. — Распаковывать будешь?

— Нет. — говорит девушка, даже не посмотрев на упаковку.

— Ну ладно, я оставлю ее здесь, потом посмотришь, когда захочешь. — говорит женщина и начинает уходить.

— Не захочу. — говорит девушка, отворачиваясь.

— Так ему и передам. — говорит женщина, уходя.

Девушка сидела и смотрела в одну точку, и все же через время она взяла подарок в руки. Он был большим прямоугольником, толщиной с две ее ладони и весил немало. Подойдя к пропасти, она хотела его выкинуть, но все же любопытство сыграло свою роль. Она стала его распаковывать прямо над пропастью. Когда обёрточная бумага была вскрыта и на свет показался краешек большой деревянной коробки с русскими буквами вперемешку с тайнописью и рунами, девушка, не сдерживаясь, стала разрывать бумагу, как будто она ее враг. Освободив коробку от бумаги, она стала разглядывать вырезанную картину, изображающую ее с сестрой. Вот только Вай была из того мира, с татуировкой на лице. Здесь она не делала тату, как там.

Вернувшись к столу, она положила коробку на стол и решила ее открыть. Подняв крышку, она увидела два серебристых пистолета, лежащих на красной бархатной подкладке, которые рисовал в свое время Рин. Чем очень смешил ее, так как они не могли бы работать из-за того, что в них мало места для химической смеси. На одном пистолете была изображена она, с двумя косичками и пистолетом в руке. На другом Вай в красной куртке, полосатыми штанами и перчатками атлас на руках. Взяв в руки пистолеты, она их перевернула и увидела с другой стороны Вай в черной куртке, с черными волосами, в черных брюках, в красных ботинках и с перчатками на руках. На другом она, только в другом костюме и с пулеметом в руках. Выронив оружие, она сделала шаг от стола. Из глаз брызнули слезы, ей срочно надо было увидеть посыльного. Узнать, кто отправил посылку. Схватив пистолеты, она побежала наверх.