Фанфик по Аркейн

Глава 26

Мы с Кейтлин вернулись в Пилтовер. Я пошла к Джейсу, надо было вернуть перчатки, хотя не знаю, как он отреагирует на их состояние. А Кейтлин пошла домой. Нам с ней надо переварить всё, что произошло за эти дни. Не каждый день тебя похищает психованная сестра твоей подруги и чуть не пристрелил ее мертвый друг. Если после всего увиденного его можно назвать другом.

Дойдя до академии мимо здания совета, которое окружили миротворцы. Они тушили пожар и отгоняли зевак, я же проникла внутрь академии через главный вход, никого не встретив на своем пути. Прошлый раз я попадала сюда через крышу и технические ходы. Поднявшись на этаж, где находилась лаборатория Джейса, я дошла до двери и постучалась. Мне никто не открыл, я постучалась вновь. Не дождавшись когда меня впустят, я стала проникать в лабораторию, как в прошлый раз, через технические ходы.

Попав внутрь через вентиляционную решетку, я положила починенные и изрисованные Джинкс перчатки на верстак. Оглядев помещение, я уже собиралась уходить, когда заметила слабое мигание у дальней стенки, что-то скрывалось от моего взгляда в темноте. Это, конечно, не мое дело, но мне же любопытно. Я всего одним глазком.

Подойдя ближе, я увидела худого, бледного человека, висящего в каком-то желе. Протянув руку чтобы пощупать желе, я получила заряд и отдернула руку. Постояв так минуту и понаблюдав за веществом, по которому продвигали мелкие молнии и происходили какие-то процессы, я стала убираться из лаборатории. Всё же не хотелось попадаться на проникновении.

Выйдя из здания, я поняла, что наступило утро, лавки кругом оживали, люди выходили из домов и спешили на работу. А мне пора встряхнуть старые навыки и подрезать пару кошельков. Так как жить мне негде и не на что, то надо добыть средства к существованию. Пройдясь по улочкам и пробираясь через людской поток, я ползала по карманам жителей верхнего города. Набрав немного шестерёнок, я сходила и купила еды. Поев, мне надо было где-то поспать, так как ночь была бессонная, то и телу требовался отдых.

Завалившись в ближайшую дешёвую гостиницу для приезжих работников, я оплатила номер и пошла спать. За стойкой стояла молоденькая девочка, и она странно на меня посмотрела, но деньги взяла и ключ выдала. Денег хватило только на сутки, которые я проведу в постели переваривая все случившееся. Добравшись до номера, я открыла дверь и зашла внутрь. В комнате была лишь одноместная кровать, небольшая тумба и сундук под кроватью. Также место светильника была лампа на потолке и окно без штор. Окно выходило на солнечную сторону. Поэтому в комнате было немного душно и слишком светло, чтобы спать. Но сил идти и менять или просить покрывало, чтоб закрыть окно, у меня не было. Я просто завалилась в кровать, закрыв голову подушкой.

Проснувшись где-то ближе к ночи, я выбралась из номера и спустилась вниз по лестнице. Отдав ключ другой девушке за стойкой, я вышла из гостиницы и направилась в поместье Кейтлин. Всё же она единственная, кого я знаю из Пилтовера. А дорога в Заун мне заказана. Идя по ночному Пилтоверу, скрываясь от патрулей миротворцев, я думала. О том, что стало с моей сестрой и сестрой ли теперь. То, что Рин имеет на нее огромное влияние, это было понятно изначально. Даже в детстве она проводила с ним больше времени, чем с кем-либо из нас, но тут я сама виновата. Вот и вылилось в это. То, как она села ему на колени, как обняла и как смотрела, всё это вызывает жгучую ненависть к нему. Все его просьбы, как завуалированные приказы, выполнялись тут же без споров. Как само разумеющееся. Он просто забрал ее у меня. Забрал и посмеялся мне в лицо. Когда я его вспоминаю, эту его усмешку, кулаки сами непроизвольно сжимаются. И чем больше я об этом думала, тем больше его ненавидела.

Так и дошла до дома Кейтлин, думая, как буду избивать Рина. Подобравшись к окну, постучала в него, привлекая ее внимание. Прошлый раз меня здесь встретили неласково, так что надежд не питала. Но Кейтлин открыла окно, впуская меня. Забравшись в окошко, я опять была встречена стволом в лицо от ворвавшейся матери Кейтлин. Посмотрев на нас, она хмуро вышла за дверь, не сказав и слова, только громко хлопнула дверью. Посмеявшись абсурдности ситуации, я расположилась на мягкой кровати.

— Мне сейчас не до тебя, Вай. Ты сама слышала, что мне надо стать шерифом, а для этого надо ещё убедить мать. — заговорила Кейтлин, присаживаясь рядом на кровати.

— Ой, только не говори, что ты поверила в его бредни о том, что нас ждёт война. — возмутилась я. — Кто вообще способен поверить в этот бред.

— Бред не бред, но в чем-то он все же прав. И я должна этому помешать. — с грустной улыбкой произнесла Кейтлин.

— И как ты решила действовать? — интересуюсь я. Мне же интересно.

— Вначале надо уговорить мать, а потом видно будет.

— Плана нет? — больше утверждаю, чем спрашиваю.

— Плана нет! — повторила Кейтлин утвердительно. — Но я что-нибудь придумаю.

— Если Джейс сможет починить перчатки, то я сама с ними справлюсь. — сказала я, вставая с кровати.

— Больше никаких авантюр, безумных планов. За Джинкс отправляют миротворцев, и я пойду с ними. — резко сказала Кейтлин.

— Я могу помочь. — говорю я.

— Помоги, — сказала она, протягивая мне жетон, который я взяла в руки. — стань одной из нас.

— Кейт, я не могу взять его. — неуверенно говорю я, отступая от нее.

— Народ жаждет крови. Совету его не остановить. Ты покажешь, что не все в Зауне поддерживают Силко. Мы покажем вместе. — говорила она, когда я выронила из рук значок.

— Они убили моих родителей у меня на глазах, ты представляешь, каково это? — нервно говорю я.

— Нет, не представляю. Но я думала, ты на нашей стороне. — неуверенно говорит Кейтлин.

— Ты плохо подумала. — говорю я, выпрыгивая из окна.

Спустившись вниз, стала наблюдать, как Кейтлин, постояв у окна, закрыла его и пошла вглубь комнаты. А я, повесив голову, просто пошла куда глаза глядят. На улице пошел дождь, и, пройдясь по городу, порядком промокнув, я уселась у стены под мостиком. Задумавшись обо всем, что произошло, я просто снова разозлилась. Даже Кейтлин выполняет его желание. Почему она не видит, что он ей манипулирует. А это ее предложение стать миротворцем после всего, что они сотворили. Немыслимо. И, схватив первую попавшуюся бутылку, я швырнула ее в сторону, просто чтобы услышать звук разбившегося стекла, а услышала.

— Арх. — и перекат бутылки.

Посмотрев в ту сторону, увидела, как у фонтана из-под груды бумаг выбирается мужик.

— Эй, осторожней. — сказал он.

— Прости. — грустно ответила я. Понимая, что от моей вспыльчивости пострадал невинный человек.

— Эх, мне не впервой. — говорил он, брякая бутылками, которые скатывались с него, пока он поднимался. Он был крупным, с загорелой кожей и мешками под глазами. Темно-каштановыми волосами, лёгкой сединой в бороде, подстриженной в стиле «бараньи отбивные», и небольшой бородкой-эспаньолкой. У него золотисто-карие глаза и широкий нос. На нем была поношенная форма стража. Подойдя ко мне, он поинтересовался.

— Ты в порядке?

Не услышав ответ, он просто прислонился к стене и сполз, усаживаясь рядом со мной.

— Потеряла кого-то во время атаки? — интересуется он, протягивая мне флягу.

Схватив фляжку, я открыла и сделала несколько глотков, обжигающая волна прокатилась по горлу, согревая меня. Напившись, я рассказывала ему всё, всё, что кипело на душе. Мы пили и говорили. Когда дождь закончился, мы перебрались на бортик неработающего фонтана. И порядком набравшись, он свалился в него и захрапел. А я всё говорила и говорила. Утро я встретила, лёжа на бортике и возмущаясь предложению Кейтлин.

— Я и в этом овощном патруле? Ха! Я думала, у нее нет чувства юмора. — возмущалась я.

— А я люблю овощи. — позевывая, сонно произнес Лорис лежа в фонтане.

— Ее отец прав, нет никакого смысла оставаться здесь. Вот только я создала этих чудовищ. — произношу я, пытаясь выпить из горла. Вот только в бутылке пусто. Расстроившись, опустила руку вниз и выпустила бутылку. Она покатилась, но кто-то ее остановил.

— Вай? — произнес девичий голос.

Повернув на звук голову, увидела двух миротворцев, подходящих к нам с Лорисом. Усевшись на бортик, посмотрела на подошедших. Обратившейся ко мне была девушка небольшого роста, с короткими вьющимися оранжевыми волосами, ниспадающими чуть ниже подбородка, серо-голубыми глазами и россыпью веснушек на носу и щеках. Совсем еще соплячка. Второй же прошел чуть дальше, толкая ногой пустые бутылки. У него зелёная кожа с чешуйками и плавниковыми ушами и ярко-голубые глаза. Тоже был довольно молод. Закрывшись рукой от солнца, падающего прямо в глаза, поинтересовалась.

— Кто ты? И откуда знаешь мое имя?

— Младший офицер Нолен. — произнесла она серьезно, но потом представилась по-простому. — Медди. — И стала почему то улыбаться. — Имя написано на лице. — Кивком головы она указала на меня.

Вспомнив про тату на щеке, я поняла, откуда она узнала мое имя.

— И что это? Простой обход? Выдворение с территории? Или пустая трата времени? — стала перебирать варианты их прихода.

— Обход? Что ты! Нет-нет. Просто ты что-то вроде легенды среди миротворцев. Кейтлин устроила скандал, когда тебя не хотели принимать на службу. Я хочу спросить. Правду говорят, ты преследовала Силко одна, без поддержки совета? И справилась с его бандой?

— Это Кейт сказала? — неуверенно спросила я.

— Она сказала: «Будь у всех миротворцев сердце, как у тебя, мы бы победили сам Ноксус». Ха-ха. Она грозит отказаться от финансирования семьи. В любом случае я рада, что ты с нами. После того как шериф предал нас, знаешь, приятно знать, что остались ещё хорошие люди. — сказала она, протягивая руку для рукопожатия. Я ее все же пожала, так и не сказав, что я отвергла предложение Кейтлин.

Звуковой сигнал по городу дал понять, что на площади города будет собрание, миротворцы, попрощавшись, ушли. Разбудив собутыльника, мы отправились послушать речь советников. На входе на площадь стояли вооруженные миротворцы и проверяли каждого, кто проходил. Проверив нас и пропустив, мы с Лорисом прошли в толпу, стоящую в специальных загонах. На сцену вышла темнокожая женщина с зеленовато-золотистыми глазами и черными вьющимися волосами. Ярко окрашенные губы были сложены в грустной улыбке. Одета она была в белое платье с золотыми украшениями. Подойдя к трибуне, она приготовилась говорить речь.

— Одна из многих многочисленных привилегий должности советника — это возможность время от времени стоять на этой трибуне и видеть людей, объединенных не происхождением или чьим-то авторитетным мнением, а общими взглядами, надеждами, любознательностью. Стремление оставить после себя мир лучше, чем он был прежде. Именно это объединяет нас с вами в единый народ.

Отвлекшись от советницы дабы осмотреть собравшихся Пилтошек, я увидела проходящего мимо миротворца с большой сумкой, и что меня больше всего насторожило в нем, то это татуировка на его шее, знакомая тюремная татуировка. Став следить за ним, я вышла из толпы и пошла следом. Перебравшись через ограждение, меня остановил миротворец.

— Мэм, туда нельзя.

— Эй-эй, отпусти, — стала я отталкивать миротворца, пытаясь пройти за подозрительным типом. Меня схватили и не пускали дальше. А тип с татуировкой уже оставил где-то свою сумку и стал подниматься на сцену. В руках у него было оружие, и как будто никто этого не замечал. Вот он подходит к советнику и бьёт по лицу. Направив оружие на нее, он резко поднял пистолет вверх и выстрелил сигнальной ракетой. Началась паника, люди побежали из зала, спасая свои жизни.

— Верхние! Вы здесь не в безопасности. Никто не защищён. — кричит он, когда его сбивают с ног наконец-то подоспевшие миротворцы.

Я стояла и охуевала от происходящего безумия. Это имел в виду Рин, когда говорил про провокации, или когда говорил, что не можешь остановить, то надо возглавить. Это всё он спланировал? Или организовал? Или это Силко?

Сверху стали падать бронированные бойцы, накаченные мерцанием. Они стали убивать всех, кто попадется на их пути. Схватив подкатившийся огнетушитель с пола, я подбежала и ударила им по противнику сзади, но ничего не добилась, кроме как упала от его разворота. Резко перекатившись, уходя из-под удара, я вскочила на ноги и побежала от него. Добежав до большого контейнера и оттолкнувшись от него, подскочила вверх, забралась на него. Снизу в контейнер врезался противник.

Пробежав по контейнерам, я увидела, как один боец прижал Кейтлин к стенке контейнера и душит ее. Разбежавшись посильней, я прыгнула на его спину, хватаясь за шланги у его шлема. Пытаясь своим весом и инерцией уронить, что мне получилось сделать, при этом ударив стеклом об пол. По стеклу шлема пошли трещины. Но он меня скинул и отбросил к контейнеру, встав и разбежавшись, он нанес удар своим лезвием, он бы убил меня, если бы не пуля, выпущенная Кейтлин, отклонившая руку урода, я бы была мертва. Оттолкнувшись от стены, я забралась ему на спину, пока он доставал свой клинок, застрявший в стенке контейнера. И схватилась за вентиль на его шлеме. Уперевшись ногами в его спину, я стала тянуть вентиль изо всех своих сил. Приложив все силы что у меня есть, я вырвала этот грёбаный вентиль. Противник противно закричал и упал на пол, прекратив всяческие движения. Пока я приходила в себя, ко мне подошла Кейтлин и подала руку, я ее приняла. Посмотрев на здание академии, у меня появилась идея, как спасти всех, и я обратилась к Кейтлин.

— Выводи советников, у меня есть идея.

И не слушая, что там отвечает Кейтлин, я побежала изо всех сил, стараясь успеть. Пробежав площадь, я забежала в академию и поднялась на этаж, и пробегая по коридорам, врезалась в старенького охранника. Он упал на пол и удивлённо на меня смотрел. Выхватив у него ключи, я добралась до двери и открыла ее, не слушая, что он там кричит мне в спину. Не найдя перчатки я схватила молот Джейса. что находился в лаборатории и побежала обратно. Поворот за поворотом, лестница за лестницей, всё ближе к площади, на помощь людям.

Подбегая к площади, увидела, как на подиум выползает окровавленный Джейс, а за ним идёт женщина с двойной бензопилой. Раскрутив бензопилу, она замахивается, но я успеваю раньше, снося ее зарядом энергии молота. Видя, как гигант под мерцанием идёт на Кейтлин и оставшихся миротворцев, начинаю спешно заряжать молот. Повернув рычаг, пытаюсь дергать, но ничего не получается, ситуацию спасает Джейс. Подползя ко мне, он помог повернуть ручку, и молот стал накапливать энергию. Прицелившись, мы выстрелили в замахивающегося монстра, но промахнулись. Так как нам на помощь пришли люди Ноксуса. Они пробили маску гиганта, убивая его и снося в сторону, из-за чего мы и промахнулись. Они убили оставшихся противников своими копьями. И этим спасли Кейтлин и оставшихся в живых миротворцев, среди них были и мои новые знакомые.

Помогая подняться Джейсу, я передала ему его молот. Опершись об молот, он поблагодарил меня за помощь и спешно куда-то поковылял. Я же отправилась помогать выжившим, вытаскивая из завалов и передавая их миротворцам. Когда все немного утихло, а моя помощь уже не требовалась, я стала искать Кейтлин. И найдя ее в одной из установленных палаток для раненых, где ее осматривали, я подошла поговорить.

— Я была уверена, что ты дашь себя убить. — дерзко говорю я.

— Какие животные. — зло говорит она.

— Они добивались шумихи. Пытаются запугать вас. — произношу я.

— Они лишь сильнее разозлили совет и меня. — резко говорит Кейтлин. — Как они могли, здесь ведь собралось столько невинных.

— Послушай, ты должна придумать, как отменить вторжение. — перевожу тему.

— Что? — оформлено смотрит она на меня.

— Этот бой прошел на вашей земле, в низу придется играть по их правилам.

— Все происходящее не по нашим правилам. — чуть ли не истерично кричит она.

— Может, это надо изменить.

— Я не знаю как. Ясно? — кричит она, и чуть отдышавшись, она продолжила: — Я ошиблась, предложив тебе значок. Прости. Если я в одиночку отправлюсь за твоей сестрой с ее другом, одна из нас не вернётся. Все разваливается, я не знаю, что делать, мою мать ранили, двое советников убиты.

— Чертов Рин. — говорю я, присаживаясь рядом с Кейтлин. — Ты права, моей сестры больше нет. Я помогу, я стану одной из вас. Но до тех пор, пока мы не поймаем Рина и не убьем Силко.

Кейтлин взяла меня за руку и вложила значок. И с этого момента все завертелось. Мне выдали форму, организовали отряд, Джейс нам изготовил оружие. Мне выдали мои перчатки, Лорис получил мощный щит почти с него ростом, он, кстати, тоже вступил в стражи. Стеб — это тот зеленолицый рыболюд, который подходил к нам с Медди Нолен у фонтана, они, кстати, тоже в отряде, он получил хекстековские дубинки, которые назывались тонфы. Медди же получила гранатомёт. Ну и наш командир, Кейтлин, получила в руки хекстековскую винтовку с снайперским прицелом. И вот всей этой вооруженной группой мы завалились на совет, где Кейтлин толкнула речь о недопустимости масштабной операции в Зауне. И лучше произвести точечные удары, не давая сплотиться жителям Зауна против Пилтовера. Благо совет согласился с такой постановкой вопроса и дал добро на проведение операции по поимке преступников.

Но то, что творилось в Зауне, было выше наших ожиданий. Собрав информацию, я была просто в шоке, что творилось на линиях. Во-первых, пропал Силко, его не видели с тех самых пор, как произошел взрыв в здании совета. Видимо, Рин его все же прикончил. Дальше — больше, кто-то прикончил всех оставшихся химбаронов, перебив при этом кучу охраны. Зрелище, говорят, было ужасным. Из-за этого организовались новые банды и самопровозглашенные химбароны, каждый норовил отобрать кусочек территории. В общем, все дрались друг с другом и вступали в новоявленные организации. И никто не видел Джинкс или Рина, но многие говорят, как видели демона, разгуливающего по улице и ищущего новую жертву. А также на улицах появился новый культ, посвященный Джинкс как хозяйке демона. Но и они не знали, где искать этих монстров. Мы же, не найдя информации, решили воспользоваться этим хаусом и бить по заводам, производящим мерцание. Дабы искоренить мерцание на улицах. Используя серое небо, газ, производимый заводами Зауна. Люди попадающие в него начинали кашлять и задыхаться, сильная резь в глазах не давала им нормально видеть и бандиты становились легкой мишенью для нашего отряда.

И вот вроде бы все идет гладко, пока не пришла информация.

— Собираемся. Джинкс видели в Зауне у заброшенного игрового зала «Аркада». - произносит Кейтлин на общем собрании в кабинете брифинга.

— Я знаю, где это, мы в детстве часто там зависали. — произношу я, подрываясь. Наконец-то хоть какая-то зацепка.

Собрав отряд, мы быстро выдвинулись к «Аркаде». Пора поймать мою сестру и Рина.

*****

Спать в ванне неудобно, не повернуться на бок, не вытянуть ноги, да и металл спину холодит. Ну и просыпаться с грузом сверху и ждать, когда Джинкс проснется, такое себе занятие. Нет, я всё понимаю, и до меня давно всё дошло, но просто не знаю, просто не могу сделать этот шаг, и всё. Так и продолжая игнорировать все ее намеки на более близкий контакт. А она становилась всё напористей, благо хоть присутствие Иши ее хоть как-то сдерживает. И да, имя ей дала Джинкс.

Смотря, как она играется с девочкой, меня пробивало на улыбку, ведь Джинкс вела себя как десятилетий ребенок с упором на гениальность. Столько развлечений даже я выдумать бы не смог. Я же в их играх участвовал мало, больше всего я был этакой нянькой, которая убирала за детьми и смотрела, чтобы они были сытыми и не поранились. Иногда я просто уходил в сторону и садился у стены, наблюдая за ними издалека. А иногда принимал непосредственное участие в их играх.

Что самое удивительное, так это то, что Иша хоть и повидала много жести на улице, все же сохранила в себе частичку добра. И, несмотря на ее немоту, она имела прекрасную мимику лица. Из-за чего я совершил ошибку и научил ее, на свою голову, глазам кота из «Шрека». Джинкс до сих пор не может выдержать этого взгляда, хватая Ищу и начиная тискать и щекотать. Я же держался сколько мог и старался уйти, когда мои силы были на пределе, но если уйти не получалось, то от порции щекотки она не уходила.

Свое обещание покатать Джинкс я исполнил. Правда, поползли слухи, что Джинкс оседлала демона. И что она его победила и стала его хозяйкой. Но кто же верит этим слухам, правда же? Ещё надо было сходить к алхимику, но и тут я банально боюсь, боюсь сорваться. Ведь придется идти туда, где тебя пытали несколько лет, ставили на тебе эксперименты, и разговаривать с тем, кто это делал с тобой. Боюсь, не сдержусь и прикончу его.

Кстати, ползли слухи, что в низу объявился мессия, спаситель человечества и тому подобное. Неужто Виктор все же продолжил свои эксперименты и, не вняв голосу разума, превратил себя в не пойми что. И нахрена я его тогда спасал тогда, если итог один и тот же? Надо будет сходить посмотреть на него, взглянуть в глаза.

Севика тоже немного отошла от произошедшего и не так сильно меня шарахалась. Я же никак ее старался не провоцировать. В один из дней я ее застал в кабинете Силко, когда мы играли в прятки, я был ведущим, причем успешным, нюх и слух ведь не обманешь, поэтому мы играли по всему клубу. Вот и, идя по запаху Джинкс, я и добрался до кабинета, где сидела Севика, а на потолке расположилась Джинкс. Они до сих пор не понимают, как я их нахожу, и строят догадки, одна другой лучше. Севика же, увидев меня, напряглась, как и всегда. Она сидела за столом и пыталась починить свою механическую руку, но у нее ничего не получалось. Исходя из того, как она держит инструмент, она была левшой, а левой руки как раз и нету.

— Джинкс, я тебя нашел, давай спускайся. — улыбнувшись, говорю я. Севика же на меня смотрела недоуменно.

— Джинкс, не заставляй меня лезть наверх. Мне еще Ищу искать. Так что ты проиграла. — говорю я, наблюдая, как с потолочных балок начинает спускаться Джинкс.

Севика подняла голову и немного удивилась. Вот свесилась ножка в армейском ботинке, вот вторая, вот появилась ее попа, талия и все, что выше. И опустилось на стол перед Севикой, усевшись и подобрав под себя ноги. Посмотрев на меня немного обижено, она спросила у Севики.

— Как он это делает?

— Что делает? — спросила недоуменно Севика.

— Как он меня каждый раз находит?

— Он же демон, небось поставил на тебя свою метку, по ней и находит. — делает свое предположение Севика.

Посмотрев на меня хмуро, Джинкс стала думать. Это вылилось в отрешённое состояние и постукивание пальчиком по подбородку. Эх, милота. Но мне ещё надо Ишу искать по следу, пока он не выветрился. Подсказывать, как я ее нахожу, я не буду, а то потом я их фиг найду. Покинув комнату, я стал спускаться на второй этаж.

Пройдясь по коридору второго этажа, я стоял и прислушивался, так как запах мне ничего не дал. Ища всегда волнуется, когда ее ищут, из-за этого чуть чаще дышит и ее сердце бьётся быстрей. Вот на звук я и пошел, определив комнату, я открыл дверь, но немного ошибся. Так как звук доносился чуть левее, то я думал, что она прячется слева от двери, но дверь открылась, и слева оказалась стена. Закрыв дверь, я подошёл к нужной комнате и, открыв дверь, зашёл в нее. Нельзя же идти прямо к ней, это ведь не так интересно будет ребенку, если его будут находить моментально. Вот и я стал делать вид, что обыскиваю комнату, и рассуждал вслух, где она может быть. Тем самым заставляя поволноваться Ищу, делая игру более интересной.

Проверив шкафы, диваны и занавески, я стал все ближе подбираться к сундуку, в котором пряталась Ища. Кстати, ее надо будет отругать за то, что она спряталась в нем, ведь выбраться из него самостоятельно она бы не смогла, так как защелки находились снаружи и защелкивались автоматически при закрытии крышки. Но это позже, сейчас ее надо сперва вытащить оттуда. Открыв крышку, я увидел лишь только старые тряпки которые носила Иша и звуковое устройство, которое передавало звук. Вот ведь гады, перехитрили все же меня, и на что я только надеялся. Думал, что они никогда не догадаются об моем слухе, а в итоге вот она, гениальность Джинкс во всей красе. Выключив устройство, я стал снова слушать и нюхать воздух. Но ничего близко не было. Нюх забивали остаточные следы предыдущих игр, а звук доносился только сверху, где была Джинкс.

Джинкс, вот же хитрые, они спрятались в одном месте, а так как назвал я только Джинкс, то Иша спускаться не стала. Поднявшись наверх, я увидел улыбающуюся Джинкс и хмурую Севику, по взгляду понял, что меня обыграли.

— Она внизу, да? — спрашиваю я с наползающей на лицо улыбкой.

— Ага. — сквозь смех выдавливает из себя Джинкс. Севика и то начинает улыбаться, сдерживая смех.

Спустившись в низ вместе с Джинкс, стал свидетелем, как Ища стоит у точки старта и стучит по ней рукой с улыбкой победительницы.

— Я проиграл. — говорю и протягиваю Ише звуковое устройство.

— Может, прогуляемся? — спросила Джинкс.

— И куда пойдем? — интересуюсь я. Ведь нас ищут все кому не лень, а за наше местоположение отвалят кругленькую сумму. Мне, правда, до сих пор непонятно, почему бар все еще не перевернут кверху дном в поисках нас.

— Предлагаю зайти в «Аркаду» и пройтись до свалки, если там не найду запчастей. — говорит Джинкс.

— И зачем тебе запчасти? — интересуюсь я, хотя смутно припоминаю, для чего они ей. А если вспомнить Севику наверху, то все становится ясным. Нас снова ждут приключения.

— Надо сделать руку Севики. — говорит она, приближаясь ко мне.

— Ладно, пойдем. — легкомысленно говорю я.

— Надо собраться. — говорит она и направляется вниз.

Прихватив вещи и инструмент с остатками сломанной руки, мы отправились в «Аркаду». По пути я стал замечать людей с символикой черепа и черного глаза с перекрестием. Кто-то даже носил маски с черепом. Они вообще были отмороженные, стали бить всех подряд, даже детей. Не выдержав, мы с Джинкс их прикончили. Господи, и куда катится этот мир. Если по улице ходят такие психи, то из дома выходить страшно становится. Ещё мне непонятна куча бездомных, при этом пустых домов было хоть пруд пруди, заселяйся да живи. Нет, сидят на улице.

Добравшись до «Аркады», Джинкс запустила несколько игровых автоматов, а сама приступила к разборке и сборке руки. Мне же было велено не мешать и развлекать Ищу, пока Джинкс работает. Чем я и занялся, рассказывая байки из детства и периодически собирая мячики для игрушечного пистолета. Иша хороший слушатель, она молчит и только улыбается. Джинкс же нас периодически прерывала звуками работы инструмента. Мы с Иши, не выдержав накатывающего на нас любопытства, стали наблюдать за созданием руки.

Спилив динозаврика из тира, разобрав игровой автомат, боксёрскую перчатку, лебедку и много другое. Она стала мастерить из этого хлама руку. И у нее получалось, тут подпилить, тут покрутить, соединить несоединимое, щепотки веры, пару динамиков и вуаля, монструозная рука готова. Осталось только покрасить, чем Джинкс и занялась. Вот только смущал выбор атаки при помощи ручки игрового автомата. Создавая непредсказуемую атаку даже для самого атакующего. Что может быть неудобно во время боя. Или она действовала из принципа «удивишь противника — считай, победил»? Вот только мы, похоже, задержались на месте. Так как через пролом в многоцветном витраже стал заползать дым. Знакомый дым, как и запах. Он напоминал мне тот же дым, что пошел от разбитой колбы при ограблении в Пилтовере в детстве.

— Я их отвлеку, а вы убегайте. — говорю я, надевая маску.

Понятливо кивнув, Джинкс схватила руку и, подхватив Ищу, стали уходить в глубь помещения. Я же вышел на середину помещения, делая себя мишенью. Дым заполнил все помещение за считанные секунды, но, как ни странно, кроме как першения в горле и небольшого слезотечения, дискомфорта я не ощущал. Ну, может, немного сопли потекли, но всё же, не в кокое сравнение ни идет когда я траванулся хлором на заводе. Вошедшие в помещение миротворцы, а это была Вай с Кейтлин и ещё кучка подпевал, были в противогазах. Но когда они меня увидели, они стали что-то кричать, но из-за противогазов было непонятно, что они там произносят.

Начав двигаться в их направлении, беря небольшой разгон, я словил пулю от Кейтлин. Холодок прошёлся через мое правое плечо и вышел со спины. От неожиданности я сделал пару шагов назад, став рассматривать сквозную дыру в плече размером с кулак. Которая стала затягиваться после того, как холод прошел. Вот блин, под ее выстрел лучше не попадать. Увернувшись от удара от Вай, я подбежал к мужику со щитом и ударил со всех сил.

Ударная волна откинула меня на пару метров в сторону, а мужику хоть бы хны, а у меня рука похоже сломана. Черт, мне перехотелось с ними драться, пойду-ка я отсюда, наверное. Вот только сбежать мне не дал взрыв под ногами, который откинул меня в сторону и нашпиговал осколками. Лёжа на полу, наблюдая, как на меня прыгает Вай в своих перчатках, занося удар, я думал, что я идиот. У меня же есть скорость, а значит, я быстрее их.

Увернувшись от кулака, проломившего пол, я вскочил на ноги и вошёл в режим ускорения. И стал избивать их, хотелось сказать, но нет. Я стал сваливать от них. Выскочив через пролом, напоследок пнув мужика со щитом под зад, я стал уносить ноги. Вот только далеко не убежал. Со спины прозвучал выстрел, и мои ноги отказали, а в груди была дыра с кулак. Падая как подкошенный, я чувствовал холод и понимал, пока он не пройдет, я не встану.

Подбегающие к моей тушке миротворцы наводили на меня оружие. Вот только рана на груди уже затягивалась, и я начинал чувствовать ноги. Окружив меня, они навели оружие и готовились взять меня в плен, так как достали наручники. Улыбнувшись, я резко ухожу в сторону, запоздалый выстрел поднял облачко земли. Я же подсек опорную ногу гранатометчика, роняя ее на землю, и пинаю ее в живот, откидывая от места боя. Снова перекувыркнувшись, уходя от ещё одного выстрела, пинаю Вай, замахнувшуюся для удара по мне. Напоминаю, я все еще валяюсь на земле. Промахнувшись и упав на колено, она пытается встать. Я же, схватив ее за грудки, перекинул через себя в какого-то худого, зеленого рыболюда. И вновь увернувшись от пули из винтовки Кейтлин, ладно, кому я вру, почти увернувшись, она мне бок прожгла, причем правый. Я подкатился в ноги к здоровяку со щитом. Надо вставать, подумал я, когда здоровяк решил прижать меня щитом. Вот только он неправильно посчитал силы. Я-то на земле, а он сверху, лететь мне некуда, а вот ему есть куда, что он и проделал, отлетая от пинка по щиту снизу вверх. Ну и осталась Кейтлин, правда, остальных не стоит сбрасывать со счетов.

Поднявшись на ноги, смещаюсь так, чтобы за моей спиной находилась поднимающаяся Вай, и бегу к Кейтлин. Подбегая, пытаюсь вырвать оружие из ее рук. Что делаю, только лишаюсь при этом левого уха и части капюшона. Вырвав оружие, я пинаю Кейтлин по щиколотке, из-за чего она падает. Снова размахнувшись, бью ее прикладом по голове. Да, жестоко, но они пытались меня убить. Увернувшись от удара Вай, что вновь промахнулась и ударяет землю, так же бью ее по подставленному затылку, отключая ее. Осталось трое. Одна стоит согнувшись и держится за угол, пытаясь в меня выстрелить, но не решается, так как рядом ее союзники. С щитом хромающий и худой с полицейскими дубинками бегущий на меня. Интересно, а винтовка Кейтлин пробьет щит здоровяка?

Не решаясь выстрелить, бегу на худого, он ближе. Используя винтовку как бейсбольную биту, размахнувшись, бью худого. Он подставляет под удар свою дубинку и отлетает, похоже, с переломом, так как рука неестественно вывернута. Пока я рассматривал дело рук своих, к моим ногам подкатилась граната от той мелкой девки с рыжими волосами. Подняв голову к верху, мне вспомнились слова «Взгляни на небо, посмотри, как плывут облака, и солнца свет нам с тобой не поймать никогда». Прозвучал взрыв, и мои ноги обожгло холодом. Да, это у них там за вещества в оружии. Всё, решено, винтовку у Кейтлин изымаем. Да и нахрена я голову вверх поднял, когда надо было отбегать или падать на землю? Вот что значит не служил в армии.

Постояв немного, ожидая, когда пройдет холод в ногах, я развернулся от миротворцев и стал убегать. Дальнобойного оружия у них нет, кроме как пистолетов обычных, а они мне вреда почти не причиняли. Убравшись подальше, стал рассматривать, что там с моими вещами, а был я похож на бомжа в тряпках, весь в грязи, с порванными штанами до колена, дырявыми ботинками на ногах. И изрешечёнными плащом и рубашкой под ним. В таком виде в самом низу меня за своего примут. Вот только в низ я не собирался, а собирался узнать, как там Джинкс и Иша.

Покружив по линии и заползая в вентиляционные шахты, я понадеялся таким образом сбить их со следа. Дойдя до убежища, я увидел взволнованных девочек, нервно кусающую губу Джинкс и ёрзающую рядом с ней Ишу. Так, не будем их ещё сильнее нервировать и выходим из-за угла, куда они не смотрят. Предварительно сняв маску и подойдя ближе, я покашлял, привлекая их внимание. Девочки, как деревянные, повернули на звук головы и, увидев меня, подскочили. Иша встала и не знала, что ей делать и как реагировать, а Джинкс, подойдя ко мне, стала меня банальным образом лапать, на предмет ранений, я надеюсь. Убедившись, что я цел, она крепко меня обняла.

— Мы всё видели. — прошептала она чуть ли не плача.

— Видели? Я думал, вы убегаете со всех ног. — удивлён тем, что они не сбежали, как я просил.

— Тебя могли убить. Я думала, что тебя убили в спину! Ты лежал и не шевелился, пока они не подошли. — сбивчиво и эмоционально говорит она.

— Я же не знал, что они так подготовились. В следующий раз… — но меня перебивают.

— Следующего раза не будет. — зло говорит она. — Я убью их раньше. Покончу со своей сестрой.

— Воу-воу, успокойся, не надо никого убивать. Я их избил, и они не скоро сунутся вниз. — пытаюсь успокоить Джинкс, но безуспешно. Надо её чем-то отвлечь. — Вот, смотри, что у меня есть. — говорю я, протягивая ей винтовку Кейтлин. Но и тут меня ждал облом. И чего она так зациклилась на сестре? Вот только я ошибался, меня, походу, сейчас изнасилуют. Чуть отстранившись от Джинкс, говорю:

— Я грязный.

— Плевать.

— Тут дети! — в белую попытку достучаться до её разума.

Фраза, видимо, дошла до адресата, и попытки меня поцеловать и раздеть прекратились. Обернувшись, она посмотрела на Ишу и, выхватив из моих рук винтовку, стала отходить.

— Сходи помойся, от тебя воняет. — грубо сказала она, идя к столу с инструментами. Эх, самому больно. И чего я ломаюсь, чего боюсь? Думал я, направляясь в ванну наверху, прихватив сменную одежду и пинцет с ножом. В ногах, похоже, застряли осколки, надо будет доставать. Больно, но что делать, такова участь регенерации, всё, что застряло в тебе, так и останется в тебе, пока не вытащишь.

Помывшись, я, не вылезая из ванны, свернув тряпку и зажав в зубах, стал делать надрезы, пытаясь достать осколки, застрявшие в костях. Было больно, чертовски больно, но не так больно, когда меня препарировали. Когда с ногами было покончено, наступило время и рёбер, и брюшной полости. Никогда не делали себе харакири, вот и не делайте, в брюхе ничего нет, кроме кишок с кучей говна, а своей регенерацией я плюнул что-либо доставать из живота. Так как всё зарастало, и мне приходилось вновь себя вскрывать.

Короче, самое лёгкое было доставать осколки с рёбер. Так как к боли я немного привык и психологически стал отрешённым, то и удаление мелких осколков стало как на автомате. Подвигался, понял, где кольнуло, ощупал место и, если что-то нащупал, вырезал кусок. Повторить до полной безболезненности. По идее, так-то надо было попросить металлоискатель у Джинкс, может, собрала бы какой-нибудь ручной. Но все мы крепки задним умом.

Закончив кровавые процедуры, собрал ошмётки себя в остатки от одежды. И приступил опять к промывке, надо было смыть с себя кровь и холодный пот. Выйдя из ванны, держа на вытянутых руках свои тряпки с моими частями тела, я прошел на задний дворик и выкинул в мусорный бак всё это непотребство. На обратном пути встретил Севику с новой рукой. Вид ее был немного недовольный. Не став ее отвлекать от алкогольных возлияний, я спустился в убежище. Там Джинкс уже полностью разобрала винтовку и переписала руны в тетрадку.

— Ну как успехи? — интересуюсь я, подходя ближе.

— Вот, я уже разобралась. — говорит она, протягивая листок с нанесенными на нем рунами. — Это каскад рун, ускоряют заряд, придавая ему охлаждающие свойства и увеличивая площадь пробития и пробивную силу.

— Ясненько. А тебе ничего не кажется странным? — интересуюсь я.

— Что ты имеешь в виду? — интересуется Джинкс.

— Вот смотри. Беру карандаш и бумагу и пишу предложение.

— Налей стакан воды? — с недоумением произносит она, смотря на меня.

— Ага, а теперь по-русски. Пишу это же предложение на русском языке ниже первого. — А теперь напиши это рунами. — говорю я.

— Ты хочешь сказать, что руны — это язык? — смотрит она на меня.

— Допустим, что ты существо, допустим, — пытаюсь остановить возмущение Джинкс. — И ты сидишь, никого не трогая, общаешься со своими соплеменниками на своем языке. А язык этот непростой и имеет энергетический характер. И приходит какой-то гуманоид не из твоей расы. И тихонечко наблюдает за вашей беседой, запоминая слова. И вот он, думая, что выучил язык, начинает с тобой общаться. Коверкая речь, он не просит, а требует воспламенить, но не уточняет, что или кого, и ты его спокойно сжигаешь. Все ведь логично. За ним пришел ещё один и прочитал его записи, этот стал требовать что-то другое. Запомни слово «требовать». И также скоропостижно скончался. Так приходил другой, за ним другой. И они изучали слова, но не изучали сам язык. Тем самым ограничивая себя в тех рамках, в которых общалась ты со своими соседями. Грубо говоря, они не могли составить правильно предложение, обращаясь к энергии мира, посредством подсмотренных у мира рун.

— Но… — начинает она, о чем-то задумавшись.

— Ладно, не думай об этом, возможно, я ошибаюсь, и это вообще не слова, а целые предложения. Кто знает? — стал отходить от задумавшейся Джинкс.

Вон у китайцев какие закорючки или японцев, одно слово, а произнесённое в разных интонациях имеет совершенно разное обозначение. Уйдя в сторону, стал думать, что приготовить на ужин. Не заморачиваясь с рунами, я и так с языками не в ладах, а тут еще что-то учить. Не мое это думать, ой не мое.