Фанфик по Аркейн

Глава 13

Я бежал и сплёвывал кровь, бежал по Пилтоверу. Всё должно было быть не так. Всё должно было быть по-другому. Прислонившись к стене передохнуть немного, я собирался с мыслями. Как же так всё получилось.

С того дымного ограбления прошло чуть больше месяца. Ребята опять нас не брали на вылазки, чем очень сильно задевали Паудер. Но в итоге Вай, видя расстроенную сестру, взяла нас с собой, правда толком так и не объяснила, куда мы направляемся. Мы собрались и отправились в Пилтовер вместе с ребятами. Прыгая по крышам города, мы всё сильней приближались к центру, куда ещё не забирались. Чем ближе к центру, тем больше миротворцев, так как рядом здание совета и академия. И появлялся немаленький такой шанс быть пойманным. Но сегодня Ви это не волновало, она упрямо тащила нас в эту яму. Клаггор ноет, Майло всё цепляется к Паудер, та молчит, а я плетусь за Паудер, попутно бурча. Так как пока мы прыгали по крышам в сторону центра, Вай соизволила объяснить нам, куда мы направляемся.

Я их пытался отговорить их от ограбления, говорил, что это плохо кончится, что не стоит туда соваться, что слишком опасно. Что когда Вандер узнает, нам не сдобровать, ну и тому подобное. На что мне отвечали: «Не хочешь — не иди, а Вандер не узнает, если сделать всё тихо». Ага, тихо — это не про нас. Нетушки, так хотят влипнуть, то только со мной, попробую предотвратить тот взрыв. Так и бурчал себе под нос, пока прыгал по крышам, добираясь до лаборатории. Самое сложное это было допрыгнуть до крыши здания, где находилась лаборатория. Но с этим мы справились. Вай поймала Паудер, а я и сам допрыгнул, хотя было ссыкотно. Как там было, а, вспомнил: «Я не боюсь высоты, я боюсь с нее упасть», вот как-то так. Находясь на крыше, стали ждать сигнал от Ви, которая спустилась на балкон нужной нам лаборатории. Хорошо, что он находится под самой крышей.

— Всё чисто, — крикнула Ви.

Спустившись всей гурьбой на балкон, уставились в окна, я же посмотрел вниз. Внизу по улице ходило несколько патрулей и куча горожан, случись что, убежать будет трудно.

— Кто запирает балконную дверь? — возмутился Майло, подергав ручку двери. Он достал свои отмычки и начал вскрывать замок, но Ви не стала дожидаться и выбила дверь ногой. И это она называет тихо? Звук выбитой двери, наверно, не слышал только глухой. Что подметил Майло, назвав Вай варваром. Та лишь пожала плечами.

Войдя в помещение, первое, что бросается в глаза, это доска с формулами и расчетами. И схематично изображённые механизмы с, я так понимаю, рунами, потому как эти закорючки я прочитать не мог. На доске еще были графики с амплитудами колебаний каких-то полей. Но я не ученый, чтобы в этом разбираться, так что стал осматривать квартирку. Второе, что бросилось в глаза, это бардак, кто-то скажет, это творческий беспорядок, я же скажу, это бардак. Валялись чертежи вперемешку с остатками еды, триммеров для волос в носу. Вон один Майло держит. Куча деталей, инструмента и одежды. Всяких технологических механизмов и приборов измерений, наваленных в кучу рядом со столом, на котором валялись потрёпанные книги. Шкаф, в котором рядом с безделушками валялись вперемешку исторические хроники с романами местных фантазеров. Парочку я пытался даже почитать, мне не зашло, так как писалось явно с отрывом от реальности и только для женщин с восхвалением себя любимого. Ребята, пока я с любопытством оглядывался, разбрелись по комнате и скидывали интересные им находки в сумку, ну а я пошел в соседний комнату, там, где находится шкатулка с кристаллами. По крайней мере, я так помню.

Это было спальное место с большим письменным столом и шкафом для одежды. Еще была пара картин, на которых была изображена женщина вполоборота и молодой мужчина, видимо, ее сын и хозяин этой квартирки. Но меня больше привлек стол, заваленный чертежами и расчетами, написанными от руки. На которых выделялись такие красивые, сиротливо лежащие, брошенные своим бессердечным хозяином на холодной белой тарелке, два прекрасных бутерброда. Схватив один, впился зубами в мягкую, поджаренную на сливочном масле хлебную мякоть с тонким ломтиком ветчины, кусочком помидорки и огурчика, оказавшимися между двумя слоями хлебушка, и все это приправлено кисленьким соусом. М-м, объедение! Давненько я не пробовал что-то подобное. Пока я уминал свое сокровище, Паудер уже вскрыла шкатулку и разглядывала синие неровные шарики. Из любопытства я тоже посмотрел, шарики крепились в специальные держатели на равном расстоянии друг от друга, но часть фиксаторов были пусты. Паудер достала один и стала рассматривать его на свет.

— Как думаешь, что это? — спросила меня Паудер.

— Не знаю, но тебе идёт, под цвет твоих волос. — Вот только не успеваю договорить, как нас зовёт Ви.

— Паудер, Рин, уходим живо. — закричала Вай где-то в коридоре.

Паудер в спешке хватает ядра из шкатулки и на ходу засовывает в поясную сумку. Один из них вылетает из ее рук и начинает падать на пол. Вот этого момента я ждал, но всё равно всё случилось неожиданно. Пытаюсь поймать шарик и не могу, он каким-то образом пролетает мимо. Ох уж эти руки из жопы. Паудер уже выбежала за дверь, а я стоял и смотрел, как шарик, отскочив от пола, продолжил упрыгивать от меня. Врешь, не уйдешь. Падаю на колени и вновь пытаюсь поймать, но мимо, падаю на живот и ловлю его на третьей попытке, прямо под кроватью, куда он закатился. Зажав шарик в руке, облегчённо выдыхаю, но, по ходу, рано, так как свет в правой руке разгорался всё ярче, а меня начинало бить током. Последнее, что помню, вспышку и боль от разрыва руки, а там я, видимо, вырубился.

Очнувшись на металлическом столе в кромешной темноте, первым делом пошевелил руками. Первое же движение заставило меня выкашлять вязкую жидкость из лёгких, походу, это кровь, ага, по вкусу это точно кровь. Странно, вроде после первых смертей никаких таких отходняков не было. Ребра болят, голова кружится, но руки-ноги целы, и я могу шевелиться, значит, надо выбираться из того места, куда я попал. По крайней мере, надо понять, куда я влип. Встав со стола патологоанатома, пытаюсь понять, в какую сторону идти, чем-то это напомнило мне появление в этом мире. Прям те же ощущения, но тогда мне было чуть легче. А не как сейчас, полутруп с сиплым дыханием и ощущением, что тот бутерброд был отравлен, так как какого хрена меня тошнит. Да и место другое, тихое и холодное, и пахнет, как в морге, разложением органических тканей и хлоркой.

Определившись с направлением по полосе света из-под закрытой двери, выдвинулся в ее сторону. Подергав за ручку, дверь оказалась не запертой и металлической, чего это они покойников боятся, что ли, могли бы и деревянную поставить, хотя, может, дерево не терпит или впитывает этот неприятный запах, вот и поставили металлическую, ну да ладно, не заперто, и то хорошо. За дверью оказался просторный белый коридор с яркими лампами на потолке и с отсутствием каких-либо окон. Зато было много дверей с названием помещений. На табличке двери, из которой я вышел, было написано «Помещение для хранения трупов», а напротив — «Секционная». Что ж, я в морге. Интересно, ребята удивятся, когда меня увидят живым, или добьют. И стоит ли к ним идти в таком случае, ладно, это всё лирика, и подумаем об этом потом, когда выберусь из здания.

Влево, вправо, эники-бэники, значит, налево. Двигаясь по коридору, замечаю не закрытое окно за поворотом коридора, видно, кто-то решил проветрить морг. Что это, удача решила ко мне повернуться передом? Хотя удача уже в том, что на окнах нет решеток. Выглянув наружу, осматриваю улицу. Миротворцев нет, людей нет, и я нахожусь на первом этаже, что уже хорошо. Окно тут, кстати, выходит во дворик, обнесенный заборчиком, с которого можно выбраться на улицу через арку. Значит, вылазим и сваливаем отсюда.

Выбравшись через окно, иду вдоль стенки, чуть пригнувшись, чтобы лишний раз не светить силуэтом в окнах. Мне надо определиться, куда меня занесло, в какой район города и в какую сторону убегать, и еще сколько времени прошло, может, мне уже некуда спешить. Обойдя здание и пройдя через арку, замечаю прохожих, но на меня не смотрят и идут своей дорогой, быстро пробегаю открытый участок, оборачиваюсь и смотрю, не заметили ли меня. Тяжело выдохнув, глянул на табличку на здании и выматерился. Городской морг Пилтовера. Ну что ж, ничего удивительного. Правда, помпезность золотых букв на бронзовой табличке вызывала странные ощущения не специального учреждения, а ресторана где-то в центре города, куда ходят только самые богатые звезды киноиндустрии. Табличка совсем не шла мрачности данного здания.

Вот и помер дед Максим, да и хер с ним. Пробираясь по улицам, пытаюсь добраться до знакомых мест, пока неудачно. Я, видимо, оказался в какой-то больничной зоне, так как мне попались небольшие парки и домики, рядом с которыми прогуливались люди, кто под ручку, кто с тросточкой, а иногда бегали люди в белом. Но, перебравшись через забор, ограждающий эту зону от городских улиц, оказался на улицах пустого Пилтовера. И действительно, почему-то на улице никого не было, но тут хотя бы высокие дома. Может, я не туда выбрался? Посещают мысли забраться на крыши, но в моем состоянии это не очень хорошая идея. Я и так сиплю и булькаю, очень хочется выкашляться и даже сблевать, но я держусь. Зачем, правда, сам не знаю.

Пробираясь перебежками в предполагаемую сторону моста, попутно сплевывая кровь, помечая дорогу своего перемещения и обдумывая всю ситуацию в целом, я прислонился к стене, чтобы отдышаться. Я пару раз чуть не нарвался на патрули, и чем ближе к переходу в Заун, тем их становилось больше. Подслушав разговоры редких прохожих, понял, что очнулся через пару часов после ограбления, и также то, что один из подрывников погиб. Ха, вот у них будут лица, когда поймут, что тело исчезло. Главное — не попасться. Правда, не о том думаю. Так как патрулей слишком много, через мост не пройти, он перекрыт. Значит, надо идти через канализацию, потом через воздуховоды. А там на лифте на самый низ, примерно так, как мы оказались в Пилтовере, только мы прошли по мосту в потоке людей.

Найдя один из люков, ведущих в канализацию, попытался его открыть. Все тело прострелило болью. Выкашляв сгустки крови, мешавшие дышать, походу даже с кусочками легкого, продолжил путь в поисках прохода в низ. Этот мне, видимо, не открыть. Надо ускоряться, а то, походу, меня там похоронят. Ещё на драку не успел, а значит, Паудер, скорее всего, утопила сумку, надо будет проверить. В крайнем случае, если меня похоронили, то надо явиться на пафосе с награбленным. Так и представляю, как захожу внутрь весь сырой, с текущей с меня водой, синюшный, распухший, и кидаю к их ногам рюкзак с награбленным добром, под которым сразу же начинает расползаться лужа кровавой воды. Во, меня вштырило.

Пробегая по улице, замечаю патруль, резко сворачиваю в переулок. Ищу открытый люк или трубу под мусор. Это я удачно зашёл. Подойдя к мусоропроводу, отшатываюсь, зажимая нос, ну и вонь. Они туда что, не только мусор скидывают, но ещё срут и ссут, что ли? Но делать нечего, другой люк искать некогда, прыгаю ногами вперед, будь что будет. Скатившись по трубе, как на водной горке, только вместо воды слизь, грохнулся в кучу мусора. Надо выбираться, а то все пути перекроют. От покатушек по трубе и запаха нечистот меня все же вывернуло, но, правда, сразу стало легче, а выкашляв еще немного сгустков крови, стало просто хорошо. Правда, хотелось лечь и не шевелиться, но узнать, как там ребята и как они отнесутся к моему возвращению, очень хотелось, ну и стоящий запах меня все же прогонял.

Так что, быстро выбравшись из мусора, я благополучно добрался до воздуховодов, идущих под рекой. Странно, что тут ещё нет миротворцев, ни в жизнь не поверю, что они об этом проходе не знают. Спустившись в вентиляцию, пошел в сторону Зауна. Всё, можно выдохнуть, теперь путь пройдет спокойней. Спокойно он и прошел, я не встретил ни одной живой души. И даже животных не было. Тихо, как в морге, только мертвые ползут и попахивают. Нет, помыться все же стоит.

Выбравшись на поверхность, направился к лифту вниз, на самые нижние уровни Зауна, прямо на причал к воде, в мультике показали место, где Паудер скидывает сумку, и мне кажется, я его нашел, когда гулял вместе с ними, изучая район. Пока шел к месту, у меня появилась идея его выловить, хотя нет, она появилась намного раньше, еще в той жизни. Я не был уверен, что сумка лежит на дне, но об этом мне скажут осколки от мышелова, который до сих пор не взрывается. В крайнем случае мне все равно надо к воде, чтобы постирать одежду от бурых пятен крови и мусоропровода. Хотя кровь мне не отстирать, но хотя бы верхнюю грязь смою.

Дойдя до складского здания на причале для торговых лодок, увидел останки мышелова, валяющиеся на причале рядом с пустыми деревянными коробками, значит, драка была и сумка на дне. Что ж, с местом не ошибся, хотя на примете была еще парочка, но этот подходил больше всего, только здесь торчали бревна из воды и здание было деревянным. Осталось найти что-нибудь потяжелее и спуститься на дно. Вдохнув полную грудь, подержал так воздух в себе. Лёгкие не болят, ноют только ребра, значит, рискуем. Побродив по округе, нашел несколько сломанных деталей, которые мне подойдут для погружения. Подтащил их к воде поближе. Раздевшись, я стал стирать вещи, не знаю, сколько я буду раз нырять, но, надеюсь, они хоть сколько-то высохнут.

Развесив вещи с бурыми пятнами, но уже не так явно пахнущие помойкой, спустился в воду, сделал пробный нырок. Ну что, вода мутновата, и придется искать на ощупь, глаза вроде не щиплет. Ну что же, готов к погружению. Провентилировав легкие, насытив кислородом кровь, резко выдохнул и стянул в воду большую шестерню. Быстро пошел на дно с таким-то грузом. При отчёте двенадцать ноги коснулись дна и какой-то веревки, присев, пошарил рукой. Мне повезло, веревка оказалась лямкой от рюкзака, схватив его, отпустил шестерню.

Всплытие было тяжёлым, сумка не давала всплыть, а отпустить не давало мое упрямство. На последних секундах, когда я уже терял сознание, я всплыл. Тут же ухватился рукой за причал, вытягивая себя над водой и пытаясь отдышаться. Надо выбираться теперь уже из воды и идти в бар сдаваться Вандеру с ребятами. Не знаю, что меня там ждет, но, надеюсь, все обойдется.

С трудом вытащив тяжелую, промокшую сумку, затащил свое бренное тело на причал, надо было обсохнуть, а потом одеваться во влажные вещи. Но я так хотел лечь в кровать и уснуть, что оделся и поспешил на плаху. Попутно подобрал мышелова, нечего добро разбрасывать. Она над ним так старалась, что мне его просто жалко. Добравшись до бара, замялся у входной двери. Но сколько бы я не топтался на входе, заходить внутрь все же придется. Набравшись решимости, толкнул дверь, оглядев зал, Вандера не нашел. Легче мне от этого не стало. Пройдя через полупустой зал, и спустившись по лестнице, толкнул дверь в комнату отдыха и был встречен охреневшими взглядами. Прям такими, какие я себе и воображал.

*******

Рин! Я потеряла Рина, билось в моей голове, а если бы я потеряла Паудер, что тогда? Ведь это я привела их в эту лабораторию. На мне лежит ответственность в содеянном. Это я виновата, надо было послушать Рина и не ходить. Нет, ведь вбила себе в голову, что это круто — обворовать квартиру у миротворцев под носом. И что в итоге?

Когда все пошло кувырком? Когда мы пришли или когда дверь начали открывать? Благо Майло сообразил подпереть дверь стулом. Позвав Паудер с Рином, я побежала за ними. Навстречу из комнаты мне выбежала Паудер, схватив ее, я побежала к балкону, даже не подумав про задержавшегося Рина. Тогда бы мне заметить, что Рин сзади не бежит. Но нет. Завернув в большую комнату, я остановилась забрать сумку. Начав выбегать на балкон, произошел взрыв, я успела лишь толкнуть сестрёнку вперёд, как меня понесло к стенке. Врезавшись в стену плечом, я вскочила и заметила трещины на стене, за которой произошел взрыв. Все начало рушиться, большие обломки полетели вниз, часть стены комнаты, часть балкона — все упало. Подойдя к краю посмотреть, увидела груду камня и торчащий ботинок. Знакомый ботинок с кусочком штанины, которые носил Рин. Сердце стало бить набатом, я застыла, стало плохо, звуки пропали, мир сузился до этого ботинка. Кто-то тряс меня, звал, а я застыла. Пока мне не врезали по лицу. Это был Майло, он тряс меня за одежду, пытаясь привести меня в чувство.

— Приди в себя, Вай! Надо бежать, пока нас не поймали! — кричал он на меня.

— Да, надо бежать. — сказала я, туго соображая.

Сорвавшись с места, мы побежали. Спустившись со здания, мы неслись по улице города, уворачиваясь от миротворцев с прохожими, я искала путь спасения и нашла. Сорвав крышку с мусоросборника, столкнула туда Майло и всех остальных, сама прыгала последней. Майло еще возмущался, но мне было не до этого. Мысли все время возвращались к увиденному. Внизу, в куче мусора, меня начал бить озноб. Но надо было выбираться и идти к Вандеру. Спустившись с кучи мусора, мы, понурив головы, побрели к подъемнику. В моей голове гуляли мрачные мысли. Руки у меня тряслись, но надо было брать себя в руки. Натянув капюшон на голову, мы вчетвером начали спуск вниз. Все молчали, все понимали, что произошло, тяжелее всего, наверное, было Паудер, ведь они как год уже были не разлей вода. Куда один, туда и второй, порой меня одолевала ревность. Смотря на них, я и радовалась, и завидовала, ведь на его месте должна быть я. Радовалась, что у нее есть такой друг, а завидовала, что он рядом с ней, а не я.

Толчок в ноги, оповестивший о прибытии, вырвал меня из мыслей. Надо было идти в бар и рассказать всё Вандеру. Нам сейчас не до тайн. Не проронив ни слова, мы пошли по улицам Зауна, мимо лавок со всякой всячиной, прилавков с овощами, мимо публичного дома. И кучи темных личностей, которые в любой момент могут схватить тебя и уволочь в темноту проулков и выпотрошить тебя за звонкую монету.

Проходя по переулку, соединяющему две линии города, мимо каких-то типов, сидящих на ящиках, нас окликнули. Будь я в адекватном состоянии, мы бы не пошли здесь, но получилось как получилось.

— Ну и как улов? — спросил зализанный блондин.

— Не жалуемся! — немного зло ответил Майло.

Мы остановились, так как нам перегородили путь. Вот кто его тянул за язык. Не мог что ли промолчать, у нас и так хватает забот помимо каких-то залетных уродов.

— Говорят, за рекой Большой переполох из-за взрыва, даже кого-то нашли мертвым. А вас, я смотрю, четверо, где же пятый? — интересуется с издевкой в голосе явно главарь этой шайки идиотов.

— Не твоего собачьего… — начинаю говорить я.

— Не трогайте нас, мы не хотим неприятностей. — перебивает Клаггор, вот он-то куда лезет.

— О, мы тоже не хотим ссориться. Отдайте нам половину украденного, и мы вас отпустим. — предложил этот блондинистый петух.

Медленно повернувшись к нему и сняв сумку с плеча, я стала подходить к нему. За эту сумку отдал жизнь наш близкий, а он хочет забрать это у нас. Чем вызвал приступ острой злости, прошедшей в холодную ярость.

— Половину говоришь? — сказала я, подходя вплотную.

— Ага, половину. — не понимая, что с ним будут сейчас делать, говорит этот тип.

— Ну на, держи!

И с размаху бью сумкой по его ублюдской морде. Перекинув сумку Паудер, освободив тем самым руки, пошла в клинч с этим блондином. Слева, справа, увернуться и с правой, по печени, почкам, в подбородок. Вандер нас научил драться и побеждать. Вырубив первого, взялась за второго, этого просто перекинула через себя, и он откис, а вот третий дал мне по лицу. Но и я не осталась в должниках и отметелила его. Надо было помочь Майло, его прижали к земле. Схватив доску, с разгона вдарила по лицу парня, что держал Майло, пусть теперь в пыли собирает свои зубы. Клаггору наша помощь была ни к чему, сам справился. Оглядев место драки и не увидев противников, собралась уходить. Как заметила, что петух блондинистый достал нож, вытирая юшку под носом, на что он надеялся. Подойду, спрошу. Склонившись над ним, поинтересовалась.

— Ты уверен, что хочешь продолжить? — сказала я, смотря пристально в его испуганные глаза.

Поглядев мне за спину, он выронил нож и пустился наутек. Повернувшись к ребятам с победной улыбкой, заметила отсутствие Паудер.

— А где Паудер? — спросила у ребят. Ответом мне было молчание. Нет, нет! Только не сестра. На панике выбежав из переулка, налетаю на сестру прямо за углом. Хватаю ее с земли, притягивая в объятья и осматривая. Всё в порядке, с ней ничего не случилось.

— Так давайте быстрее, пока ещё куда не нарвались. — сказала я, выпустив Паудер из объятий.

Паудер выглядела напуганной и явно плакавшей, но это всё потом, я рада уже тому, что она жива. Пройдя оставшийся путь до бара без приключений, я в нерешительности встала.

— Что будем говорить? — спросил Майло.

Эх, если бы я знала, Рин погиб, нас выследили, сегодня весь день идёт наперекосяк. Прав был Клаггор, что это добром не кончится. А Рина надо было послушать и не ходить. Так и ничего не ответив, сделала шаг в зал. Быстрыми шагами пытаюсь преодолеть пространство, попутно выискивая глазами Вандера. Увидела его за столом с торговцами, видимо, трудные переговоры. Заметив, что он заметил нас, быстро отвернула голову. Ой, что сейчас будет. Зайдя в комнату отдыха, расположилась в своем кресле. Осмысливая ситуацию в целом, я не услышала, о чем Майло говорит с Паудер. По виду разозленного Майло, нависающего над съежившейся Паудер, ни о чем хорошем они не разговаривали.

— Так стоп? Что происходит? — спросила я, вернувшись в реальность.

— Ты разве не слышала? Она выкинула нашу добычу! — возмутился Майло.

— А что мне было делать? Я одна, мышелов не сработал, а он подходил всё ближе, ну я и кинула сумку в воду. — говорит Паудер.

— Арг, хоть раз бы получила по лицу, что в этом такого? — возмутился Майло.

— Так, хватит, не о том думаете. У нас Рин погиб, а вы о побрякушках. — возмутилась уже я.

— С чего ты решила, что Рин погиб, может, его просто оглушило. — сказал Майло, сложив руки на груди.

— С того, что я видела его тело под обломками. — воскликнула я, подавляя дрожь рук.

Паудер забралась на диван и уткнулась в колени, послышались всхлипы. Дверь резко открылась, вошёл недовольный Вандер. Осмотрев помещение, он остановил свой злой взгляд на мне.

— Так это правда? Скажите, что это злая шутка. Где Рин, Вай? — спросил спокойным голосом Вандер.

Лучше бы он кричал, а так он был в бешенстве. Я покачала головой. В глазах стояли слезы. Подойдя к нам, Вандер сел на табурет, его плечи опустились, спина сгорбилась, он как будто постарел лет на десять. Достав свою трубку, он стал набивать ее табаком и раскуривать. Мы все терпеливо ждали.

— Как он погиб? — спросил он после затяжки.

— Не знаю. Хозяин квартиры вернулся. Что-то взорвалось, и здание обрушилось. Я видела лишь ботинок, торчащий из-под обломков. — говорю я, держа себя за плечи.

Помолчав, Вандер сделал медленную затяжку. Свет от тлеющего табака осветил глаза Вандера, он смотрел в никуда. Выдохнув, он заговорил вновь.

— Вы хоть знаете, что натворили? Погиб ваш друг. Переполошили весь Пилтовер этим взрывом. Вы хоть думали о последствиях? — спокойно говорит Вандер. — Не этому я вас учил.

— Всё должно было быть не так, мы хотели лишь обнести ту хату и уйти по-тихому. Но хозяин вернулся, и мы… — срываюсь я.

— А где ваша добыча? Если вы обнесли ту квартиру, то где добыча, а, Ви? — интересуется он.

— Паудер ее выкинула в воду. — буркнул Майло.

— Хорошо. По краденому вас быстро бы нашли. — успокоившись говорит Вандер.

— Но ведь всё обойдётся, правда ведь? — спросила я.

— Я постараюсь решить всё по-тихому. Так что да, обойдётся. Но не для Рина. Поверить не могу. — Вандер затянулся трубкой. Встав, он схватил сумку и стал скидывать в нее наши вещи.

— Эй, это моё! — возмутился Майло.

— Хотели, чтобы всё было по-взрослому. Тогда всё будет по-взрослому. Идешь на дело — никогда не возвращайся без добычи. — говорит Вандер, усаживаясь обратно и ставя сумку рядом с собой.

— А кто вас побил? — поинтересовался он.

— Нас выследили. — говорю я.

— Миротворцы? — спросил Вандер.

— Нет, какие-то залетные. Прямо здесь, на линии. — говорю я.

— Но вы их побили? — интересуется он.

— Да. — говорю я.

Все затихли, смотрят в пол и о чем-то думая. Наше молчание прерывает звук открывшейся двери. Переведя туда взгляд, не могу вымолвить и слова. Потому как тот, кто стоял на пороге, не мог быть здесь.